Адепт, пораженный ревностью

      Коснувшись руки Адепта, Люмин тут же почувствовала, как её перенесло в местообитание кошмара Сяо. Через несколько секунд ноги её коснулись травы, но Эммы рядом с ней не было. Здесь, кажется, вообще никого не было. Местность напоминала собой безжизненное поле, с выжженной травой и подозрительно знакомой чёрной энергией. Это… карма Сяо?       Подорваться с места Люмин заставила знакомая фигура, сейчас куклой застывшая на месте. И, приблизившись к Сяо, блондинка обомлела, почувствовав, как внутри словно что-то разорвалось: Адепт сидел, прижимая к себе её безжизненное тело. Значит, самым главным его страхом была она? Внезапно на девушку накатило чувство вины, тут же сжавшее горло, а в глаза, казалось, залили кислоту, ведь сейчас наблюдать за этим было невозможно.       — Сяо…— прошептала она, осторожно присев и прильнув к нему сзади. В ответ на её слова Адепт вздрагивает, а обернувшись, пронзает её пустыми, стеклянными глазами, отчего где-то внутри девушки поднимается паника.       — Сяо? — вновь спрашивает она, боясь сделать хоть одно лишнее движение, — Ся… — имя Яксы почти сорвалось с женских губ.       Закончить фразу ей не удаётся, ведь хватка его, крепкая и тяжёлая, казалось выбила из лёгких весь воздух. Тело, до этого неприятно белившее на глазах, исчезло, и теперь Сяо обнимал её, сжимая до боли и, скорее всего, до синяков. В прочем, сейчас до этого никому дела не было. Осторожно прижав к себе Адепта, Люмин, баюкая его как ребёнка, зарывается пальцами в чёрные волосы, осторожно перебирая изумрудные пряди.       Его тело до сих пор пробирает дрожь, а хватка на теле лишь продолжает усиливаться, но сейчас эта боль легко перекрывается теплом и облегчением. Осторожно проведя пальцами по растрепанным волосам, спускаясь всё ниже и ниже, Люмин останавливается, когда до ушей донёсся рваный вздох, после чего на неё был устремлён взгляд янтарных глаз, что сейчас, казалось, вновь обрели жизнь.       И вот Адепт, что кому-то извне покажется равнодушным, бесчувственным и, возможно, невозмутимым, сейчас в отчаянной попытке почувствовать родное тепло тянет руку к лицу, осторожно касаясь пальцами тёплой кожи на щеке, после, в попытке скрыть подступившее смущение, зарывается лицом в нежную шею, наконец, успокаиваясь. Кажется, он только сейчас заметил, что до синяков сжимает в руках тело Люмин, в результате чего мёртвая хватка тут же пропадает.       — Сяо? — осторожно спрашивает Люмин, не совсем понимая, с чего начать диалог. С остальными застрявшими было как-то попроще, даже с Гань Юй. — Ты уже понял, что…       — Это всё иллюзии? Теперь да, — вновь встретившись со столь любимыми медовыми глазами, Сяо наконец понимает абсурдность всей ситуации. Вопрос лишь в том, как он здесь оказался.       — Можно сказать и так, хотя это не совсем верно… — прекрасно понимая, что будет, если Адепт поймёт, что тут происходит, Люмин лишь закусывает губу, решив, что объяснит всё потом, в более подходящее время.       — А вообще, я думаю, нам лучше как можно скорее отсюда исчезнуть… — миазмы Разлома — явление настолько не изученное, что неизвестно, сколько времени прошло у остальных, а значит, не стоит заставлять их ждать. — Доверься мне, Сяо, хорошо? И не бойся, со мной все в порядке. То, что ты видел сейчас — никогда не произойдёт.       Люмин вновь его обняла, легонько, почти щекотящими движениями, пройдясь по спине Адепта, что скрывалась за сероватой тканью его майки. Остатки ужасного кошмара начали исчезать, и девушка распахнула глаза, придерживая Сяо за руки. Но под телом Адепта она не удержалась и грохнулась на землю, парень же начал падать прямо на неë, но вовремя успел подставить ладони для опоры, чтобы не сдавить еë своим весом, что превышал еë.       — Молодец, Люмин, — послышался голос Эммы со стороны, о которой Люмин за время пребывания в кошмаре Сяо как-то успела и подзабыть. — Ты справилась.       Адепт поднялся и протянул ладонь девушке, но та, увлеченная уже ослабевшим светом силуэта своей лучшей подруги, даже не заметила этого жеста, вскочив на ноги самостоятельно.       — Ты скоро исчезнешь… — пустым и каким-то безжизненным голосом произнесла Люмин, протягивая ладонь к Эмме и снова с разрывающей болью в груди отмечая, что еë рука прошла сквозь неë.       — Да, силы на исходе, — грустно улыбнулась девушка. — Помни, о чем я тебе говорила, Люмин, и береги своих друзей.       — Мы так много времени проводили вместе, Эмма, — по щеке Люмин потекла горькая слеза, грудь сжимало от чувства невыносимой безысходности, что она никогда уже не сможет ничего исправить и изменить. — Почему во второй раз расставаться еще больнее? Я не хочу… почему мы снова не можем с тобой разговаривать часами напролет? Почему я снова не могу тебя обнять и разделить с тобой горести и радости? Почему, в конце концов, случилось так с нашим королевством? Прошу, Эмма, не оставляй меня снова, ты моя единственная лучшая подруга, мне плохо без тебя…       — Не бойся, Люмин, я буду всегда рядом… — с этими словами девушка-воспоминание взмахнула рукой и превратилась в маленький блистающий белым светом шар, который направился к груди Люмин и проник внутрь в области сердца, разливаясь по телу теплом.       