Тепло твоей руки

— Ну и что это сейчас было? — уперев руки в бока, спросила Мэдисон. — Это должен был спросить я, — тем же недовольным голосом спросил Макс. — Ты мог просто подыграть мне! Но нет, ты же такой упрямый! — разочарованно проговорила Мэд, закатывая глаза.       Макс раздражённо вздохнул. Он не мог понять, как она не понимает, что сама начала все это и теперь винит его.       Фолл перевёл взгляд на рыжего кота, который вился вокруг его ног, наклонился и погладил. Кот благодарно замурлыкал, но прошло несколько секунд и он молниеносно бросился к Мэдисон, которая насыпала ему корм. — Что вы не поделили с Сарой? — вкрадчивым голосом поинтересовался Макс, смотря на насупленное лицо Мэдисон.       Она выпрямилась, отбрасывая пряди рыжих волос на спину и недовольно посмотрела на Фолла. — Женщины, — философски изрёк Макс. — Я, конечно, уже понял, что ты скандальная особа, но чтобы настолько?       Мэдисон молчала, пытаясь справиться со внутренней злостью, волной поднимавшейся внутри неё. Макс внимательно изучил её хмурое лицо, поджатые губы и решил, что лучшим решением будет помолчать, пока девушка сама с ним не заговорит.       Несколько минут спустя, в течение которых гладила Персика, Мэдисон наконец заговорила: — Немного неожиданно, что ты увязался со мной домой. — А ты всерьёз рассчитывала сбежать после вопля «Персик!»? — Макс удивился так искренне, что заметил, как её губы дрогнули в улыбке, но тут же сжались снова. — Вдруг ты резко сошла с ума и побежала делать что-то несусветное? На самом деле, у меня есть к тебе предложение. — Какое? — Мэдисон хмуро посмотрела на Фолла.       Макс замялся, а потом нерешительно произнёс: — Мой дед многое повидал за свою жизнь, и я подумал, что можно спросить у него по поводу твоего дара. Он мог про такое слышать.       Мэд недоверчиво уставилась на него, уже готовая задать вопрос, но Макс поднял руку и сказал: — Я не могу тебе ответить на вопросы, откуда он это знает, но, если хочешь, я могу отвезти тебя к нему. Идёт?        Мэдисон пристально изучила Макса глазами, а затем всё же спросила: — Зачем тебе это, Макс Фолл?       Фолл слегка стушевался. — Ну, посуди сама: девушка, обладающая сверхъестественными способностями. Разве мне не должно быть интересно, что это? — риторически спросил Макс. Конечно, он не мог сказать ей, кто он, но узнать, что кроме вампиров и оборотней был кто-то ещё, было бы важным открытием для двоих видов мифических существ. — А где гарантия, что ты не сдашь меня на опыты? — скептически спросила девушка, на что Фолл лишь усмехнулся. Знала бы она, что они оба выходят за рамки нормального. — Клянусь, я никуда тебя не сдам, — весёлые глаза, смотрящие на неё, закрепляли клятву, и Мэдисон, чуть подумав, кивнула. — Когда поедем?       Макс задумался, посмотрел на время и сказал: — Хоть сейчас.       Мэдисон сама не понимала, как уговорила себя поехать за город, но, если это могло пролить свет на происходящее, было бы глупо упускать такую возможность. К её удивлению, Макс очень аккуратно водил машину. Выехав из города, Мэдисон посмотрела на него, не решаясь задать вопрос. — У моей семьи земля в тридцати километрах от города, — пояснил он, не отрывая взгляд от дороги. — Они все живут там. — Я не буду лишней? — она вдруг занервничала. — Успокойся, — Макс ободряюще улыбнулся. — У нас есть магазинчик для туристов, продаём снасти и походное снаряжение. Дед всё время проводит там, так что вряд ли ты познакомишься со всей ста…семьей.       Шумно выдохнув, Мэд уставилась в окно, наблюдая, как быстро проносились деревья. Ей хотелось верить, что сегодня она узнает новую информацию о себе, что пыталась сделать последние годы. — Макс, расскажи о своей семье, — неожиданно попросила девушка. Фолл не стал противиться. — Мои родители погибли, и нам с братом пришлось перебраться туда, куда мы сейчас направляемся. Все жили там. Ральф, мой старший брат, забрал меня к себе, и они с остальной родней открыли туристический магазин. Незадолго после этого у Ральфа и его жены Хелен родился ребёнок, Шон, славный парень, — при мысли о племяннике, на губах Фолла заиграла тёплая улыбка. — Во всем хочет походить на меня. Ещё есть Одри, двоюродная сестра. Вредная девушка, но добрая.       