Sweet Dreams

Я плыву в лодке. Море вокруг такое тихое и спокойное, волны едва слышно плещутся о борт. Я чувствую ветер в своих волосах, холодные капли на своём лице. Горячие пальцы на своей груди. Я не успеваю опомниться, как они расстёгивают пуговицы и пробираются внутрь к моей коже. Я хочу повернуться, чтобы посмотреть, чья это рука, но не могу. Я не могу пошевелиться, когда пальцы поглаживают, легко щиплются, надавливают. Глубоко вдыхаю, когда они жестоко царапают грудь, отрывают куски плоти. Мне больно. Я хочу кричать, но из лёгких вырывается лишь хриплый кашель. Я наклоняюсь вперёд, хочу отстраниться, но вторая рука цепко хватает меня за пояс, возвращая на место. Я знаю, что вокруг ни души. Я один. Но я чувствую, как кто-то прижимается ко мне сзади, разрывает мою грудь, пачкает мою рубаху в алой крови. Так нежно целует сначала шею, потом за ухом, в щёку. Я улыбаюсь сквозь боль. Я снова чувствую себя пустым. В море бушует шторм, когда я вижу своё едва бьющееся сердце в руке с золотым сапфировым кольцом на пальце. Джордж проснулся из-за стука тарелок вокруг. Поморщился, протёр глаза и широко зевнул, сильнее натягивая на плечи старый зелёный плед. Какие же эти сны странные, разве такое может считаться суперсилой? Разве что проклятьем, он ведь даже сути никакой не имеет. Фаунд сонно осмотрелся вокруг, когда его прошибла мысль. Плед? Но он ведь точно помнит, что засыпал без пледа… Должно быть, это Кристин укрыла. Да, когда утром спустилась завтрак готовить, определённо. — Доброе утро, — послышалось из-за плеча, и на соседний стул присел Дрим. — Извини, если разбудил готовкой. Я слышал, ты вчера пил отвар из трав, которые я тебе дал, — он смущённо улыбнулся, когда его ладонь опустилась на стол рядом с ладонью Фаунда, едва касаясь. — Помогло хоть чуть-чуть? — Ты дурак? Как успокаивающие травы могут помочь избавиться или хотя бы ослабить способность Пекула́риса? — до ответа Джорджа хрюкнул Техно. Он всё ещё был в одних штанах и с растрёпанной после сна косой, а руках была чашка, из которой шёл пар. — Как будто тебя в твоём Лагере и не учили ничему вовсе. — Спасибо, Дрим, мне и правда спалось лучше, — отмахнулся от Блейда парень, хоть это и была неправда. Рука сама накрыла ладонь Тэйкена, заставляя того почти краснеть. — А что тебе снилось? — Ну, снилось море и… Уилбур? — в дверях кухни показался мужчина. В помятой серой рубахе, грязных по колено штанах и с подбитым глазом, он показался парню таким беззащитным. — Святой Тотем, Уилл! Что с тобой случилось? Где ты был? Джордж моментально выдернул руку из ладоней переполненного счастьем Дрима и подбежал к Суту, а тот почти свалился к нему в объятия. Техно помог оттащить его на диван в гостиной и даже подложил подушку под голову, но Уилбур с трудом повернулся к Фаунду. — Я был у Лагеря. — Ты что, с ума сошёл? Зачем ты туда попёрся? Жить надоело? — Блейд закатил глаза, когда брат лишь странно хихикнул. — Ты же понимаешь, что если бы тебя увидели, тебя бы забрали, пытали и скорее всего убили? Квакити, например, или Панз, м? — Меня и видели. Это стражники сделали, — он указал на своё лицо. — Я подошёл слишком близко, они меня заметили, подумали, что попрошайка или зевака какой, да побили по-быстрому, — Уилбур снова смешно улыбнулся и сжал руку опешившего от таких новостей Джорджа. — Я видел его. — Кого? — Я видел Томми. Так, украдкой, через ворота, когда телега заезжала, но я видел его, понимаешь? Он так вырос, — Фаунд заметил, как в чужих глазах появились слёзы, и помог сесть. Техно недовольно хрюкнул и вышел — он никогда не понимал одержимость брата. Дрим же