Hidden loneliness

Чонгук уже стабильно отрабатывал свои смены в кафе, радуя посетителей скромной улыбкой и вкусным кофе. Парень открыл для себя, что общаться в принципе не так уж и страшно, если никого не касаться. С этим он успешно справлялся, потому что в его обязанности входило просто приготовить напиток и поставить на стойку. Юнги уже не следил за ним, поставив ему заслуженное отлично за стажировку. Парни встречались, когда у одного заканчивалась смена и другой приступал к своей, обычно они пересекались в раздевалке и перекидывались несколькими фразами. Мин не оставлял попыток пригласить его выпить по рюмочке, но Чонгук все еще немного опасался. Надо сказать, что старший сильно помог ему кое-что осознать. Его, скажем так, способность не срабатывала на тех, кто уже нашел свою половинку. В этом Чон убедился, как-то раз пожав руку своему соседу. Тот был слишком шокирован, чтобы уточнить, почему его знакомый так странно себя ведет. Потом Чонгук опробовал теорию еще на нескольких студентах, про пары которых он точно знал, и понял для себя, что не все люди опасны для него. Он искренне желал подружиться с Юнги, просто ему нужно чуть больше времени, ведь он четыре года отмалчивался. Зевнув, Чонгук прикрыл рукой рот, смотря за таймером на кофемашине. Утренняя смена выпадала ему всего два раза за неделю, но он ее не любил, потому что предпочитал по ночам играть. Внезапно колокольчик на дверях игриво зазвенел. Парень развернулся, чтобы поприветствовать клиента, широко улыбнулся и так и застыл. Раньше этот посетитель не заглядывал в их кафе. Ну, по крайней мере за неделю работы Чонгука. Это был молодой парень с ярко-красной шевелюрой. Одетый в простенький свитшот черного цвета и какие-то слишком широкие штаны, он был таким элегантным и утонченным. Если бы Чон надел на себя такое, он выглядел бы смехотворно. А этот клиент — будто совершенный, уверенный в себе, будто модель, сошедшая с обложки. Он обвел все помещение взглядом и с легкой, непринужденной улыбкой двинулся к барной стойке. Чонгук мог рассмотреть черты его божественно красивого лица. Смуглая кожа, высокий лоб, большие глаза цвета янтаря и пухлые губы, которые растянулись в широкой улыбке при виде бариста. — Привет, ты новенький? Я тебя раньше не видел. А Юнги здесь? Хотел поболтать с ним, — парень присел на высокий стул настолько грациозно, будто тренируется каждый день не по одному часу. Боже, кажется сердце Чона перестало биться на какой-то миг из-за чарующего голоса. Такой глубокий и тягучий, словно патока. Он был готов утонуть и захлебнуться ей, лишь бы никогда не расставаться с этим чувством. — А. я. да, я новенький. А Юнги. он… сейчас не его смена, и он. — что такое? Чонгук никогда раньше не заикался, да и проблем с речью не было. Почему сейчас он не может сказать ничего связного? Красноволосый мило сморщил нос и уперся щекой на ладошку. Он пристально сканировал Чонгука взглядом, будто пытался что-то для себя уяснить. — Тогда сваришь мне кофе? Капучино с мятным сиропом, — он озвучил свой заказ и улыбнулся, а у парня сердце кажется забарахлило. Да что ж такое? Он должен успокоиться. Чонгук спешно отвернулся к кофемашине и заметил чашку с эспрессо. Хлопнув себя по лбу, он подозвал официантку и отдал ей заказ, попросив извиниться за задержку от его лица. Ему нужно сосредоточиться на работе, иначе вылетит как миленький. