Окутанные болью

      Неразборчивый писк фей заглушался громкими ритмичными ударами венчика. Светло-бежевая масса неохотно стекала с него, когда Эмити решила прерваться и проверить консистенцию того, что по идее должно быть тестом.         С задумчивым видом девушка взглянула в книгу, что так удобно держит для неё одна из мерзостей. Перелистнув страницу, ведьма покосилась на своё кулинарное творение и с тяжёлым выдохом потянулась за пакетом с жёлтым порошком. Ещё минута таких же активных помешиваний и тесто стало более податливым, легко отлипая от стенок миски. Довольно улыбнувшись, Эмити небрежно провела рукой по щеке, вытирая остатки липкой массы.  - Ух, ты решила увлечься готовкой? – громкий возглас раздался прямо над ухом, когда старший брат девушки свалился на неё невесть откуда, придавливая всем телом и вынуждая хвататься за край стола, чтобы не повалиться на пол. – Уже успела сжечь что-нибудь? – язвительно спросил он, демонстративно оглядываясь по сторонам, словно ища сожжённые участки кухни.   - Эд! Не мешайся! – раздраженно воскликнула Эмити, тщетно пытаясь сбросить Эдрика с себя.   - С чего ты вообще решила приготовить что-то? – не хватало одного непоседливого брата, как тут же появилась точно такая же сестра, готовая донимать Эмити хоть каждый день. – Неужто заболела? – с напускным беспокойством, Эмира придвинулась к девушке, притесняя ту и стараясь прикоснуться к её лбу.   - Эмира, отодвинься! Ты загораживаешь проход! – пока Эмити боролась с сестрой, в этот момент Эдрик рассматривал содержимое миски, уже намереваясь засунуть туда палец, чтобы попробовать сие творение на вкус. – Эдрик, не трогай тесто! Не смей его есть!  - Для кого готовишь, сестрёнка?   - Для Луз, а теперь отстаньте от меня! – после этой фразы Эмира с Эдриком замерли, удивленно глядя на младшую сестрёнку, что воспользовалась их ступором и вырвала из рук парня миску, тут же пряча её за собой, лишь бы никто не смог добраться до неё.   - Для Луз? – нерешительно переспросил парень, косо поглядывая на обеспокоенную Эмиру, поджавшую губы.   - Эмити.. Ты уверена, что готовишь для неё?  - Да! Чего вы вечно ко мне липните?! Я уже не маленькая, поэтому мне не нужен вечный надзор, – недовольно поведя плечами, девушка перелила содержимое миски в формочку, стараясь игнорировать неугомонных родственников.  - Ты в порядке? – как можно мягче спросила Эмира, неуверенно протягивая руку к плечу Эмити, которая словно ничего не замечала, продолжая внимательно читать рецепт из книги, планируя свои дальнейшие действия.   - О чём ты? – беззаботно поинтересовалась она, резко отстраняясь в сторону, обрывая попытку своей сестры проявить каплю заботы. – У меня всё под контролем, я ведь потрясающая девушка!  - Но ведь Луз.. – только начал говорить Эдрик, как его тут же прервала Эмира, внезапно оказавшись позади брата и затыкая ему рот рукой, одновременно держа за ворот рубашки, чуть ли не утаскивая сопротивляющегося парня вон из кухни.   - Ладно, мы пошли, – более весёлым тоном попрощалась девушка, мило махая рукой.   - Эмира, но ведь...  - Тсс! – злобно глядя на брата, Эмира громко шикнула на него и слегка приподняла за ворот. – Лучше умолкни, а то сделаешь хуже!          Знакомая тропа обрывалась на пол пути, вынуждая следовать дальнейшему маршруту по памяти. Благо, Эмити за последние две недели сумела запомнить дорогу и теперь без проблем может добраться до причудливого дома, что будто бы наблюдает за окрестностями, сверля его огромным витражным глазом.         Перед тем как подойти и постучать, ведьма набрала побольше воздуха в лёгкие, успокаивая зачатки гнева, появившиеся из-за вида птицы, больше похожей на длинную тубу, катающуюся в грязи.   - Хут-хут! – радостно вопила птица, лицом зарываясь в очередной ком грязи. Эмити сделала несколько шагов, уже представляя, какой кошмар ждёт её. – Кто там? Покажись! – резко воспрянув, Хути стал крутиться вокруг себя, разбрасывая куски грязи. – А-А-А-А! ИДА, ОНИ ТУТ! – впав в панику, он изо всех стал вопить, но тут на его глаза попалась девушка, что с презрением глядела на происходящее. – О, это всего лишь ты!   - Даа.. – кривя лицо, Эмити прижала сумку к себе, коса поглядывая на капли грязи, падающие рядом с ней. – Пропусти меня внутрь.  - Не хочешь присоединиться ко мне?  - Благодарю, но мне нужно попасть внутрь, – нервно усмехаясь, она качнула головой в сторону двери, медленными шагами отходя назад, боясь того, что может выкинуть это создание в следующий момент.  - Хут, никто не хочет принимать ванну со мной.  Расстроенно провозгласил Хути, после чего открыл дверь, впуская Эмити в дом.         Спёртый воздух помещения был пропитан запахом трав и едкой микстуры, от аромата которой пощипывал нос. На диване разбросаны раскрытые книги, некоторые страницы которых были оборваны и прикреплены клинками к стене. Записи, словно сделанные безумцем, загромоздили стол. Какие-то строчки были написаны неразборчиво, они прыгали то вверх, то вниз, соседствуя с аккуратно выведенными буквами, оставленные там лёгкой рукой Лилит. Нечёткие красные линии подчёркивали и выделяли отдельные участки текста, обращая всё внимание на них.         Девушка шагнула вперед, тут же угодив в жёлтую лужу, в которой плавали разбитые осколки колбы. Этот дом всегда кишит хламом и никогда не мог похвастаться своей чистотой, но в последнее время это перешло все границы.         По ушам ударил громкий хлопок, недолго оставаясь звонким писком в голове. Из кухни повалили клубни дыма и через секунду оттуда выбежала старая ведьма, надрывисто кашляя и задыхаясь. Она стала махать руками, рассеивая последствия своего неудачного эксперимента. Седые волосы были собраны в тугой хвост, но даже так, они продолжали торчать в разные стороны.   - Кто тут? – спросила Ида, снимая массивные очки с зелёными стёклами, и вглядываясь в силуэт Эмити через пелену дыма. – А, это ты. Не ждала тебя сегодня, – сказав это, Ида выпрямила спину, корчась от боли в суставах.   - Как она? – негромко поинтересовалась девушка, не решаясь назвать имя любимой, оставляя его на кончике языка.   - Ничего нового, – отмахнулась ведьма, скрывая собственное разочарование за напускным спокойствием, невольно потирая покрасневшие глаза. От неё так и доносилось одна лишь усталость, проявляющаяся в сутулости, появившихся мешках под глазами, которые она заработала, просиживая ночи на пролёт за книгами и возле постели Луз. Глаза слипались, а бледная кожа потрескалась от обилия слёз, которые Ида украдкой проливала над постелью больной девушки. – Приходил слюнтяй из ковена лечения, – сказала она, поднимаясь вместе с Эмити по лестнице и тщетно пытаясь различить что за пятно у неё на футболке. То ли остатки бодрящего кофе, то ли крепкая яблочная кровь, что ненадолго, но притупляла порыв гнетущих чувств внутри. – Пфф, ничего не может, шарлатан, – зло проговорила она сквозь зубы, прежде чем открыть дверь в небольшую комнату. Свет пробивался через маленькое окошко, освещая танцы множества мелких пылинок, поднявшихся с полок попутным ветром сквозняка. Король сидел на табуретке, опираясь лапами о край кровати и пристально вглядываясь в лицо Луз, не сводя с неё глаз последние минут пятнадцать, ведь Ида приказала ему следить за “старшей сестрой”. – Пошли, настало приватное время, – позвала его ведьма, но тот покачала головой, отказываясь уходить. Поэтому, тяжело выдохнув и скверно ругнувшись себе под нос, ведьма за шкирку подняла Короля и собралась насильно вывести его из комнаты.   - Ньях! – активно дёргаясь, Король безрезультатно старался выбраться из цепкой хватки Иды. – Нет! Я не оставлю Луз просто так!   - Кинг Клоторн, если ты сейчас же не послушаешь меня, то будешь всю последующую неделю мыть Хути, – приподняв его в воздухе на уровень своего лица, грозно сказала Ида, из-за чего, Король ненадолго замолчал, жалобно глядя на ведьму.   Это не сработало и Ида вышла из комнаты, унося Короля под мышкой. Дверь захлопнулась и Эмити осталась на едине с Луз.         Вот она, лежит на постели последние две недели. Немощная и истощённая, не имеющая возможности даже открыть глаза, продолжая спать и ни на что не реагировать.         