последний вальс, первая любовь

      Этим вечером Марк не мог просто сесть и расслабиться. Не любил он конфликты. А тем более, когда ты в них главный герой. С Сашей, кажется, у них что-то произошло, но что именно, конечно, понять Кондратюк не мог.       Рассматривал ли он вариант, что сам виноват? Даже более того, предполагал, что так оно и есть. Марк не знал, чем мог задеть девушку, но думал, что возможно, Трусова просто любит правильных мальчиков. Каким тот собственно и являлся, только почему-то с пеной у рта доказывал и отрицал этот факт.       Хотелось ли Марку сгладить все углы? Конечно хотелось. Но эмоции Саши разгорались с такой скоростью, что её невозможно было уловить. Словно грузовик, быстро ехавший с горы. Слишком резко и некрасиво, как казалось парню. Он метался от одного решения к другому, нервно раздумывая, какой вариант приведёт к наихудшему исходу.       Вроде ничего плохого и не говорил. Да и в пару с ней не сам себя поставил. Даже с победой поздравил. Может навязывается сильно? Это был единственный, более менее похожий на логичный вариант. Тогда Марк-то и подумал, что самым лучшим вариантом будет ждать, терпеть и молчать. Молчать, находясь в одном классе на перемене, молчать находившись за соседними столами, молчать, когда видит, что она в сети, и самое главное — молчать, когда крепко держит её за талию, смотрит в глаза и двигается, словно одно целое с Сашей в такт музыке.

***

— Марк, ты с нами? — как-то резко это вывело его из своих мыслей. — Что? Извините, — он положил на парту ручку, что только что держал пальцами и уставил взгляд на учителя.       Парень чувствовал, что не выспался. А ещё он чётко ощущал её взгляд на себе с соседнего ряда. Не часто, конечно, но раза три за урок точно было. И даже на это Марку было как-то безразлично. Ему хотелось просто найти ещё хоть одну свободную минутку между уроками, чтобы поспать на парте или лавочке в холле.       Он провел рукой по непослушным волосам, что постоянно лезли на глаза, как вспомнил, что сегодня за день. Четверг. Очередная репетиция. Теперь в животе неприятно скрутило от предстоящей встречи глаза в глаза, и Марк начал придумывать отговорку, лишь бы сегодня прогулять танцы. Сказать, что что-то болит — идея хорошая, но такая глупая и заезженная. Его может и отпустят домой, но точно не поверят. По Марку видно — он здоров, как конь. А других вариантов, в общем-то и не было. Только если сказать, что дела, что срочно нужно домой. Но это уж слишком.       Он собрал вещи и отправился в медпункт. В прочем, Марку не хотелось ждать аж до самой репетиции, когда можно заодно прогулять ещё парочку уроков.       Кондратюк спустился на первый этаж, придумав в своей голове идеальный план. Только врача на месте не оказалось. Кабинет пустовал закрытым. — Извините, не подскажите, сегодня медик в школе? — Марк пытался говорить максимально вежливо и правильно со строгой вахтёршей. Ни то она могла и накричать и в глаз дать. — Не будет её сегодня.       Отлично. Весь план Наполеона провалился. Можно, конечно, сходить к классному руководителю, но тогда все вести передадут родителям, а вот их Марку обманывать совсем не хотелось. Пришлось отправляться в класс.       Уже прозвенел звонок, когда тот подходил к кабинету. И в пустом коридоре парень увидел рыжую голову. Саша сидела на лавочке, склонив голову и о чем-то грустно разговаривала по телефону. Та и не заметила, как Кондратюк оказался совсем рядом. — Хорошо, мам. Звони, если что, — последнее, что разобрал тот, прежде чем Трусова отключила телефон. — Тебе чего надо? Урок начался давно. И не смотри на меня так. — Обычно я на тебя смотрю. Врача искал просто, — тот присел рядом, но не слишком. В сантиметрах тридцати. — Ну я вроде на врача не похожа. — Случилось всё-таки что-то? — Марк уставил на неё свой взгляд, но лица не было видно из за распущенных волос. Как, кстати, в школе ходить нельзя. — Ты отстанешь от меня или как? — Саша что-то увлечённо искала в своей сумке. — Да просто скажи, что не злишься на меня и всё, — он откинулся на стену, что находилась за спиной и скрестил руки на животе. — Злюсь только потому что ты достал. Мне сейчас вообще не до тебя. Проблем вот так, — она, наконец, обернулась и провела рукой у горла. — А ты пристал, как не знаю кто. Что случилось? Что случилось? — Так бы сразу и сказала, Господи. Я то уж подумал, натворил чего. Погоди, ты что плакала? — Марк взглянул ей в глаза лишь на секунду, но увидел то, чего не хотел бы. — Кто тебе такое сказал, Кондратюк? — она резко отвернулась, и кажется, нашла, что искала. Зеркальце. — Ну.. как тебе сказать. У тебя тушь немного потекла. — Не плакала я. Иди уже давай. Пол урока прошло, — Саша взглянула на себя в отражении и принялась вытирать следы слез. — Да не хочу я на эту физику идти. И да, не ври больше, хорошо? У тебя это плохо получается. — А ты у нас самый умный, я смотрю. Всем советы направо и налево раздаёшь, — Саша принялась быстро делать хвост из волос. — Ну возможно и так. Может ты всё-таки отправишься на урок? А то я расскажу, где и с кем гордость нашей школы прогуливает физику. — Ну уж явно не с тобой. И вообще, прекрати меня так назвать! — Трусова поднялась на ноги и направилась в класс. — Прости, но я не могу. Не говори только, что я здесь, ладно? — последнее, что успел сказать Марк ей вслед. И он искренне надеялся, что Саша окажется хорошей приятельницей.. одноклассницей.       Теперь всё стало только запутаннее. Понятно было одно — у девушки что-то произошло, из за чего она теперь на всех срывается. И это что-то связанное, наверное, с семьёй.       На урок Марк так и не пошёл. И как потом понял, Саша не стала рассказывать. Это было хорошо. Осталось два часа до репетиции.