Пятая грань

— Здравствуйте. — спокойной голос отзывается в трубке. — Я - Кристофер Берджес. — он боится продолжать, потому что в ответ может услышать все, что угодно. — Мой брат… Он у вас? — тяжело сдерживать дрожащий голос. Тони и мистер Гу, стоя немного в стороне, настороженно наблюдают за каждой еле заметной эмоцией на лице Криса. Они одновременно с ним облегченно вздыхают, когда по телефону сообщают, что Феликс и вправду жив, и где он находится. — Послушай, Тони. — подходит Кристофер, положив трубку. Он серьёзен, но на нервах, он все равно невольно дрожит — Езжай к Лукасу, будь с ними. Оставайтесь там, пока мы тут все не уладим. — он кладёт руку на его плечо и с трепетом заглядывает в его глаза. — Но Крис… — Тони, пожалуйста. — Кристофер немного опускает подбородок и прикрывает глаза. — Твоя задача сейчас - защитить братьев, ты же сам понимаешь, как тут опасно. Юманс, зная, что мы копаемся в этом, обязательно примет меры. Мы спасём Феликса, мы отомстим, я тебе обещаю. Несколько секунд Тони растерянно разглядывает Криса, тот успеет снова поднять глаза, перед тем, как прозвучит прерывистый вздох. — Хорошо, но мое условие: я буду знать обо всем, что здесь происходит. — он поворачивается к мистеру Гу. — Если им будут угрожать или понадобится моя помощь, я сразу же вернусь. — Тони кладёт руки на плечи Кристофера. — Будьте аккуратны. — Позаботься о них. — отчаянный голос вздрагивает в ответ. — Тебе не кажется, что это было неправильным решением. А если бы Феликс не дождался медицинской помощи? — Мистер Гу сворачивает с дороги на небольшую улицу, заглядывая в навигатор. Машину начинает трясти из-за неровной дороги. — Черт, где мы? — По правде говоря, я доверяю Хенджину, я думаю они были достаточно близки. Он старался быть невозмутимым, но, кажется, сам выглядел неважно. Если бы он знал, что не успеет, не стал бы так рисковать и отвёз бы его в ближайшую больницу. — Возможно, ты прав, если Юманс решит ещё раз навредить Феликсу, придётся постараться, чтобы найти его здесь. Старое здание больницы, которая находится немного в отдалении от города, повсюду окружено деревьями, выглядит пустующим. Побитые окна, потемневшие от времени деревянные рамы, обшарпанные стены, кое-где плотно устланные ветвями сорняков, подталкивают на мысль о том, что оно стоит здесь уже десятки лет, и никто даже не думал провести здесь ремонт. Вокруг - ни единой души, на парковке с разбитым асфальтом - ни одной машины. Абсолютная тишина, пасмурное небо и холодный ветер придают этой серой картине недобрую атмосферу. Это место, леденящее душу, выглядит заброшенным. — Кажется, это здесь. Нас точно не могли обмануть? — возмущается мистер Гу, выходя из машины. — Не знаю. — неуверенно отвечает Крис, осматривая здание. Толкнув тяжелую дверь, мистер Гу перешагивает через небольшой порожек и на мгновение замирает. Интерьер больницы тоже достаточно непривычный. Большой темный зал, много резных деревянных элементов, можно подумать, что находишься в старинном замке. Высокие потолки, широкие окна, большая винтовая лестница, уходящая вверх. Зал освещают неяркие бра, развешанные по периметру и массивная кружевная люстра, свисающая прямо посередине помещения. Такая обстановка совершенно не свойственна больницам. Тем временем из-за справочной стойки выглядывает седоволосый мужчина невысокого роста, он оживленно поднимается и откладывает в сторону потрёпанную книжку, расправляя ладонями одежду, широко улыбается, он явно не ожидал увидеть посетителей. — Добро пожаловать в больницу «Делмонд»! — локтями облокачивается на стойку. — Чем я могу вам помочь? — Мы к доктору Хану. — Кристофер ускоренно подходит к мужчине. — Он сейчас спустится. Ваша фамилия - Берджес? — Да, я хочу узнать, что с моим братом? Тот вздыхает и уводит взгляд в сторону, улыбка с его лица плавно исчезает. — Врач сказал, что сам вам все объяснит. — он поочередно сжимает пальцы на руках, будто нервничает. Терпение Кристофера держится лишь на мысли о том, что Феликс жив, но почему никто не говорит ему прямо о состоянии брата? Насколько все плохо? А если ему прямо сейчас невероятно больно? Он должен был быть рядом все это время. Ещё секунду, Крис бы ударил кулаком по стойке и начал бы крушить все на своём пути, лишь бы его только отвели к Феликсу. Заметив, как глаза парня наливаются злостью, мужчина слегка пригибается и уже готовится услышать все, что о нем думают, как звенит тихий звонок. С шумом распахиваются двери старого лифта, который находится в зале. Твёрдыми шагами из него выходит парень в белом халате, он выглядит достаточно солидно, его темные волосы аккуратно уложены назад, на носу поблескивают серебряные очки, его плечи широко расправлены, а руки спрятаны в карманах халата. Он тормозит прямо перед порогом лифта, осматривая посетителей. Слегка нахмурив брови, парень останавливает свой взгляд на Крисе. — Кристофер Берджес? Пройдемте со мной.

