stars on the ceiling

      На следующий день, после скудного обеда, состоящего из остатков пасты, найденной в холодильнике, Сонхва застыл на крыльце дома Хонджуна, подняв руку, чтобы позвонить в дверь, но не в силах заставить себя это сделать.       Сонхва не уверен, почему он так боится. Да, он новичок по части общения с соседями, и да, возможно, Уён прав, когда говорит, что Хва живёт как отшельник. Но альфа не из тех, кто прячется от людей, несмотря на то, что он немного ржавый, когда взаимодействует с кем-то за пределами круга своих близких друзей. Так что это не объясняет, почему внезапная нервозность пожирает его всякий раз, когда он думает о встрече с Хонджуном.       Однако в глубине души Сонхва точно знает, почему. Он не наивен и не настолько глуп, чтобы не догадываться, о чём идёт речь на самом деле. Правда в том, что Хонджун — красивый молодой омега с восхитительным запахом, а Сонхва — альфа, слишком привыкший к одиночеству за долгое время. Правда в том, что Хва влюбился в своего соседа, основываясь только на кратком первом впечатлении.       Подняв руку, Сонхва, наконец, нажимает на кнопку, съёживаясь от того, насколько резким и громким оказался дверной звонок. Почти минуту дверь не открывалась, и Паку оставалось только неловко стоять и гадать, не занят ли сейчас Хонджун.       Внезапно перед ним открывается дверь, вырывая Сонхва из мыслей. Хва на мгновение впадает в панику, не готовый так внезапно встретиться лицом к лицу с Хонджуном, но его тревога быстро утихает, как только он видит омегу.       Хонджун одет очень мило, на нём фиолетовый кардиган, накинутый поверх рубашки, и вчерашние фланелевые брюки. Его волосы слегка взъерошены, как будто он только что проснулся, и мысленно Сонхва воркует над тем, как очаровательно тот выглядит. Сонхва снова застигнут врасплох тем, как сильно сладкий аромат клубники с нотками корицы в сочетании с молоком бьёт ему по рецепторам. А Хонджун снова гладит свой живот, немного рассеяно, будто это стало для него привычкой.       — Привет, Хонджун, — поздоровался Сонхва, прежде чем наступило неловкое молчание. — Кхм, я не был уверен, в какое время мне стоило прийти. Сейчас нормально, или мне стоит вернуться позже?       Хонджун улыбнулся, а Сонхва прикусил внутреннюю сторону щеки.       — Всё в порядке, — успокоил его омега. — Извини, я только что проснулся. Заходи.       Интерьер дома слегка удивил Сонхва. Он ожидал чего-то аккуратного, опрятного и организованного от и до. Хоть в доме и нет беспорядка, но Сонхва заметил разные безделушки, разбросанные тут и там, и беспорядочно разбросанные вещи. Несколько журналов, разбросанные по дивану, ремни, висящие на ручках дверей, свитера, брошенные на стулья.       Хонджун поймал его взгляд и застенчиво улыбнулся.       — Извини, я не очень аккуратный человек, — улыбнулся омега. — У меня есть ужасная привычка оставлять вещи, но я никогда не знаю, куда их положить. Я знаю, что это выглядит довольно грязно.       — Нет, мне кажется, это довольно уютно, — ответил Сонхва. Все эти мелочи, являются признаком того, что этот дом занят, что кто-то сделал это место своим домом, это даёт Паку ощущение комфорта. Во всяком случае, это нравится ему больше, чем его пустой минималистичный дом.       — Спасибо, — тихо сказал Хонджун, ведя Сонхва дальше по коридору. — Но, наверное, мне стоит избавиться от этой привычки до того, как родится ребёнок, да? — альфа посмеялся в ответ, когда они остановились перед закрытой дверью.       