Ведьма

Мы поднимаемся уже несколько часов. Идти по горной местности не так уж и просто, как мне казалось раньше. Мало того, что движение идет постоянно вверх, так еще под ногами то камни, то корни. Не споткнуться просто невозможно. И рюкзак с оборудованием тащит вниз. Тяжело вздохнув, переступаю через очередное поваленное дерево. Нам нужно выйти из этой зоны. Так сказал наш руководитель. Я устал идти, но я с ним согласен, ведь чтобы исследовать почву, нужно найти такое место, куда еще не ступал человек и его техника. Эта экспедиция станет по-настоящему полезным опытом для меня. Вдохнув полной грудью, останавливаюсь на миг и осматриваю девственную природу. Она сохранила свою первозданность, даже несмотря на то, что эту территорию постарались максимально оборудовать для удобства туристов. Конечно же, без особого вреда самой природе. Провожу рукой по крепкому стволу лиственницы. Я будто чувствую, как внутри дерева течет жизнь, словно кровь по венам человека. Улыбнувшись своим мыслям, я запрокинул голову и посмотрел на небо. Из-за широких крон деревьев неба почти не видно. Солнце еле пробивается через густые заросли, и его лучи оставляют на земле причудливые узоры вкупе с тенью от листьев. — Пошли, Чонгук, — слышу голос Пак Борым. Милая девчушка. Удивительно, но она единственная представительница женского пола на нашем факультете. И силы в ней столько же, сколько и в крепких мужчинах. Не в том смысле, что она ходячий мускул. Я бы сказал, что это ее характер. По воле судьбы она закалена разными трудностями, поэтому в духовном плане будет намного сильнее даже меня. Послушав девушку, я двинулся за группой, плетясь в самом конце. Мне не нужно было гнаться за ними, поэтому я мог осматриваться по сторонам, изучая горные породы и сопоставляя свои координаты с положением на составленной мной карте. Все это пригодится мне для моей выпускной работы. Я хочу создать трехмерную модель горы Сораксан с послойным описанием почвы и сейсмическим районированием. Спустя еще несколько часов движения вглубь леса мы таки выбрались из туристической зоны. Ее отделял высокий забор. Дойдя до поста лесничего, охраняющего данный участок, мы, как исследовательская группа, смогли беспрепятственно покинуть территорию благоустроенного заповедника. Далее начиналась чаща со всеми ее сюрпризами в виде диких животных, огромных паутин и непроходимой местности. Мне даже пришлось достать кирку и рукояткой протыкать почву под ногами, ведь здесь могли быть браконьерские капканы или проломы в скалах, заросшие слоем мха. Наконец, спустя пять часов, слышу голос профессора, извещающий о том, что здесь мы устроим привал. Он нашел действительно подходящее место. Небольшая полянка, окруженная деревьями и освещенная теплыми лучами солнца. Здесь мы можем расслабиться на пару часов, а также недалеко отойти от лагеря, чтобы собирать образцы почвы и горных пород. Я скинул с плеч тяжелый рюкзак и устало повалился на землю, прижимаясь спиной к стволу одного из деревьев. Ноги нещадно гудели и слабость растекалась по всему телу. Рядом со мной приземлилась Борым и протянула флягу. Я резво глотнул оттуда, но тут же закашлялся. — Что это, черт возьми? — сморщившись, я ощущал на губах слабый привкус алкоголя. Девушка лишь пожала плечами и заговорщицки улыбнулась. — Разве не весело? Это как школьный поход. — Да, не спорю, но зачем ты с собой взяла макголи? Лучше бы воды набрала, — я фыркнул, возвращая девушке ее флягу. Теперь мне стало понятно, почему в течение 5 часов она остается такой веселой. — А тебе не хочется совершить какую-нибудь шалость? — она тихо захихикала, а я вдруг задумался, сколько же она уже успела отпить из этой фляги. — Если бы нам дали самостоятельно прогуляться по заповеднику, я бы еще искупалась голышом в водопаде. Это так круто! — она закинула руку мне на шею и крепко прижала к себе. Наблюдать за такой Борым было весело, но я так же видел и взгляды своих одногруппников. Несколько завистливые взгляды. Пак Борым