Отражения. Часть 1. «Пушиночка»

       Летти уже готовилась выскочить из лабиринта: она буквально видела выход из дымного хитросплетения у себя в голове, чувствовала приближение главного момента этого приключения, того самого решающего сражения. Дримлап твердо решила идти до конца, и была так сосредоточенна на собственных мыслях, что едва не упала, когда Туман рассеялся, прибившись к самой земле совсем прозрачной легкой дымкой. Летиция резко обернулась. Туман исчез везде. Повсюду стоял только высокий-высокий лес, пронизанный медовыми нитями раннего солнечного света, верхушки которого уносились ввысь и исполинскими колоннами подпирали необъятный яркий небосклон, освещенный ярким бликом молодого, дополуденного огненного светила. Собака растерянно прошла на два шага вперед и уставилась на густой изумрудный ковер разнотравья, лежащего пестрыми пятнами и брызгами мелких неизвестных цветов. Летти только краем глаза уловила какое-то движение за спиной, сделав вывод, что отряд Холидея и Равенна не сильно от нее отстали, быстро догнав.       — Что случилось?.. — Дримлап подняла голову и пробежала каким-то беззащитно-испуганным взглядом, в котором читался искренний отчаянный зов, по толпе. Фурри так хотела, чтобы кто-нибудь сейчас сказал что-нибудь, объяснил бы, дал бы хоть какую-то надежду на то, что все было не зря… — Что сейчас случилось?..       — Не знаю, как сказать тебе, но… Боюсь, что мы опоздали, — неуверенно отозвался Лайм. — Я не хочу сейчас давать тебе вероятно ложные надежды. Я не знаю, насколько мы опоздали: только на минуту, когда мы одержали самую красивую и зрелищную победу, к сожалению, оставшуюся для нас неизвестной… Или же…       Лидер отряда замолчал и отвел взгляд, не желая продолжать. Воцарившаяся давящая тишина нарушалась лишь шелестом очнувшегося от «векового» сна Леса, ныне торжествовавшего.       — Нет… Косси не могла погибнуть… Она не должна погибнуть! Она не может! Только не теперь!.. — Летиция покачала головой, словно бы пытаясь отогнать страшные мысли, заставлявшие ее леденеть.       — Мы можем только верить в лучшее. Как бы то ни было, мы должны дойти до места назначения и узнать правду, какой бы она ни оказалась, — Холидей кивнул своему отряду и пошел вперед, но Дримлап вновь так же внезапно сорвалась с места и умчалась вперед всех, едва ли разбирая дорогу, а иной раз и вовсе действуя напролом.       — Я ошибочно думала, что ты совершенно не изменился, — неожиданно обратилась к Лайму Равенна, идущая рядом. — Летти опять оказалась права: совершенно все без исключения меняется и стремится дальше.       — А ты теперь… по большей части философски смотришь на жизнь? — пес покосился на волчицу и встретил серьезный алый взгляд.       — Она многому научила меня. В том числе и отпускать прошлое, чтобы жить в настоящем. Если все отведенное время цепляться за застывшие в памяти мгновенья и жить в мире воспоминаний, то ты никогда не сумеешь догнать будущее, — спокойно ответила Софтер, притронувшись к шраму на переносице. — Это вовсе не значит, что нужно отбросить все, что было тебе дорого когда-то. Просто нужно научиться прощать. По-настоящему.       — То есть, ты больше не злишься на меня?       — Так точно, капитан очевидность.       Нельзя было сказать наверняка, но казалось, что в глазах Ра на долю секунды промелькнул огонек легкой улыбки. Волчица вытянула лапы и принялась с деловым видом собирать растрепавшиеся волосы, однако, даже не пытаясь избежать чужого взгляда.       — То есть, вы знакомы? — привычно вмешалась в беседу Трисс, всем своим видом выражая недовольство.       — Это долгая история. Да и не та, которую хочется вспоминать и рассказывать, — Лайм фыркнул и шутливо оттолкнул зайчиху в сторону. — А что такое, Лайт? Уже успела приревновать меня?       — Да пошел ты!       Спор, только секунду назад возникший, но явно не собиравшийся угасать, а лишь начавший раздуваться в пламя из маленькой искры, все-таки был прерван шуршанием кустов впереди. Пышный раскидистый кустарник затрещал, заходил ходуном и согнулся, пропуская…       — Всем привет! — с обезумевшим видом завопила Гертруда Вэлл, вламываясь на свободный травянистый клочок. — Еще увидимся!       Енотовидная собака рванула куда-то в сторону и скрылась бесследно в лесочке, как будто бы и не бывала здесь. Появление медсестры взбудоражило зазевавшуюся толпу, и рощица, в которой происходило все вышеописанное, тут же пришла в движение. Фурри кричали друг на друга, пытались выяснить, что за странная личность сейчас была здесь, и в конце-концов рассыпались в разные стороны, точно так же испарившись из поля зрения лидера.       — И что это? — Холидей с недоумением повернулся к Софтер, которая осталась рядом.       — Может я и простила тебя, причем уже давно, но особо не обольщайся. Мы по-прежнему не друзья и не напарники. Каждый сам за себя, — Равенна указала туда, куда убежала Летиция, и откуда принеслась Гертруда. — Просто пойдем туда, откуда все бегут, и выясним, наконец, что за сумасшествие происходит с Лесом. Ничего личного.

***

      Еще издалека Летти поняла, что одиноко стоящее и жуткое на вид здание, слегка скошенное у основания архитектором, явно не дружившим в школьные годы с геометрией, было как раз той самой «красной точкой» на внутренней карте собаки. Именно в этом неописуемо уродливом строении очевидно и произошло нечто судьбоносное. Стараясь не задохнуться от быстрого бега и близкой душащей паники, фурри бегом добралась до кирпичных стен, словно бы покрытых пеплом и копотью от огромного кострища, и остановилась лишь перед входом. Прислонившись спиной к стене, — единственному, что отделяло ее от загадочного помещения, в которое позвала ее эта мистическая связь с Косси — Дримлап сделала глубокий вдох и заскочила смело в комнату через пустую арку несуществующей ныне двери, сразу же готовясь и нападать, и защищаться, и искать. Каково же было ее изумление, когда она увидела бесконечное море фуррят всевозможных оттенков. Бескрайняя толпа по какой-то причине очень счастливых мальчиков и девочек даже не услышала Летицию из-за своего пестрого гомона. Пытаясь понять причину всеобщей радости, собака подняла голову и увидела возвышение, на котором стояло огромное сияющее зеркало. А возле этого самого зеркала стояла…       — Косси! — прокричала с какой-то не читаемой интонацией Дримлап.       Другое имя особенно резко прозвучало в многоголосом хоре, повторяющем одно и то же, и маленькая фурри с такой знакомой розовой шерстью, уже ставшей для Летти в какой-то мере родной, тут же оторвалась от своего отражения, которое, должно быть, видела впервые, а потому так старательно изучала, и вскинула голову.       — Я здесь! Здесь! — Летиция замахала лапами во все стороны, привлекая внимание, и наконец, оказалась замечена.       «Косси» прыгнула вниз прямо с того возвышения, на котором стояла, но оказалась ловко подхвачена лапами других фуррят и аккуратно опущена на пол. Толпа расступилась, позволив маленькой героине добраться до собаки, и та с радостным воплем понеслась вперед. Одновременно смеясь и плача, Летти поймала ее в крепкие объятья.       — Куда же ты исчезла? Без тебя не справляемся, — проговорила с некоторым трудом собака, глядя в лимонные глаза фурренка, которые искрились счастьем.       — Я все время была тут. Мы все — Лес, не бывает такого, чтоб мы пропадали откуда-то насовсем.       — Больше никуда не уходи от меня…       — Это незачем. Мы все справились. Нам больше не придется убегать.       Немного успокоившись и помолчав, фурри заговорила уже спокойнее, отпустив лапы маленького фурренка.       — У меня есть одна идея, — сказала Дримлап, с улыбкой глядя на розовую пятнистую девочку. — Давай оставим пока все остальное? Как, говоришь, тебя все-таки зовут?       — Рокси Голд. Надо же было как-то выкручиваться в приюте! — Рокси засмеялась.       Летиция подняла ее с пола и закинула к себе на плечи. «Избранная» обняла ее за шею лапами и закричала:       — Побежали!       Летти развернулась к выходу и побежала прямиком в Лес. Фуррята всех возрастов с восторженным ревом бросились следом, и спустя всего пару секунд, на поляне уже не осталось на одного свободного места. Цветастые свободно бежали, кричали, мчались навстречу солнцу. Крики наполняли Лес, но они не заглушали, а удивительно гармонично сливались с той торжественной и грандиозной мелодией, что Туман так долго хранил в себе, а теперь подарил миру.       — Я приказываю остановиться! — вдруг раздался какой-то другой, чужой крик, наполненный гневом и ненавистью ко всему разворачивающемуся сейчас в Лесу.       Радостные крики тут же превратились в испуганный визг. Хрусталь момента рухнул. Фуррята продолжали мчаться мимо бесконечным потоком. Но теперь они бежали, чтобы спастись. Чтобы не погибнуть зазря сейчас, когда уже, казалось бы, все разрешено. Летиция резким движением развернулась вместе с Рокси и увидела Лорранса. В целом лев выглядел довольно-таки жалко, не имея возможности воспользоваться покалеченными лапами и будучи вынужденным пробираться к своей единственной цели ползком, если бы не эти жуткие и жестокие глаза с пустым холодным взглядом, жаждущем лишь одного: крови.       — Бегите! — крикнула Голд цветастым, быстро оглянувшись на отдаляющуюся толпу. — Ничего не бойтесь, просто бегите!       — Что будем делать с ним? — спросила у нее Летти, слегка подняв мордочку.       — Я…не знаю. Правда, не знаю…       — Учитывая то, что он и за год не доберется до того места, где мы с тобой сейчас стоим… — начала собака, но была перебита совершенно другим восклицанием:       — Спецназ! — не сговариваясь, но все же одновременно проорали Равенна и Лайм, появляясь на поляне с оружием в лапах.       Пес прицелился, и Рокси слегка приподняла лапу, чтобы остановить его, но в последний момент передумала. Что еще оставалось? Этот лев, пусть и стал ее злейшим врагом, при всей своей агрессии был очень горд. Гордость не позволила бы ему жить все оставшееся время калекой. Кто-то, может быть, скажет, что он заслужил такую судьбу за все то, чем он разрушил столько жизней. Голд же считала, что каждый заслуживает второй шанс, но никто не заслуживает подобной гибели. Может, это мягкотело, но каждый существует отдельно от других в своем закрытом личном мире. У каждого свой путь и своя борьба. Очень важно уметь делать правильный выбор. Можно было бы отомстить. Восторжествовать, увидев бездыханное тело. Рокси не могла так поступить. У нее свой путь; как сказала Тень, «путь страдателя». Просто она уже поняла, что не успеет остановить Лайма и уберечь его от лишнего крайнего шага. Ей оставалось лишь коротко крикнуть: «нет!» и подождать некоторое время, пока не прозвучит звук, напоминающий глухой хлопок…       — Это неправильно… — пробормотала Голд, не обращаясь ни к кому. — Так нельзя… Это по-своему моя ошибка…       — Мертв, — заключила словно бы откуда-то издалека Равенна.       И тогда Рокси прошептала Летти:       — Пожалуйста, давай уйдем…