Позаботься о Майки...

Середина ночи. Самое посещаемое время клуба: алкоголь льется рекой, белый порошок делает ночь веселее и позволяет забыть все пережитые приключения, а градус развратности танцев повышается с каждой секундой. Сквозь всю эту какофонию двигающихся тел и оглушающей музыки новоявленный знакомый тянул тебя на улицу, грубо сжимая запястье.                                                             ... Рика была очень общительной и открытой девушкой. И вместе с этим до боли доверчивой. Тот факт, что она так легко могла уйти куда-то с незнакомцем, лишь вершина айсберга. На подобных вечеринках приятельница легко вляпывалась в самые разные истории, в которых ты по воле случая становилась ее спасательным кругом.                                                             ... Вы не были подругами. Мало общались в университете. Общие интересы тоже не объединяли. Однако отчаянное и всегда внезапное желание помочь девушке побеждали логику здравый смысл. Характер и психика Рики напоминали образ человека, который в жаркий день выходит на улицу без солнцезащитного крема, или же космонавта, вышедшего за пределы корабля без скафандра. Незащищенная. Доверчивая. Будто без иммунитета к жизни. «Что же могло произойти? Может она отключилась? Или с кем-то поссорилась? Ввязалась в драку? Или ей просто нужен пластырь, потому что туфли натерли? Что угодно могло произойти», - беспорядочные мысли участили пульс, а тревога поглотила разум, затмевая рассудок.                                                                   ... Совместными усилиями вы наконец вышли из клуба. Горячая и дурманящая духота сменились чистотой и свежестью ночного воздуха с легкой примесью ментоловых сигарет. Крики и музыка остались позади. Слышны только ленивые разговоры нескольких компаний, вышедших на перекур.                                                                   ... Розововолосый по-прежнему продолжал крепко держать за запястье и быстро идти, все дальше уводя от клуба и людей. Будто торопился, чтобы тебе не хватило времени все хорошо обдумать или задать какие-то вопросы. Вы прошли еще несколько десятков метров и завернули в переулок. Фонари центральной улицы настороженно обходили это место стороной. Укромное поле для совершения чего-то незаконного. Никто не увидит. Никто не услышит. И никто не поможет. «Почему Санзу не сказал, что именно случилось? Почему сам не смог ей помочь? Как Рика оказалась так далеко от клуба?», - к сожалению, эти вопросы всплыли в голове только сейчас, когда ты вошла в темный переулок с парнем, который сменил искусственно-обеспокоенный вид овцы на хищный оскал волка. Одним рывком Санзу оказался за спиной. Резкий толчок мужской руки заставил покачнуться и сделать еще один шаг вглубь переулка. Ловушка окончательно захлопнулась. И теперь тебе, жертве, точно не выбраться. Когда ты осознала, что произошло, животный страх захватил власть над телом. Колени и руки предательски задрожали. Сердце бешено отстукивало смертельный ритм ощущения опасности, а тело перестало слушаться. - Сс-с-анзу, что случилось? – дрожащий и сиплый голос выдал панику. Он проигнорировал вопрос. Его взгляд был обращен в самую непроглядную часть переулка. - Как тебе моя актерская игра? А? Выходи уже. Театральная пауза уже ни к чему! Ей НИКАК уже не сбежать - безумец шутливо присел в реверансе. Из темноты показались очертания чьей-то длинной и вместе с тем угрожающей фигуры. Медленными шагами силуэт двинулся в твою сторону, с каждой секундой подбираясь все ближе и ближе. «БОЖЕ! ЭТО ОН! ЭТО ОН СЛЕДИЛ ЗА МНОЙ ТЕМ ДНЕМ! ЭТО ЕГО ФИГУРА МНЕ МЕРЕЩИЛАСЬ!», - в голове крутились кадры воспоминаний тех дней, в которых чувство тревоги от ощущения чьего-то взгляда заполняло все тело, или, когда инстинкт самосохранения подсказывал держаться подальше от тех мест, где виднелась эта зловещая фигура. И вот, когда ты окончательно поняла, что объект страха с каждым шагом, как в замедленной съемке, сокращает расстояние между вами, во рту все пересохло, дыхание сбилось, глаза стали стеклянными, выступил пот и закружилась голова. Сохраняя последние остатки сил и самообладания, ты метнулась в сторону дороги, не обращая внимания на то, что путь преграждал Санзу. - КУДА СОБРАЛАСЬ? Я СЛИШКОМ МНОГО СИЛ ПОТРАТИЛ, ЧТОБЫ ПОЙМАТЬ ТЕБЯ!!! - сумасшедший смех парня раскатистым громом прозвучал в воздухе. - Не смотри на меня такими ошарашенными глазами, Бемби. Ты сама так глупо попалась! Была бы умнее, поиграли бы побольше! Он схватил тебя за талию, крепко прижимая ладонь ко рту. Доступ к кислороду теперь был прерван не только панической атакой, но и сильной, намертво сжимающей лицо, хваткой безумца. Последние остатки сил были потрачены на рывок в сторону освещенной дороги. Не выдержав стресса, ты потеряла сознание, обмякнув в руках Санзу тряпичной куклой. - Боже, к чему было столько возни? Разве нельзя было просто убить ее здесь? – недовольный низкий голос темной фигуры на фоне безумных криков розововолосого звучал также пугающе. -Босс должен лично убедиться, что каждый из них мертв, - ни один мускул на его довольном игрой в кошки-мышки лице не дрогнул. Ханма, более известный как "темный силуэт", закинул на плечо твое бессознательное тело и отправился вслед за Санзу к черному внедорожнику, припаркованному подальше от посторонних глаз.                                            ... - Ацуко, хватит дрыхнуть! Займись делом уже! – внезапный голос Эммы заставил меня открыть глаза. – Мицуе, нужна наша помощь! – подруга шутливо ударила меня по затылку, затем вернулась к своему столу и села за швейную машинку. Внезапный удар окончательно заставил проснуться. Красный отпечаток от руки на щеке и скопившаяся слюна в уголках губ говорили о степени глубины сна. Красное закатное солнце мягким светом заливало класс трудов для девочек в нашей с Мицуей школе. - Пусть поспит, Эмма! – ласково улыбнувшись сказал парень. – Она недавно контрольную за нас двоих решала. Еще и обучение русскому языку начала. Устает, наверное, - парень поправил очки, затем сконцентрировал взгляд на ушке иголки.                                                                   ... Мы с Такаши учились в одном классе. Оба были прилежными учениками. Однако я частенько делала домашнее задание за двоих, и за двоих решала контрольные. Помощь моя была искренней и безвозмездной. Ведь я единственный ребенок в семье, следовательно на мне не лежит такой ответственности как на Мицуе, а еще я не капитан отряда "Токийской свастики". В школе мы плотно общались, говорили о разном, учились друг у друга чему-то новому. Однако его отношение ко мне в присутствии других парней было подчеркнуто нейтральным. Я - подруга Хины и Эммы, а не его подруга или одноклассница. Обычно он мог перекинуться со мной парой шуток и на этом все. Будто и не знакомы вовсе. Может ему просто стыдно?                                                                   ... Мицуя работал быстрее и ловчее нас. Его движения напоминали четко выверенный, заточенный годами и опытом танец. Шов здесь, молния там – все давалось без особых усилий. Спустя пару мгновений парень выключил швейную машину и направился к выходу. - Спасибо еще раз, что согласились помочь клубу по рукоделию дошить форму для новичков. Я не могу их просить о многом, ведь они здесь добровольно работают, и оставлять их допоздна не имею никакого права. - парень слегка поклонился, затем дернул дверную ручку. - Увидимся на собрании. Мы попрощались с другом и еще пару минут провели в тишине. - А зачем тебе русский язык, Ацуко? Ты хочешь уехать из Японии? – взгляд Эммы приобрел встревоженный оттенок, она остановила маховое колесо машинки, явно ожидая отрицательный ответ. Такая резкая перемена настроения вызвала у меня легкое беспокойство: - Нет, я просто хочу поступить в университет на факультет лингвистики или на кафедру международных отношений. Буду переводчиком или дипломатом. - Но ты же не бросишь нас с Хиной!? – уголки губ подруги задрожали. Спустя пару секунд ее голос сорвался на крик, а глаза постепенно стали наливаться слезами: – Скажи, что не бросишь! - Эмма, у тебя все хорошо? – с этими словами я подбежала к подруге, положила руку ей на плечо и стала поглаживать убаюкивающими движениями. Она прикрыла лицо руками, пряча горячие соленые слезы. В тишине аудитории изредка слышались ее горькие всхлипы и прерывистое дыхание. Очевидно, Эмма уже давно сдерживала эмоции, раз такой безобидный разговор смог вывести ее из равновесия. - Прости, что сорвалась, Ацуко… - по щеке покатилась первая слезинка, через миг ее догоняла следующая. – Я просто очень беспокоюсь за Майки. В последнее время он ведет себя странно. Понимаешь, сначала умер наш брат. Потом Баджи. Двое друзей сидят в колонии. И на фоне всего этого на нем лежит титаническая ответственность за будущее «Токийской свастики», которая с каждым днем требует все больше внимания и усилий. Ацуко, он говорит странные вещи… Например, что Шиничиро и Баджи с ним разговаривают, подсказывают, куда ему лучше вести свастонов. Сейчас Майки будто в каком-то трансе, ничего не ест, только твердит, что ему нужно стать сильнее, чтобы защищать друзей, - Эмма немного перевела дух, стерев мокрые дорожки слез с лица. Я обняла подругу. Мы немного посидели в тишине пустого класса, освещаемые еще не покинутым нас закатным солнцем. Затем она продолжила говорить: - Ни один человек не сможет нести этот крест в одиночестве. Но Майки ... Он думает, что должен всех защищать... Но не дает другим помогать ему разделить боль и ответственность. Все тянет на себе. И это его погубит. Мне кажется, когда-нибудь настанет момент, и мы не сможем достать его из темноты, в которую он сейчас погружается, - Эмма положила обе руки мне на плечи, затем красными и сухими от слез глазами уверенно посмотрела на меня, - поэтому я хочу попросить тебя, Ацуко. Если я не смогу... Или со мной что-то случится… Позаботься о Майки...                                      ... Очнувшись, первым делом ты ощутила сильное препятствие в движении. Ноги и руки были зафиксированы веревками к стулу. Последствиями панической атаки, перемешанной с алкоголем, стали ощущения слабости во всем теле и невыносимая пульсирующая боль в висках. Ты с трудом подняла опущенную голову вверх. Напротив сидел худощавый парень с белоснежными волосами. Пустой, словно затуманенный пеленой усталости и безразличия, взгляд, сгорбленная спина, черная одежда и сланцы. Он создавал впечатление раненого животного, загнанного в угол. А раненые сражаются более жестоко и отчаянно. В полуопущенных руках незнакомца покоился пистолет. Парень был полностью расслаблен, словно держать оружие для него было рутинным делом. Немного дрожащим и едва слышимым голосом ты разбила тишину комнаты: - Манджиро? Это ты?