сведены ли мосты?

Сегодняшнее утро двадцатилетнего парня ничем не отличалось от других. Он, как обычно, проснулся в 6:30, чтобы успеть собраться, возможно, поесть и бежать в университет на пары, даюы после них идти на работу и писать всякие статейки. Платили вовсе не много, но и работа была нетрудоёмкая. После же, он спешил уже на вторую работу в кафе. Там он подрабатывал барменом. Денег тут он получал больше, но нравилось ему здесь меньше. Слишком много людей для интровертного парня. Но, как говорится, «Хочешь жить — умей вертеться». Этот день не должен был быть другим. Но сегодня ночью ему позвонили с работы, говоря, чтоб он торопился. Его так подгоняли, что он решил вызвать такси, дабы доехать до издательства, хотя он очень редко позволял себе такую роскошь. — Минхо! Ли Минхо! Где тебя черти носят?! Почему так долго?! — директор опять кричал на парня. В такие моменты и эта работа становилась неприятной. Его рабочий день уже давно кончился, а его позвали так поздно, так ещё и накричали. — Да, директор. Что случилось? — Что случилось?! Ты новости не смотришь? Все уже успели статьи напечатать, а мы — нет. Не знаю, что в этом такого, но эта новость уже в топе событий нашего города. Ты должен мне сегодня напи… —  у мужчины и так был громкий голос, и разговаривал он всегда грубо, но когда он начинал повышать тон, это становилось невыносимо. Минхо и так пришёл домой весь выдохшийся после смены в кафе. Сегодня был какой-то аншлаг. Людей так и пёрло в их заведение. Парень получил надбавку за хорошую работу, но каких трудов это стоило. — Вы можете нормально объяснить мне, что случилось? Помимо того, что подняли меня посреди ночи, так ещё и кричите, — юноша обычно не позволял себе грубить с работодателями, ибо ему ещё нужно на хлеб зарабатывать, а без работы оставаться не хотелось. — Малец, молоко на губах не обсохло, чтобы так со взрослыми разговаривать. Эй, ты, как тебя там? Ким. Иди, введи его в курс дела, — директор убежал ругаться на других своих подчинённых. — Подойди сюда, — позвал к себе тот самый Ким, — Пару часов назад, какой-то парень спас посетителей магазина от вооруженного ограбления, — он включил видео, снятое на телефон одной из пострадавших, где видно парня, что, якобы, пугает грабителя, отчего тот отдаёт ему свой пистолет и умывает руки, — Что скажешь? — Абсурдная ситуация, но он, — парень тыкнул пальцем на героя, — Выглядит интересным. — Как я вижу, ты заинтересован, так что желаю тебе удачи. Напиши всё хорошо, так, как ты умеешь. Ему важно, чтобы именно наша статья была самой просматриваемой, — намекая на директора, сказал старший, — Ну, я тебе всё показал, так что я пошёл. — Пока, хён, — Ким помахал младшему на прощание. Ким Джеха — спокойный и тихий человек. На несколько лет старше Минхо. Наверное, это единственный человек в издательстве с кем у него хорошие отношения. Не сказать, что они были друзьям, но в его компании у него не трещала бошка от раздражения. Парень не был навязчивым и не пытался дружить дружбу с младшим. Частенько помогал с работой и прикрывал перед директором. Если бы не он, Минхо пришлось бы тут тяжко. Юноша приземлился на место, где ещё недавно сидел его старший коллега, и принялся за работу. Писать тексты парню удавалось легко, а когда его ещё и интересует заданная тема, так у него вообще шедевр получается. Ли уже в сотый раз пересматривает видео с героем-старшеклассником, пытаясь понять, чем он его зацепил, но не находя ответа, возвращается к работе. Парень копошился в бумажках, что для него оставил коллега. Там была краткая информация про школьника. «Так, Хан Джисон значит…», думает про себя журналист, беззвучно проговаривая имя брюнета. Спустя 20 минут и три чашки чая статья была готова, оставалось лишь подписать