не только сильная, но и красивая. И единственная девушка на нашем факультете. Это делает ее желанной добычей среди парней. Но многих отпугивает ее дружба со мной. А я в свою очередь знаю, что уже вот-вот из армии вернется парень Борым. Он мой хороший друг и попросил присматривать за своей любовью, пока он служит. — Сейчас не так тепло, чтобы ты купалась в водопаде. К тому же, я не буду доставать твое пьяное тело из воды, — слышу заливистый смех девушки и сам улыбаюсь своим мыслям. Пока мне действительно нравится наш «школьный поход». — Эй, бездельники, вы дипломы получать собираетесь? Поднимайтесь и за работу! — строго произнес наш профессор Кан. Во всей Корее я бы не нашел учителя лучше него. Поэтому только ради того, чтобы обучаться у него, я поступил в этот университет. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы прийти к своей мечте. Переглянувшись с подругой, мы тихо засмеялись и с громким кряхтением поднялись с земли. Тут же я услышал от Минхека шутки о том, что я уже староват, чтобы в горы подниматься. Я самый старший на курсе, потому что в течение года мне пришлось копить деньги на обучение в этом университете, и поступал я уже будучи на год старше всех своих сокурсников. Борым ушла к своему рюкзаку, а я стал рыться в своем в поисках инструментов. От своих сонбэ я слышал, что в этих горах под слоями мха можно найти залежи апатита. Если бы и я смог найти его, то это стало бы неплохим дополнением к моей работе. Тогда вместе с профессором мы бы нашли причины, по которым не происходит разрушение апатитовых пород из-за сапрофитов. Тяжело вздохнув и поднявшись, я осмотрелся. Почти все разошлись, только несколько человек остались разжигать костер и готовить нам перекус. Следующими ответственными за кухню будем мы с Борым, поэтому мне надо найти как можно больше всего сейчас. Я решил пройти немного дальше, чем все остальные. Прихватив с собой рацию и чемоданчик с инструментами, я пошел на север от нашего лагеря. Пробираясь через сгущающийся лес, я вдруг наткнулся взглядом на что-то голубое, сверкающее отблесками в лучах солнца. Наклонившись ближе и смахнув листья, я увидел странный камень. Это было что-то вроде кулона. Камень напоминал мне голубой кальцит, но его цвет был не совсем таким. Я видел небольшие бордовые вкрапления. Сам по себе камень имел форму ракушки с отверстием для шнурка посередине. Самого шнурка я не нашел. Но как он мог здесь оказаться? Вряд ли какой-нибудь геолог станет носить нечто подобное. Возможно, это браконьеры, но тогда мне стоит внимательнее смотреть под ноги, иначе я могу попасться в их ловушки. Положив камень в нагрудный карман, я нашел на земле крупную ветку и стал использовать ее, чтобы проверять землю. Продолжая двигаться на север, я понимал, что зашел уже намного дальше, чем планировал изначально. Я не видел ничего, отдаленно напоминающего наш лагерь, поэтому решил вернуться той же дорогой. Я помнил, что нашел странный кулон примерно в ста метрах от той поляны, где мы остановились, но дойдя дотуда, я видел вокруг себя все тот же густой лес. Ни намека на присутствие моей группы. Попробовал позвать сначала Борым, потом Минхека, а потом и профессора Кана, но ни на один свой призыв не получил ответа. Вдруг в моем кармане зашипела рация, пугая меня до невозможности. Нажав на кнопку, я услышал голос своей подруги. — Чонгук, боже мой! Ты ответил! Где тебя черти носят? — по ее интонации я понимал, что девушка на самом деле чем-то напугана. — Борым? Что-то случилось в лагере? — первым делом я подумал о том, что шумом мы привлекли к себе внимание животных. Например, горных львов. Этим и объяснялось то, что я не мог увидеть огонь от костра. — Мы все уже несколько часов ищем тебя! — ее слова поразили меня. Я ушел из лагеря с полчаса назад. О каких нескольких часах она говорит? — Борым, но ведь я ушел совсем недавно… — Ты ушел два с половиной часа назад, Чонгук. Уже все вернулись в лагерь, а когда не обнаружили только тебя, то отправились