Летние ОтМетки

       Когда Масамунэ просит Мэй помочь ему на обряду сэппуку, она нервно вздрагивает, представляя себе эту ужасную картину. Масамунэ Араи… Они прошли столь долгий путь вместе, и девушка искреннее полюбила его — слишком сильно, чтобы отпустить, хотя и знала с их самой первой встречи, что день этот рано или поздно настанет. Ронин идёт по пути чести, верно следуя законам Бусидо. Никакого отступления быть не может. Честь и долг — превыше всего. Превыше всех желаний и превыше всех человеческих чувств.        Мэй понимает, что говорит он ей это из-за того, что она является самым близким для ронина человеком. Кицунэ не может не выполнить его последнюю волю, неважно, насколько это для неё больно. Она должна выдержать, должна присутствовать.        — Масамунэ, я… — Мэй на миг сбивается, не в силах продолжить говорить. Девушка начинает мелко дрожать от страха и переполняющих её чувств. Вот так… Она навсегда потеряет его, и Масамунэ останется только в её воспоминаниях, — Я согласна. — наконец, ответила девушка, и эти слова дались ей с большим трудом. Ронин в ответ лишь кивнул, и в глазах его скользнула тень печали. Мэй знала: он уже давно принял и смирился со своей судьбой, хотя ей было тяжело представить, каково это жить с мыслью о том, что ты должен умереть. Да, она спрашивала об этом у Масамунэ, но… Все равно.        — Мэй, позаботься о Кирин, пожалуйста, — произнес Араи с мягкой улыбкой, и Мэй искреннее удивилась тому, как у него до сих пор остаются силы для того, чтобы улыбаться. Она вспомнила, как в тот теплый весенний день в столице он любовался спадающими лепестками сакуры.        «Безупречны даже, когда умирают.» — зазвучали в голове девушки его слова.        — Конечно, — отозвалась она и голос её прозвучал слабо и хрипло, на что Масамунэ вновь улыбнулся, легко коснувшись рукой её волос. Мэй прикрыла глаза, запечатлевая в памяти этот момент. На вечно. Ведь кицунэ живут очень, очень долго.        На следующий день Масамунэ попрощался в жизнью. Мэй присутствовала при этом, честно пытаясь помочь ему, но… Не смогла. Не смогла… Её начала бить крупная дрожь, тело перестало слушаться, дышать было тяжело. Такое с ней не происходило даже перед самыми страшными и крупными сражениями. Вместо неё Масамунэ помог Кадзу — ронин не был против, ведь они с ним за время их долгого путешествия стали хорошими друзьями.        В момент, когда жизнь покинула тело Масамунэ, Мэй проклинала жестокую судьбу за всё те несчастья, которые свалились на неё. За то, что она потеряла родителей, потеряла наставницу, а потом и любовь… И почему все это выпало на ее долю?        После обряда сэппуку Мэй вернулась в свою покои. Она еще долго сидела за столом, смотря совершенно пустым взглядом на стену. Масамунэ… Больше нет. Осознать это было тяжело.        А потом Сино-Одори сказала, крепко обнимая Мэй и тем самым пытаясь ее успокоить:        — Ронина жалко, он был хорошим. Жалко и лисичку… Но вы обязательно встретитесь в следующей жизни, если ты будешь ждать, — тихо проговорила она, и девушка надолго задумалась над ее словами, раз за разом прокручивая их в голове. В конце концов, она решила, что будет ждать Масамунэ. До конца ее лисьей жизни.        С этой мыслью Мэй стало немного легче. Она взошла на престол, став императрицей Империи Нойре. Благодаря тому, что она окружила себя нужными людьми, которые искренне заботились о благосостоянии страны, Мэй смогла привести ее к процветанию. На это ушли долгие годы. В народе императрицу из рода Хаттори любили и уважали, однако… Шли годы, а Мэй не менялась, ведь лисы не старели. Ее советники хотели представить народу лисью сущность их правительницы, постепенно убеждая их, что екаев не всегда стоит бояться. Но Мэй не хотела. Она в принципе никогда не хотела править, она сделала это только из-за чувства долга перед своим отцом и людьми, которые были готовы отдать за нее жизнь. Девушка захотела уйти, передав свое место доверенным людям. Она и так слишком многим пожертвовала ради Империи, многое для нее сделала, и теперь Мэй заслужила немного отдыха.        И девушка ушла, став свободной. Она посетила деревню синоби — за столько лет Такао состарился, а свое место дзенина передал сыну. Поколение ниндзя сменилось. Лишь одна Сино-Одори, да Мэй оставились все такими же юными девушками… И только в их глазах можно было увидеть отражение мудрости прожитых лет.        Мэй помнила слова своей подруги про Масамунэ. Она будет его ждать и будет искать. Сино-Одори раскрыла Мэй секреты магии екаев, научив ее менять обличия. Вернее создавать настолько сильную иллюзию. Паучиха-екай была на это способна, кицунэ тоже, только действие этого колдовства длилось недолго, однако в некоторых случаях могло быть очень полезно.        Мэй пробыла в горах, где расположен клан синоби, некоторое время. В конце концов она решила отправиться в путешествие по Империи. Как обычная девушка: ей не нужно скрываться и убегать от погони, не нужно помнить об этикете. Мэй хочет просто немного побыть собой, и сделать то, что не могла сделать раньше. А чтобы никто не признал в ней императрицу, которую жители Империи считают умершей от долгой болезни, Мэй будет пользоваться магией, которой ее научила Сино-Одори. Тем более, кицунэ никогда не забывала о своей цели: найти Масамунэ вновь. И с помощью путешествий по Империи встретить его будет намного проще. Мэй не сомневалась: ее душа сразу же узнает его душу.        Сино-Одори же решила присоединиться к подруге, решив, что жизнь в лесу ей уже немного наскучила. Вместе они побывали во многих местах империи, пообщались со многими людьми, и подруга Мэй в Островной провинции даже смогла отыскать свою любовь, оставшись там. Кицунэ же продолжила свои странствия. За это время она так и не встретила Масамунэ, но несмотря на это, все равно продолжала верить в то, что они смогут отыскать друг друга.        Мэй смогла встретить Масамунэ только в двадцать первом веке, спустя пять столетий. На городском празднике. Судьба свела их вместе. Он случайно чуть не сбил ее с ног, и… Так и завязался их разговор. Он выглядел в точь-точь, как в своей прошлой жизни. Те же черты лица, тот же голос, те же повадки. У Мэй не было никаких сомнений в том, что это он. Однако… Узнал ли Масамунэ ее? Как пробудить его воспоминания?        И в завершении праздника, глядя на яркие фейерверки, Масамунэ внимательно посмотрел Мэй в глаза, а губы его изогнулись в улыбке. Глаза просияли, и кицунэ поняла: он все вспомнил. Так внезапно…        Девушка верила, что это произойдет совсем скоро. Ведь иначе и быть не могло.        Масамунэ легко коснулся ее руки и сказал так, чтобы слышать могла только она:        — Мэй… Я помню. Я все помню, — девушка широко улыбнулась. Ее возлюбленный потянулся к ней, крепко обнял, прижав к себе.        Теперь уж они точно будут вместе, и никто не в силах им помешать.