Хонджун на мгновение посмотрел на Сонхва, и тот не может не спросить.       — А когда это будет? — сказал он, а затем добавил. — Если ты не против поделиться, конечно.       — Я не против, — омега улыбнулся, а рука, лежащая на животе, бегает вверх-вниз, как бы убеждая себя, что ребёнок там. — Это будет почти через пять месяцев.       Сонхва не может не задать ещё один вопрос.       — Ты не знаешь, мальчик это или девочка? — Хонджун с улыбкой покачал головой.       — Я хочу, чтобы это был сюрприз, — сказал омега, мягко глядя на свой живот.       Сонхва кивнул, не зная, что ответить. Ему на ум приходит только один вопрос о том, где альфа Хонджуна, если он вообще есть, но он всеми силами подавляет этот вопрос. Не его дело, почему Хонджун живёт один, даже если он беременен и не женат. Сонхва не имеет права этим интересоваться, если только Хонджун не возьмёт на себя смелость поделиться своей историей. Максимум, что может сделать Сонхва, — это быть хорошим соседом и присматривать за Хонджуном.       Омега, о котором идёт речь, всё ещё смотрит на Пака с любопытным выражением на лице, и чем дольше задерживается его взгляд, тем быстрее бьётся сердце альфы.       — Ну, — Хва решил заговорить, спасая себя, прежде чем его грудь взорвётся. Он указал на дверь, перед которой они остановились. — Полагаю, это детская?       Хонджун несколько раз моргнул, выглядя немного сбитым с толку, но это прошло так быстро, что Хва решил, что ему показалось.       — Да, — ответил омега, поворачивая дверную ручку и толкая дверь внутрь, чтобы открыть небольшую, почти пустую комнату, за исключением кресла-качалки в углу и того, что кажется кучей палок, беспорядочно лежащих на полу, которые, как догадывается Сонхва, являются частями, которые должны составлять кроватку.       — Хонджун, это ты нёс всё это сюда? — спросил Сонхва.       — Нет, правда, — запротестовал омега. — Мой друг Юнхо пришёл на следующий день после того, как я переехал, и помог мне сдвинуть мебель и перенести более тяжёлые вещи.       Сонхва улыбнулся.       — Рад это слышать, — ответил Сонхва, входя в детскую. Хонджун посмеялся над этим, и этот звук заставил Пака покалывать с головы до ног. — В следующий раз, можешь просто заставить меня сделать всю тяжёлую работу. Я буду не против.       — Конечно, — ответил Хонджун. — Было бы неплохо иметь своего личного слугу по соседству.       Хонджун снова посмеялся над лицом Сонхва в этот момент. Пак не уверен, когда они стали достаточно близки для дружеских подшучиваний. Видит бог, ему потребовалось гораздо больше времени, чтобы продвинуться хотя бы на половину так далеко в общении с другими людьми, но по какой-то причине с Хонджуном он готов открыться и позволить себе расслабиться.       — Ладно, — ответил Сонхва, подходя к разложенным на полу деталям, рядом с которыми лежит что-то похожее на инструкцию, и Пак присаживается, чтобы пролистать её. Это не выглядит слишком запутанным, даже довольно просто, но Сонхва знает, что на самом деле это будет сделать гораздо труднее, чем кажется. — Похоже, для меня есть работа, да?       Сонхва дразняще смотрит на Хонджуна, который начинает краснеть. Омега надувает губы.       — Ты, действительно, сам предложил помощь, — хнычет Хонджун, и это трогает сердце Сонхва.       — Да, — ухмыльнулся Сонхва, он не уверен, откуда у него такая нехарактерная уверенность, но он не собирается позволить ей пропасть даром. — Давай посмотрим, насколько я хороший мастер.