на поиски. Мы прочесали все в радиусе нескольких сотен метров от лагеря. Уже темнеет, где ты? — в недоумении я посмотрел наверх и увидел все те же лучи солнца. — Борым? Что за шутки? Ты совсем опьянела? — сквозь помехи я слышал еще чьи-то голоса и наконец рацию взял профессор Кан. — Чон Чонгук, мы обговаривали, чтобы никто не удалялся от лагеря дальше чем на сто метров. Так где ты сейчас? — его строгий голос уже не давал мне повода усомниться в словах Борым. Она бы ни за что не смогла подбить профессора на свои глупые проделки. — П…профессор, но я уверен, что сейчас и нахожусь в этих пределах. Недалеко от лагеря я нашел странный образец, раскопал тут листья. Я всегда двигался на север, — несколько секунд шипения и я снова слышу голос учителя. — Стой там, мы попробуем найти тебя, — рация издала несколько шипящих звуков и отключилась. Я остался стоять на том же месте. Прошло, наверное, минут пятнадцать, когда моя рация снова ожила. — Черт побери, Чонгук, ты уходил куда-то? — Нет, профессор, я стою на том же месте. — Что за черт… Ты уверен? Мы нашли раскопанные тобой листья, и тут действительно есть странная голубая порода. Но вот где ты? — Профессор… Я стою прямо напротив этой ямы… — я не на шутку испугался. Что происходит? Почему я не могу найти никого? Я не мог уйти от лагеря так далеко. Мне пришла в голову одна совершенно глупая догадка, но я не мог ее не проверить. Достав из кармана куртки складной нож, я порезал им ладонь и оставил на стволе дерева кровавое пятно. — Профессор, вы видите справа от себя большой дуб? — Да. — Обойдите его по кругу и скажите, видите ли вы на нем пятна крови? — я надеялся, что ошибся, но услышав утвердительный ответ, окаменел. Как такое возможно? Учитель что-то взволнованно спрашивал, но я не мог разобрать его вопросов. Я находился в таком шоке от понимания этой ситуации, что был готов закричать во все горло. — Чонгук! — сквозь затуманенное сознание пробился голос Борым. — Да… — вмиг мой голос стал хриплым, я не на шутку испугался, ведь ко мне пришло осознание. И я, и профессор Кан стоим в одном и том же месте. Только я вижу солнце, а они видят уже закат. — Чонгук, слушай меня внимательно, — учитель стал быстро и сбивчиво говорить мне что-то, а я пытался принять эту информацию. — Вероятно, когда ты отойдешь от этого места, мы снова потеряем с тобой связь. Ты должен найти какое-то убежище на ночь, пока совсем не стемнело. Мы постараемся что-нибудь придумать, мы спасем тебя, не волнуйся. Ищи убежище. — Профессор… Что со мной случилось?.. — в ответ я услышал лишь горький смешок. — Это старая легенда… Монахи с горы Сораксан теперь рассказывают ее туристам, чтобы те не заходили за ограждения, — я сел на поваленное дерево неподалеку и голос профессора перемешался с помехами, но мне было наплевать на это. Я слушал его, не понимая, к чему он ведет. — Еще несколько десятилетий назад, когда Сораксан только открыли для туристов, здесь не было заграждений. Люди посещали храмы, а затем продолжали путь вглубь леса. И пропадали. Правительство списало это на нападения диких животных, но местные монахи утверждают, что где-то в лесу есть хижина лесного духа. Он до сих пор живет здесь, но так как территорию оградили, больше он никого не забирает, ведь люди не покушаются на девственность природы, которую он охраняет. Если верить этой легенде, то ты попал в его ловушку. По моему телу прошла мелкая дрожь. Что значит ловушка? Что за дух? Я испуганно осмотрелся вокруг себя, пытаясь отыскать хоть единый признак, подтверждающий правоту профессора. Не хотелось признавать это только потому, что мы вроде все стоим в одном и том же месте, но из-за разницы во времени не видим друг друга. Я не желал верить в это, но действительность накатывала с новой силой. Сухо ответив мужчине по рации, я последовал его советам и стал искать убежище. Осмотревшись еще раз, я не увидел вблизи ничего, хотя бы отдаленно напоминающего безопасное место. Нас учили, как выживать в лесу, если