Девушка подошла ближе, аккуратно опуская сумку на пол и присаживаясь на табуретку. На стенах висели потрёпанные бумажки с рисунками. Какие-то нарисовала Луз, какие-то Эмити. Они были колким напоминаниям о недавном счастье, что выскользнуло из рук ведьмы, хотя она только-только обрела его, начав жить так, как хотелось бы ей, а не её матери.        Вот уже две недели не было слышно смеха Луз, осталось только воспоминания о том, каким громким и звонким он был. Две недели – именно столько Эмити не чувствовала касаний любимого человека, не видела её горящих искрами глаз, когда в голову девушки приходила новая безумная идея.   - Глупая, глупая, глупая Луз! – дрожащим голосом проговорила Эмити, сжимая тонкую ткань своей юбки, не в силах сдержать слёзы, что вот-вот потекут из золотых глаз, походящих на яркое солнце, слепившее Луз, что только сильнее влюблялась в ведьму, очарованно следуя за ней куда угодно. – Почему ты опять пошла в замок Белоса одна? Почему тебе постоянно приходят тупые идеи в голову?        Небрежно вытирая лицо рукавом кофты, девушка потянулась вперед, нежно касаясь лица возлюбленной. Некогда мягкая кожа теперь была похожа на камень. Холодная и шершавая, с едва заметными тонкими трещинами, идущими по всему лицу.   Она потянулась выше, прикасаясь к спутанным волосам, что оставались влажными после недавнего обтирания какими-то маслами из семян.         Как бы Ида не старалась, сколько бы сил она ни тратила, но никакого результата так и не получила, с каждым днём теряя надежду, но продолжая ухаживать за безжизненным телом Луз.  Ведь она всё ещё жива. Если, конечно, это можно назвать жизнью.         Дыхание становилось слабее с каждым днём, иногда казалось, что его вовсе нет. В такие моменты тревога полностью овладевала Эмити и она судорожно нащупывала пульс, шёпотом неразличимо молясь о том, что ей просто показалось, и Луз на самом деле просто погрузилась в глубокий мирный сон. Она успокаивалась только тогда, когда чувствовала тот слабый отголосок жизни, пульсирующий в венах девушки.        Эмити приходила сюда каждый день с того момента, как узнала, что случилось с Луз. Бывали дни, когда она прогуливала школу, лишь бы побыть рядом с возлюбленной, подержать ещё тёплую руку, прислониться к мягкой коже, ощутить горячее дыхание.   Она приносила с собой маленькие подарки, тайно надеясь, что в этот раз Луз очнётся и обрадуется какому-нибудь угощению или самодельной безделушке. Но этого та к и не случилось, поэтому теперь, всё это барахло лежала либо на полу, либо где-то на полках.         Каждая вещь здесь была воспоминанием. Не важно каким, весёлым, грустным, или даже страшным. Всё это было дорогу сердцу, удушая Эмити от осознания того, что она ничего не может сделать и в скором времени вероятно потеряет даже эти воспоминания, постепенно забывая о каких-то совместных приключениях, медленно теряя нить, связывающую её и Луз.          В комнате практически всегда было тихо. Спустя три дня подобного состояния Луз никто больше не осмеливался говорить с ней, ощущая распирающую боль в груди и прекрасно осознавая своё бессилие.   - Пожалуйста, очнись наконец.. – едва слышно в который раз просила Эмити, крепко сжимая ледяную руку Луз. И как обычно, никакого ответа не последовало. – Ты нужна нам.. Ты нужна мне..         Больше не в силах себя сдерживать, Эмити повалилась вниз, упираясь о край постели и надрывно рыдая, поджимая под себя свисающее одеяло. Вяло ударяя кулаками по матрасу, она протяжно всхлипывала, позволяя болезненным стонам прозвучать в тиши комнаты, позволяя им донестись до слуха Луз, которая, может быть, сейчас доживает свои последние дни и даже не подозревает об этом. Может сегодняшний день будет последним, когда Эмити видит ещё живую Луз, вдруг этой ночью она окончательно сдастся и её сердце навсегда замрёт.        И тогда на это будет концом истории, которая даже не удосужилась продвинуться вперед, оставшись на первых строчках сказки про двух любящих девушек, изменившись жизнь друг друга.        Луз исчезнет, погаснет и больше Эмити не встретить столь яркой вспышки в своей жизни. Луз умрёт, оставшись горьким воспоминанием, с годами растворяясь в помутневшем разуме, скрываясь в тени остальной жизни ведьмы.