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, он про себя досчитал до десяти и вроде угомонил свое дурацкое сердце и принялся за работу. Ему хотелось нарисовать что-то на пенке для этого парня, поэтому Чон выбрал один из тех сложных рисунков, которым его учил Юнги. Старший показал ему коллекцию трафаретов для шоколада или какао, но Чону в данный момент это казалось слишком простым. Он выучил для себя одну технику — этчинг. Довольно сложно, но если наловчиться, то можно рисовать не хуже трафарета. Благо, рисовать он умел. Он хотел попробовать нарисовать цветы. Со стеблем не возникло никаких трудностей, он осторожно провел ровную линию зубочисткой и аккуратно нарисовал листик. А вот цветочки — это уже посложнее. Он хотел сделать их в форме звезды, что-то вроде хризантемы может быть. От собственных стараний он даже высунул язык. И вот когда аккуратный, милый цветочек красовался на молочной пенке, он подал заказ клиенту в ожидании его оценки. Красноволосый сначала замешкался в поисках трубочки и когда уже хотел опустить ее в кружку, заметил рисунок. Юнги рисовал для него иногда, но что-то простое и быстрое, так как вообще был очень ленивым. А этот парень постарался. Изящный цветочек был так искусно выведен на пенке, что его даже было жалко пить. Он удивленно посмотрел на бариста и заметил, как тот вздрогнул. — Это очень красиво. Ты давно уже работаешь? — ему правда было интересно. По правде, его привлекала эта профессия, он любил кофе, а еще сексуальных парней, которые варят кофе. — Неделю назад устроился, а ты часто сюда приходишь? — Чонгук решил, что нужно узнать немного больше об этом парне, поэтому постарался как можно более непринужденно завести разговор. — Неделю? Ого, и уже такой мастер, похвально, — парень одобрительно кивнул и все-таки опустил трубочку в напиток, делая первый глоток. — Вкусно, — он даже зажмурился от удовольствия, что не могло не льстить Чону. — Вообще часто, но в последнее время из-за экзаменов заходил редко. — Ты учишься в Сеульском университете? — Чонгук был удивлен этому, потому что никогда раньше не встречал этого парня в стенах своего учебного заведения. Понятно, что корпусов много, и в принципе он редко выходил на улицу, но красную макушку в толпе трудно не разглядеть. — Да, ты тоже? — он был увлечен разговором и даже отложил телефон, в котором изначально собирался полистать ленту инстаграма. Что-то в этом милом пареньке привлекало его. — Да, я на режиссерском, а ты? — Чонгуку хотелось узнать как можно больше. Может быть потом они даже смогут подружиться. По крайней мере он будет знать, где искать этого милого юношу. — На вокальном. Снимешь для меня парочку клипов? — парень игриво улыбнулся, и Чон не смог сдержать смешка. Идея неплохая, при том что его дипломная работа должна содержать авторскую съемку в любом жанре. Постановка клипа в конце концов тоже постановка и требует большого ума от режиссера. — С удовольствием. Как тебя зовут? Я должен знать звезду для своей съемки, — он облокотился на стойку, придвинувшись немного ближе. Чонгук понимал, что сейчас они откровенно флиртуют, но не мог понять, нравится это его новому знакомому или нет. Может он просто играет. — Ким Тэхен, а тебя, красавчик? — он игриво подвигал бровями, медленно, слишком эстетично обхватывая трубочку губами и отпивая свой кофе. — Чон Чонгук, — он улыбнулся, и вдруг стойкое желание коснуться парня поселилось в его груди. Почувствовать жжение на коже и с трепетом увидеть метку парности, украшающую тело и кричащую о принадлежности. Он смаковал это желание, пока не понял, что уже тянулся к чужому запястью. Он с ужасом понял, на что мог бы обречь этого парня. Он не хочет, чтобы кто-то страдал так же, как Чжунэ когда-то. Как и он сам. Чонгук старался не думать о Ким Тэхене. Честно выкидывал любую мысль о нем, появляющуюся в его голове. К концу своей смены он уже почти забыл о красноволосом красавце. Пока не увидел Юнги. Он был другом Тэхена, значит много о нем знает. Они пересеклись в раздевалке сотрудников, когда у Чонгука был небольшой перерыв. Юнги застегивал последние пуговицы на рубашке, а когда увидел младшего, приветливо