does not understand

      Люмин заключает сделки. И сердце кровью обливается не только у Паймон, но и у него, когда странница отдает пустынной группировке полмиллиона моры, заключая глупейшее соглашение. Даже у Нин Гуан информация важнее и по более разумной цене. Но он ничего не может сделать и просто наблюдает за путешественницей из-за соседнего столика, в компании еще двоих спутников. Когда сделка срывается из-за подошедшего ученого из Академии, то Чжун Ли готов его поблагодарить, но Люмин пресекает любые их попытки — не что контактировать с незнакомцем — даже встать со своих мест, оставляя переговоры на Паймон.       Странница следит за новым знакомым внимательно, ее не покидает чувство дежавю. Он похож на Кэйю, о чем она сообщает капитану кавалерии многозначительным взглядом. Альберих отводит взгляд и делает глоток заказанного напитка. Аль-Хайтам устанавливает свои условия, и Мораксу кажется, что девушка согласилась бы на что угодно, даже если бы исследователь заставил ее за день обойти всю территорию Сумеру.       Люмин хмурится, когда слышит о более подробном описании «вещи», которую они ищут. Что-то в груди неприятно скребется, стоит ей посмотреть в глаза ученого, он не вызывает у нее доверия, но вот ей у него — придется. Шифры не так сложны, встретится с Дори не составляет труда, однако, когда Паймон настаивает на еще одной капсуле, то у нее начинает болеть голова. Люмин устала от торговли, устала от договоров и общения. У нее есть ресурсы, но нет сил, есть точная цель, но желание ее достичь с каждым днем испаряется. Путешественница не любит навязываться и Аль-Хайтаму не симпатизирует, а количество слишком заботливых мужчин на квадратный метр вокруг нее явно превышает норму, но ей нужно понять, что же она видела в том сне. Она чувствует, что это нечто важное, что-то, что поможет, но пока неизвестно как именно.       В ожидании дня, когда можно будет наведаться к Дори, которая, удивительно, но понравилась страннице, Люмин, в сопровождении Чжун Ли, капитана кавалерии и, невероятно, главы клана Камисато, бродит по Сумеру, сокращая популяцию плесенников и прочих мелких вредителей. Кэйа и Аято удивительно быстро находят общий язык, их объединяет юмор, вкусовые предпочтения, владение мечом и разговоры о семье. Последнего, под чутким руководством Гео Архонта, стараются избегать — Почетный Рыцарь и так выглядит не слишком хорошо. Альберих старается шутить, делать комплименты и ведет себя так, как обычно с девушками в расстроенных чувствах, но, когда странница поправляет волосы, оставляя кровавые разводы на щеке, на секунду замирает и сглатывает. Камисато и Рекс Ляпис испытывают похожие чувства. Люмин не нужно поднимать настроение, если она захочет, то вполне справится с этим сама, ей нужно наблюдение, чтобы она в процессе не спилась с горя. Хотя, наверное, Кэйа с его любовью к полуденной смерти и Аято с его гурманскими взглядами на жизнь — не лучший выбор. Но в Чжун Ли она уверена. Архонт единственный молчит, шествуя с ней в ногу, ее моральная поддержка и опора.       — Спасибо, — тихо говорит она, когда на Сумеру опускается ночь и остальные члены их команды спят без задних ног.       Чжун Ли переводит взгляд с огня на нее и легко улыбается. Люмин тяжело выдыхает, пару секунд что-то обдумывает и пересаживается поближе к мужчине. Моракс подтягивает ее, усаживая к себе на колени, утыкаясь лбом в перекат чужого плеча. Он вдыхает запах меда и закатника, вслушивается в треск веток догорающего костра и ее тихое сердцебиение.       Девушка не подпускает их к Дори, отсылая прогуляться по порту, а после возвращения снова идет к Аль-Хайтаму. Исследователь предлагает страннице проверить ее боевые способности. Люмин закатывает глаза, слушая восхищенную болтовню Паймон о том, что она станет сильнее. Моракс осторожно скашивает взгляд в сторону спутников, те с интересом наблюдают за испытанием. Восхищение летающей компаньонки переходит в возмущение, а то, как ухмыляется ученый не нравится никому, путешественнице в первую очередь. Исследователь говорит что-то о том, что со странницей выгодно сотрудничать.       — Как будто ты не понял это с самого начала, — тихо тянет Альберих.       — Рыбак рыбака видит издалека? — усмехается Аято.       Кэйа фыркает и возвращает свое пристальное внимание девушке. Рекс Ляпис не может сказать раздражен ли он ревностью или рад тому, что рядом с Люмин есть те, кто могут ее предостеречь от пагубного влияния. Хотя, судя по рассказам самой путешественницы, каждый из присутствующих ей воспользовался в личных целях. Видимо, это чревато одинаковыми последствиями.       Когда глава группировки пустынников оказывается повержен, Люмин начинает понимать, что что-то здесь не так. С одной стороны ее души просыпается желание узнать, что происходит, а с другой — раздражение и гнев. Покидая пирс, она на секунду замирает, поворачивая голову в сторону исследователя. Что-то он с того гиганта забрал. Аль-Хайтам что-то знает и она уверена, что еще встретится с ним.

Слепой и глупой она только прикидывается.