Sweet Dreams

Томми никак не мог усидеть на месте в этот вечер. Уже скоро должны были объявить отбой, но парень всё никак не мог дождаться, когда же к ним придёт смотритель и возьмёт Биллзо погулять с ним и его женой. Сам Иннит обязательно дождётся парня и, укрывшись одним одеялом, допросит обо всём, о чём они разговаривали. Он не совсем понимал, почему Билла берут на такие прогулки, и никогда не просился с ним — думал, что это не его дело. Но последнее время его слишком сильно интересовало всё, что находилось за пределами Лагеря, и особенно то, что имело отношение к Уиллу. А Кристин ведь живёт с ним в одном доме! Ах, Томми отдал бы всё, чтобы просто провести вечер с братом… Братом ли? — Билл, а ты не можешь попросить взять меня с собой? Я не буду мешать, честно, я могу вообще молчать, — Томми присел на постель к парню, который уже обувался под косые взгляды соседей. — Даже если бы я поверил, что ты можешь молчать целый час, всё равно просить такое — слишком рискованно. Я очень хотел бы, чтобы и ты, и Ранбу пошли со мной, но я не могу просить Филзу и Кристин о ещё большем, чем они уже мне дали, — он приобнял Иннита за плечи. — Я люблю тебя. Томми кивнул, рассматривая мозоли на своих руках, и, получив поцелуй на ночь от обоих своих парней, направился спать. Лёг в самую неудобную позу из всех возможных, чтобы ничего не пропустить, и когда голос смотрителя попросил внезапно приставленным к каждой спальне стражников выпустить его парня, сам подорвался с кровати. — Можно мне с вами? Пожалуйста! — Томми видел, что Биллзо испугался его подобной выходке, но Филза лишь ухмыльнулся, подзывая его рукой: — Он тоже пойдёт с нами. Думаю, Кристин оценит твоё желание с ней познакомиться. Парень благодарно улыбнулся, и они вышли во двор, где рядом с центральным каштаном среди стражников стояла жена смотрителя. — Представляешь, сегодня привёл тебе аж двоих, — Филза обнял супругу и легко погладил по щеке. — Томми так хотел тебя увидеть, что не спал после отбоя. — Ох, Томми, я видела тебя ещё совсем маленьким, — Кристин обняла сначала Билла, а потом и Иннита, вызывая у него непонимание: — Вы меня… Знаете? — Конечно. Мы только поженились, когда тебя вместе с остальными привезли сюда. Ты был очень милым ребёнком. Филза закатил глаза, Биллзо начал спрашивать у Кристин продолжение тех историй из вне Лагеря, о которых они говорили прошлый раз, а Томми затих, вслушиваясь в разговор. Они сделали круг по двору и присели на одну из лавочек под корпусом, где охраны было поменьше, и парень заметил, как приветливое выражение лица женщины превратилось в уставшую гримасу. — Это ведь люди Квакити, да? — шёпотом спросила она, кивая головой в сторону стражников с красной звездой. Смотритель кивнул. — Да, тот Пекула́рис, который сны видит, тоже говорил об этом. Билл, Квакити тоже в Лагере. У вас уже есть план? — Да, мы хотели нахвататься наказаний в один день, чтобы кого-то всё-таки отправили на кухню, — парень почесал голову. — Тогда будьте аккуратны. Думаю, вы знаете, что Квакити не церемонится с теми, кто ему не нравится. Не попадайтесь ему. — Мы постараемся. Кристин погладила Билла по голове, словно сына, и улыбнулась мужу. — Кажется, пора возвращать вас в кровати, — она поднялась первой и подхватила Томми под локоть, заставляя его немного отстать от остальной группы. — Хотела тебе сказать, что ты очень умный и сильный мальчик. Не зря Уилл выбрал тебя. При упоминании имени брата глаза Иннита заблестели ещё сильнее: — Он… Выбрал меня? Для чего? — Чтобы Техно отдавал тебе письма, а ты уже передавал информацию группе, которую вы собрали, — улыбнулась она и наклонилась к самому уху: — Он очень скучает. Широкая глупая улыбка сама появилась на лице, и парень не заметил, как нелепо хихикнул, вызывая у Кристин смех. Она коротко попрощалась с мальчиками и увела мужа в другую сторону от корпуса. По возвращению Билл лишь коротко пошептался с Ранбу, бросая косые взгляды на Томми, который сразу улёгся в кровать. Хоть было уже давно за полночь, сон никак не шёл. Иннит улыбался в потолок, пока в голову лезли разные сценарии встреч. Вот он видит Уилла ещё до победы, и они сражаются бок о бок до