ее. «Lee…» *** Джисон с Чонином долго гуляли и разговаривали ни о чем. По типу того, какая музыка, еда, игры кому нравятся. К Хану часто подбегали люди, чтобы сфоткаться, но иногда людей было так много, что парня охватывал страх. Мелкому самому было неуютно в такой толкучке, и он вытаскивал их подальше от людей. Относительно день был хороший, но он подходил к концу, солнце уже село, ну, а одинокому парню с наушниками опять некуда себя деть. — Сынмо сказал подойти к нему завтра в 12. Ты где живешь? За тобой зайти или ты сам? Тогда я тебе адрес скину, — Йени, как обычно, завалил вопросами на которые Джисон не отвечал. Ему было грустно от расставания, и он не знал, где ему ночевать, поэтому оставалось просто смотреть под ноги и искать выход из ситуации, — Хён, ты опять? — протянул младший, —Нет, стой. Ты же не хочешь сказать, что… — в ответ тишина, — Хуево. — Знаю, — хмыкнул старший. — И что ты планируешь делать? — Я? Ну. Я могу поспать в той детской площадке. — Что? Боже, нет. Ты же не привык к таким условиям, — мелкий нахмурился и стал усердно думать, — Ты можешь поспать у меня в гараже, но нужно будет тихо себя вести. Хорошо? — спрашивал он, будто сам ещё не понял, что у его хёна образ жизни сам по себе тихий. — Ты серьезно? Йени, я не хочу причинять тебе ещё бо́льшие неудобства… — он хотел ещё побубнеть, но младший перебил. — Пойдёшь домой? — холодным тоном спросил Чонин, на что старший отрицательно покачал головой. — Ну, пошли тогда, горе моё луковое, — Чонин стал куда-то идти, а Джисон плёлся сзади, рассматривая улицы, и только спустя минут пять спросил: — А почему я — горе? — Йени не сразу понял вопроса, потому что уже забыл о чем он говорил ранее, — Это ведь из-за тебя я сейчас здесь. Сидел бы дома… — И там было бы лучше? — с тем же холодом спрашивал мелкий, но Хан оставил этот вопрос висеть в воздухе. Дальше они шли молча. Тишина резала слух Джисону, ведь он всегда слушал музыку, когда гулял, спал, делал домашку, проще говоря, слушал ее всегда и везде. Это вошло в привычку, и без неё парню было плохо. За весь день он о ней даже не вспоминал, потому что рядом с пацаненком было достаточно шумно. В тишине к юноше подкрадывались не самые утешительные мысли, от которых он обычно пытался убежать. Но опять начавшиеся рассуждения в его голове, прервала резко появившаяся девушка. — Здравствуйте! Вы Хан Джисон?! — ее глаза светились от радости. Йени мог поклясться, что видел в них сердечки, — Боже, это же точно вы! Я вас по новостям видела. Можно сделать с вами фотку? Пожалуйста — пожалуйста! — парень ошарашено смотрел на незнакомку, не понимая ее восторга. — Сфоткайся с ней, герой, — прыснул Чонин. — Хорошо… После кучи сделанных фото, в число которых входили фотографии, которые пришлось сделать мелкому по просьбе красивой девушки. Он, конечно, не фотограф, но вышло здорово.. — Спасибо за фото! Я пойду, — прощалась она. — Стойте! Извините, а откуда вы знаете мое имя и фамилию? — Квокку этот вопрос интересовал ещё с первых подходящих к нему фанатов. Поклонница удивленно посмотрела на парня, но ответила на его вопрос: — Как откуда? В новостных статьях всё написано. Как зовут, сколько лет, где вы учитесь. Мне пора! Ещё раз спасибо! — девушка убежала, оставляя Джисона в своих раздумьях. — За сегодня уже 10 красоток к тебе подошло. Черт! Может мне тоже спасти магазин от грабителя? — ввёл Чонин рассуждения больше с собой, чем со своим путником. Монолог мелкого заставил Хана рассмеяться, — Ты че ржешь? — Пошли уже, грабитель, — не унимался старший и шёл куда-то вперёд. — Да нет же, говорю, давай в этот раз ты будешь грабителем, а я, типо, магаз спасу, как супер герой, — кричал ему где-то сзади Йени, а Джисон хохотал от идей младшего так, что у него болел