***

      Достаточно сказать, что Сонхва, возможно, заговорил слишком рано.       Это, безусловно, самая сложная вещь, с которой столкнулся Сонхва почти за два последних года жизни в одиночестве. Он вспотел, пытаясь собрать детали вместе в течение почти двух часов, и за это время он уже дважды ударил большой палец молотком. Хва пришёл к выводу, что детские кроватки из Икеи – это что-то демоническое, предназначенное для того, чтобы мучить молодых родителей и отбивать у них желание заводить новых детей.       Когда алгоритм сборки был понятен уже почти на половину, Сонхва с глухим стоном уронил детали, которые были у него в руках, и в отчаянии склонил голову к полу, давая себе несколько секунд, прежде чем вернуться к работе. Краем глаза он заметил, как Хонджун повернулся к нему, сидя в кресле-качалке.       — Всё в порядке? — нерешительно спросил Хонджун, на что Сонхва раздражённо фыркнул.       — Эта инструкция, должно быть, неверна, — ворчит альфа, поднимая листы бумаги. — Эти две части, — он тычет пальцем в детали, — никак не подходят друг к другу.       — Сонхва, — оборвал его омега. Хва повернул голову, чтобы посмотреть на Хонджуна, который закусил губу, озадаченно нахмурив брови. — Ты сделал более чем достаточно, не стоит продолжать, если это слишком сложно, — Хонджун виновато улыбнулся. — Я всегда могу позвать Юнхо, и он придёт на следующих выходных. Мне некуда с этим спешить.       Хонджун собирался встать, но Сонхва покачал головой.       — Нет, я же сказал, что помогу, — твёрдо сказал он, рассмеявшись. — Кроме того, зачем заставлять твоего друга ехать сюда? Я зашёл слишком далеко, чтобы сдаваться сейчас.       Хонджун посмеялся, откинувшись на спинку кресла, и положил руки на живот.       — Хорошо, мистер крутой парень, — подразнил он. — Дай мне знать, если будет слишком трудно.       — Не будет, — решительно ответил Сонхва, поднимая молоток.

***

      Два часа спустя Сонхва наконец-то закончил собирать проклятую кроватку из Икеи. Сейчас она кажется намного прочнее, чем когда лежала на полу в разобранном виде, и Хва позаботился о том, чтобы вбить несколько дополнительных гвоздей, чтобы сделать эту кроватку максимально прочной. Не дай бог она сломается и причинит вред маленькому комочку радости Хонджуна из-за его некомпетентности псевдо-плотника.       Как только последний гвоздь был забит, Сонхва долго и тяжело выдохнул, чувствуя, как напряжение покидает его тело.       Хва лёг на пол.       — Я закончил, — сказал он, его голос был приглушён половицами. Хонджун, который то и дело дремал, посмеялся и встал, потягиваясь, прежде чем подойти к альфе.       — Давно пора, ты так не думаешь? — игриво фыркнул омега. Быстрый взгляд на часы позволил Сонхва понять, что уже почти пять часов вечера, а это значит, что сборка этой кровати отняла у него почти четыре часа времени.       — Эй, я старался изо всех сил, — Сонхва нахмурился, перекладывая голову на руки, лёжа на полу. — И я думаю, что всё получилось довольно хорошо.       — Я знаю, — ответил Хонджун, в его голосе было что-то, что Сонхва мог бы назвать нежностью. — Спасибо, Сонхва. Я очень-очень ценю то, что ты сделал.       Альфа повернул голову, чтобы посмотреть на Хонджуна, но увидел, что омега уже наблюдает за ним с чем-то мягким во взгляде.       Сонхва помахал ему рукой, не обращая внимания на то, как бьётся его сердце, и надеясь, что румянец на его щеках можно списать на усталость.       — Я рад, что могу быть тебе полезен, — сказал альфа, поднимаясь на ноги.       Маленькая рука схватила его бицепс, помогая подняться, и Сонхва чуть не выпрыгнул из своей кожи от того, как нежное, но твёрдое прикосновение Хонджуна ощущается через ткань его рубашки. А предательский разум Пака подкидывает ему размышлений о том, как эти руки ощущались бы на его…       Прекрати, Сонхва. Его разум отчитывает его раньше, чем мысли смогут зайти дальше. Хва трясёт головой, чтобы отогнать далеко не невинные мысли. Сонхва улыбается Хонджуну, надеясь, что не выглядит напряжённым, и делает шаг к двери.       — Сонхва… — голос омеги затих, и Пак повернулся, чтобы посмотреть с любопытством на Хонджуна, который выглядит слегка нервным. — Не хочешь остаться на ужин? — спросил он, задыхаясь, как будто именно он сейчас собирал кроватку, а не Сонхва. — Уже пять вечера, и это действительно единственный способ отблагодарить тебя за то, что ты сделал.       Сонхва кивнул ещё до того, как Хонджун закончил говорить. Используй слова, Сонхва.       — Я бы с удовольствием, — сказал альфа так уверенно и беспечно, как только может притворяться.       Хонджун улыбнулся ему, и он выглядит так мило, что бедное сердце Сонхва поднимает бурю в груди.       — Чудесно! — сказал омега, аромат клубники стал заметно слаще, отражая его радость. Хонджун направился к двери, и Сонхва последовал за ним, как за крысоловом с волшебной флейтой. — Ты можешь вернуться около семи вечера, если хочешь сначала сходить принять душ.       — Будет сделано, — ответил Сонхва, ухмыляясь, сам того не осознавая, позволяя Хонджуну вести его по коридору и чувствуя, как что-то тёплое зарождается в его груди, пока омега говорит о том, что делает отличный кимбап, и Сонхва думает: «Это дом».