Путешественница приложила руку к груди, в глазах скопилось еще больше слëз, однако губы расползлись в слабой улыбке, и девушка обессиленно опустилась на землю. Но рука, что принадлежала Янь Фей, поддерживающе опустилась ей на плечо, напоминая, что им надо двигаться вперëд. Люмин вытерла покрасневшие глаза и поднялась на ноги.       — Сяо! — разрывая в клочья повисшее в воздухе напряжение, Гань Юй кинулась к Сяо, стискивая того в объятьях. — Ты в порядке!       Она умудрилась нарваться на гневный взгляд Люмин, в мгновение просверливший еë спину. Сяо оторвал прилипшую девчонку от себя и беспокойно взглянул на путешественницу, что недовольно фыркнула и развернулась, собираясь идти дальше.       — Люмин, мы можем поговорить? — спросил Сяо, подойдя ближе и слегка касаясь пальцами еë ладони.       — Сяо, сейчас не время для разговоров, нам нужно выбраться отсюда, — она повернулась к нему и взглянула в янтарные глаза. — Обещаю, что когда мы будем в безопасности, я тебя выслушаю.       Сяо слабо кивнул и неожиданно притянул девушку в мимолётный поцелуй. Люмин явно растерялась и обвела всех присутствующих извиняющимся за неудобное зрелище взглядом. Сяо же только сейчас заметил светящиеся крылья за спиной своей возлюбленной. Он взглянул на всех вопросительным взглядом, и те, словно прочитав его вопрос, лишь пожали плечами.       — Люмин, сколько мы блуждали в своих кошмарах, что ты успела стать феечкой? — хохотнул Чайльд, указав на крылья путешественницы. — Да еще и новым оружием обзавелась.       — Это довольно долго объяснять, — тяжело вздохнув, сказала Люмин. — Но, думаю, это именно то, что тянуло меня в Разлом. Теперь мою душу ничто не тяготит. Если кратко, не знаю, поверите ли вы мне, но я принцесса давно разрушенного королевства. Членов королевской семьи отличает наличие крыльев, хотя мы изобрели и специальные кулоны, которые давали крылья достойным воинам. Считайте, что часть моей прежней силы вернулась, и теперь я еще сильнее.       — Теперь я хочу сразиться с тобой, принцесса, — усмехнулся Тарталья. — Ты меня заинтересовала не только как девушка, но и как сильный противник.       Люмин покосилась на Сяо, и тот за такое заявление со стороны Предвестника одарил его убийственным взглядом, путешественница усмехнулась в мыслях, отмечая, какой же Сяо милый, когда ревнует.       — А вы, в свою очередь, зачем отправились в Разлом? — Люмин посмотрела на каждого присутствующего, ожидая ответа.       — Я пошëл, потому что не мог оставить принцессу в возможной опасности, — продолжал паясничать Чайльд, на что Люмин лишь раздраженно фыркнула.       — Мы увидели вас, — начал Сяо, кротко взглянув в сторону рядом стоящей Гань Юй. — Рыжего я сразу узнал, а вот тебя в этом фатуйском образе — нет. Решил, что Фатуи что-то снова замышляют, я решил проследить, а Гань Юй пошла со мной за компанию.       — А я, — начала Янь Фей, — пришла сюда по работе. Один клиент оставил завещание, и в нем говорилось о неком «мистическом компасе». Этот документ и привел меня в Разлом… Даже если мы найдём способ выбраться, я должна остаться здесь, чтобы найти этот артефакт.       — Но Янь Фей, — влезла Гань Юй, видимо, намереваясь переубедить девушку.       — Это мой долг как юриста, — твердым голосом перебила она, показывая, что отговаривать ее бесполезно.       — Мы не оставим тебя тут одну, — заявила Люмин, кладя ладонь на плечо Янь Фей. — К тому же, выхода все равно не видно, но эта пещера ведет дальше.       Люмин махнула в сторону, указывая на туннель, который уходил далеко вдаль, неизвестно было, на какое расстояние он тянется, однако других вариантов выбора не было и, видимо, все были с этим согласны, потому что как по команде двинулись вперед.       Пройдя дальше мимо полуразрушенный стен и подойдя к своеобразному входу, стало ясно, что это, скорее всего, лабиринт с туманом, надёжно скрывающем его от посторонних глаз. И впрямь, стоило только миновать полустёртую временем, но тем не менее не утратившую былое величие арку, все обратили внимание на необычную надпись на стене:       Lai atrastu meklējumu, drosmīgajiem ceļotājiem ir jāiztur pārbaudījums. Pavisam ir pieci uzdevumi. Pieci drosmes pārbaudījumi un pieci gabaliņi no vadošās zvaigznes, kas tika radīta glābšanas vārdā. Uz zvaigznēm un bezdibeņiem, drosmīgie ceļotāji!       — Это язык Высших, — пробормотала Янь Фей и тут же, поймав любопытные взгляд стальных, добавила: — скорее всего это место когда-то предназначалось для связи с высшими, то есть, с обитателями Селестии. Но вскоре, после катастрофы в Каэнри’ах, Высшие сочли людей недостойными подобного дара, навсегда разорвав единственную связь, что когда-то всех объединяла. Я могу попробовать это перевести, но поскольку с того времени сохранилось мало свитков с образцами их письменности, в точности перевода быть уверенна не могу.       — Ну это лучше, чем ничего, — пожал плечами Чайльд, на что все остальные тоже согласились. Всё же сейчас это единственная их подсказка, а значит, нельзя упускать такое преимущество.       — Ну…— неуверенно начала Янь Фей, — здесь говорится о неком испытании, открывающем путь к искомому. Всего пять испытаний, и каждое пройденное приблизит к находке. Дальше не разобрать…       — Значит, нам нужно пройти пять испытаний? Я не против, хоть что-то интересное! — произнёс Чайльд, успешно проигнорировав косые взгляды остальных.       — Нам надо быть осторожнее, — предупредила Янь Фей. — Вам не кажется странным, что это место спроецировало наши страхи, которые нас пожирали. Оно использует наш разум, наши мысли, воспоминания и страхи против нас. Будьте бдительны и осторожны, не давайте вашим страхам одолеть вас. И не доверяйте иллюзиям, постараемся держаться вместе. Теперь пойдёмте.       — А вдруг это ловушка? — поинтересовалась Гань Юй, вновь попытавшись прижаться к Сяо, и тут же потерпела поражение, а заодно и получила несколько укоризненных взглядов.       — Действительно, тогда ты оставайся здесь, а я пошла! Надоело! — крикнула Люмин и быстрее, чем её успели бы остановить, скрылась в стенах лабиринта, игнорируя слова Янь Фей о том, что им нужно держаться кучкой.       — Люмин, ты куда?! — крикнул Чайльд, но девушка ушла уже достаточно далеко, и его вопрос повис без ответа. — Ну что, пойдём? — пару шагов, и его фигура растворяется в тумане.       — Ну что ж, стоянием на месте мы ничего не добьёмся, так что я пойду осмотрюсь, — произносит Янь Фей перед тем, как вслед за Чайльдом исчезнуть в белоснежной завесе тумана.       — Сяо, мне кажется, туда не стоит идти, может, подождём их здесь? — произносит Гань Юй, схватив Адепта за руку.       — Да отцепись ты от меня! Не забывай, что я всего лишь твой учитель и более нас ничего не связывает. Если с Люмин что-то произойдёт, я никогда себе этого не прощу, — шипит он, тоже исчезая в стенах лабиринта.       — Сяо, подожди, — последняя фигура заходит в ловушку из каменных стен, не замечая исчезнувшего входа, что ещё несколько секунд назад позволял в последний раз взглянуть на мрачный свод пещеры.       — Люм-и-ин, Люм-и-ин! Ты где? — громкий голос разносится по лабиринту, эхом отражаясь от стен. Все эти стены абсолютно одинаковые, а этот странный туман, лишь сильнее мешает ориентироваться.       Где он сейчас? Что ж, это хороший вопрос. Неожиданно зоркий взгляд цепляется за одну вроде бы значимую деталь: все стены пропали, а туман стал настолько густым, что теперь едва ли можно разглядеть собственные руки, поднеся их к лицу.

***

      Мысли Чайльда прерывают чьи-то шаги, гулко отстукивающие где-то позади. Вот только разглядеть хоть что-то не получается. Сквозь белую завесу вскоре можно разглядеть невысокий силуэт, стремительно приближающийся. Материализовав в руке пару водяных кинжалов, Чайльд напрягся, пытаясь понять, кто или что это такое. Порыв ветра, и перед ним появляется фигура, выбив из рук Предвестника орудие, а самого его оттолкнув к стене. Туман начинает стремительно исчезать, и парень обнаруживает, что находится в таком знакомом ему месте. Неужели? Все вокруг приобрело темно-фиолетовый цвет. Это определенно была Бездна. Бездна, в которую он провалился, когда ему было 14 лет.       — Вот мы снова встретились, Аякс, — в женском голосе чувствуется смешок. — Надеюсь, что ты не забыл мои уроки?       — Учитель, — хрипит Тарталья, протягивая руку к силуэту Скирк — таинственной фехтовальщице, что обучала его три месяца в Бездне, только благодаря ей он так искусно сейчас умеет сражаться. Без еë уроков он не стал бы Одиннадцатым Предвестником Фатуи. — Я рад вас видеть вновь. Вот только как вы тут оказались?       — Не трать силы на разговоры, Аякс. Я тут, чтобы тебе показать, что ты все такой же неумелый слабый сопляк, что и тогда, в 14 лет! — Скирк разразилась издевательским смехом, и Чайльд прикрыл глаза, надменно улыбнувшись и поднявшись с земли.       — Вы ошибаетесь, учитель. Я Предвестник Фатуи, туда не берут слабаков, — он гордо вскинул подбородок, пытаясь смотреть на Скирк сверху вниз, однако в пустых глазах девушки уверенность нисколечки не пошатнулась.       — На словах вы все сильны, давай проверим на деле, Аякс, — Скирк использовала два меча, которые и приготовила к бою. От неë Тарталья унаследовал умение обращаться с двумя клинками.       Однако фехтовальщица отбросила один меч, чем вызвала у Чайльда издевательский смешок и скептический взгляд.       — Вы слишком самоуверены, учитель. Раньше вы действительно могли победить меня одной рукой, но сегодня я заставлю вас использовать два меча, — Тарталья снова материализовал водяные клинки и с радостной улыбкой встал в боевую позу. Бой с его наставницей вызывал бурю положительных эмоций. Как же давно у него не было действительно сильного противника.       