живот. Как давно он так смеялся? Смеялся ли он так когда-нибудь? Пройдя ещё пару метров, он остановился и развернулся с левой ноги, как подобает разворачиваться при повороте строевого шага: — А куда идти-то? — и в этот раз уже угорал младший. — Ты шёл не зная куда? Капец, чел, ты угарный, — Хан загорался от таких обращений, как бенгальский  огонь, только радостью и восхищением от него не веяло. — Я понял, понял. Прости, я так больше не буду, — в примирительном жесте светловолосый выставил руки. — За сегодняшний день ты говоришь это уже в пятый раз, — возразил старший, наводя на негодника указательный палец. — Давай ты пообижаешься и поругаешь меня завтра? —  убрал он его и прежде чем брюнет опять начал злиться, Чонин стал показывать дорогу, — Смотри, там на улице переулок, мы повернём направо, потом до следующего переулка и налево, — младший опять тыкал пальцем в воздух, — Понятно? — Хан прищурился и посмотрел на Йени: — Пф, конечно понятно, я тут каждый день гуляю, каждую собаку знаю, — Чонин закатил глаза от слов старшего. — Ну кто ж знал, что ты такой потерянный. Пошли. Идём уже час, никак дойти не можем. Остаток дороги они иногда переговаривались. Йени рассказывал о своих жизненных историях, а Джисон постоянно с них смеялся. Подходя к концу маршрута, парень увидел большой дом, гараж и парочку машин. Его это не удивило, ведь у них с матерью был примерно такой же домик, но жили они в основном в квартире. — Этот дом? — без всякого удивления и восхищения спросил Хан, подходя к участку первым. Чонин внимательно следил за эмоциями парня, ведь обычно все его друзья, что видели дом, были мягко говоря в шоке. Поведение хёна лишь немного подтверждало его догадки. — Да. Нам нужно тихо пробраться в гараж. Думаю там переночевать можно будет. Парочка из героя и грабителя, пытались осторожно проникнуть во внутрь двора, что было довольно успешно. И вот уже поверившие в себя, они шли прямиком к гаражу, как птичьи экскременты, свалилась им на голову, вышедшая из дома мать Чонина. — Иди в гараж и сиди тихо, — прошептал младший, открывая дверь гаража и толкая туда друга. — Ян Чонин! Ты опять привёл своих дружков?! — она быстро оказалась рядом с сыном, — Сколько можно?! Сил на тебя нет! Пусть выметается отсюда! — не давая тому ничего сказать в ответ, она ударила его по щеке, потом ещё шлепок и ещё. Для Джисона сидевшего в гараже и слышавшего всю эту сцену, звуки пощёчин были очень знакомы. Он нахмурился и погладил своих щёки, — Ну и кто у нас тут? — ворвалась мама мелкого, — Так, Чонин, слушай сюда, чтоб завтра его здесь не было. Ты меня понял? — увидев незваного гостя, она чуть присмирела, что было достаточно странно. — Да понял я, мам, понял, — растирал щёки от боли тот. — Пошли выйдем, — махнула мать сыну на выход, — Я его где-то видела. — Он в новостях светился. — Нет, кажется, я уже видела его вживую, до этого, — женщина задумчиво поднесла большой палец к губе, но потом махнула рукой и сказала, — Ладно, не забивай себе голову. Чтобы завтра его уже не было. Ты понял, да?    — Понял понял. Пока, мам, — он помахал ей вслед. — Хён, а ты мою маму никогда прежде не видел? — сходу в гараж, спросил младший. — Нет, а что? — Не, ничего, — задумался Чонин, но быстро отвлёкся от своих мыслей, — Ты наверное есть хочешь? — Хочу. Закажи пиццу, — спокойно сказал гость, прям как у себя дома от чего Йени был мягко говоря удивлён. — Капец ты дерзкий. — Я думал ты уличная бродяжка, а у вас тут деньги водятся, — показательно оглядел он большой гараж с несколькими машинами, диваном, телевизором и бильярдной стойкой, — Я буду любую, где есть колбаса и помидоры, — не давая ответить младшему, перевёл он тему. — Ладно, сейчас закажу, — Чонин потер переносицу и взял телефон, чтобы сделать