Отражения. Часть 1. «Пушиночка»

      Равенна поняла, что все кончено ровно в тот момент, когда дверь приоткрылась, впуская в палату медсестру в неизменно белом костюме. Волчица поднялась с краешка постели, приготовившись понести наказание. Как бы она не пыталась, исправить все, что заставила ее сотворить Кэтрин, за пять прошедших минут было невозможно. Однако вместо того, чтобы объявить в реальности худшую из возможных концовок, енотовидная собака прошла прямиком к технике и принялась помогать Равенне вернуть все устройства в прежнее состояние.       — Не делайте так больше, — сказала сотрудница, спустя пятнадцать минут непрерывной работы.       — Откуда Вам известно, что именно здесь происходило? — Софтер смерила медсестру серьезным взглядом.       Ее собеседница пропустила вопрос мимо ушей, увиливая от прямого ответа. Вместо этого она развязала бинты на лапе сиамского кота и указала на темно-синюю шерсть.       — Вы, должно быть, знаете, что случается с теми, кто становится со временем «непохожим на остальных». С такими обращаются не лучше, чем с настоящими «ненатуральными окрасом». Вы знаете, что они делают с теми, кто рождается с цветной шерстью?       Софтер кивнула и отвела взгляд.       — И я знаю, чем это всегда заканчивается, — предугадав следующий вопрос, добавила она после некоторого молчания.       Енотовидная собака вздохнула и встала с коленей.       — Гертруда Вэлл, — медсестра протянула ей лапу.       — Равенна Софтер. Вы расскажете начальству об этом подростке?       — Я должна. Мне жаль.       — И его заберут?       — Полагаю, что да. Только вопрос времени. Я уже давно не видела никого из них поблизости. Хотя обычно они тут повсюду. Говорят, что где-то здесь их база. — Гертруда одернула закатанные рукава белой накидки, по жесткости материала куда больше напоминавшей уличный плащ, и неспешно вышла из палаты.       «И что это сейчас было?» — недоуменно спросила себя Ра.       Но Вэлл вернулась буквально через минуту, держа в лапах стакан воды. Она поставила его на подоконник и достала из нагрудного кармана сложенный листок бумаги.       — Это мой номер телефона, — Гертруда положила листик рядом со стаканом. — Как только кот очнется, сразу дайте мне знать. Иначе они явятся прямо сюда, а лишние проблемы никому из нас не нужны…       — Секундочку, но если они могут явиться прямо сюда, то для чего все это? Не проще ли дождаться их, не сходя с этого самого места?       — … Понадеюсь, что мой сигнал пройдет сквозь Туман, — енотовидная собака, казалось, даже позабыла о Равенне, продолжая рассказывать что-то, уже больше самой себе.       «Странная какая,» — мысленно хмыкнула волчица и громко, почти перейдя на крик, обратилась к ней:       — Вы меня слышите? Эй?       — Не нарушайте, пожалуйста, покой больных, — моментально переключилась на нее Гертруда. — Я прекрасно слышу Вас.       — Тогда ответьте, пожалуйста, хотя бы на один мой вопрос! — Ра нахмурилась.       — Да, я Вас слушаю?       — Для чего все эти лишние движения? — отчеканив каждое слово, произнесла Софтер. — Для чего что-то кому-то сообщать, если они и сами способны добраться до этого кота?       — А, Вы все об этом. Я обязана сообщить начальству. Я, как мне помнится, даже не уточнила, кто «они», и кто мой начальник, — Вэлл остановилась у порога, перестав мерить комнату шагами. — До свидания, Равенна. Я была рада познакомиться с Вами. Не зря в некоторых кругах Вас и сейчас считают живой легендой. Вы прирожденный Лидер. А сейчас я вынуждена Вас оставить.       И медсестра исчезла в коридоре.       — Да что это за чертовщина?! — возмутилась Софтер, когда вдруг заметила какое-то движение сбоку от себя.       Резко обернувшись, волчица уставилась на сиамского кота…       Шансы на чудо были так незначительно малы… Неужели состоялось?.. Как?!..       …Тот открыл пронзительные льдисто-голубые глаза, тут же сощурившись от яркого полуденного света, падавшего из окна, и попытался слегка приподняться. Окинув взглядом светлую комнату и наткнувшись на гудящие аппараты и сидящую рядом Равенну, он, похоже, наконец, осознал происходящее.       — Да ладно… — кошак попытался пошевелить лапами, но конечности оказались загипсованы. Не оставалось ничего, кроме как раздраженно зашипеть и сползти пониже с подушки.       — Ну, живучий чертенок, ты кто будешь-то? — подала голос Софтер, протягивая лапу к стаканчику с водой.       — А ты не из них? — недоверчиво спросил кот, окинув ее придирчивым взглядом.       «Жаль, что ты не можешь знать больше…»       — У меня красные глаза, винтовка в сумке и шрамы на венах. Этого достаточно?       — Вполне. Я — Тейлор Айс. И да, нечего ржать над этим именем. Моя сумасшедшая мать ждала двух дочерей.       — И ты, значит, не один такой?       — У меня есть брат-близнец Митци. Наверное, его тут нет… Ладно, проехали. Где я нахожусь?       — В больнице.       — Ого, какая большая смысловая нагрузка. Сам бы я, конечно, не догадался.       — Ты со своим токийским дрифтом едва шею не свернул. — Софтер осталась внешне серьезна, хотя мысленно улыбнулась. Неужто родственные души где-то еще есть? Иначе зачем бы ей знать все слова заблаговременно?       — Не напоминай. Они забрали моего брата и мою… Мою знакомую. И если бы не какие-то там типы на маленьком таком микроавтобусе, то я бы успел их спасти. Черт бы побрал эту несправедливую жизнь. Теперь мне уже ничего не светит, кроме как повеситься. Долго ждать не придется, они найдут меня везде, где бы я ни прятался.       Равенна промолчала, не найдя понятных слов ответа. Прекрасно понимая и соотнося с минувшим все, что этот кот теперь говорил, она просто не нашла способа выразить все то бесконечное сочувствие и понимание, по себе зная, как банальные фразы раздражают и калечат чувства, что и так не на месте сейчас. Воцарилась тишина, которую нарушил зазвонивший телефон волчицы.       — Кто это? — недовольно спросил кошак. — Что нужно?       — Подозреваю, что та странная медсестра, которая ушла отсюда только десять минут назад. Она настаивала на том, чтобы я донесла ей, когда ты придешь в себя. Как по мне, совсем поехавшая. Ни одному ее слову не верю, она вообще из реальности выпадает постоянно. Не починили, как стоило бы, — фурри сбросила входящий вызов и отключила телефон. Затем метнулась к двери, ведущей в палату, и закрыла ее изнутри. — Все несла что-то про то, что ее долг — это сдать тебя черным маскам, что ее начальство почему-то прячется в Тумане и тому подобный бред. Боюсь, второй раз мне от нее не отделаться. Но, учитывая, что начало следующего месяца тебе придется встретить здесь, мне в свою очередь придется все время держать ее под прицелом и следить за ней.       — Почему ты пытаешься защитить меня?       — Сложно объяснить… Знаешь, я понимаю тебя в большем смысле, чем мне пытаются приписать. У меня было трудное детство. Мои родители меня никогда не любили, мне не за кого было держаться. Я везде была изгоем. Вряд ли тебе было бы интересно слушать загадки о том, о чем я поклялась больше никогда не говорить прямо. Никто уже не вспомнит, что было. Просто дай знать, если буду не права. Не стоит меня жалеть. Никогда не стоило, вот я и не знаю теперь, что творю.       — Как хочешь, — спокойно отозвался Тей, и Ра удивленно на него посмотрела. — Мне такое знакомо. Мы с братом тоже не справились без чьей бы то ни было защиты. Глупо было ото всех скрываться, но выбирать не приходилось. Мы были не настолько взрослыми и самостоятельными, какими все всегда хотят показаться другим. Вот и погибли как идиоты.       Холодный пронзительный взгляд кота потеплел, с тем же погрустнев.       — Так что… Если ты и правда не застрелишь меня в конце, пока они еще будут побеждать, я буду благодарен. Делай, что хочешь. Коробка всегда говорила, что в жизни фурри должен быть хоть кто-то, кого знаешь и за существование кого держишься. Так этот мир, как все кругом говорят, неисправно функционирует, ничего не сделаешь.       Не так много слов, в которых так много подростковой наивности, но и их хватило, чтобы Равенна растаяла. Ей хотелось верить этому коту. В его глазах читалось сразу все, о чем он думал, и находилось сразу же в его существе что-то настолько упрямое, что-то настолько прямолинейное, что, казалось, невозможно никогда уличить его во лжи. Будто бы сразу можно было доверять, к чему Софтер никогда не была с момента осознания склонна… Неужели, в этом мире действительно существует что-то светлое?.. Слов кошака отчего-то хватило, чтобы она поверила в это. Может, все не так, как говорили в прошлом? Может, перемены существуют? Может, что-то лучшее есть?.. И какое отношение к этому всему имела какая-то там Гертруда, пытающаяся выломать дверь?..       Как там говорится… «Счастлив тот, кто не замечает, лето теперь или зима…»? Только вот больше под данную ситуацию подошло бы нечто вот такое:       «Счастлив тот, кто не замечает, орет благим матом Вэлл, или спецназ лезет в окно…»