Летние ОтМетки

       Бездна разделила невидимой чертой жизнь Тартальи на «до» и «после». Он смутно помнил себя в детстве, еще до нее: подумать только тогда он был слабым, трусливым мальчиком, который всеми силами избегал драк и боялся дать отпора обидчикам. После Бездны от него прошлого не осталось и следа. Тарталья стал своей полной противоположностью, научившись искусству ведения боя. Даже более того — сражения стали смыслом его существования. Тарталье, а появившийся жажда крови не давала покоя ни на мгновение. Отец говорил, что Аякса не было во внешнем мире всего лишь три дня, но для него прошло долгие несколько месяцев. Каждый из этих дней наставница тренировала его, уча навыкам боя, а вместе с тем Тарталья подвергался незримому влиянию Бездны.        Когда он вернулся домой, то отец не узнал своего сына — он стал совершенно другим человеком. Жажда сражений захватила его сознание, и он почти каждый день ввязывался в драки с соседскими детишками. Он избивал их до крови, наслаждаясь собственной силой и властью над ними. Конечно, узнав об этом, их родители были в гневе и жаждали, чтобы Тарталья получил наказание за свои поступки. Но он почему-то не ощущал никакой вины — напротив, это чувство у него словно навсегда исчезло. Отец и мать качали головой, смотрели на него гневно. Поначалу они ругались на Тарталью, потом пытались достучаться до него путем нудных разговоров, но ничего не получалось.        — Что случилось, когда ты пропал, сын? — спрашивал отец тихо, дотрагиваясь до плеча Аякса. Тот в ответ лишь улыбался кривой полулыбкой и отвечал:        — Ничего… Просто я перестал быть слабаком, — отвечал тот, и в его сознании всплывали воспоминания о занятиях вместе с наставницей. Она была жесткой, тренировала его сурово, и, кажется, вовсе была лишена какого-либо сочувствия. Тарталья перенял у нее некоторые черты.        — Я же не глупый и понимаю, что это не правда, — отец говорил это с явной горечью и болью в голосе. Тарталья в ответ лишь пожимал плечами, оставляя его в одиночестве. Он не хотел делиться с отцом тем, что произошло. Ни сегодня, ни завтра, никогда. Воспоминания о Бездне только его и останутся с Тартальей на всю жизнь. Другим про это знать не стоит.        — Раз уж так хочешь сражаться, то тогда ты отправишься на служение Ледяной Императрице, уж там ты точно удовлетворишь свое желание, — в один из дней произнес отец. Говорил он это строго, даже слегка сурово, а на переносице у него залегла глубокая морщина, а сам он за эти несколько месяцев как-то постарел и осунулся. Произошедшее с сыном сильно волновало ее, и, глядя в его глаза, Тарталья лишь на короткий миг подумал, что, пожалуй, ему даже жаль… Лишь на один краткий миг, а после безумие вновь захлестнуло юношу.        Он согласен служит Ледяной Императрице — уж там сражений будет точно много. Сражений и крови… От этой мысли глаза Тартальи радостно просияли, отчего отец изумленно изогнул бровь.        — Хорошо. Это отличная идея, — произнес бодро Аякс.        В армии Ледяной Императрице была жесткая дисциплина, и Тарталья понимал, что отец надеялся на то, что она сможет исправить его сына, сделав его более спокойным и сдержанным. Но это было невозможно, ведь Бездну невозможно прогнать — она плотно пустила корни в душе Тартальи.        Однако, Аяксу нравилось служить в армии Его Величества Царицы. Там он мог сражаться дни напролет, показывая всем свое мастерство. Правда, зачастую он был излишне жесток в драках, избивая соперников до крови. Но тем не менее равных Тарталье не было, и именно из-за этого он стал одним из Предвестников Фатуи. Тарталью мало волновал его титул, он не стремился ни к какому продвижению по карьерной лестнице, о котором мечтали многие рядовые солдаты. Аяксу это было ненужно, ведь с годами его безумие лишь крепло, и кровавые, жестокие сражение было единственным, что приносило ему радость и в принципе стало смыслом существования Тартальи. Отец от проделок сына хватался за голову, c каждым днем все сильнее погружаясь в черную пучину отчаяния. Однако, рано или поздно ему нужно было смириться с тем, что его сын больше никогда не станет «нормальным». Не поможет тут никакая военная дисциплина, Бездна будет и дальше разрушать его душу.        На посту Предвестника Аякса больше интересовали сражения, ведь теперь они стали куда более занимательными. Дипломатия, политические интриги — это его практически не интересовало, однако поручения Ее Величества Царицы он выполнял исправно. Все же попасть в ее немилость не хотелось, иначе его изгонят из рядов Предвестников и Тарталья потеряет возможность сражаться в таких серьезных битвах.        Ему нравилось охотиться и заставать врасплох его цели. Нравилось смеяться тогда, когда они начинали молить о пощаде.        — Ты окончательно сошел с ума, Тарталья, — порой говорил он своему отражению в зеркале и тут же начинал истерично смеяться.        Однако, однажды случилось невозможное: Аякс проиграл в сражении Путешественницы. Он не понимал, как это вообще могло произойти. И как эта хрупкая девушка могла быть настолько сильной?..        Проигрыш не давал Тарталье никакого покоя. Он хотел одержать реванш, хотел победить ее в бою и взглянуть в ее удивленные глаза. Ведь он сильнее, он лучше, он — самый искусный воин во всем Тейвате.        Нет, он обязательно победит Люмин. Никто не смеет быть сильнее Тартальи. К тому же среди Предвестников и даже среди рядовых Фатуи начали шептаться о том, что Тарталья, их самый лучший воин проиграл в бою какой-то Путешественнице. Для него это было очень позорным.        Люмин не хотела иметь дел с Тартальей, избегая с ним общения. Поначалу она говорила мягко и по-доброму, потом начала язвить, а потом и вовсе угрожать, говоря, чтобы он наконец оставил ее в покое. Однако, у Предвестника Фатуи этого даже в мыслях не было… Невозможно. Он обязательно добьется боя с ней и обязательно победит…        Ох, Люмин, Люмин… Постепенно он стал одержим ей, и все его мысли крутился вокруг этой Путешественницы. А все его подвиги вдвойне заставляли Тарталью злиться. У этой странной девушки было много друзей во всем Тейвате, а также тех, кто был должен ей за помощь, однако, она не смела просить их помочь избавиться от преследований Аякса. Скорей всего, потому что боялась того, что парень причинит им вред. А он мог… Ведь это новое сражение, а он никогда не сдается и бьется до последнего.        Люмин плакала, Люмин просила оставить ее в покое, говоря, что не будет с ним сражаться, а также то, что он и так может считать себя победителем, раз довел ее до такого состояния. Но для Тартальи этого было недостаточно, ему нужно было победить ее в бою. Его сознание окончательно поглотила Бездна, и он уже не мог никак ей сопротивляться.        «Тебе не спрятаться от меня, милая Люмин. Я буду искать тебя повсюду до тех пор, пока не одержу реванш.» — каждый раз повторял он себе цель, которая стала для Тартальи одержимостью.