заказ. — Вот и славно, — Хан раскидал руки на грядушку дивана. — Я заказал, — послышалось от младшего спустя пару минут, — Ты наверное всё слышал. Извини, она не всегда такая, она не всегда меня бьет… — Мне все равно, — тон брюнета охладел ещё с того момента как пацан вернулся, что его и насторожило. Вся эта ситуация напоминала Джисону дом и мать, ему не хотелось это сейчас вспоминать. Ему не хотелось видеть в Чонине себя. Он злился. Злился на себя, на свою мать, на мать Чонина, что ударила его. Хотелось отдохнуть. — Что? На что все равно? — мелкий заволновался. — На всё, Йени. На твои ссоры с матерью, — он зажмурился, — Я устал, — и облокотил голову об спинку дивана. От чего старший устал Чонину было непонятно, но он решил не спрашивать, чтобы лишний раз не услышать грубости. Джисон много раз злился за сегодня, но такой безэмоциональности у него не было. Светловолосый дождался доставки, забрал пиццу и вернулся к хёну. — Квокка, — окликал он его, — Эй, хён, — в ответ — тишина, — Джисон? (неформально) — Уснул что ли? — он наклонился прямо перед лицом старшего, как тот резко открыл глаза, — Ох, Боже мой, твою мать! Ты меня испугал! — мелкий отпрыгнул аж на метр от дивана. — Не матерись, — пробормотал Хан, — Я когда дремлю я все слышу, — он немного помолчал, а потом резко повернулся к Йени, — Ты что фамильярничаешь со мной?! — резко выдал старший. — Н-нет, хён, ты что? Я вот пиццу принёс. Кушай, — Чонин заулыбался от неловкости и стыда. Джисон выхватил коробку с пиццей из рук младшего и взяв кусок начал быстро жевать. — Шпасибо, — пробубнил он пока ел. — Кушай, не торопись, — Чонин достал из пакета бутылку, — Я ещё колу купил, — и брюнет выхватил ее, — Держи… Парень ел быстро и жадно. А мелкий смотрел как тот ест. Джисон закрыл собой пиццу и с полными щеками еды сказал: — Не дам. — Я не буду, — прохихикал Йени. — Че ржешь? — все также хищно едя и зло поглядывая говорил старший. — Ты похож на хомячка. На злого хомячка. На этом их разговор закончился. После того как Джисон поел, Чонин стал расстилать тому диван, ибо тот был не в состоянии справиться сам. Хан валился с ног от усталости, и успел даже задремать в кресле, куда посадил его донсен, пока готовил его место ко сну. Йени уложил хёна спать, помог раздеться и пожелал спокойной ночи. Сон пришёл быстро, что было удивительно, ведь брюнету раньше не удавалось так быстро засыпать без музыки, но сегодня он очень устал. Прошлой ночью он не смог уснуть в тюремной камере, а сегодня весь день гулял и разговаривал с Чонином. Его социальная батарея, которая и так всегда на нуле, опустилась в минус. По факту парень не спал два дня и да, для него это было в новинку. Таких приключений, как сегодня у него не было никогда в жизни. *** Сон утягивает далеко в небытие. Хорошо. Не хочется возвращаться. Никакие мысли не насилуют его бедный мозг. Он бы никогда не просыпался, если бы не громкий шум от которого приходиться зажмуриться и спрятать голову под подушкой. Пока он спал, он и вовсе забыл, где он и что произошло с ним вчера. Все казалось безумным сном, если бы прямо перед ним не стоял его кошмар бьющий поварёшкой об дно кастрюли и кричащий: — Хён, вставай! Солнце давно встало, а мой дорогой хён все ещё спит! О, мой дорогой хён! Вставай, вставай и пусть утренний мир озарит тебя любовью и лаской! Хён, вста… — но допеть он не успел, ведь в него прилетела подушка и хриплый голос его дорого хёна сказал ему: — Иди нахуй. — Куда идти нахуй? — Тебе показать? — он отлип от дивана и с заспанным, опухшим лицом, на котором отразился рельеф от складок простыни, посмотрел на него убивающим взглядом, как, конечно же, казалось только ему. — Я тебе тут значит личным будильником устроился. Торжественно бужу тебя… — Так же торжественно