ты потерялся. Я даже очень хорошо помню эти уроки, но, как показывает практика, довольно трудно взять себя в руки и рационально оценить ситуацию. Я попытался сделать дыхательную гимнастику, успокоил сердцебиение. Вспомнил, как строить банальный шалаш из веток и где найти еду. К сожалению, из пожитков у меня был только мой чемоданчик, от которого пользы не будет, и тот голубой камень. Достав его из кармана, я подкинул гальку в руке. Возможно ли, что именно из-за нее меня сюда затянуло? Наверное, так и есть. Не подними я его, не попал бы сейчас в эту заварушку. Тяжело вздохнув, я решил пройти еще дальше на север, чтобы отыскать там место для ночлега. С собой у меня был небольшой перочинный ножик, поэтому, если хорошо постараться, то я мог бы спилить пару веток. Для пропитания можно найти ягод или грибов. Кажется, профессор говорил, что эти места богаты своими природными ресурсами. Срезав палку, я двинулся в дорогу, отодвигая листья палкой в поисках съестного. Пока мне ничего не попалось, поэтому я решил соорудить себе шалаш, а потом уже думать о еде. Последний раз я ел еще в автобусе, на котором нас привезли сюда, но из-за стресса голода не чувствовал. Не торопясь, я стал срезать ветки, чтобы потом скрепить их в виде шалаша и подстелить на землю. Веревки у меня не было, но была проволока. Ей закреплять оказалось намного удобнее. Я даже порадовался своей изобретательности, ведь у меня получился вполне сносный домик. Пока профессор ищет решение, чтобы вызволить меня из этой ловушки, я смогу пожить некоторое время здесь. Если же пойдет дождь, то можно использовать мою куртку в качестве брезента. Покончив с шалашом, я решил-таки поискать еду. Убивать ни в чем не повинных зверушек мне не хотелось, тем более никакой белочки или зайчика я так и не встретил. Поэтому оставалось лишь искать ягоды. Я старался не забредать далеко от шалаша и на всякий случай оставлял надрезы на деревьях, чтобы найти дорогу обратно. Спустя полчаса моих исканий ягоды так и не нашлись. А голод наоборот давал о себе знать урчанием в животе. Воды тоже не было, но жажда пока не мучала. В итоге, прошатавшись по лесу где-то около часа, я возвращался в свое убежище ни с чем, уставший и голодный. Но подойдя чуть ближе к шалашу я заприметил нечто странное. Рядом с моим домом стоял парень. Его белая рубашка развивалась от легкого ветра, а белоснежные волосы были взъерошены и слегка вились на кончиках. Лица я не мог разглядеть, так как незнакомец стоял ко мне спиной. Я видел лишь, как он невесомо проводил пальчиками по связанным веткам. — Кто ты? — мне хватило духу задать вопрос, хоть мою голову и посетила жуткая догадка. Если это тот самый лесной дух, о котором рассказывал профессор Кан, то мне несдобровать. На мой голос незнакомец не обернулся. Более того, он сделал вид, что и вовсе не услышал. Зато я услышал вой волка где-то справа. Откуда, черт побери, в этих лесах волки?! Не на шутку испугавшись, я ринулся бежать в противоположную исходящему звуку сторону. Бежать без оглядки и как можно дальше отсюда. Плевать, что я оставил все вещи там. Плевать, что мое тело постепенно слабеет от нехватки пищи и воды. Я бежал на полной скорости, не обращая внимания на ветки, постоянно цепляющиеся за одежду и раздирающие кожу в кровь. Я не чувствовал того, как ноги опутывает высокая трава, затрудняя движения. Я слышал лишь свое тяжелое дыхание и гулкий стук сердца, который, как мне казалось, разносится по всему лесу тяжелым эхом. Где-то совсем далеко я слышал тоскливые завывания волка, смешивающиеся с воем ветра у меня в ушах. Однако, сама судьба, похоже, не хочет, чтобы я убегал. Пробежав еще немного, я угодил ногой прямо в капкан. Поржавевшие, но все еще острые зубцы больно врезались в мою ногу. Вскрикнув, я упал навзничь, попутно разодрав еще и подбородок о выступающие корни. Поэтому нам и говорили смотреть под ноги! Чертовы браконьеры с их ловушками. Боль тягучей волной разносилась по всему телу. Кое-как перевернувшись