Глаза Скирк опасно блеснули, и она в мгновение оказалась рядом с Чайльдом, нанося удар. Тарталья еле успел заблокировать атаку клинками, но от мощности силы его откинуло назад, однако на ногах он удержался. Его очередь нападать. Поудобнее обхватив клинки, Тарталья кинулся вперëд, собираясь атаковать во всю силу. Однако одного взмаха руки Скирк хватило, чтобы один клинок был выбит из рук. Оружие отлетело в сторону, впившись в стену.       — Как и ожидалось, ты ничему не научился, Аякс, — с этими словами Скирк выбила из рук и второй клинок, оставляя Предвестника полностью безоружным.       Тарталья хотел призвать новые клинки, однако Скирк просто пнула его ногой, как надоедливого тявкающего щенка, и Тарталья отлетел назад на несколько метров, несколько раз ударившись о пол. Что она такое? Почему он не может победить еë даже сейчас? Неужели всех этих лет тренировок было мало, чтобы превзойти учителя? Не может быть, он ведь так усердствовал над улучшением своей техники боя, и все бесполезно.       — Выглядишь жалко, Аякс. Вставай! Что за воин, что валяется на полу? — она снова приблизилась и пнула его ногой, и Тарталья отлетел в ближайшую стену, больно ударившись головой. Скирк швыряла его как бесполезную вещь. На лице и во рту была кровь, неприятно напоминающая, что он проигрывает в этой схватке.       — Ты забавный, Аякс, — с новым пинком говорит Скирк. — Столько слов было, а на деле ты просто ничтожество!       Чайльд злится, хочется разорвать еë в клочья, доказать, что он достоин своего титула Предвестника, что его техника боя ничуть не хуже Скирк. Он хочет превзойти еë, но все рвение прерывается все новыми и новыми ударами.       «Глаз порчи…» — проносится у Тартальи в голове. — «Я могу его использовать не полностью, этого хватит, чтобы победить учителя».       На лице Тартальи снова заиграла издевательская усмешка, и он расхохотался, заполняя пространство своим голосом.       — Это я только размялся, учитель! Вы не видели всю мою мощь! — с этими словами Чайльд резко перевернулся на другой бок, уворачиваясь от очередной атаки Скирк.       Вскочив и еле как удержавшись на ногах, он активировал Глаз Порчи, регулируя силу, чтобы он не поглотил его полностью. К его Гидро силе прибавилась еще и Электро. Призвав уже электрические клинки, он соединил их воедино, образуя одну длинную составную глефу.       Нападает, уворачивается от попытки снова выбить его оружие, наносит удар, который Скирк умело блокирует. Пространство наполняется звуками усердной битвы, никто не хочет проигрывать, каждый из них не пропускает ударов соперника. Однако в кармане у Тартальи был козырь. Его непобедимый и очень красивый приëм, который он сам создал. Сейчас было самое время, чтобы показать учителю, что он, наконец, смог превзойти еë       Гидро Глаз Бога засветился, и около Тартальи начала образовываться огромная лужа, вода забурлила, заволновалась, и оттуда с оглушительным всплеском взмыл в воздух огромный Гидро-кит и начал со стремительной скоростью своей тушкой весом в несколько тонн падать на Скирк. В еë глазах появилось лёгкое изумление. Она резко отпрыгнула от Чайльда и начала убегать из-под атаки кита, чем вызвала у Предвестника новый приступ издевательского смеха.       — Зря стараетесь, учитель. Мой кит настигнет вас в любом случае. Есть только один способ избежать его атаки, о котором я вам, конечно же, не скажу.       Как и сказал Предвестник, огромное тело кита накрыло Скирк, а когда животное рассеялось, фехтовальщица оказалась лежащей на земле, не в силах пошевелиться. Аякс уже думал, что победил и начал медленно приближаться к учителю. Но оказалось, что это был ещё не конец.       — Хорошо, Аякс, я была не права. Чего-то ты да стоишь. Но заметь, что я сражалась одним мечом. Посмотрим, что ты сможешь сделать, когда я буду сражаться в полную силу, — с этими словами Скирк вскочила и, держась за открытую рану на руке, побежала к своему второму мечу.       — Я же говорил, что заставлю вас использовать сразу два меча, учитель, — довольно проговорил Тарталья, даже не пытаясь помешать Скирк. Ему наоборот приносило удовольствие, что его воспринимают, как противника, с которым нужно сражаться всерьез.       «Она сражалась одной рукой, но даже так я не победил, хотя использовал Глаз Порчи. Неужели, мне придётся использовать его на полную силу?» — паниковал в мыслях Тарталья, он не любил использовать этот метод, ибо после использования Глаза Порчи силы покидают его, и какое-то время он должен восстанавливаться. Глаз Порчи — невероятная сила, но она требует огромной жертвы, при неосторожности можно даже и умереть.       Скирк тем временем схватила мечи в обе руки и завела их назад и, высоко подпрыгнув в воздух, хотела атаковать Чайльда в падении. Он не стал уклоняться, ему надо было проверить, хватит ли силы Глаза Порчи наполовину, поэтому выставил глефу вперёд, блокируя удар. С двумя мечами учитель была невероятно сильна. Настолько, что его электрическое оружие рассыпалось на мельчайшие куски, и Тарталья чудом успел избежать смертельного удара.       