можешь пройти нахуй, — он опять перебил младшего. — А ты меня нахуй посылаешь. Ну, что за отношение?! Ты глянь, как солнце светит, как птички поют, а ты проснулся злой. — Я не злой, просто нехуй людей будить и будет тебе счастье, — Хан опять прилип к дивану, — Скока время? — внятно говорить не получалось, потому что он лежал на щеке из-за чего его рот открывался. Парень понимал, что больше не уснёт, но повыёживаться хотелось. — Девять часов утра, прекрасное вре… — Сколько?! Чонин, блять, ты нахуя меня будишь так рано?! У меня законный выходной между прочим! — старший закалил истерику опять перебив светловолосого, чем сбил его хороший утренний настрой. Чонин стукнул кулаком по столу и громко выдал: — Значит так, соня, раз по-хорошему ты не понимаешь, — Джисон нахмурился от такого тона и обращения, но решил слушать до конца, чтобы потом отчитать младшего за всё сразу, — Моя мамочка, — через чур мило выделил он, — Проснётся с минуты на минуту и если она увидит, что ты ещё здесь, она не только тебе бошку открутит, а ещё и меня в придачу на кусочки порежет, специи добавит и в духовку поставит, а потом подаст на ужин своим друзьям. Поэтому тебе, мой дорогой хён, стоит по-быстрее натягивать свои тряпочки и нам съебывать отсюда, да так, чтобы пятом сверкали. Теперь ты доходчиво понял? — Чонин все это время улыбался закрыв глаза. Был похож на лису. — Сразу бы так и сказал, — бубнил старший, напяливая на себя толстовку, — Ну, я оделся, делов то, — пожал плечами, — Мы к Сынмину сейчас? — прозевал он свой вопрос, но его поняли. — Нет, до Сынмина ещё 3 часа. — Ну и зачем надо было так рано вставать? Что мы будем делать? — скулил Джисон опять облокачиваясь об диван. — Потому что мать. Ой, блять, по городу пошатаемся. Вставай. — Эй, ты когда такой смелый стал? — намекая на дерзкий тон и мат в изречениях младшего сказал Хан. — Потом отчитаешь. Хён, ну я серьезно, не хочу попадать под горячую руку матери с утра. И я в прямом смысле говорю, — он посмотрел ра старшего умоляюще. — Ладно, — только и сказал тот, поднимаясь с дивана. Уйти с участка было гораздо проще, чем когда они пытались проникнуть в гараж ночью, да так, чтобы тихо было. Проще говоря, они просто вышли. Парень поглаживал живот: — Я есть хочу. — У Сынмо поешь. — А если я ему не понравлюсь и он не захочет меня красить и кормить? — остановился он и стал капризничать. — Всё ты там ему понравишься. Почему такое ощущение, что из нас двоих ребёнок — ты, а не я? Старший что-то пробубнил ему в своей обычной манере, а дальше они просто шатались по городу иногда переговариваясь, иногда Чонин выслушивал нравоучения про уважение, мат и бла бла бла. И всё равно вечно бухчащему Джисону было весело. Время пролетело незаметно и они уже подходили к дому Сынмина. Это была обычная пятиэтажка, которых в городе были тысячи. Все-таки Хану думалось, что друг мелкого будет жить примерно в тех же условиях. Входная дверь была без домофона, поэтому они просто зашли в подъезд, который озарил их прекрасным благовонием из смеси запахов: мочи, курева и кажется… Кто-то додумался жарить марихуану прямо в подъезде?! — Фу, какая вонь! — первым отозвался брюнет. — Ох, прекрасный запах, — пацан раскинул руки и демонстративно нюхнул, — Сразу видно, что ты в таких местах никогда не бывал. — Боже, давай уйдём уже отсюда, — парень прикрывал нос толстовкой. Они поднялись на четвёртый этаж, который был даже как-то чище, предыдущих. Чонин постучал в дверь, за ней послышались копошения и через несколько минут им открыл дверь обонятельный, темноволосый парень. Он улыбнулся и пропустил гостей внутрь дома. — Привет, Сынмо! — мелкий первым бросился в объятия улыбчивого парня, что был сантиметров на 10 выше того. Они обнимались пошатываясь, а потом Сынмин