улыбнулся ему. — Привет, сегодня без происшествий? — Чонгук кивнул на приветствие и неловко замялся перед тем, как задать волнующий вопрос. Мин конечно же заметил эту паузу и закрыл шкафчик, выжидающе смотря на младшего. — Хен, я хотел узнать. У тебя же есть друзья, и я хотел бы… — Он не успел договорить, как Юнги широко улыбнулся и подошел к парню, обнимая за плечи. — Я уж думал, не созреешь никогда. Сегодня я с ребятами иду в клуб, хочешь со мной? — Чонгук думал, где же так накосячил, но Мин был слишком рад, и ему не хотелось огорчать друга. Поэтому он вымученно улыбнулся и кивнул. Юнги скинул ему смской адрес и время встречи и долго говорил еще, как рад, что Чонгук наконец согласился сходить с ним куда-нибудь. Старший долго пытался подружиться с ним и был даже немного обескуражен его решительностью. Но все же больше рад. Чон поехал домой немного беспокойный. Он давно не выходил в свет и нервничал из-за предстоящих знакомств. А еще он вообще-то собирался спросить про Тэхена. Была надежда, что он входит в число «ребят», с которыми Юнги собирался встретиться. И, доехав до общаги, парень словил себя на том, что стоит перед шкафом и выбирает, что бы надеть. Стильных вещей у него предостаточно, и он очень хотел соответствовать красивому Тэхену. Выбрав для себя черную рубашку с мелким рисунком в виде кактусов и черные джинсы с дырками на коленях, он кинул взгляд на часы. По времени у него еще было два часа, поэтому он решил принять душ, заодно может сделает себе укладку. Такие сборы были непривычными для студента, даже его сосед спросил, куда он так прихорашивается. Чонгук что-то смущенно пробормотал в ответ и скрылся в ванной с баночкой геля для волос. Хотя все это навевало забытые воспоминания о его прежней жизни, когда у него было много друзей, он все же чувствовал где-то глубоко внутри тревогу. Последняя метка от той девушки в баре сходила мучительно долго и с болью по всему предплечью. Контролировать себя и прятать руки, чтобы не касаться никого, не представляется для него слишком сложным. Научился за столько времени. Просто ему страшно. Вдруг он опозорится, насмешит их своим поведением, и даже дружелюбный с ним Юнги не поможет. Когда время подошло к девяти, Чонгук тяжело вздохнул, накинул кожанку и вышел из общаги. До нужного клуба идти не так далеко, поэтому он быстро приходит и уже видит на входе очередь из молодежи. Красивые и яркие, они обнимаются, целуются, а замученные охранники уже через несколько человек даже не проверяют документы. Он видит мятную макушку Юнги около фонарного столба и спешит к ним. С парнем стоят еще трое — два парня и девушка. Один кажется ему смутно знакомым, но Чон не придает этому значения. В его голове сейчас — «Среди них нет Тэхена». Он вздыхает и подходит к компании, тихо здороваясь. — О, Чонгуки, — восклицает Мин и дарит ему дружеские объятия. Парень очевидно пьян и также очень весел, а ребята в его компании дружелюбно улыбаются новому товарищу. Чон поочередно здоровается со всеми. Оказывается, что парень и девушка — Ли Мина и Пак Дэхван — пара, они продемонстрировали красивые метки в виде изящной розы, пересеченной треугольниками. А второй парень оказался парой Юнги. Старший как-то рассказывал о нем, когда они были на перерыве, но Чонгук тогда благополучно прослушал. Пак Чимин был милым и низким хеном с рыжей головой. Он хмуро смотрел на Чонгука и, честно, Чон не знал, чем вызвал такое отношение. Когда очередь знакомиться дошла до него, он вдруг фыркнул и сказал что-то вроде «Знакомы». — Когда это вы успели познакомиться? — Юнги хмуро обвел взглядом обоих, но увидел недоумевающее лицо младшего коллеги и тогда посмотрел на свою пару. — Чимин? — Мы учимся вместе. Я на первом году пытался подружиться с ним, а он