Почему Скирк настолько сильна? Это нечеловеческая сила. Это невозможно. Неужели она так хорошо натренировала своё тело, что одним ударом смогла стереть его оружие в порошок?       «Другого выбора нет…» — обречённо подумал Тарталья, активируя Глаз Порчи в полную силу. Его тело начало покрываться доспехами, маска на лице стала более крепкой, а сам Тарталья получил возможность летать, а также длинную с огромными лезвиями новую составную глефу.       — О-хо-хо, твои фокусы ещё не закончились, Аякс? — хмыкнула Скирк, снова атакуя Чайльда, однако тот просто увернулся, отлетев немного в сторону, и сразу же развернулся, замахнувшись оружием, однако его учитель была настолько быстрой, что уклонялась от каждой его атаки.       Собрав все силы в кулак, поскольку те были на исходе, Чайльд со скоростью молнии рванул вперёд, держа глефу перед собой. С такой скоростью даже Скирк не смогла среагировать. Фехтовальщица опустила взгляд вниз, наблюдая, как из раны на животе, нанесённой лезвием Чайльда начинает растекаться кровь.       Черты Скирк начали исчезать, вместо неë начала появляться безобразная чёрная сущность, которая тут же исчезла, оставляя за собой какой-то странный осколок. Чайльд, принимая свою обычную форму, обессиленно упал на колени, беря в руки странную штуковину и внимательно еë разглядывая. Тут были какие-то остатки стрелок, а также странные символы. Эта вещь чём-то напоминала кусочек часов или же…       — Неужели это часть мистического компаса, о котором говорила Янь Фей? Нужно показать ей, а сейчас я могу только идти, — хриплым голосом прошептал Тарталья.       Но он не мог даже встать. Глаз Порчи забрал у него слишком много сил. Тошнило, кружилась голова, кожу саднило от ран и царапин. Чайльд, забивая на свою гордость, вместо бесполезных попыток подняться на ноги, просто пополз дальше по лабиринту

***

      Ловко перепрыгнув небольшую корягу, Янь Фей продолжает искать остальных. Они зашли в лабиринт почти одновременно, но здесь, кажется, никого кроме неё нет. Плохая видимость и не пойми откуда взявшийся сквозняк сильно ухудшали условия для поисков. Пожалуй, если бы не Пиро Глаз Бога, Янь Фей могла бы просто замёрзнуть, ибо температура, судя по всему, стремительно продолжала спадать.       К счастью, кровь Адептов легко позволяет переносить не совсем комфортные погодные условия, а значит, самое главное сейчас — найти остальных. Внезапно ботинок застревает в липкой, чёрной субстанции, что плотным слоем покрывает весь пол в этом лабиринте.       «Странно», — проносится в мыслях юриста, но, кажется, туман начинает рассеиваться, а значит, дорога назад точно не вариант. Вздохнув, Янь Фей, минуя какие-то старые коряги, продвигается всё дальше, отмечая, что температура постепенно начинает приходить в норму.       Шаг, другой, и девушка оказывается посреди леса, что кажется совершенно безжизненным: сухие ветки вместо листьев покрывают прогнившую кору, выжженная трава усеяна многочисленными рытвинами. И, возможно, ей это просто показалось, но, кажется, она слышала голос Каладрия.       Тихо. Слишком тихо. Продолжая идти по уже давно мёртвому лесу, Янь Фей натыкается на небольшую потрёпанную записную книжку, обложку которой съела когда-то сырая земля и время. Открыв книжку, юрист натыкается на записи, сделанные явно ребёнком, о чём говорит большое количество ошибок и слегка неровные буквы. Большинство слов со временем стёрлись и понять смысл написанного не представлялось возможным. Примерно посередине книжки располагался слегка корявый рисунок, изображающий довольно толстое нечто, с человеческими чертами и пылающими алчностью глазами. В одной из рук он держал чашу, наполненную драгоценными камнями, а в другой сжимал крошечного ребёнка, судя по неестественным изгибам тела, уже мёртвого. Внизу же рисунка было написанно только одно слово: Мамона.       Увиденное ненадолго заставило девушку впасть в ступор. Это же глупые сказки, неужели он и вправду существует? Однако мысли Янь Фей прерывает детский плач, эхом приходящий из самого сердца леса.       «Там…ребёнок? На него кто-то напал?» — быстро сунув книжку в карман, она сорвалась с места и побежала к источнику плача. Кое-как протискиваясь сквозь терновник и сухие ветки, обходя многочисленные рытвины, судя по всему некогда служившие ловушками для диких животных, становится ясно: она почти добралась. Каждый шаг эхом разносится по лесу, но его легко заглушает бешено бьющиеся сердце в голове, каруселью вертится только одна мысль: «Только бы успеть…только бы успеть». Не прошло и пары минут, как Янь Фей оказывается посреди разрушенной деревни, у входа в которую она застывает от ужаса: недалеко от главных ворот в землю вбит деревянный столб, к которому привязана крошечная девочка, не старше пяти лет. Чёрные волосы, что полностью скрывают лицо, и тельце, сотрясающееся от рыданий.       