всё же решил одарить вниманием ещё одного гостя. Он не стесняясь, оглядел Джисона с головы до ног и сказал: — Так вы из одного супа. — Что? — брюнет не понял. — В одном супе типо варились, — смотря в непонимающие глаза Чонин продолжил объяснять, — Блять, типо из одного социального уровня, — теперь старший понимающе кивнул. — Я Сынмин, — вытянул он руку в знак знакомства. — Я… — Джисон или Квокка, да, — сам же и перебил. — Да, — неловко сказал он, пожав вытянутую ладонь. — Кто первый? — переходя к делу спросил Мин. — Давай я, — выдвинул свою кандидатуру младший. — Иди туда, садись на стул, — скомандовал тот. Сынмин взял баночки с краской, кисточки, фольгу и так далее, — Слушай, капец ты желтый. — Спасибо, мистер, я и без тебя знаю, — съязвил Чонин. — А все потому что надо было сразу ко мне идти, а не «Я сам, я сам». — Не сыпь мне соль на рану, — мелкий приложил руку к сердцу. — Джисон, кстати, я тебя по новостям видел, — обратился Мин к Хану, который не знает куда себя деть. — О, да. Он у нас местный герой, — сказал Йени — Напомни из-за кого я так названный «герой»? — нахмурился старший. Как у него лицо не болит целыми днями хмуриться? — Ой, да перестать! — Сынмин слушал их диалог перебирая волосы младшего в руках, — Кстати, Мин, у вас в подъезде воняет жуть. — Да там всегда воняет. — А ты иди нюхни, — Сынмин пошёл открыл дверь, понюхал, закрыл дверь, покашлял и сделал вывод: — Это соседка. Наверное опять марихуану жарила. — Я так и знал, — выдал тихий Квокка, чем удивил присутствующих. — А ты-то откуда знаешь как пахнет марихуана, тем более жаренная? — скептически спросил его друг. — Да там, долгая история, — Хан зажмурился и потёр переносицу, думая, что зря он вообще это сказал. — Ну-ну, потом расскажешь, — все также неверяще ответил младший, — А что за соседка такая? — обратился Чонин к своему второму хёну. — Да снизу. Не бери в голову, — махнул он рукой, — А я говорил брату, не надо в русский район сселиться. Ага, послушал он меня, — бубнил юноша, — Иди давай, голову помой, — мелкий посмотрел на него, — Ванная сам знаешь где, — и Йени ушёл, а Мин сел на диванчик рядом с Джисоном. — А можешь показать мне статейку какую-нибудь про меня? А то я так и не увидел ни одну. — М? Хорошо. У меня где-то дома лежала распечатанная статья, — парень встал и пошёл ее искать. Спустя пару минут вернулся и дал Хану несколько бумажек, — Держи. — Спасибо, — он сразу принялся читать. В статье было много фрагментов с видео, в основном они были сконцентрированы на лице Джисона. Статья, в принципе, вся была про Хан Джисона. Это было странно. О мелком вообще было сказано, что он просто грабитель, ни фоток, ни предположений кто это, ничего. Парень дочитывал последнюю строку вслух, — Ли… — О, так это Лино статью написал, а я даже не глянул, — Сынмин отвлёкся от уже пришедшего Чонина с мокрой головой и взял бумажки ещё раз прочитав подпись знакомого. — А кто такой этот Лино? Ты его знаешь? — интересовался Хан. — Он работает вместе с моим братом, после пар. Я не очень хорошо его знаю, просто видел его пару раз, когда заходил на работу к хёну. Он хмурной ходит. — Прям как ты, — не упустил шанса подколоть старшего, сказал Йени. — Слышь, мелочь, я тебе твои патлы отстригу и нечего будет красить. — Вот-вот, так с ним и надо, — поддакивал Мин, пока уже наносил какую-то массу донсэну на волосы, — Ты заметил, он вообще хёнов на уважает. Ко мне формально лишь через раз обращается. — Пф, какой ты мне хён? Ты всего на год старше меня, — закатил младший глаза. — Будешь язвить, точно без волос останешься, — он поднёс ножницы к лицу Чонина и сделал ими «чик-чик», — Ты меня доходчиво понял? — Понял, понял, — Йени заматал головой в знал согласия, пока Джисон тихонько смеялся над этими двумя.