только и делал что отмахивался от меня, — и тут-то Чонгук понял, почему этот низкий парнишка показался ему знакомым. Он так долго за ним таскался, а Чон даже лица его не запомнил. Стало немного стыдно, и он неловко улыбнулся старшему, протянув руку в знак приветствия и совершенно мило пробубнив свое имя. И Пак оттаял, тут же пожав руку и широко улыбнувшись. Шумной компанией они прошли в клуб и заняли забронированный столик. Чонгуку не было страшно с новыми знакомыми, они все по парам уже, а к их столику никто не подходит, поэтому и возможности коснуться кого-то у него не было. Одно только огорчало. Они сидели в шумной атмосфере клуба уже около получаса, а Тэхен так и не пришел. Наверное, больше не нужно надеяться на это, поэтому Чон решил развеяться и наконец оттянуться в компании, как не делал уже очень давно. Он пил заказанные коктейли, шутил с ребятами и чувствовал себя вполне раскрепощенно. Когда Мина и Дэхван ушли на танцпол, шума в компании поубавилось, зато они придвинулись немного ближе и смогли поговорить на более близкие темы. Чонгук чувствовал, что сможет подружиться с этими двумя хенами, потому что они поочередно обнимали его, шутили над его милой улыбкой и выступающими передними зубами. Чимин безостановочно рассказывал забавные истории из университета, в основном про то, как Чонгук мастерки игнорировал его. А еще маленькие пальчики этого хена теребили кольцо в ухе младшего, грозясь оторвать его. И когда над их головами раздалось приветствие, Чонгук готов был поклясться, что почувствовал, как рвется мочка уха. Чимин вскочил с места, радостно обнимая кого-то. У Чона от такого резкого движения слегка закружилась голова, но он все же обернулся и тут же застыл с раскрытым ртом. Ким Тэхен в белоснежной рубашке и с чокером, со своей красной макушкой и в чересчур обтягивающих джинсах стоял перед ним и в наглую обнимал Чимина. Он что-то шептал на ухо другу, от чего тот хихикал и так же отвечал. Чонгуку было завидно — он тоже хотел вот так обнимать парня, шептать ему всякие глупости и кусать за ушко, слушая тихие вздохи парня. Его фантазии могли зайти бы и дальше, только вот он почувствовал на себе взгляд и посмотрел на друзей. — Чон Чонгук? — удивленно протянул Тэхен, чуть отодвинув от себя Пака, лишь для того, чтобы перемахнуть через спинку дивана и устроиться рядом с младшим. Чимин недовольно запыхтел и приземлился на колени своего парня, крепко обняв за шею и уткнувшись носом в щеку. — Привет, — Чон неловко махнул рукой, подарив робкую улыбку красноволосому, а тот, неожиданно для всех, кинулся на шею парню и крепко обнял. «Куда девать руки? Что делать? Можно ли его обнять? Он так приятно пахнет…». В тот момент мысли Чонгука разбегались в разные стороны, и он сидел, хлопая глазами, таращился на двоих обнимающихся хенов и думал, что делать со своим крашем, повисшим на шее. — Я не думал, что мы увидимся так рано, но я рад, — Тэхен обольстительно улыбнулся ему и самостоятельно положил чужие руки на свою талию. Теперь Чонгук не растерялся и чуть сильнее сжал стройное тело в руках. Кожа казалась горячей даже под тонким слоем рубашки, и кончики его пальцев горели от этих прикосновений. Ким горячо выдыхал ему на ухо, что-то шепча, но парень не желал вдаваться в подробности. Сейчас он наслаждался прикосновениями. Главное не касаться его рук. — Тэхен, не совращай мне ребенка, — где-то сбоку заворчал Юнги, и Тэ несильно отодвинулся от Чонгука, повернувшись к другу. Он опирался плечом на его грудь, и теперь они полулежали на диване. Картина являла собой пару, которая давно в отношениях и им вполне комфортно вот так. — А то что? Между прочим, у этого ребенка бедра и то больше твоих, — изящная ладошка Кима приземлилась на чонгуково бедро, несильно сжав. У парня