stars on the ceiling

      Сонхва подошёл к окну, чтобы полить цветы на подоконнике, когда впервые увидел его.       За полтора года его проживания в этом крошечном, уединённом районе не произошло ничего захватывающего. Это причудливый маленький район, несколько удалённый от остального общества, именно поэтому Сонхва решил переехать сюда.       Его единственными гостями были его друзья, но даже они редко к нему приходят. В большинстве случаев именно Сонхва ездит в город, чтобы посетить милую квартиру Ёсана и Чонхо в современном стиле, а не наоборот. Честно сказать, Сонхва имеет слабое представление о человеческих жизнях, кроме своей и случайных наблюдений за немногочисленными соседями.       Вот почему Сонхва едва не испытывает главное потрясение своей жизни, когда, глядя в окно, замечает грузовик, заезжающий на подъездную дорожку соседнего дома, загруженную коробками и странными стулом и столом. Он привык видеть дорогу перед своим домом пустой и незанятой, особенно учитывая, что у него нет машины, а в соседних от него домах никто не живёт.       Но, похоже, последнее вот-вот изменится.       Хотя Сонхва может признать, что это немного волнующе видеть, как какое-то неортодоксальное событие разворачивается здесь, после веков предсказуемости. Но он не уверен, что чувствует по поводу того, что кто-то, наконец, занимает соседний дом. Возможно, этот кто-то — потенциальный нарушитель спокойствия. Не дай бог, чтобы это была какая-нибудь семья с шумной собакой и пятью неконтролируемыми маленькими гремлинами.       Как раз в тот момент, когда Сонхва начинает прикидывать, как быстро он сможет собрать все свои вещи и переехать в более отдалённый район, владелец мебели, лежащей на лужайке, — будущий сосед Сонхва — решает появиться, осторожно выходя из машины с сумкой, перекинутой через его плечо.       Со своего наблюдательного пункта Сонхва не может точно рассмотреть тонкие черты лица своего нового соседа, равно как и не может сказать, мужчина это или женщина, альфа, бета или омега, но кто бы это ни был, он небольшого роста — стройный и миниатюрный.       У него светлые платиновые волосы, и что-то в том, как он идёт по подъездной дорожке, создаёт у Хва впечатление, что этот человек нервничает, почти боясь приблизиться к дому. Грузчики, которых Сонхва только заметил, проходят по лужайке, поднимая коробки, и идут к входу в дом.       Новый сосед Сонхва на мгновение останавливается, слегка отвернувшись в противоположную от него сторону. В этот момент ветер меняет направление и дует в сторону дома Пака, и вместе с ним Сонхва улавливает запах чего-то сладкого, напоминающего клубнику с нотками корицы. Отчётливо выраженный омежий аромат с небольшим молочным привкусом на мгновение застаёт Пака врасплох.       Он не успевает обдумать это, потому что именно в этот момент омега поворачивает голову, смотря прямо в направлении Сонхва, у которого перехватывает дыхание.       У омеги тонкие черты лица, большие глаза, острый вздёрнутый нос и рот, приоткрытый от удивления, когда они смотрят друг на друга. На мгновение Сонхва застыл во времени, не в силах оторвать взгляд.       Запах клубники становится всё сильнее, наполняя кухню. Это опьяняюще и головокружительно, и Сонхва задаётся вопросом, почему это пахнет домом.       Резкий звонок телефона Сонхва вывел его из транса, и Хва опустил голову, борясь с желанием снова посмотреть на парня, и быстро, спотыкаясь, ушёл от окна, подальше от пронзительного взгляда соседа и аппетитного запаха.       Звонок оказался от Уёна, который буквально прокричал ему в ухо, что они очень давно не виделись, и что «хён, тебе всего 22, а ты уже живёшь как отшельник». Сонхва вздрогнул, держа телефон подальше от уха и саркастически отклоняя предложение Уёна встретиться, притворяясь, что слушает, когда Чон чуть ли не взрывает барабанные перепонки, крича о том, что Сан случайно поджёг диван, пытаясь испечь печенье.       Образ омеги, одиноко стоящего на улице, продолжает возвращаться к нему в голову, что-то измученное и загнанное в его выражении лица, задерживающееся в памяти Пака, как и слабый запах клубничного молока, всё ещё цепляющийся за мебель.       Сонхва может только гадать, какие истории омега скрывает за этим усталым взглядом.