***

Отряд защиты дедушки

Jjong: хва-хён что это я слышу о твоём горячем соседе? Yeosangie: омг Sa(ta)n: ха-ха-ха, Уён

Вы:

Уён

какого хрена?

Devil spawn: ПОСЛУШАЙ МНЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ ОНИ ЗАСЛУЖИВАЛИ ЗНАТЬ

Вы:

…

напомни мне никогда больше тебе ничего не рассказывать

Devil spawn: :( хён, мне жаль хва-хён не злись :( я сказал им только потому, что мы все беспокоились о том, что ты долго был один. Sa(ta)n: мы просто счастливы, что ты нашёл кого-то, хён :( Yeosangie: мы счастливы что ты нашёл себе dilf ‘а

Вы:

Ёсан!!

Jjong: что теперь? Sa(ta)n: dilf dam I’d like to fuck Jjong: но ведь он ещё не родил Devil spawn: но это будет через четыре месяца а в будущем, кто знает может быть, он станет будущим отцом детей хва

Вы:

Уён, пожалуйста

я прошу тебя, остановись

Devil spawn: тогда умоляй :) Yeosangie: ха-ха-ха, можете ли вы представить хва в качестве родителя хён, ты был бы никчёмным отцом Sa(ta)n: почему :( я думаю, ты был бы потрясающим отцом, хён))

Вы:

прошу, просто перестаньте

я не знаю, что Уён вам сказал, но я помогаю Хонджуну не из-за какого-то скрытого мотива заняться с ним сексом

я просто думаю, что он беременный омега, которому, вероятно, нужна моя помощь

и это буквально всё

поэтому, пожалуйста, прекратите говорить о его будущих детях!!

Yeosangie: да, это всё прекрасно и мило но Уён сказал, что вы проводили время вместе в течение последних нескольких недель и там было что-то насчёт того, что ты почти каждый день ходил к нему на ужин Jjong: ^^^ а ещё что-то о том, что вы вместе ходили по магазинам за детской одеждой

Вы:

что в этом плохого?

Sa(ta)n: что в этом плохого?! Yeosangie: твою мать, он такой тупой хён, соседи так не делают вы ведёте себя как супружеская пара с незамужним омегой, в которого, кстати, ты абсолютно точно по уши влюблён Jjong: ^^^

Вы:

хорошо, но

даже если он мне нравится

может быть, я просто хочу ему помочь

и это не значит, что я тоже ему нравлюсь

так что

Devil spawn: Сонхва-хён, ты идиот, конечно ты ему нравишься если бы это было не так, то он уже вызвал бы полицию на жуткого соседа

Вы:

я не жуткий!

