does not understand

      Чжун Ли понимает, что у него проблемы, когда просыпается в одиночестве. Грудную клетку раздирает от тоски и Властелин Камня боится признать причину. Его страшит то, что у причины пшеничные волосы, пронзительные лимонные глаза и удивительная способность выводить его из душевного равновесия. Он глубоко и старательно дышит, сосредотачиваясь на внутренних ощущениях, однако не ощущает нити, связывающей его с путешественницей.       — Поменяла стихию, — усмехается он и что-то под ребрами болезненно ноет.

Он не ревнует, нет.

      Люмин может быть где захочет и с кем захочет. Они оба не ставили друг перед другом четких границ. Неприятно, но все еще ничто по сравнению с веками наблюдения. Мужчина медленно собирается, соображая слегка заторможенно, словно не до конца проснувшись. Двери бюро почти бесшумно распахиваются, впуская в просторный зал.       — Господин Чжун Ли! — два высоких хвостика подлетают в воздух.       — Доброе утро, госпожа Ху, — кивает бывший Архонт.       — Вы несколько дней не появлялись, — девушка забавно наклоняет голову вбок. — Я начала переживать.       — Неважно себя чувствовал, — едва улыбается консультант.       — Путешественница оставила Вам записку, — Ху Тао подрывается, убегая куда-то вглубь здания, по пути едва не сшибая со столов несколько ваз.       Через пару минут она возвращается, торжественно передавая в руки Моракса небольшой кусочек бумаги. Развернув его Чжун Ли даже удивляется. Для того, кто в Тейвате сравнительно недавно — у Люмин идеальный и разборчивый почерк. Он, конечно, видел ее небольшие пометки на полях и картах, но тот язык ему незнаком.

«Не смогла тебя найти. Ушла в Разлом, оттуда направлюсь в Сумеру. Когда вернусь — не знаю.»

      Три предложения, которые, почему-то, осели противной гнилью где-то в груди. Ощущение, словно что-то ты в этой жизни ненамеренно упускаешь, не видя прямо под носом. Ху Тао исчезает за дверью, крикнув что-то про новый рекламный план и Рекс Ляпис остается один. И это «один» бьет по сердцу сильнее, чем ожидалось и больнее, чем когда-то казалось. Будто что-то под ребрами медленно, но верно крошится, опадает сотнями осколков и руинами долин Ли Юэ остается где-то в горле. Он комкает несчастную бумажку, задумчиво погружаясь в свое сознание. Чжун Ли даже забывает спросить, когда странница заходила в бюро.       Следующая неделя проходит, словно в тумане. Гео Архонт не помнит ни того, где был, ни того, с кем общался. Первым неладное замечает одиннадцатый предвестник.       — Что-то случилось? — он привычно улыбается во весь рот. У Чжун Ли нет сил терпеть это притворство.       — Тебя, Чайльд, это не касается, — Моракс делает глоток, чай обжигает горло.       — О, да ладно! — он опирается на ладони, озорно сверкая глазами в сторону собеседника. — Совсем не расскажешь? Я мог бы дать совет.       Мужчина лениво поднимает глаза на рыжего юношу. Тот улыбается еще шире, напоминая лиса, готового напрыгнуть на добычу. Рекс Ляпис вспоминает, что путешественница рассказывала о Тарталье.       — Как ты справляешься с разлукой с семьей? — парень удивленно моргает, улыбка сползает с его лица.       — Не ожидал подобного вопроса, — рыжий задумчиво чешет шею, ероша волосы. Теперь очередь Архонта ухмыляться.       Чайльд молчит некоторое время, на его лице написана озадаченность происходящим и даже смущение.

Он становится другим, если речь идет о семье, — звенит в мыслях, приправляясь лукавым взглядом лимонных глаз.

      — Я думаю о том, что они в безопасности, — наконец выдает парень. — Вспоминаю о том, что пошел на службу ради их блага. Еще я знаю, что меня где-то ждут, — на секунду он искренне улыбается, но вновь возвращается к обычному оскалу. — А зачем тебе подобное?       — У меня никогда не было семьи, — он снова делает глоток.

