последний вальс, первая любовь

      На входе в школу Кондратюка одарила прожигающим взглядом вахтерша, и встретили возгласы учащихся. «Так рад вас всех видеть, что лучше бы не приходил! — с улыбкой выдал в мыслях парень». Справа от него открылась дверь приёмной, оттуда как-то с гордостью вышел директор. Марк коротко поздоровался с ним, получив лишь кивок в ответ, и двинулся в подвальное помещение.       Сегодня на улице по весеннему даже жарко. Лучи играются как им только вздумается, заглядывая в каждое окно, от чего в коридоре около зала непривычно тепло. Последний урок ещё не закончился, и сидеть здесь больше пятнадцати минут — для Марка было наказанием. Он отправился в школьную библиотеку.       Нужно признать, это место — единственное, что Кондратюк любил в данном здании. Просто среди книг всегда тихо и спокойно, а как пахнет приятно: деревом и пылью. Алла Александровна — библиотекарь, что здесь работала. Она знала Маркушу хорошо, часто этот парнишка пропадал в поисках подходящей книги для чтения на каникулах.       Сегодня он не пришёл за чем-то конкретным, да и брать что-то не собирался. На домашних полках уже пылилась ещё непрочитанная классика: «Анна Каренина» или «Гордость и Предубеждение». Просто нужно было ненадолго забыть о времени. Книги всегда помогают в этом деле.       В библиотеке оказалось привычно пусто. Только Алла Александровна что-то делала в компьютере, и Марк подумал, что наверняка, играет в любимые онлайн карты. Чем ещё заниматься, когда молодёжь не желает образовываться? Она поприветстовала парня улыбкой и тихим: «здравствуй». Кондратюк схватил первую книгу, что попалась в руки, это оказался сборник стихотворений Пушкина, и его вполне устраивал такой выбор. Главное, что все строки он знал наизусть, а рифмы Александра не читались как-то сложно. Минуты обещали пролететь совсем незаметно. Марк успел пробежать глазами лишь пол сборника. Александра Трусова Нас раньше отпустили Ты где?

Марк Кондратюк

в библиотеке

щас приду

      Мило попрощавшись с женщиной, тот побежал с третьего этажа прямо в самый низ школы. Даже не обратил внимания на тех, кто сегодня присутствовал, а кто нет, Марк заметил исключительно Сашу. Её рыжая копна ярко блестела на весеннем солнышке привлекая внимание. — Где-где ты был, прости? — Трусова прикрыла глаза, скрестила руки на груди и спокойно рассмеялась. — Ну вообще-то, я люблю библиотеки, — Марк наклонил голову, будто оправдываясь за шалость. — Может ты будешь и с этого смеяться, но я ещё обожаю читать в метро.       Девушка как-то нахмурилась, не рассмеялась. Она вдруг вспомнила про обещание рассказать. «Наверное, забыл».       Марк не забыл, просто, честно, то ли было неловко напомнить, то ли страшно заставлять девушку возвращаться в те воспоминания. Решил вообще не напоминать. В конце концов, кто она ему такая, чтобы рассказывать о своей жизни?       Марка отвлек голос одноклассника. Денис вроде что-то пошутил и поинтересовался, где Кондратюк находился, пока класс боялся на геометрии и биологии.       Общение их закончилось, когда пришла Екатерина Сергеевна. Точно как вчера, она оставила на пару минут ребят порепетировать самим, что, конечно, делать они не стали. Потратили этот момент на разговоры, словно не находятся рядом друг с другом примерно пять часов в день. Только Марк остался сидеть на лавочке один. Саша снова отошла поговорить по телефону, а пообщаться в общем-то было больше не с кем, все заняты. Кстати, вернулась Трусова уже вместе с преподавателем. — Ну и чего сидим? Давайте, настраиваемся на хорошую работу, и встаём в шахматку, будем с вашими руками что-то делать, — сегодня женщина была явно в хорошем настроении, ровно так же, какой вернулась Саша. Странно воодушевленной.       Репетиция как уже стало обычным, шла своим ходом. Лишь однажды Екатерина подошла к юноше спросить, все ли в порядке со здоровьем. Он сам не знал точно, поэтому глупо ответил: «да». Сначала пришлось поработать самому. Над плавностью кистей, правильным шагом, а потом пройти всю дорожку без партнёра, чтобы понять темп музыки. Вроде понял. Встал с Сашей.       Она явно выглядела лучше, чем пару дней назад. В глазах будто что-то загорелось. У Марка промелькнула мысль, что может это он так влияет на неё? «Очень бы хотелось». Но в ту же секунду передёрнуло от собственной смелости. Это почувствовала и девушка, она держала Кондратюка за плечи. — Только не говори, что с тобой опять какая-то херня, — Саша посмотрела изподлобья. Стало страшно. — Саш, — он прошептал это так тихо, но успел вовремя заткнуться. Им уже хотела сделать замечание хореограф. Не договорил. Впрочем, это уже не так важно.       Полчаса. Сорок минут. Пятьдесят. Час. Марк не мог стоять на ногах от усталости. Ещё никогда не приходилось ему танцевать так долго. А Саша будто разошлась только под конец. И парень говорил себе, что если бы их не отправили домой, она ещё не два и не три часа могла наматывать круги шагом в четыре счета. «Саша сумашедшая, — долго подбирал он прилагательное, иногда задумываясь и о матерных словах, но данное ей подходило больше».       Вышли они из школы вместе. И покидая территорию, Марк шёл уткнувшись в телефон, даже не обращая внимания на рыжую, а та была странно близко, иногда даже задевая его плечом. Странно, но парень воспринял это, словно так и должно было быть. Как-никак Саша постоянно касается его плеч и рук своими кистями. Почти привык. — Марк, — крикнула та, когда парень уже собирался идти в другую сторону, — до понедельника, — как-то серьёзно выдала Трусова. — Э-э, ну да, до встречи, Саш, — тот мягко расплылся в улбыке, а девушка уже открывала дверь своей машины.       За рулём сидел отец. Его снова передёрнуло, прям как тогда. Всё казалось слишком реалистичным сном. Потому что было вроде хорошо, но ты совсем не понимаешь, чего ожидать тебе дальше. Ты даже подумать об этом не можешь.       Вот она — Саша. Стоит в сантиметрах от тебя, держит за плечи, улыбается тебе, прощается и даже пишет во ВКонтакте. Она ведь никогда ни с кем так не общалась. Из класса так уж точно. А Марк после минимального общения с ней понял, что хочет больше разговоров. Что Саша именно та, с кем хочется такой дружбы, как у брата с сестрой. Но пытаться открыть её для себя как шкатулку с драгоценностями было как-то неприлично. Так думал Марк. И надеялся, что ничего это прощание не значит. У рыжей лишь хорошее настроение, а папа её не заметил короткого диалога.