Осторожно, стараясь не спугнуть кроху, юрист приближалась к девочке и всего через пару секунд оказалась около этого проклятого столба. Пару рывков и путы, сковывающие детское тело, превратились в пепел. Девочка, наконец заметив, что она тут не одна, резко вздрогнула, и на Янь Фей устремилась пара сиреневых, чуть покрасневших от плача глаз.       — К-к-кто в-вы? — сквозь всхлипы поинтересовалась девочка, едва держась на ногах.       — Всё хорошо, не бойся, меня зовут Янь Фей, я помогу тебе. — на этих словах лёгкая улыбка появляется на губах, стоило только увидеть надежду, сверкнувшую в глазах напротив. — А как зовут тебя?       — Этсу.       — Хорошо, Этсу, как ты здесь очутилась?       Но получить ответ Янь Фей не успевает: где-то позади, стремительно приближаясь, раздаётся грохот, вперемешку с чьими-то шагами. Девочка тут же сжимается, прячась за спину юриста, а Янь Фей, подхватив малышку на руки, решает спрятаться в деревне. Шаги приближаются, и вскоре к ним добавляется и чьё-то рычание, отчего Этсу лишь сильнее прижимается, в попытке найти защиту от этого кошмара.       — Не бойся, всё будет хорошо, — шепчет Янь Фей, стоит только переступить порог деревни.       Шаг, другой, и вот, на глаза попадается единственный более-менее уцелевший дом, вот только прятаться в нём скорее всего плохая идея: слишком очевидное убежище. Грохот всё приближается, и вот позади начинают мелькать непонятные тени, рёв неизвестного чудовища всё продолжает приближаться. Нужно срочно где-нибудь спрятаться.       Взгляд цепляется за разрушенную мастерскую, однако с уцелевшим подвалом. Поудобнее перехватив девочку, Янь Фей в несколько шагов оказывается подле неё, спрыгнув и сгруппировавшись, прикрывая собой ребёнка.       Этсу продолжает всхлипывать, крепче цепляясь за свою спасительницу, а нечто тем временем продолжает приближаться. Шаг, другой, и солнце окончательно исчезло, погружая всё вокруг в кромешную тьму.       Янь Фей не успела что-либо понять, как тело внезапно охватила сильная слабость, веки отяжелели, и девушка, как бы не старалась этому сопротивляться, слабела с каждой секундой. Глаза окончательно закрылись, а тело расслабилась, полностью отдавая себя окружающей тьме…       Открыв глаза, девочку как и записную книжку Янь Фей не обнаружила, вместо этого она сидела, прижавшись к стене лабиринта, сжимая в руках…часть компаса! Значит, это и было её испытание? Отлично! Осталось только найти остальных. Схватив частичку компаса, Янь Фей побежала по теперь уже хорошо просматриваемому проходу к сердцу лабиринта.

***

      Зайдя в густой туман, Сяо начал оглядываться по сторонам, в тщетной попытке зацепиться взглядом за знакомую светловолосую макушку. Белая завеса была такой плотной, что, казалось, вытяни руку, и ты сможешь ощутить её текстуру, пропустив меж пальцев. Неизвестно, сколько он так шёл прежде, чем пелена перед глазами начала постепенно развеиваться. Однако с каждым шагом в груди начинало неприятно тяжелеть, что явно не предвещало ничего хорошего.       Пройдя вдоль уже хорошо просматриваемых каменных стен, Сяо резко остановился, когда окружающее пространство заполонила тьма. Причём свет исчез так внезапно, что определить причину столь необычного явления не представлялось возможным. Странно, но хоть тишина всегда считалась для Сяо самым лучшим спутником, сейчас она неприятно давила, путая мысли и приводя в какое-то отчаяние. Тихо. Слишком тихо. Невыносимо тихо.       «Где же ты, Люмин?» — проносится в мыслях Адепта, пока тот, стараясь не споткнуться, продвигается вперёд, пытаясь сосредоточиться на поиске своего солнечного лучика, что с каждым разом ускользает от него, переставая делиться светом и теплом.        Больно.       Невыносимо.       Находясь заложником подступающей апатии, Сяо не замечает, как к нему снова возвращаться зрение и теперь он, наконец, получает возможность осмотреться.       — Люмин? — на пробу зовёт, но ответа не получает. Конечно, с чего бы она ему ответила, даже если бы и впрямь здесь находилась?       Почему его солнечный лучик, смысл его жизни отдаляется от него?       Она всё, что у него есть…       — Ты точно в этом уверен? — раздаётся где-то позади низкий, с хрипотой голос, в котором явно чувствовалась насмешка. — Что же я вижу: Адепт, один из пяти Великих Якс, думает о какой-то жалкой человеческой девчонке? Смешно.       Мгновенно развернувшись, Сяо, как и раньше, встречает взглядом лишь пустоту, но что-то внутри подсказывает о близости ещё одного существа.       Внезапный шорох, и Адепт оказывается схвачен алыми нитями, что крепко обвили его запястья, щиколотки и туловище, надёжно закрепив над землей. Попытка вырваться успехом не увенчалась, наоборот, с каждым рывком путы сжимались всё сильнее, перекрывая крови доступ к конечностям.       — Жалкое зрелище — незаинтересованно тянет голос, на этот раз раздавшийся прямо возле уха, — не думал я, что теперь один из самых сильных существ станет не сильнее обычного воришки. Скажи, тебе нравится быть собачкой на привязи?       