Врешь, — шепчет внутри.

      Тарталья от таких откровений действительно смущается. Юноша мнется, заламывает пальцы и бегло осматривается вокруг в поисках причины уйти. Такое поведение наставника его пугает. Чжун Ли лишь кивает, когда Чайльд извиняется и поспешно ретируется. Гнетущее чувство в груди никуда не девается, когда Моракс думает о том, что Люмин в безопасности. Он прекрасно понимает, что в его опеке она не нуждается, что рядом с ней есть верные спутники, готовые помочь, но чьи-то острые клыки впиваются в сердце, когтистыми лапами сжимая горло.       Самое худшее начинается, когда на портовый город опускается ночь. На улочках Ли Юэ зажигаются яркие фонари, а в душе бывшего Архонта — тоска. Чжун Ли пробует все известные ему способы успокоится, отчистить голову от посторонних мыслей, но ни алкоголь, ни табак не в силах выбить из разума запах меда и закатника. Моракс пьяными глазами смотрит на бьющиеся о камни волны и медленно оседает на пол. Звезды над головой лишний раз напоминают о том, что его личной странницы из других миров тут нет. Глаза устало слипаются, позволяя окунуться в спасительную черноту.       Вокруг него ничто — абсолютная пустота. Бездна. Каждый его шаг глухо отдается повсюду. Он идет, совершенно не зная, куда в итоге хочет попасть. Вокруг ничего не меняется, все то же ничто и нигде, слегка озаряемое тусклым сиянием редких звезд.       — Что ты здесь забыл? — раздается со спины.       Он замирает. Нет, пожалуйста, все не может быть настолько плохо. Лимонные глаза смотрят недовольно, с немым укором, пшеничные локоны непослушными волнами спадают на плечи. Путешественница складывает руки на груди и чуть поджимает губы, ожидая ответа.       — Понятия не имею, — честно отвечает Рекс Ляпис.       Она давит возмущенный вздох. Несколько мучительных секунд даже не смотрит в его сторону, пытаясь справиться с внутренней борьбой. Пространство вокруг нее волнуется, будто в озерную гладь кто-то неосторожно кинул камень.       — Здесь опасно, — выдыхает она. Мужчина оглядывается, но ничего, что могло бы нанести ему вред не находит.       — Не пояснишь, что именно представляет опасность для Архонта? — он усмехается.       Люмин хищно щурится, в лимонной радужке огненными всполохами загорается ярость.       — Бывшего, — холодно замечает девушка. — Бывшего Архонта.       Мужчина издает хриплый смешок. Они давно не виделись, а сейчас ругаются. Моракс медленно приближается к страннице, складывая руки за спиной, чуть выше поднимая голову. Люмин не дергается, когда он оказывается слишком близко и наклоняется почти к ее лицу. Она чувствует горячее дыхание на щеках, выдерживая взгляд золотых глаз. Они с минуту смотрят друг на друга, стараясь победить в безмолвной войне. Чжун Ли проигрывает.       Он смыкает руки за спиной девушки, опираясь подбородком на светлую макушку. Путешественница заставляет его снова посмотреть ей в глаза и мягко касается чужой щеки. Он на мгновение закрывает глаза, прижимаясь к ее лбу. Люмин доверчиво заглядывает в расплавленное золото и обхватывает руками шею.       — Уходи, здесь действительно опасно, — ее волосы слегка щекочут его.       — Когда ты вернешься? — почти беззвучно, с отчаяньем напополам.       — Как только — так сразу, — она хмыкает. — Обещаю, что тут же пойду к тебе.        Чжун Ли зарывает глаза, растворяясь в запахе спелого закатника и меда. Просыпаясь на полу и расфокусированно осматривая беспорядок, учиненный накануне, он верит, что весь этот сон — не игра его сходящего с ума от тоски разума. Он очень хочет в это верить.

Ведь на рубашке остался ее запах.