даже дыхание перехватило, потому что тонкие пальчики с множеством тонких колец на них шевелились в опасной близости от паха, будто дразня. Юнги еще что-то ответил, а Чимин поднялся и ушел к бару за новой порцией алкоголя для новоприбывшего. Чонгук вполуха слушал чужие разговоры, ведь Тэхен руку не убрал, наоборот, едва заметно скользил ладонью по мощному бедру и сводил младшего с ума. Видимо, алкоголь начал свое действие, потому что в голове Чона появилась нездоровая идея так же поиграть с дразнящим его хеном. Его рука все еще покоилась на талии, и ему не составило труда осторожно вытянуть краешек рубашки из-за пояса и коснуться голой кожи. Тэхен ощутимо вздрогнул от этого прикосновения и прижался плотнее к груди младшего. Внешне он ничем не выдавал свое напряжение, но Чонгук чувствовал, как его кожа покрывается мурашками, и его потряхивает. А ведь он всего-навсего осторожно вырисовывал узоры на обнаженной коже чуть выше тазовой косточки, лишь иногда ныряя пальцами под кромку джинсов. В такие моменты пальцы на его беде впивались в грубую ткань, а Чонгуку оставалось только шумно сглатывать. Чимин вернулся с целым подносом разноцветных напитков. Тэхен отстранился от него и подхватил тонкую ножку какого-то красновато-оранжевого пойла. Чонгуку предложили выпить шот, едва светящийся в темноте клуба. Голубая жидкость в нем игриво плескалась, и Чон одним махом опрокинул в себя рюмку, едва поморщившись. Алкоголь обжег глотку и заметно расслабил мышцы, и он удобнее откинулся на спинку дивана, потянув за собой Тэхена. Их ласки становились чуть смелее, а выпитый алкоголь все крепче и крепче. Рука Тэхена блуждала в опасной близости от ширинки, иногда задевая кончиками пальцев едва заметный бугорок. Член Чонгука неприятно давил на ширинку, но сейчас справиться с напряжением он не мог и поэтому забрался рукой чуть выше под рубашку, пальцами поглаживая ребра и едва доставая до соска. Он точно знал, что через тонкую ткань рубашки темные горошинки набухших сосков отлично видны, и он видел почти незаметный румянец на смуглой коже, когда софиты дотягивались до Тэхена. Когда очередная стопка была выпита, Ким вдруг выбрался из рук Чонгука и поднялся с дивана, немного отойдя и поманив младшего за собой пальчиком. Чон, как завороженный пошел следом, видя перед собой только покачивающиеся бедра, плотно обтянутые денимом. Повсюду мерцали огни прожекторов. Они смешивались с клубами искусственного дыма, создавая целые световые шоу на стенах и в воздухе. Пьяная молодежь танцевала вокруг них, ритмично двигаясь под доносящуюся из колонок музыку. Ритм захватывал тело Чонгука, заставляя извиваться под знакомые мотивы. Мокрые тела совсем не вызывали омерзения или страха. Все здесь так опьяняет, и он будто в трансе. Особенно янтарные глаза, неотрывно следящие за ним. Чон поднял руку, пропуская свет прожектора сквозь пальцы. Никому нет дела до него, кроме одного. Он танцевал совсем не как эти люди. Его плавные движения отлично гармонировали с музыкой. Его руки очерчивали все соблазнительные изгибы тела. Он знал, что сексуален и умело выставлял это. Голова запрокидывалась, когда пальцы касались шеи и слегка цеплялись за тонкий чокер. Чону тоже хотелось притронуться к лебединой шее, слегка сжать и показать, кому он принадлежит. Чуть придавить, лишив кислорода и заставить хрипеть его имя. Руки Чонгука крепко охватили его талию, и он прижал Тэхена к себе, чувствуя гибкое тело. Он пленительно улыбнулся, проведя своими пальчиками по плечам парня, медленно переходя к губам. Все это время они продолжали уже вдвоем танцевать его соблазнительные танцы. Он ведь и правда умелый искуситель. То, как он покачивал бедрами, смотря точно в глаза, свело бы любого с ума. Сейчас это он вел, направляя тело