Прежде, чем Сяо успел бы что-то ответить, перед ним возникает его копия, отличная от него лишь странными символами, полностью покрывающими тела, а так же отсутствием Глаза Бога. Ещё раз его оглядев, сущность лишь усмехается, явно забавляясь его непониманием, выдавив из себя отвратительный смех, чем-то напоминающий гогот гиен:       — Неужели ты не узнаёшь меня? Как жаль, мы ведь с тобой за последние столетия стали близки. Не думал я, что ты окажешься настолько глуп, что не узнаешь меня. Скажи, как ты не опознаёшь самого себя, вернее,—мерзкая усмешка вновь появляется на его губах , — сильнейшую твою часть?       — Ты, — выдаёт Сяо, кажется, начиная понимать, что к чему. Это было настолько нелепо, что эта мысль пришла к нему только сейчас. — Ты — моя карма, — это было утверждение, а не вопрос.       — Молодец, догадался, — очередная усмешка появляется на лице его собеседника, тут же сменившись страдальческой гримасой: — а вот тебя я не узнаю совершенно. Где то непобедимое существо, что нагоняло на всё живое страх одним лишь своим присутствием? Где тот, чьё имя отродья бездны не желали произносить под страхом смерти? Где тот, кто смог противостоять Падшим?       Сяо ничего не отвечает, но издевательский смех разрезает тишину:       — Правильно, некогда великий Якса как глупый смертный влюбился в девчонку?! Ты опустился до самого дна, Алатус, не забывай, что сделало тебя тем, кто ты есть. Адепты не имеют права на любовь! Ты прекрасно это знаешь! Как ты смеешь позорить род бессмертных!?       — Заткнись, — шипит Сяо, тут же ощутив, как тело опалило, словно огнём, — не смей оскорблять Люми.       — Ой-ой-ой, или что? Эта жалкая смертная и впрямь превратила тебя в жалкую собачку на привязи. А сама? Ты уверен, что эта Люмин, ведь так зовут эту блондиночку, не бросит тебя, стоит ей найти богатенького красавца? Ах да, она же уже его нашла! Твоя Люми, как ты её называешь, ничего не стоящая девчонка!       Хриплый смех вновь разносится по округе, пока путы продолжают невыносимо жечь тело, заставляя сжать зубы, дабы не закричать. Перед глазами всё расплывается, а в голове появляется неприятный гул, заставляющий резко вздохнуть, дабы сдержать очередной крик.       — Не… смей её оскорблять… — шепчет Сяо, одним лишь усилием воли оставаясь в сознании. — Я скорее умру, чем позволю твоему грязному рту ещё хоть раз произнести её имя!       На этих словах Сяо вновь делает рывок, и путы, сдерживающие его тело, исчезают. И вот, Адепт без сил падает на пол, вовремя успев подставить руки для опоры.       Нечто, что он мысленно окрестил кармической версией себя, исчезло, оставив после себя небольшой блестящий осколок, чем-то напомнивший компас, о котором говорила Янь Фей.       Судорожно вздохнув очередную порцию воздуха и кое-как поднявшись, Адепт на негнущихся ногах подобрал с земли осколок, направляясь вперёд, отметив, что туман, до этого заполоняющий собою всё пространство, исчез, открывая путь к центру лабиринта.

***

      Люмин шла наугад, выставив руки вперёд, ибо из-за странного тумана дороги не было видно от слова совсем, а врезаться во что-то и заработать шишку на лбу тоже не хотелось. Однако, когда девушка прошла ещё чуть дальше, туман начал рассеиваться, а глаза ослепило солнечным светом.       Слегка приподняв ресницы, она тут же широко распахнула глаза, не веря в происходящее. Она была над облаками, стоя на каком-то строении, напоминающем мост. Прищурившись и приглядевшись ещё лучше, она заметила ту самую Богиню Асмодей, что разрушила её королевство и похитила Итэра, когда они попытались сбежать. Против неë отчаянно сражался еë брат собственной персоной. Он кое-как уклонялся от странных темно-красных квадратиков, что были соеденены в единую цепь, которыми управляла Богиня.       — Итэр! — закричала она, пускаясь в бег на помощь. Люмин не могла позволить, чтобы еë брата снова похитили. Теперь она стала сильнее и не позволит снова случиться этому.       Вот только она не сразу поняла, в чëм заключается подвох… Еë крылья… Она всё ещё не могла их использовать, а значит, что она просто не доберётся до Богини, что парила над осколками разрушенного моста.       — Эй, ты! Оставь в покое моего брата! — закричала Люмин. — Сразись со мной!       Богиня перевела взгляд на девушку и тут же, нисколько не удивившись и даже не изменившись в лице, направила красные «щупальца» в сторону блондинки. Та отпрыгнула, и атака прошлась по платформе. Однако потоком воздуха Люмин отбросило назад, на самый край, поэтому она сорвалась вниз, не удержавшись на одних носочках. Девушка чудом успела зацепиться за край руками, чтобы не упасть, и Асмодей, видя, что девушка на грани смерти, подлетела к ней, становясь на часть разрушенной конструкции. От неë веяло мощнейшей силой, и Люмин почему-то казалось, что она не сможет победить еë даже с нынешними способностями. Ладоням становилось уже тяжело удерживать вес её собственного тела, тем более они начинали соскальзывать, сдирая кожу до крови и принося невыносимую боль.       