Пока Макс рассказывал, Мэдисон не могла не заметить тепло, исходящее из его уст, которое он испытывал к своей семье. Было очевидно, как он любил их и был им благодарен. Неприятный укол зависти кольнул ее; у Макса были родные люди, которые были готовы его поддержать и прийти на помощь, у Мэдисон же не было никого во всем мире. — А у тебя есть семья? — ожидаемо спросил Макс, и Мэд грустно покачала головой. — Вообще никого? — он вытаращил глаза и сочувственно улыбнулся. — Наверное, тебе порой приходится нелегко.       Мэдисон попыталась сделать беспечный вид, скривив губы в подобии улыбки, что, видимо, больше походило на гримасу. — Нет, я привыкла к этому, — сказала Мэд, мысленно проглатывая ком боли, образовавшиеся в горле. Она знала, что если не сделает этого, слёзы сразу потекут по её щекам, вскрывая старые раны, которые она так пыталась залечить.       Макс скептически глянул на неё периферийным зрением, ни капли не веря её словам. Он тоже потерял родителей и мог сказать, насколько тяжело было принять эту новость, но у него была родня, готовая оказать помощь и поддержку (всё-таки, стая связана больше, чем просто кровью), а у этой девушки не было никого. Совсем. Её дар, который она считала проклятьем, был единственным, что у неё осталось от семьи.       Оставшуюся поездку они провели молча, лишь изредка перекидываясь фразами. Диск с плейлистом песен из «Сумерек», записанный Максом, создавал особую атмосферу, заставляя погружаться в свои мысли. — Это песни из «Сумерек»? — весело спросила Мэд в середине их поездки. — Да, — ответил парень, внутренне смущаясь. Он смотрел этот фильм ещё будучи наивным подростком ради оборотней. Его больше забавляли они, чем любовная история Беллы и Эдварда, которого он называл не иначе, как кровососом. — Круто, — искренне сказала девушка. — Всегда любила эту серию фильмов, даже несмотря на их глупость. У меня есть вся коллекция книг, — её улыбка слегка померкла. — Правда они на немецком. Мама специально покупала их в Германии. Она знала, что родной язык мне не заменит ни один другой, и была рада, что могла подарить мне частичку моей родины, пускай и таким способом. — Ты считаешь немецкий родным языком? — поинтересовался Макс.       Мэдисон подумала секунду, а потом кивнула. — Думаю я по-немецки, — пояснила она. — Я долго там жила, к тому же, хоть мой отец и американского происхождения, но и в семье мы говорили на нём. — А кто твой любимый персонаж из «Сумерек»? — Макс не мог не заметить, что она погрустнела, вспомнив о семье, и решил её отвлечь. — Карлайл Каллен, отец Эдварда, — усмехнулась Мэдисон. — В моём вкусе.       Макс непонимающе свёл брови вместе. — Светловолосый, привлекательный, — Мэд улыбалась. — А какие девушки тебе нравятся?       Макс задумался, а потом сказал: — Знаешь, у меня нет определённого типажа. Всё зависит от энергетики.       Спустя несколько минут они въехали в лестную местность, а дорога стала уже, теперь на ней с трудом могли разъехаться пара машин. — Почти приехали, — сообщил Макс. — Сразу в магазин? — А разве есть какие-то другие варианты? — Мэдисон чуть опешила и посмотрела на Фолла. — Конечно, я планировал познакомить тебя со своей семьей, — серьезно проговорил Макс, но его глаза смеялись. — Очень смешно, умник, — прокомментировала Мэд, выходя из машины и хлопая дверью.       Макс вышел следом, на его губах сияла широкая, насмешливая улыбка. — Наш магазин, — он показал рукой на небольшое строение недалеко от жилого дома.        Мэдисон огляделась вокруг и невольно поёжилась: вокруг был сплошной лес. Она росла в небольшом городе Аугсбурге, в Баварии, а после переезда в США жила тоже в городе. Лес притягивал её и одновременно пугал. Она поймала себя на мысли, что боялась бы заблудиться в лесу. — Ты чего? — Макс пристально посмотрел на неё. — Боишься? — Сразу вспомнила несколько фильмов ужасов, в которых семьи жили отрешенно, а потом выяснялось, что у них какие-то скелеты в шкафу, — Мэд улыбнулась, но улыбка получилась чуть напряженной.        