недовольно нахмурился и сложил руки на груди, но остался. — Он так вырос, а я даже не был рядом с ним. Я отвратительный. Я ужасный, он никогда меня не простит. — Ты не прав, Уилл. Я уверен, что когда вы поговорите, всё наладится. — Нет, Джордж, ты не понимаешь, — Уилбур словно впал в транс: затрясся, из глаз упало две слезинки, когда он резко схватился за голову. — Ты не понимаешь! Я должен был быть рядом с ним, я должен был взять его с собой, я!.. — Тшш! — Фаунд дёрнулся вперёд, прижимая мужчину к себе. Пальцы вцепились в рубаху, и Джордж ощутил тяжёлое дыхание у плеча. — Ты не должен был. Ты сделал так, как тебе казалось правильным. Ты не мог знать, что получится так, как получилось. Ты хотел его уберечь, ты не видишь будущее! — Но ведь видишь ты?.. — Уилбур задержал дыхание. Фаунд замер, когда хватка на его спине стала крепче, и попытался вывернуться из чужих рук, но у него не получилось. — Уилл, отпусти, пожалуйста, — голос дрогнул, выдавая беспокойство. — Уилл, мне больно, пожалуйста– — Отпусти его, — голос Дрима разрезал воздух, как лезвие холодного меча режет горячую плоть в бою. — И не вздумай обвинить в том, чего он не мог сделать. Джордж буквально не знал ни тебя, ни Томми! — Замолчи! Не произноси его имя таким тоном! — Уилбур оттолкнул Фаунда, и тот упал на спину на диван, тут же отползая подальше. — Если бы ты не капризничал, мы бы уже давным давно уничтожили этот Лагерь! Томми был бы свободен, жил бы как человек! — То есть это я виноват, что ты не мог заставить себя начать действовать сразу, а сидел и ныл в окрестностях Лагеря? — Тэйкен выглядел больше разочаровано, чем злобно. — Ты сам виноват в том, как сложилась твоя жизнь. Я пытался тебе помочь, делал всё, что ты просил. До сих пор делаю. А ты обращаешься с людьми так, словно они твои слуги! — Джордж видел, как взгляд Уилбура вспыхнул новой порцией злобы. Не осталось и капли тех эмоций, того беззащитного парня, что сидел перед ним минуты назад. — Если я ещё раз увижу, что ты вредишь Джорджу — я не буду это терпеть. — Да?! И что ты мне сделаешь, м?! — Сут резко вскочил с дивана и оказался лицом к лицу с Дримом. Тот и глазом не повёл, всё так же держа руки скрещенными на груди, и хмыкнул: — Ты знаешь, что проиграешь мне. Не пытайся. Видимо, для Уилбура это была последняя капля, и его кулак с размаху встретился с лицом Тэйкена. Джордж вскрикнул, когда они упали на пол в попытках начистить друг другу физиономии, но не побоялся полезть их разнимать. На крики и шум прибежал Техно, и вдвоём у них получилось оттащить Сута в сторону. — Без меня ты бы до сих пор гнил в Лагере! — тыльной стороной ладони Дрим вытер кровь, тёкшую из носа. — Пойдём, Джордж, оставь его. — Уилл! — Блейд всё ещё держал брата за одну руку, когда тот дёрнулся в сторону за отходящим в ужасе Фаундом. Джордж болезненно заскулил, когда ногти впились ему в предплечье. — Отпусти его. — Что, понравился, да? Но ты ведь был тем, кто хотел следовать приказу, хотел убить его! — Уилбур демонстративно потряс рукой Джорджа в воздухе. — «Зачем он нам? Обуза! Давай его утопим». Твои слова?! — Я спасал жизнь себе и своему напарнику, а не ничего не смыслящему в политике принцу! Он ведь мог давным давно что-то сделать с системой Лагеря, но!.. Дальше Джордж не слушал. Принцу? Он сказал принцу? Имея ввиду его, Джорджа? Потерявшего память и прошлую жизнь парня, который вынужден был прибиться к компании незнакомцев, чтобы просто выжить? Как только хватка поглощённого бесполезной перепалкой Уилбура ослабла, Фаунд отшатнулся в сторону. В голове поплыло, фигуры перед глазами становились всё более