на спину и поднявшись, я осмотрел ногу. Капкан крепко схватился за кровоточащую плоть. Я ни за что не смогу разжать его самостоятельно. А учитывая то, что я не ел уже почти сутки, меня ждет мучительная смерть. Либо от потери крови, либо от голода. Или это будет убийственное, в прямом смысле этого слова, комбо. С трудом подтянувшись на руках, я дополз до ближайшего дерева и облокотился на него спиной. Нога нещадно ныла, а кровь не переставая текла из открытой раны. Дрожащими руками я попытался оторвать кусок от своей футболки. Выходило скверно, поэтому я быстро бросил это занятие. Умирать так умирать. Зачем давать себе надежду на спасение? С этими мыслями я медленно погружался в темноту. Постепенно закрывая глаза и слушая заполняющий сознание шелест листьев. Дыхание восстанавливалось и сердце билось в обычном ритме. Я будто засыпал, совсем забыв о боли. Но мой сон потревожил мокрый нос, тычущий мне в щеку. Затем шершавый язык, лизнувший пол лица. Повернувшись, я с немым ужасом наткнулся на мохнатую морду и огромные желтые глаза. В них я видел свое лицо, перекошенное от страха. Но животное не принялось грызть меня, а лишь присело, высунув язык и виляя хвостом. Пес что ли? Он не был похож на собаку от слова «совсем». Я был в зоопарке тысячу раз и видел волков вживую, поэтому точно мог сказать, кто сидел сейчас передо мной. Свирепый хищник, не дающий пощады своим жертвам. Но это в теории. На деле же это приветливый, серебристый волчонок, будто бы улыбающийся мне. Он радостно заскулил, когда я попытался протянуть к нему ослабшую руку. Каждое движение отдавалось адской болью во всем теле, поэтому подняв руку, я ее тут же и опустил. Но волк будто понимал меня, поэтому пригнул голову и успел словить мою кисть. Пальцы утонули аккурат в мягкой, короткой шерсти на затылке животного. Он теплый. Я прикрыл глаза, наслаждаясь вновь нахлынувшим умиротворением. Приятная нега разнеслась по телу, и я снова хотел забыться во сне, но настырный волк заскулил громче и скинул мою ладонь, якобы говоря: «Не спи, подожди еще немного». И я ждал. Не знаю чего, конечно. Но я упорно боролся с яростно накатывающими волнами сна. Я будто попал в цунами. Но каждый раз моим спасительным плотом оказывался этот волк, прилегший рядом со мной и время от времени толкающий мордой мою руку. Когда сил на борьбу совсем не осталось, и я хотел уже погрузиться-таки в эту заманчивую темноту, моей щеки коснулась чья-то рука. В том же месте, где недавно меня лизнул волк. Невесомое касание. Я даже подумал, что мне привиделось. Но открыв глаза, я вновь столкнулся с тем, что меня напугало до одури. Я хотел подняться и бежать, но мои слабые подергивая не приносили никакого результата. Я даже был готов ползти, лишь бы оказаться подальше от своей смерти. Абсолютно белые зрачки. Они сливались с радужкой и белочной оболочкой. Я был готов поклясться, что парень слепой, но он, не мигая, смотрел точно мне в глаза. Его рука по-прежнему покоилась на моей щеке, и постепенно я почему-то стал успокаиваться. От чего я бежал? Зачем? Ответы на эти вопросы стали ничтожной пылью, когда я заглянул ему в глаза. Это ли тот самый дух горы Сораксан? Да. Его мягкая ладошка поглаживала щеку, а смотрел он точно на меня. Не сквозь, а будто заглядывая внутрь. Изучая. Видимо, завершив копаться во мне, он медленно поднялся с колен и стал отдаляться. Я не знал, что движело мной, но, собрав последние силы, я рванулся вперед, схватив его за руку, при этом чувствуя адскую боль в ноге. Он вдруг рухнул на колени, а его лицо исказилось от боли: рот раскрылся в немом крике, глаза были плотно зажмурены, а рукой он крепко обхватила ногу. В том же месте, где мою держал капкан. Быстро отпустив его, я снова привалился на дерево и поднял руки перед собой: — Прости, я больше не стану тебя трогать. Но помоги мне, умоляю. Я умру здесь, — прохрипел я. Сил больше ни на что не оставалось, поэтому черная пелена захватила меня без особого труда и я потерял сознание.