Макс искренне рассмеялся, и его смех заставил её улыбнуться в ответ. — Я знаю, что это глупо, — добавила она. — Надо как-нибудь взять тебя на рыбалку и показать окрестности, — Макс выглядел добродушным, и она успокоилась. — Пошли, Конрад должен быть на месте.       Колокольчик на двери зазвонил, уведомляя об их прибытии, и навстречу им вышел сухой, но всё ещё с виду сильный пожилой мужчина. — Привет, — поздоровался Макс. — Дед, это Мэдисон Эванс, моя новая знакомая. У неё к тебе есть несколько вопросов. — Очень приятно, — умные глаза мужчины оглядели девушку, и она смущённо кивнула в ответ, пробормотав приветствие. — Меня зовут Конрад Фолл. Чем я могу помочь? — Это сложно объяснить, — Мэдисон почувствовала, как начинает нервничать сильнее. — Макс сказал, что вы могли слышать о… о даре огня.       Лицо Конрада осталось практически неизменным, однако от неё не ускользнуло промелькнувшее в них любопытство. — Даре огня? — переспросил он. — Как интересно, я очень давно о нём не слышал. Что именно интересует вас, мисс Эванс? — Если честно, то всё, — сказала она.        Конрад изучил её пронзающим насквозь взглядом и указал на стоящий возле прилавка стул. — Присаживайтесь, — в его голосе прозвучало дружелюбие. — Я постараюсь рассказать всё, что помню.       Мэдисон послушно села, а Конрад занял своё место за прилавком и внимательно посмотрел на внука. — Будет лучше, если ты погуляешь, — сказал он. — Что? — Макс опешил. — Но… — Никаких «но», — категорично заметил Конрад. — Пожалуйста, подожди мисс Эванс снаружи. Вы же не против?       Мэдисон замешкалась с ответом на вопрос, но всё же кивнула спустя несколько секунд. — Я буду в порядке, Макс, спасибо. — Хорошо, — Фолл пристально посмотрел на обоих, резко развернулся и вышел.       Конрад вздохнул, провожая его взглядом, а затем посмотрел на Мэдисон. — Что вам известно о даре огня? — без предисловий спросил он. — А вам? — Мэд хитро посмотрела на старика, и они оба улыбнулись. — Чем вызван ваш интерес к такому древнему магическому проявлению?       Мэдисон замялась, думая, как правильнее ответить. — Когда мне было пять лет… — заговорила она.       Слова текли, превращаясь в мысли, и Мэдисон, впервые за несколько лет, смогла кому-либо довериться. Конрад внимательно её выслушал, ни разу не перебив, а лишь изредка качая головой. — Что ж, я благодарен тебе за доверие, — сказал он после того, как она закончила рассказ. — Пришла пора мне поведать тебе о том, что я знаю. Дело в том, что эта история настолько стара, что я слышал её лишь потому, что знал лично представителя этой магии. Он был старше меня, и познакомились мы около сорока лет назад, в Вашингтоне, абсолютно случайно. Так получилось, что мне стало известно о его даре. От него я узнал, что дар огня берет начало с древнейших времён, и до Средневековья был широко распространён в Европе. Однако, массовая охота на ведьм привела к тому, что лишь малое количество носителей этой магии выжило, и они были вынуждены скрываться. Со временем, количество носителей уменьшалось, и мой знакомый говорил, что он — единственный в Европе, кто ещё обладает этим даром. — Но это невозможно, — Мэдисон нахмурила брови. — Ведь у меня тоже этот дар. — Быть может, он — твой родственник? — поинтересовался Конрад. — Его звали Тилль Шпрехер, он был родом из Германии. Я забыл название города, но где-то недалеко от Мюнхена… — Аугсбург, — прошептала Мэдисон, резко побледнев. — Oh mein Gott, Opa! — Opa? — переспросил Конрад, и Мэдисон быстро перевела: — Дедушка. Тилль Шпрехер был моим дедушкой, но он умер за пять лет до моего рождения.       Конрад помолчал, а затем покачал головой. — Поразительно, — сказал он, задумчиво посмотрев в окно. — Всё то, что я знаю, Тилль рассказал мне лично. Дару необходим строгий контроль, а тебе — самоорганизация. Если ты сможешь задержаться у нас на несколько дней, я смогу научить тебя азам. В основе лежит древнее упражнение, которое очень похоже на медитацию. — Хорошо, — хрипло ответила Мэдисон. — Я не помешаю вашей семье? — Нет, — Конрад улыбнулся. — Однако, ты должна кое о чём знать. — Внимательно слушаю, мистер Фолл. Мужчина усмехнулся и произнёс: — Наша семья — оборотни.