счастливого финала. А вот они на миг встречаются взглядами во время боя, что даёт им надежду и желание победить как можно скорее. А вот их первым прикосновением после двух лет врознь становятся крепкие объятия. Сут смотрит на него, гладит по голове, что-то говорит своим бархатным голосом, от чего у парня бегут мурашки по телу. Томми закрывает лицо подушкой, когда воображаемый Уилл целует его на глазах у всех. Он не может уснуть вплоть до самого рассвета, что негативно сказывается на его физическом самочувствии. Но морально Иннит чувствует, что уже давно на душе не было так легко. — С тобой всё нормально? Выглядишь помятым, — заботливо замечает Ранбу за завтраком. — Ты хорошо спал? — Неправильный вопрос, — отвечает парень и хихикает, всё ещё витая в облаках. — Ты вообще спал? — спрашивает Билл. — Ты же знаешь, что сон очень важен. Получишь нагоняй от тренера, если будешь тупить. Ехидный ответ Томми тонет в громком шёпоте каких-то девочек, проходивших мимо. — Да, я знаю, восстание — это же так опасно!.. Парни переглядываются между собой, и Иннит видит страх в чужих глазах. Он хватается за их руки, чувствует, как мгновенно холодеют пальцы Ранбу и потеют ладошки Биллзо, и сжимает сильнее. — Всё будет хорошо. — Группа слишком большая была. — Всё будет хорошо. — Мы должны были сделать всё сами. — Всё будет хорошо, слышишь меня? — Томми толкает Ранбу плечом, заставляя посмотреть на него. — Мы уже столько достигли, нельзя сдаваться сейчас. На нас рассчитывают! — Эй, мелкие! — вдруг слышится за их спинами. Иннит поворачивается и видит тех самых противных мальчишек из старших, о которых всё время говорит Шрауд. Их четверо, один стоит чуть впереди — видимо, главный. Он и заговорил, сделав ещё шаг вперёд: — Вы можете на нас рассчитывать. У Билла, кажется, начал дёргаться глаз. — Неужели все уже в курсе? — выпалил он, когда старшие отошли. — Если бы все были в курсе, мы были бы уже мертвы, — мрачновато заметил Томми. — Если Кристин сказала правду, и Квакити в Лагере, он не заставит нас долго ждать. И он не соврал: уже следующей ночью самого Иннита выволокли из кровати двое стражников, снова запирая в комнате с чёрной дверью. Из одного из тёмных углов вышел Квакити: белоснежная рубашка — классика, — чёрные брюки, уродливый шрам через весь левый глаз. Кровожадная улыбка. Именно таким Томми запомнил его два года назад, когда Уилл сбежал, и уже приготовился лишиться одной из конечностей, как из другого угла показалась широкополая шляпа Филзы. Смотритель зашёл за спину парня и положил тёплую ладонь на его плечо. — И так, Том, — начал Квакити, закатывая рукава рубашки. — Как тебе наверняка известно, по нашему горячо любимому Лагерю ползут слухи восстании. И не бывает дыма без огня, поэтому у меня есть все основания полагать, что ты играешь в этом не последнюю роль. — Томми не имеет к этому никакого отношения, — парень не успел даже рот открыть, как заговорил Филза. — С чего вы вообще взяли, что именно он распускает эти слухи? — Я не говорил, что он распускает слухи. Я сказал, что он планирует это восстание, — Квакити опёрся обеими руками на стол и посмотрел Инниту прямо в глаза. — Сбежавший два года назад Уилбур Сут может поддерживать с тобой связь, но другой вопрос — как вы это проворачиваете? — Никак, — голос смотрителя был достаточно громким, чтобы звучать громче сердца, которое начинало биться чаще с каждой секундой. — Мы не можем знать наверняка, — Квакити поднялся в полный рост. На его шее Томми заметил цепочку, на которой висели два кольца. Кажется, они обручальные?.. — Да, он не ведёт себя подозрительно, но их все называли братьями, — мужчина подошёл ближе, заставляя парня сгорбиться. — Он не может ничего не знать. — Кажется, вы ещё предыдущий раз вместе со своим коллегой, Панзом, выяснили, что Томми действительно ничего не знает. Если бы Уилбур Сут выбрал себе в напарники его, для чего было бежать с Дримом Тэйкеном? Парень видел, как взгляд Квакити пытался сжечь Филзу заживо, но не зря же он тут главный. Ладонь сжала плечо, и Иннит подумал, что справился бы и сам. Да, возможно, пришлось бы попрощаться с лицом без синяков и руками без шрамов, но он правда