нечёткими, и он схватился за то, что оказалось рядом. Техно. Он единственный обратил внимание на состояние Джорджа, и, аккуратно приобняв его за плечи, вывел на кухню. Заварил успокаивающие травы, почти заставил сделать глоток какого-то зелья прямо из своих рук. — Ты знаешь, о чём они говорили? — Фаунда мелко затрясло. Теперь знакомый вкус выпечки, лица во снах с банкетным залом — это всё начинало иметь смысл!.. — Не полную историю, я лишь догадывался, — Блейд внимательно следил за каждым его движением. — Как с головой? Ты чуть в обморок не упал, от зелья должно стать легче. — Д-да, уже лучше, — парень сделал глоток, больно ударяясь зубами о кружку, но даже не обратил внимание. — Почему они называли меня принцем? — Потому что ты принц, Джордж. Старший принц королевства, объявленный погибшим неделю назад, — Блейд нахмурился и тяжело вздохнул. — Не волнуйся, эти два идиота всё тебе объяснят. — Это правда? — почему-то ему очень захотелось бессовестно разрыдаться, и Джордж сглотнул подступающий приступ истерики. Он и не заметил, как Дрим и Уилбур прекратили ругаться, и теперь стояли в дверях кухни, виновато опустив глаза в пол. — Не молчите! — Прости, я правда хотел тебе всё рассказать раньше, — Сут заговорил первым и даже сделал шаг вперёд, но под тяжёлым взглядом брата остановился. — Ты никогда не служил ни у кого, и мы не спасали тебя из горящего дома. Но мы действительно сбежали из Лагеря Пекуларисов, и мы были в бегах, нас искали даже у Кристин, когда мы всё-таки попались в ловушку, и нас привели к твоему младшему брату — принцу Сапнапу. Он дал нам выбор: убить тебя или умереть самим. — Мой брат хотел… Убить меня?.. — Джордж сглотнул и невольно коснулся шеи, словно вокруг неё была верёвка. — Ему нужен был трон, — объяснил Дрим. — Я боюсь умирать, это правда, поэтому когда я это услышал — правда готов был тебя утопить. Или задушить. Или отравить, — он замялся, увидев ужас на лице парня. — Нет, теперь я вижу, что ты неплохой человек, но тогда ты казался мне чудовищем, которое поддерживает идеи своего брата. Особенно сильно меня удивляло твоё бездействие из-за того, что ты ведь тоже Пекула́рис, но терпел, пока таких же как ты буквально растили на убой. — Я предложил тебя украсть, потому что подумал, что мы сможем использовать тебя во благо, — Уилбур волновался, заламывая пальцы, и Джордж чувствовал, что кульминация их рассказа уже близко. — Я наложил на тебя сильнейший гипноз, который мог поддерживать только пока ты будешь рядом со мной, — мужчина взъерошил волосы. — Прости меня. Он вышел из кухни и вернулся уже с гитарой. Ударил по струнам, запел на каком-то своём языке, а у Фаунда в голове снова помутнело. Чашка выпала из его рук, ноги и руки обмякли, перед глазами понеслись различные образы. Он играет в саду с братом, брат сбрасывает его в пруд. Он заболевает, врачи чудом вытаскивают его с того света. Он улыбается, руки проходятся по кромке высоченных стеллажей с книгами. На стене над его кроватью расцветает огромная карта мира, все мысли о том, как прекратить войну. Он грызёт карандаши. Врач объявляет диагноз отца, его брат мерзко чавкает, кусая зелёное яблоко. Тайком он крадёт ключи от темницы, чтобы выпустить Пекула́рисов. Расспрашивает одного из них про свой дар. Ощущает свою способность лучше, чем когда-либо. Ведёт дневник вещих снов, чувствует предстоящую беду. Двое врываются в его комнату ночью. Последнее, что увидел Джордж перед тем, как упасть в обморок, были красивые пальцы Уилбура, мельтешащие прямо перед его лицом. Кажется, на каком-то из них было золотое сапфировое кольцо. «Вот бы на безымянном».