***

      Неделю спустя Сонхва всё ещё думает о своём новом соседе.       Несмотря на всё своё отвращение к социальному взаимодействию, Сонхва заметил, что теперь он смотрит в окно чаще, чем следовало бы, в надежде хотя бы мельком увидеть платиновые светлые волосы или почувствовать запах клубники с нотками корицы.       Но такой шанс так и не представился. Сонхва вполне мог списать нового соседа на плод своего воображения, если бы не свет, включенный в доме, и слабый звон пианино каждую ночь. Омега, которого он называет «клубничный сосед», по-видимому способный музыкант. Музыка ни разу не была достаточно громкой, чтобы Сонхва мог узнать какую-то конкретную мелодию. Но, в какой-то степени, всё это успокаивает, несмотря на то, что недавнее событие, вероятно, раздражало бы Хва при любых других обстоятельствах, если бы он не был так заинтригован таинственным омегой, живущим по соседству.       Так что Сонхва погряз в страданиях, любопытство переполняет его настолько, что он не раз собирался постучать в дверь омеги под предлогом знакомства с новым соседом.       Вот только проблема в том, что Сонхва никогда бы не осмелился выйти из своей зоны комфорта, даже чтобы удовлетворить своё жгучее любопытство. Вот почему он продолжает выглядывать из окна в тщетных попытках поймать взглядом клубничного соседа.       Хва находится на грани того, чтобы просто сдаться и принять тот факт, что он, возможно, никогда больше не увидит своего соседа — что может быть даже не плохо, так он пытается себя успокоить, — когда возможность стучится в его дверь. Буквально.       Дверной звонок раздаётся ровно в тот момент, когда Сонхва собирается рухнуть на диван с намерением утомить себя просмотром ситкомов на Netflix. Звук незнакомый, Сонхва, вероятно, может сосчитать, сколько раз он слышал неожиданный звонок в дверь, помимо доставки еды или ожидаемых гостей.       Его мозгу требуется мгновение, чтобы обработать смысл звука, а затем Сонхва хмурится, заподозрив что-то неладное. Сначала он подумал, что Уён, наконец, сыт по горло, и решил затащить Сана с неожиданным визитом, но потом вспомнил, что они в Ильсане, навещают родителей Уёна на выходных.       Сонхва осторожно встаёт и идёт по коридору к двери, пытаясь составить в голове список тех, кто может быть по ту сторону двери. Но, кроме Уёна, на самом деле, нет никого, кто мог бы прийти к нему в восемь часов вечера.       Когда он приближается к двери, и рука уже тянется, чтобы повернуть дверную ручку и открыть дверь, Сонхва улавливает слабый, почти несуществующий сладкий аромат, доносящийся снаружи.       Безошибочно можно сказать, что это именно тот самый запах, о котором он размышлял всю прошлую неделю, и глаза Сонхва расширяются, когда он, наконец-то, понимает, что происходит, но уже поздно.       Дверь распахивается, подгоняемая инерцией первоначального толчка Пака, а за ней оказывается не кто иной, как клубничный сосед, стоящий на крыльце и нервно заламывающий пальцы. Его сладкий, клубнично-коричный запах ударяет по носу Хва, а в сочетании с базовым молочным ароматом, он становится заметно более сильным, чем в прошлый раз.       Столкнувшись со своим новым соседом в гораздо более тесной близости, чем раньше, Сонхва тратит несколько секунд, чтобы рассмотреть парня как следует. У омеги, как он заметил ранее, платиновые светлые волосы, достаточно длинные, чтобы их можно было заправить за уши, щедро украшенные пирсингом.       В общем, клубничный сосед действительно миниатюрный, с изящными чертами лица, напоминающими Паку о феях, о которых он много читал в детстве. Его запах выдаёт лёгкий намёк на острую нервозность, когда Хва замечает, что тот почти тонет в гигантском свитере и длинных фланелевых брюках.       Его крошечные руки, наполовину скрытые рукавами свитера, которые он с тревогой сжимал, когда Сонхва открыл дверь, теперь покоятся на его животе. Его округлый, раздутый живот, который хоть и не очень большой, но заметно выступает на его стройном теле, заметно даже сквозь огромный свитер.       Оу… О-оу…       Всё встаёт на свои места, когда Сонхва наконец понимает, почему клубничный сосед пахнет молоком, и почему первым инстинктом Сонхва, как альфы, было присматривать за ним. Клубничный сосед беременный. Что порождает новые вопросы, потому что Сонхва уверен, что в соседнем доме живёт только этот омега, так почему же беременный омега решил изолировать себя и своего ребёнка в таком уединённом месте?       Быстро посмотрев на шею омеги, он не заметил брачной метки. С какой стати, незамужний омега живёт один в отдалённом районе посреди ничего?       Клубничный сосед кашляет, неловко шаркая ногами, вырывая Пака из мыслей.       — Хм, — начал Сонхва, немного смущаясь от того, как его голос слегка ломается на одном слоге. — Я могу тебе чем-нибудь помочь?       Даже для его собственных ушей его голос звучит взволнованно, но, по крайней мере, он не заикается. Внезапно Сонхва чувствует, как бабочки роятся у него в животе, и молча призывает себя успокоиться.       Клубничный сосед, кажется, не понимает, или, может быть, просто слишком вежлив, чтобы корчить гримасу из-за незначительной ошибки Сонхва.       — Привет, — начал омега, у него тихий голос, но по-своему уверенный. — Я только на прошлой неделе переехал в соседний дом. Извините, что беспокою вас, я хотел спросить, могу ли я одолжить у вас молоток? Должно быть я где-то потерял свой, или, может быть, просто забыл его, когда переезжал.       Сонхва моргает. Молоток?       — О, да, конечно, — ответил Сонхва, и омега одарил его лёгкой улыбкой, от которой у него по спине побежали мурашки. — Ты можешь войти, если хочешь, — запоздало добавил Хва, но тут же пожалел об этом, потому что не совсем уверен, уместно ли предлагать незамужнему беременному омеге зайти к нему в дом, не говоря уже о том, что они и не знакомы вовсе.       Но омега, похоже, не возражает, потому что он входит в дом без малейшего колебания, позволяя Паку закрыть за собой дверь.       — Дай мне минуту, — сказал Сонхва и, когда омега кивнул, отправился за молотком в кладовку.       Когда Хва вернулся, омега всё ещё стоял там, где был до этого, а его крошечные ручки гладили живот. Сонхва с трудом оторвал взгляд от живота омеги и отдал тому молоток.       — Держи, — сказал Пак. К нему приходит редкий момент социальной мотивации и, вместо того чтобы дать соседу уйти, он выпаливает. — Извини, но, если ты не возражаешь, я спрошу, для чего именно тебе нужен молоток? — омега повернулся и посмотрел на него с широко раскрытыми глазами. — Я имею в виду, не думаю, что в твоём положении разрешены слишком сильные физические нагрузки, — он неопределённо указал на живот омеги. — И я не уверен, правильно ли это, я был бы не против помочь, если тебе нужно собрать мебель или что-то в этом роде. То есть если тебе это нужно! Если нет, то я всё понимаю.       Заткнись, Сонхва.       Хва захлопнул рот, внезапно пожалев о том, что сказал что-то. Омега, вероятно, в здравом уме, чтобы вызвать полицию и заявить на своего жуткого соседа-альфу, за что Сонхва не стал бы его судить.       — Правда? — вместо этого спросил омега, и Хва, немного поколебавшись, решительно кивнул. Лицо парня, кажется, загорелось, и Сонхва на мгновение задержал дыхание, когда его сердце сделало сальто в груди. — Я был бы очень признателен за помощь, — тихо сказал омега, поднимая руку с молотком, который Сонхва попытался забрать у него. — Мне нужно собрать кроватку, но я не был уверен, смогу ли сделать это самостоятельно.       — Это не проблема, — заверил его Сонхва, хотя это действительно проблема, потому что он уверен, что понятия не имеет, как собирать кроватку. Но он готов хотя бы попытаться, чтобы увидеть ослепительную улыбку этого омеги.       На самом деле, Сонхва очень беспокоится о том, как легко его беременный сосед принимает помощь от незнакомого альфы. Он либо очень храбрый, либо очень наивный. Хва испытывает искушение отчитать его, он бы это и сделал, если бы это не означало, что он упустит свой шанс наконец познакомиться с человеком, который был раздражающе таинственным и неуловимым для соседа.       — Отлично, — ответил омега, снова улыбаясь своей милой улыбкой. — Вы свободны завтра после обеда?       Так скоро, Сонхва почти спрашивает от удивления, но на этот раз ему удаётся держать рот на замке.       — Да, я обычно весь день свободен, — ответил он. А позже добавил, — вообще, если тебе будет нужна помощь, ты можешь прийти сюда в любое время, – Сонхва одарил его улыбкой, которая, как он надеется, выглядит вежливой и приветливой, а не слишком нетерпеливой и нервной.       Парень кивает, поворачиваясь, и Сонхва следует за ним, чтобы открыть ему дверь.       По пути омега остановился и обернулся к Паку, при этом его клубничный запах стал ярче.       — Извини, но я не расслышал твоего имени, — извиняющимся тоном сказал омега, и Сонхва не может поверить, что забыл об этом. Возможно, Уён прав, он и правда слишком долго обходится без общения с людьми.       — Я Пак Сонхва, — представился он, и его голос ни разу не дрогнул. — А ты…?       — Ким Хонджун, — ответил клубничный сосед — Хонджун. Как приятно знать имя того, кого не мог забыть целую неделю.       — Хонджун, — повторил Сонхва. — Очень красивое имя, - искренне сказал он, мягко улыбаясь своему соседу, получая ответную улыбку. — Ну, Хонджун, тогда увидимся завтра.       Омега вежливо кивнул.       — Ещё раз спасибо. Я очень ценю твою помощь, Сонхва, — Хва пытается не обращать внимания на то, как трепещет его желудок, когда он слышит своё имя из уст Хонджуна.       — Не благодари, — ответил Хва. Они стоят ещё несколько секунд в тишине, застряв где-то между застенчивостью и началом того, что Сонхва мог бы назвать дружбой.       Хонджун первым вырывается из этого, застенчиво улыбаясь и отводя взгляд.       — Спокойной ночи, Сонхва, — сказал он, и Пак ответил ему тем же, наблюдая, как омега спускается с крыльца и отправляется к себе домой.       Сонхва ждёт, пока за омегой закроется дверь и выключится свет на крыльце, прежде чем вернуться обратно в свой дом.       Клубничный аромат Хонджуна всё ещё присутствует в коридоре, где стоял омега, и он следует за Паком до самой спальни, где Сонхва думает о светлых платиновых волосах, милой улыбке и ритмичном топоте крошечных ножек.