повзрослел. Как физически окреп, потому что переходный возраст подходил к концу, так и морально, формируя свои принципы, которых теперь придерживался, и тренируя силу воли. К тому же, буквально через пару дней у него может снова появиться возможность увидеть Уилла, а за это Томми отдал бы сейчас что угодно. — Как знаете, Филза. Но если вы покрываете тех, кто затевает это восстание, это скажется на вас и вашей супруге, — Квакити прищурился и опустил глаза на парня. — А ты не забывай о свои друзьях. Хоть одна выходка, и им не поздоровится. С этими словами он покинул комнату, забирая обоих стражников с собой, а Филза похлопал Иннита по плечу: — Тебе очень повезло. У Квакити такое паршивое настроение, потому что из-за расследования с этим «восстанием» почти сорвалась его свадьба. — С кем? — вырвалось само, и Томми закрыл рот рукой. — С принцем Сапнапом, — усмехнулся смотритель. — И я не уверен, что у них ещё будет такая возможность. У Иннита побежали мурашки. На мгновение он забыл, что Квакити пытает людей, и его стало жаль. Он ведь тоже человек, тоже любит, и просто хотел официальный союз с любимым человеком. Парень вздохнул, заваливаясь на кровать рядом с Ранбу. Биллзо не дождался его, уснув, а телепортирующийся просто подвинулся, позволяя лечь рядом. — А мы тоже когда-нибудь поженимся? — тихо спросил Томми, поднимая взгляд на своего парня. Глаза Ранбу отливали слабым бирюзовым, и всегда напоминали Инниту бескрайнее море. Такое спокойное, безбрежное, чарующее. — Конечно, — ответил тот в тон, наклоняясь ближе. — Ведь тот, кого любишь, должен быть рядом всегда. Их поцелуи всегда успокаивали. Биллзо целовался донельзя редко, предпочитая объятия, но вот Ранбу заполнял пространство сразу за двоих. Томми почувствовал сначала лёгкое прикосновение к виску, потом к носу, к щеке и наконец к губам, позволяя углубить поцелуй. Ранбу приподнялся на локте и навис сверху, целуя и целуя, но очень скоро Иннит сам надавил ему на плечи, заставляя отстраниться. — П-прости, я… Слишком нервничаю после встречи с Квакити, — он придумал отмазку на ходу, но Ранбу лишь кивнул. — Тогда иди поспи, отдохни. Завтра большой день. «Завтра я увижу Уилла и смогу поцеловать его». Томми охнул от своей же внезапной мысли и зажмурился. Как он вообще может думать о брате, когда у него есть парни? Стоит ли вообще называть Уилла братом после того, что подкидывает подсознание по ночам?..

***

Весь день Уилбур был сам не свой. Заламывал пальцы, нервно смеялся, выпил очень много чая, потому что кофе закончился, но ничто не помогло отвлечься от тревожных мыслей о провале. Ещё бы! Он планировал эту ночь два года, потратил на это все ресурсы как своего тела, так и окружающих его людей, и всё могло рухнуть в один момент. Зелье Кристин может не подействовать и волшебный барьер не разрушится. Они не смогут попасть в Лагерь. Их могут поймать. Стражников может оказаться больше, они могут быть сильнее. Дети не захотят воевать, не станут их поддерживать, а у них одних ничего не получится. Детей убьют, некому будет сражаться. Томми могут убить— Сут рвано выдохнул, стараясь вообще не думать. Все вокруг весь день заканчивали подготовку: точили мечи и копья, запасались зельями, чинили доспехи, покрывая их специальным материалом, о котором написал в письме Филза. Он должен помочь защититься от молний, которыми пользуются наёмники Лас Невадас. Но сам мужчина только тревожился. Он всё время думал об одном из самых первых снов Джорджа и о Томми. По коже проходил холодок, когда до предела возбуждённый мозг подкидывал вариант развития событий со смертью парня, и Уилбур пил ещё кружку чая залпом. Иногда перед глазами плыли цветные пятна, иногда и вовсе казалось, что ещё немного, и он потеряет сознание. Когда на деревню опустились сумерки, Сут взял гитару и вышел в сад. Мужчина сел на один из пеньков спиной к свету, исходящему из окон дома. Он так давно не брался за инструмент, что даже пальцы отвыкли, и было очень приятно опять чувствовать, как вслед за струнами гитары откликаются струны его души. Он прикрыл глаза, взял случайный аккорд и запел. Голос задрожал, когда слова пробежали по самому сердцу, и Уилбур заплакал, но