***

Томми сидел на кровати и тоскливо смотрел в окно. Погода сегодня была прекрасная, поэтому все ребята преимущественно были на улице, что не могло не радовать. Последнее время собственная кровать стала местом для размышлений, пока в руках парень бесполезно крутил старую упаковку от конфеты. Его взгляд блуждал от кровати к кровати, проходился по решётке на окне и задерживался на деревьях на улице, но неизменно возвращался к потёртому фантику. Белый, с рисунком небольшого орешка и с лаконичным названием «Дива». Томми поднял руку и втянул носом воздух, отчётливо чувствуя запах сладкого шоколада и противного лимона. Точно такой же запах всюду сопровождал предателя. Сволочь, ублюдка, который оставил его, бросил одного в этом проклятом Лагере. Иннит встряхнул головой, отгоняя воспоминания, потому что последние два года они приносили лишь грусть и тупую боль в затылке и там, где должно находиться сердце. Прошло два года с тех пор, как его брат сбежал, и от него ни разу не было совершенно никаких вестей. Томми знал, слышал краем уха, что какая-то группа повстанцев планирует что-то сделать с Лагерем, но обсуждалось это не с ним, а с каким-то Джеком Манифолдом. Нет, Джек был классным парнем, с помощью его зрения они не раз пробирались по ночам на кухню и утаскивали себе в спальню остатки еды, но если эту группу курировал Уилл, почему сам Иннит не в курсе? Неужели мужчине настолько на него всё равно? Томми фыркнул. Когда они встретятся — а они обязательно встретятся, — Томми врежет ему прямо по лицу. Да, парень отлично представлял, как его кулак встречается с лицом брата, как из его носа начинает литься кровь. Как мужчина вытирает её ладонями, но не может ударить в ответ. Или всё-таки ударяет — об этом Иннит никогда не думал. Но думал о том, как красиво на самом деле должна смотреться кровь на чужих пальцах. Он видел, как Уилл дерётся один раз — когда к ним за обедом начал лезть кто-то из старших, и Сут не побоялся завязать драку. Их, конечно, быстро разняли, но Томми до сих пор помнил, как вёл брата до медпункта, сам украдкой поглядывая на подтёки крови на длинных, изящных пальцах. Этими же пальцами Уилл позже играл ему на гитаре и пел своим красивым голосом о всём, что и делало внутренний мир парня. «Вот бы он спел мне ещё раз» — Томми и не заметил, как снова начал скучать. Всё-таки Сут заменил ему семью, вырастил, привил свои привычки и подарил свой опыт в бесконечных рассказах и песнях. Но больше его не было. Он ушёл, оставил Иннита за бортом своей жизни как ненужный мусор. Парень вытер одинокую слезу и смял фантик. Он так сильно ненавидел брата, но одновременно так сильно хотел, чтобы он вернулся, чтобы снова пел, чтобы трепал волосы после тренировок и целовал перед сном в лоб и… — Томми! — в спальню вдруг влетел Биллзо, а следом неспешным шагом зашёл Ранбу. Они оба выглядели невероятно встревожено, просто по-своему. — Ты уже слышал новости? Принц снова приедет к нам на день рождения. — Списки участников уже вывесили? — Да, — Биллзо проследил за Ранбу, который тяжело вздохнул и упал на кровать, закрывая лицо руками. — Ранбу… — Нет! — Томми подорвался с места. Он уже лишился одного дорогого ему человека, его сердце просто не переживёт ещё одну подобную потерю. — Но это же не честно! Ранбу сильный, выносливый! Почему его отобрали?! — Потому что таких, как я слишком много, и им становится тяжело сдерживать нас внутри Лагеря, — хмуро ответил парень и поднял взгляд на Иннита. — Моя способность очень сильная, если её развивать и тренировать, и они это понимают. — Почему Филза ничего не говорит против? — Томми присел рядом и положил руку на ногу парня. — А что он может? Вспомни, когда он вообще последний раз вмешивался в дела Лагеря? Он больше не смотритель, он просто лицо, маскот. — Он был знаком с королём, когда они оба были моложе, — Билл тоже присел. — Думаю, он всё ещё на этой должности только по этой причине. — Ранбу. Ранбу! — они встретились взглядами. — Ты должен беречь себя, ты меня понял? — слёзы сами потекли из глаз. За два года эти двое стали близки, вместе с Биллзо они стали почти к семьёй, новой, совершенно не такой, какая у Томми была с Уиллом, но не менее важной для него. — Ты обязан выжить. Слышишь? Ранбу поднялся, подцепил пальцами подбородок Иннита и притянул к себе, целуя. У них были плохие дни, и они всегда сопровождались отвратительными мокрыми поцелуями. Сут не позволял Томми плакать, говорил, что пока они вместе, у него нет причин для слёз. Но теперь парень снова был один, пока Уилл прохлаждался за стенами лагеря. Когда руки Биллзо обняли его со спины, слёзы потекли сильнее. «Интересно, как он там?»