Чонгука в нужную ему сторону. Он запрокинул голову, крепко держась за Чона, и прижался еще ближе, не оставляя и миллиметра между ними. Подчинившись внезапному порыву, он коснулся губами кадыка старшего чуть выше чокера, обводя солоноватую кожу языком. Он даже не вздрогнул, будто знал, что младший так сделает. Резко подняв голову, парень обвел кончиком языка губы Чонгука, не целуя, но при этом распаляя в разы сильнее. Ладони Тэхена зарылись в темных волосах, легко массируя кожу. Чон закрыл глаза от удовольствия и не был готов к тому, чтобы почувствовать, как колено парня несильно давит на пах. Значит, так мы играем? Ким удивленно ахнул, когда Чонгук резко приник к его шее, покусывая и тут же зализывая следы зубов. Он почувствовал, как тонкие пальчики сильнее сжали волосы на затылке. В эту игру могут играть двое, и Чонгук намерен довести ее до конца. Губами он провел мокрую дорожку по шее, иногда останавливаясь, чтобы оставить собственническую метку, расцветающую бордовыми пятнами. Слегка прикусив подбородок, он добрался до желанных губ, влажно поблескивающих в свете прожекторов. Тэхен предвкушал его дальнейшие действия, жарко выдыхая в губы. И Чон не хотел заставлять его ждать. Он приник к пухлым губам, жадно целуя и покусывая нижнюю губу. Он так давно не делал этого, что поцелуй казался самым сладким из всех, что у него когда-то были. С легким привкусом алкоголя и чего-то еще сладкого. Он провел языком по нижней губе, заставляя старшего раскрыть рот, и коснулся языком его язычка, играючи сплетаясь с ним. Мокрый поцелуй возбуждал обоих, и Чонгук прекрасно чувствовал что-то твердое, трущееся о его бедро. Тэхен нагло стимулировал член, даже через одежду чувствуя жар чужого тела. Но музыка сменилась. Люди стали танцевать тот же танец, но в другом ритме. А Ким блаженно улыбнулся и выпустил Чонгука из захвата своих рук, легко отталкивая. Он направился вглубь клуба, пару раз оборачиваясь через плечо и призывно закусывая губу. И Чон последовал за ним, пробираясь сквозь толпу влажных тел. Они ворвались в тесный туалет, обнимаясь и не разрывая поцелуя. Плевать на людей, плевать на все. Сейчас обоих волновало лишь утолить жажду. Они жаждали друг друга. Спина Тэхена уперлась в стилизованную деревянную дверцу кабинки, и парень торопливо толкнул ее, затягивая Чонгука внутрь. Он больно ударился лопатками о черный кафель, когда распаленный Чон рывком вытянул из-за пояса рубашку, задирая ее и оголяя торс. Он тут же приник к манящим соскам, кусая один и вырывая задушенный стон из груди Кима. Красноволосый жмурился и извивался в руках Чонгука, тихо скуля о большем, и тот не мог ему отказать. Пошарив руками по карманам, он вдруг понял, что не брал с собой резинки. Ведь тогда он думал, что не за чем. Да и смазки не было. Чертыхнувшись, он посмотрел на старшего. Картина заставила его поперхнуться. Раскрасневшийся и возбужденный до предела, с задранной рубашкой и цепочкой засосов на шее и груди, он по-прежнему оставался идеально красивым. — У тебя есть смазка? — хрипло проговорил Чон, обнимая Тэхена за талию и прижимая к своему телу. Тот разочарованно покачал головой и вдруг толкнул парня к противоположной стене, опускаясь перед ним на колени. Дрожащими руками он быстро расправился с ширинкой и спустил джинсы Чонгука вместе с бельем до коленей. И когда до младшего дошло, что он собирается делать, он откинул голову со стоном, зарываясь пальцами в мягкие красные волосы. — Черт, Тэ. Хмыкнув, Ким взял в руку твердый член, отодвигая крайнюю плоть и обхватывая губами головку. Обводя ее языком, он чувствовал солоноватый привкус, но нисколько не брезговал. Почему-то сейчас это возбуждало его только сильнее. Чонгук хрипло дышал, сильнее сжимая волосы в кулаке и судорожно толкаясь