играть не прекратил. Томми так любил эту песню. Этой же песней он гипнотизировал Джорджа. Ему стоило только особенно спеть, чтобы люди вокруг него делали то, что он им скажет. И мужчина этим нагло пользовался. В детстве мама говорила ему, что такой дар не должен быть использован во зло, но он действительно не хотел! Нужно было убить принца, но он ведь выбрал меньшее из зол, правда? Теперь наследник сможет забрать свой законный трон назад, они освободят всех из проклятого Лагеря, и всё будет в порядке. — Ты плачешь? — послышалось за спиной, и Сут развернулся, так и не успев утереть слёзы. Недалеко от крыльца стоял Джордж, приобнимая себя. За недолгое пребывание в доме Кристин, парень обзавёлся новой одеждой, а на поясе висел небольшой кинжал, который подарил ему то ли Техно, то ли Дрим. И уж кого-кого, но увидеть тут Фаунда Уилбур никак не ожидал. — Плакать не страшно, не бойся, — принц подошёл ближе и протянул ему булочку с сыром. — Ч-что? Зачем? — он принял еду, а Джордж лишь ухмыльнулся. Потом прошёл дальше и сел на пенёк напротив, надкусывая свою выпечку. — Что ты делаешь? — Ты красиво поёшь, — сказал парень, сверля взглядом траву под ногами. — Надеюсь, ты просто пел, а не пытался гипнотизировать жуков. — Что? Нет, конечно нет, — от слабой шутки Уилбур невольно улыбнулся и ещё раз посмотрел на булочку. — Спасибо. И за слова, и за еду. Я сегодня целый день не ел. — Я знаю. Поэтому и принёс, — Фаунд активно жевал, и Сут последовал его примеру. Его никак не удивило то, что сказал принц. Из дома доносились крики Кристин и ответные возмущения Техно, над их головами плыли облака, а где-то в кустах стрекотали сверчки. Вечер был очень тихим и спокойным, и мужчина на миг подумал, что хотел бы побольше таких мгновений. С гитарой, теми самыми сырными булками и Джорджем, который не кричит, а тихонько ест, думая о своём. Уилбур свободной рукой поправил гитару, задевая случайно пару струн. — Сыграешь мне? — вдруг попросил парень. Вот то, что действительно удивило Сута. Музыкальный инструмент ведь был тем, что давало ему силу, без чего его гипноз был пустым звуком. То, благодаря чему Фаунд чуть не лишился себя. — Ты… Не боишься? — Что ты снова отнимешь у меня жизнь? — он грустно усмехнулся. — Знаешь, я сейчас готов умереть, а не просто потерять воспоминания. Так что нет, не боюсь. Играй. И Сут сыграл. Он мог заставлять людей чувствовать любые эмоции и делать любые вещи, и он видел, как Джорджу нужно было выпустить всё наружу. Принц заплакал на первом же куплете, совершенно не стесняясь ни слёз, ни соплей. Тихая истерика накрыла парня от одной лишь песни, и он упал на колени на траву, горбясь и закрывая лицо руками. А Уилбур играл и чувствовал, как вместе с музыкой невидимые крюки опускаются в чужую душу, разрывая старые и свежие раны, откупоривая все пылившиеся бреши и заставляя их проливать противную чёрную липкую жижу. Он ясно видел, как душа Фаунда кровоточит, плавает во всём плохом, почти захлёбывается, чтобы в конце очиститься и обрести покой. Парень перестал плакать, уставившись на свои собственные руки, и Сут заметил подаренное им кольцо. — Почему ты не снял его? — Ты и сам знаешь, что стал важен для меня, — лишь пожал плечами Джордж. — Я не виню тебя, потому что сам поступил так же. Но ты же видишь эмоции всех людей, как ты не смог разобраться в своих собственных? — Это и есть моё проклятие. Принц совсем не по-королевски шмыгнул носом и встал на ноги, протягивая руку. Уилбур принял её, и его утянули во внезапные объятия. — Джордж, ты… — Просто молчи, — парень уткнулся в его грудь носом — туда, где под рубашкой висел кулон из розового кварца — и прикрыл глаза, обнимая крепче, и у мужчины не осталось выбора. Он положил свою голову на чужую, обнял одной рукой за спину, а пальцы другой вплёл в тёмные волосы, немного массируя кожу, как делал сам Фаунд тогда, когда пришёл успокоить вспылившего Сута, а в итоге уснул рядом с ним на полу. — Как бы я хотел, чтобы всё было так всегда, — вдруг шёпотом вздохнул принц, — но я понимаю, что так не будет. Спасибо, что спел мне. Я не подведу сегодня и обязательно сделаю всё, чтобы ты встретился с тем, кого любишь.