***

Хенджин сказал, что об этом месте никто не знает, кроме него. Он просто искал красивые виды, чтобы сделать фотографии или порисовать, он совершенно случайно здесь оказался. Рассказал, что это самое спокойное место на планете, и как долго переживал, что встретит тут кого-то, но как ни странно, оно всегда сиротливо встречало его одного. Давало побыть здесь наедине с собой и дарило вдохновение. Сказал, что Феликс - единственный, кого он познакомил с этим потаённым уголком на земле. Феликс ворошит песок пальцами ног, он уже начал остывать после дневной жары. Он сидит на небольшом пледе, который лежал у Хенджина в машине. Обнимая обеими руками колени, парень опускает на них голову и смотрит вперёд. Океан. Такой гладкий и тихий, он неспешными волнами разливается по берегу, оставляя после себя темные полосы. Небо. Кажется, оно отдало последние силы на то, чтобы встретить самый пылкий закат в своей бесконечной жизни и теперь успокоилось, чистое и бескрайнее, оно готовится ко сну. Хенджин. Он стоит по щиколотки в воде. Сложив руки за спиной, он тщательно рассматривает ее, а затем переводит взгляд туда, где только что игралось горячее солнце. Нежный ветерок снова зарится на прядки его темных волос. Феликс со спины видит, как тот расправляет грудную клетку, отводя плечи назад, приподнимает голову и делает большой вдох. Как красиво. Умиротворение, вот что чувствует Феликс. Ему от природы не свойственна романтизация происходящего, но в этот момент, он начинает чувствовать что-то новое и необычное. Равновесие, которое транслирует ему Хенджин, оно заставляет успокоиться. Он будто говорит: «Сейчас ты должен быть здесь рядом со мной. Так и должно быть, расслабься». — Тебе не холодно? — Хенджин наконец разворачивается, подходит к Феликсу, медленно опускается рядом и так же поджимает ноги, обхватывая их руками. — Достаточно тепло. — тихо отвечает Феликс, уводя взгляд в сторону. Ещё несколько секунд они сидят в считанных сантиметрах друг от друга и оба вглядываются в горизонт. И это не кажется неловким, наоборот, Хенджин тихо радуется, что Феликс может разделить с ним этот момент, когда время останавливается и ты, наконец, можешь почувствовать себя свободным, ненадолго отставив в сторону все свои проблемы и заботы. А Феликсу так приятно, что Хенджин поделился с ним таким большим секретом, это заставляет его ощущать себя особенным. — Расскажи мне, как ты жил в Корее? — Феликса всегда интересовала эта тема, но Хенджин, как ни странно, почти в нее не углублялся. — Было немного тяжеловато. — на секунду задумавшись, улыбается Хенджин. — Но, честно, мне там нравилось. — он поворачивает голову к Феликсу и продолжает уходить в свои мысли, рассматривая его профиль. — Бабушка, которая меня растила, она не была мне родной, но кроме неё мне больше не к кому было пойти. Она работала за гроши на местном складе, но старалась помогать мне столько, сколько могла себе позволить. Я правда любил ее, но часто чувствовал себя одиноко, был скрытным, мало общался со сверстниками. Держал обиду на родителей, за то, что они меня бросили, не были рядом в тяжелые моменты, каких было много. Я не понимал, почему у всех есть семья, а у меня нет. — Феликс поворачивается к нему в ответ и ,прижимаясь ухом к руке, заглядывает в глаза напротив, они такие большие, чистые и все же немного грустные. — Поздними вечерами я прогуливался по окрестностям посёлка, где мы жили. Я часто так делал. Темнота и мигающий свет от покосившихся уличных фонарей почему-то придавали мне чувство безопасности и спокойствия. Убирая все ненужные детали, в виде бесконечно поющих птиц или неугомонных соседей, они давали свободу мысли, давали вдохнуть полной грудью. Пока город спал, я по-настоящему чувствовал своё одиночество и свободу. Эти слова были для меня синонимами, я ни с кем не мог этим поделиться. Я ходил, погружаясь в свои мечты, придумывая в голове разные истории. Иногда задумывался и пропускал рассвет, приходилось бежать домой со всех ног, пока бабушка не проснулась и не обнаружила пропажу. — Хенджин продолжает робко улыбаться, приподняв подбородок, смотрит на небо и молчит. Феликс почти не дышит, он неподвижно ждёт, ведь он готов слушать его бесконечно. Возможно, благодаря родителям, Крису и братьям, он всегда чувствовал себя нужным, и ему правда посчастливилось не встретиться с этим самым одиночеством, но сердце начинает больно биться, когда он слушает рассказ Хенджина. Хочется вылечить его рану, хочется сделать все возможное, чтобы он больше никогда этого не почувствовал, хочется оказаться рядом в те моменты, когда ему было страшно и больно, когда казалось, что весь мир стоял против него. Пусть Хенджин не говорит об этом прямо, он читает это между строк. Феликс не спеша поднимает голову, оставляя взгляд на песке, медленно и неуверенно опускает ее на плечо Хенджина, его запах, лёгкий и цветочный, как в день их первой встречи. Феликс готов к тому, что это могут посчитать неправильным и оттолкнуть его, но сейчас, он так сильно хочет показать свою поддержку, что ничего не может с собой поделать. Он зажмуривает глаза и, замерев, ждёт реакции. Но Хенджин сидит как ни в чем не бывало, он лишь слегка расправляет плечо, чтобы Феликсу было удобнее. Затем, берет его руку в свою, раскрывает ладонь и кладёт в неё небольшую кружевную ракушку нежно розового цвета, отливающую перламутровыми оттенками. Феликс присматривается, она выглядит настолько идеальной, сложно поверить в то, что это сотворила природа. Как и все, что находится вокруг, оно кажется таким сказочным и ненастоящим. Он боится упустить каждую секунду, проведённую здесь. — Все будет хорошо, веришь? — выдыхает Хенджин, плавно проводя тонкими пальцами по его запястью.