немного глубже. Жаркий рот старшего сводил его с ума, и он не мог контролировать себя. Поперхнувшись, Тэхен все же послушно взял глубже, вырывая громкий стон Чона. Ему до ужаса нравился этот мелодичный голос, повышающийся, когда тот стонет, поэтому он втянул щеки, плотнее обхватывая ствол во рту, и старался скользить языком по члену. Он обводил набухшие венки, ускоряя темп и заставляя Чонгука хныкать и сильнее толкаться в его рот. Слюна стекала с его подбородка, пачкая белоснежную рубашку, но его это мало волновало сейчас. Возможно потом он побеспокоится о дорогой вещи, но когда Чон так страстно стонет и так податлив в его руках, ему на все плевать. Ким чувствовал, как в собственных штанах член грозился порвать ширинку, поэтому расслабил молнию и запустил руку в белье, сжимая его у основания, и задушено простонал. Вибрация его горла отдавалась в ствол, и у Чонгука подкосились колени. Второй рукой он уперся в дверь, стараясь не упасть. Тэ обхватил ладонью член покрепче, сжимая сильнее чем нужно, и вернулся к головке, активно посасывая ее и слизывая выступающие белесые капельки. Надавливая языком на уретру, он двигал рукой, постепенно ускоряясь, а Чонгук стонал громче и протяжней, лаская слух старшего и доводя его до оргазма. Собственный член болезненно стоял, и Ким был готов кончить, но хотел сделать это вместе, поэтому выпустил зубки, царапая головку. Чувствительная плоть дернулась, и Чон откинул голову, ударяясь о стену, изливаясь в теплый рот. Тэхен послушно глотал все, но несколько капель все же капало с губ на джинсы. Он сильно сжал собственный член, надавливая пальцем на головку, и кончил в кулак, чудом не пачкая белье. Пока Чонгук приходил в себя, Тэ на дрожащих ногах поднялся с пола и вытер туалетной бумагой сперму с ладони и оттер пятна на рубашке и джинсах. Чон открыл наконец глаза, выдыхая. Он блаженно улыбнулся и притянул к себе старшего, впиваясь в его опухшие губы поцелуем. Чувствовать свой вкус непривычно и довольно грязно, но ему нравилось. Ему нравилось все, что связано с Тэхеном. В тот момент он понял, чего хочет. Он хочет взять его за руку, почувствовать нежную кожу его кистей, целовать тонкие пальцы и наслаждаться ответной любовью. Он знает, что опять обожжется и скорее всего будет страдать в разы сильнее, но ему плевать. Он хочет испытать это снова именно с этим человеком. Оторвавшись от алых губ, он как завороженный протянул руку к ладони старшего и трепетно взял за руку, переплетая пальцы. Почти забытое покалывание, только уже на бицепсе. Непривычное место, очень необычное, но и Тэ не совсем обычный. Он весь особенный, сотканный из удивительных чувств и взглядов. Чонгук поднял взгляд на парня, совсем не наигранно удивляясь. Он желал увидеть такое же удивление, готовился крепко обнять и принять всю любовь, отдавая взамен намного больше. Он желал, чтобы эта метка осталась с ним как можно дольше. Но встретился с недоумением в янтарных глазах. Тэхен не понимал, почему руку обожгло в том месте. Посмотрев через рубашку, он увидел едва различимую ветвь, обвивающую бицепс кольцом. Изящные листочки приветливо раскрывались угольным рисунком на коже, даря сердцу облегчение, а душе единение с парой. Чонгук совсем не ожидал, что старший устало вздохнет, так заботливо застегнет его джинсы и хлопнет по плечу, смотря так сожалеюще. Он молчаливо раскаивался за то, что сейчас хлопает дверью в кабинку и оставляет его одного стоять посреди черноты плитки с разбитым сердцем и полной путаницей в мыслях. В ту ночь никто Тэхена больше не видел. А где-то в городе одинокий парень с трещиной в своей поросшей мхом скорлупе разрывал глотку от рыданий, цепляясь пальцами за красные волосы и без анестезии раздирая грудную клетку, чтобы вырвать свое глупое сердце.