Devil spawn: говорит тот, кто слушает, как этот омега играет на пианино, через стены и не стирал и не вернул толстовку, которую тот одолжил тебе, потому что нюхаешь её каждую ночь перед сном Jjong: боже мой, что? хён, какого чёрта

Вы:

НЕТ

хорошо, но это НЕ ТАК БЫЛО

ОН ПРОСТО ОДОЛЖИЛ МНЕ ЕЁ И СКАЗАЛ, ЧТО Я МОГУ ОСТАВИТЬ ЕЁ СЕБЕ, ПОКА ОНА ЕМУ НЕ ПОНАДОБИТСЯ

Уён, просто заткнись прямо сейчас

Yeosangie: конечно, хён но прошло почти три недели просто признай, что ты так привык к его запаху, что не можешь спать без него Sa(ta)n: честно говоря, хён похоже, он нравится твоему альфе Jjong: да, я согласен хён, это не похоже на то, как ты влюблялся в других, тебе никто не нравился так сильно

Вы:

возможно, ты прав

Devil spawn: или, может быть, он просто слишком долго был один, а теперь влюбился в первого симпатичного омегу, которого увидел ХА-ХА-ХА

Вы:

ладно, пока

Devil spawn: нет, я пошутил не стоит стесняться, хён просто сделай это у тебя есть отличный шанс Jjong: ^^^ кроме того, самое плохое, что может случиться, это то, что вы станете врагами и будете сгребать листья во дворы друг друга

Вы:

НЕТ

все вы

просто умрите

Yeosangie: я тоже тебя люблю, хён <3 Sa(ta)n: но, что я сделал? :(

Вы:

просто умрите

***

      Несмотря на упорное отрицание перед лицом своих друзей (его любопытных друзей, которые решили подкалывать его за эти чувства при любом удобном случае), Сонхва должен признать, что они правы.       А если точнее, что Ёсан прав. Хва не совсем уверен, что соседи обычно регулярно обедают вместе и одалживают друг у друга одежду. Соседи, конечно же, не едут двадцать минут в город, чтобы вместе купить детскую одежду. Соседи не тратят десять минут на споры о том, какой комбинезон выбрать, и соседей не принимают за супружескую пару каждый раз, когда они едут в город за продуктами.       Соседи, конечно же, обычно не доводят сердце Сонхва до безумия чем-то таким простым, как улыбка или лёгкое прикосновение к плечу.       На самом деле, Сонхва прекрасно понимает, что он сильно и слишком быстро влюбился в одного Ким Хонджуна. В глубине души он понимает, что Сан прав, и его альфа зациклился на омеге, живущем по соседству. Его инстинкты умоляют его постоянно находиться рядом с омегой, защищая его и его ребёнка, и Сонхва еле привык подавлять их.       Прошёл почти месяц с тех пор, как Хонджун переехал в соседний дом, но учитывая то, как быстро они сблизились, Сонхва мог бы поклясться, что они знают друг друга гораздо больше. За эти три недели они узнали друг о друге очень много.       Сонхва узнал, что Хонджун всего на несколько месяцев моложе его самого, что ему нравится переделывать свою одежду, что он переехал сюда из города, и что он занимается тем, что он называет «внештатный музыкальный продюсер».       — Я сочиняю песни, добавляю к ним тексты и продюсирую музыку, а затем отправляю своему… думаю, его можно назвать моим наставником? Я работал с ним целую вечность ещё до того, как переехал сюда, — сказал Хонджун, рассеяно размахивая ложкой в воздухе. В уголке его рта было немного соуса, ярко-красный сильно выделялся на фоне его бледной кожи и притягивал взгляд Пака.       Сонхва кивнул и, прежде чем понял, что делает, не задумываясь, протянул руку, чтобы вытереть соус. Так получилось, что Хонджун высунул язык, чтобы слизнуть его в тот же самый момент. Ощущение контакта языка омеги с пальцем Сонхва заставило его вздрогнуть.       Сонхва тут же отдёрнул руку, а Хонджун замолчал и покраснел.       — О боже, — пробормотал Сонхва. — Прости! Я не подумал, прежде чем сделать это! Боже, мне так жаль.       Щёки Хонджуна всё ещё были ярко-красными, но он рассмеялся, покачав головой.       — Всё в порядке, — сказал он, протягивая руку, чтобы ткнуть Пака в плечо крошечным пальцем. Хва смог только улыбнуться, надеясь, что это не выглядело, как гримаса. Так держать, Сонхва.       — А чем ты зарабатываешь на жизнь, Сонхва? — спросил Хонджун, а Сонхва был благодарен за смену темы.       — Это довольно сложно, — ответил Хва. — Я пишу для местного журнала. Небольшой раздел об образе жизни, ведении домашнего хозяйства и прочих скучных вещах вроде этих. Я сомневаюсь, что тебе будет это интересно, — добавил он, прежде чем Хонджун успел спросить, что он написал. — Также, мои родители владеют пекарней в городе. Я помогаю им там по выходным.       Сонхва помнит, как Хонджун оживился после этой информации.       — Правда? — спросил он нетерпеливо, Сонхва кивнул, удивлённый и очарованный тем, как засияли глаза Хонджуна. — Мы должны съездить туда, — продолжил омега, поглаживая живот. Сонхва может поклясться, что он заметно вырос всего за три недели. — Один только бог знает, как давно я хочу торт.       Сонхва на это улыбнулся.       — Для тебя всё, что угодно, — подразнил он, и это было шуткой, но прозвучало тихо и с нежностью.       — Значит, в эти выходные? — умолял Хонджун, и Сонхва почти сразу сдался.       Так что да, как любит напоминать ему Уён, Сонхва настолько влюблён в омегу, живущего по соседству, что позволяет ему манипулировать собой. Чрезмерное количество времени, которое они проводят друг с другом, является одновременно и счастьем, и проблемой; маленькая влюблённость Сонхва переросла во что-то, с чем он не уверен, что сможет справиться.       Для начала, как бы много он не узнал о Хонджуне, Сонхва по-прежнему почти ничего не знает о его прошлом. Омега до сих пор не рассказал о том, что побудило его переехать из своего дома в городе в гораздо более уединённое место, более того, одному даже в нынешнем положении. Сонхва не хочет лезть не в своё дело, но он не может отрицать, что ему интересно.       Однако, в конце концов, для Хва это действительно не имеет значения. Он с иронией заметил, что даже если бы Хонджун рассказал ему, что был частью мафии, Сонхва всё равно бы поклонялся земле, по которой он ходит. Хотя Пак уверен, что настоящая история Хонджуна не так драматична и надумана, как эта.       — Ты мог бы просто спросить его, — растягивает слова Ёсан по телефону, и Сонхва разочарованно стонет.       — Я знаю, что мог бы, — ноет Хва, — но я не хочу, чтобы он чувствовал себя неловко. Если он до сих пор мне не рассказал об этом, значит на это есть причина.       — Или, может быть… — начал Ёсан, но его прервал Чонхо на заднем плане.       — Или может быть, — кричит Чонхо, и Хва слышит, как Ёсан говорит ему заткнуться. — Может быть, эта тема просто никогда не поднималась. Ты никогда не задумывался об этом, хён? Ты же знаешь, что говорят. Попроси, и ты получишь ответ.       Сонхва хмурится, ему не нравится, что его учит самый младший из его друзей.       — Ёсан, контролируй свою омегу, — огрызнулся он, но он не это имеет в виду. Не тогда, когда они все знают, что Чонхо может разбить им головы, даже не вспотев. Сонхва боится того дня, когда случайно обидит омегу.       — Я пытаюсь, — сухо ответил Ёсан. — Хён, а что, если Хонджун, как и ты, ненавидит общение.       Снова звучит голос Чонхо, но на этот раз громче.       — Может быть, он просто устал от слишком большого количества людей, пытающихся потрогать его живот без разрешения, поэтому решил собрать вещи и уехать.       — Вот видишь, — говорит Ёсан, — это имеет смысл.       — Возможно, — ворчит Хва, раздражённо дрыгая ногами. Что-то в разговоре с другим альфой, таким как Ёсан, похоже, оказывает обратный психологический эффект на Хва, заставляя вести себя как ребёнок, а не как взрослый альфа. Или, может быть, это просто потому, что Ёсан — его старый друг, и его присутствие — большое утешение.       В этот момент Сонхва вспомнил, что хотел сказать.       — Ребята, — сказал он, когда Ёсан и Чонхо начали спорить о том, был ли Хонджун частью какой-то мафиозной организации, которая выгнала его и его нерождённого ребёнка из банды. — Я поеду в город на этих выходных, — продолжил он сквозь подшучивание, и его друзья быстро замолчали. — Хонджун попросил отвезти его в пекарню.       Затем следует несколько секунд тишины. Сонхва морщится, он уже знает, что собирается сказать Ёсан.       — Вот как, — говорит тот, и Хва закатывает глаза. — Когда мы с Чонхо приглашаем тебя в гости, ты всегда занят — лежишь в постели и ничего не делаешь, но когда Хонджун просит тебя один раз, ты вдруг готов сорваться и поехать в город, чтобы показать ему немного хлеба?       — Это не так, — слабо начинает Сонхва, но Чонхо бормочет «каблук», и Пак принимает поражение.       — Сонхва, — говорит Ёсан. Пак тихо промычал, давая понять, что слушает, чувствуя, что Ёсану есть что сказать. Интуиция его не подводит. — Ты знаешь, что твои родители скажут об этом, — о да, Сонхва знает, и боится этого, несмотря на своё волнение представить Хонджуна людям, которых он любит. — Ты знаешь, как твоя мама беспокоится о том, что ты до сих пор себе никого не нашёл, — продолжает Ёсан, Сонхва бормочет что-то неразборчивое, — и ты знаешь, как это будет выглядеть, когда ты ни с того ни с сего приведёшь незамужнего беременного омегу в пекарню своих родителей.       — Да, я знаю.       Ещё несколько секунд тишины, затем Ёсан продолжил.       — Хорошо, что ты знаешь, — говорит он, — в любом случае, раз уж ты приезжаешь в город, не забудь, что это означает, что ты обязан привести Хонджуна к нам на ужин.       — Я как раз собирался спросить тебя, — Сонхва улыбнулся, — полагаю, ты не сможешь воздержаться от приглашения Уёна и Сана?       — Хм, нет, извини. У нас договор, — ответил Ёсан. — Но я напомню им быть милыми. О, и кстати, попроси Хонджуна пригласить некоторых его друзей тоже. Мы не хотим, чтобы он чувствовал себя неловко в окружении чужих людей.       — Я не чужой, — отвечает Сонхва, но он понимает, что имеет в виду Ёсан. Не очень-то умно приводить беременного омегу к относительно незнакомым людям, даже если они с Сонхва довольно близки. — Тогда я дам ему знать, чтобы он пригласил своих друзей. Если он не возражает прийти на ужин, а я уверен, что так и будет.       — Ладно, — говорит Ёсан. — Увидимся в эти выходные, хён, — они прощаются, и Сонхва обещает сообщить Ёсану об их решении насчёт ужина.       Сонхва улыбается, взволнованный тем, что должно произойти. Как бы ему ни нравилось жить одному, он не может отрицать, что скучает по присутствию кого-то рядом. А появление Хонджуна в его жизни только подчеркнуло этот факт. Может быть, Уён всё-таки прав.       В любом случае, Сонхва засыпает, взволнованный перспективой представить свои два разных мира — друзей и семью, которых он всегда знал, омеге, с которым у него довольно хорошие отношения, и который так неожиданно и желанно появился в его жизни.       Суббота не может наступить достаточно быстро.