Еë крылья… Почему они не работают, когда так нужны? Она может их использовать, но это будет недолго. Их силу нужно оставить на случай критической ситуации. Посмотрев вниз, блондинка заметила внизу ещё одну платформу и неожиданно вспомнила, что у неё помимо крыльев ещё имеется и воздушный планер, только с помощью него она могла бы спастись. Люмин начинала ненавидеть сама себя. Как она может спасти брата, если даже сама себя не может защитить?       Богиня снова приготовила свои цепи из квадратиков, собираясь атаковать, и её магия оторвала бы путешественнице пальцы, если бы она вовремя бы не отцепилась от платформы и стремительно полетела вниз. Кое-как успела раскрыть планер и сманеврировать на небольшой осколок какого-то разрушенного строения, парившего в небе.       Люмин решила, что с неё достаточно только уклоняться от атак, пора нападать самой, поэтому путешественница материализовала меч королевской семьи, что недавно приобрела. Держать меч было невыносимо, и путешественница взглянула на свои ладони: кожа была содрана, пальцы в кровоточащих царапинах.       — Божественный меч… — зловещий голос Богини, казалось, слышался со всех сторон. — Его-то я и искала… Отдай его мне, и я отпущу тебя вместе с братом…       Люмин сначала посильнее сжала рукоять оружия, пытаясь не обращать внимание на боль, но потом ей пришла гениальная мысль, точнее, в голове послышался будто голос Эммы:       — Не бойся, Люмин. Если она так хочет этот меч — отдай его. Помнишь, о чем мы говорили? Только члены королевской семьи могут прикасаться к нему. Асмодей об этом не знает. Так ты сможешь победить наверняка. Кинь меч в неë…       «Я не знала, что ты сможешь разговаривать со мной… — мысленно отвечает ей Люмин, снова увернувшись от атаки Богини. — Но если я кину в неё меч, после он упадёт вниз, а я всё ещё не могу летать, забыла?»       — Я помогу тебе, вот только после этого, скорее всего, я не смогу больше заговорить с тобой. Внутри тебя останется лишь безмолвная частичка моей силы. Но другого выбора у нас нет.       «Хорошо…» — собравшись с мыслями, ответила Люмин, приподняв меч.       — Я не могу рисковать жизнью брата, — изобразив жалость, пропищала Люмин, и Богиня явно заинтересовалась. — Забирай меч, но ты должна пообещать, что отпустишь нас.       — Ха-ха, разумеется, вы всё равно мне больше не нужны, — снова раздался со всех сторон противный смех Асмодей.       — Лови! — с этими словами Люмин кинула в Богиню оружие, и та радостно потянулась к нему, спокойно хватая за рукоять, чем вызвала у девушки изумление.       «Неужели не сработало?» — запаниковала Люмин, видя довольную ухмылку Богини. — «То есть я добровольно отдала ей меч?!».       Но, видимо, Люмин сделала поспешные выводы, ибо в следующее мгновение самодовольная ухмылка исчезла, а лицо Асмодей исказилось болезненной гримасой.       — Нет-нет-нет! — отчаянно кричала Богиня. — Ты заплатишь за это, наглая принцессулька!       Тело Асмодей рассыпалось на миллионы мельчайших искорок, и меч начал падать в пропасть. «Эмма, сейчас!» — мысленно скомандовала Люмин, и в ту же секунду от еë тела отделилась белая сущность, в которой она разглядела силуэт своей лучшей подруги. Но он тут же исчез, превращаясь в светящийся шар, что с огромной скоростью устремился вслед за королевской реликвией. Как только цель была достигнута, шар начал растекаться, обхватывая меч полностью и начиная его поднимать обратно вверх.       Люмин выставила руку вперёд, чтобы схватиться за рукоять. Как только это произошло, белый свет отделился от меча, снова приобретая уже еле видимый силуэт Эммы.       — Люмин, прощай навсегда… — успела сказать её подруга прежде, чем окончательно исчезнуть.       Девушке хотелось разреветься от своей беспомощности. Почему она не может справиться самостоятельно? Ей в последнее время кто-то помогает, жертвуя собой. Но распускать нюни было некогда, ведь Люмин вспомнила об Итэре, что стоял чуть выше. Путешественница поставила Гео бочку и забралась на неë, а затем взмахнула своими крыльями. Их силы как раз хватило на то, чтобы подняться на платформу с еë братом. Но как только она хотела коснуться его, он исчез, оставляя вместо себя странный кусок какого-то устройства.       — Это что за ерунда? — в никуда спросила путешественница. — Я думаю, эту штуку надо взять с собой, потому что она появилась, как только я выполнила своё испытание.       Как только Люмин взяла осколок мистического компаса в руки, опора под ногами исчезла, и она начала куда-то падать, зажмурившись от страха. Однако приземление было мягким. Девушка раскрыла глаза и поняла, что она сидит на земле в этом странном лабиринте, однако тумана больше не было, поэтому путешественница тут же вскочила и побежала вперёд.

***

      Гань Юй пробиралась сквозь туман и боязливо оглядывалась по сторонам, подпрыгивая от каждого шороха.       — Сяо, ты здесь? — позвала девушка, пытаясь рассмотреть хоть что-то вдалеке. — Пожалуйста, ответь мне!       — Я тут, Гань Юй, иди сюда… — голос принадлежал Адепту, и девушка радостно побежала на звук, а туман начал исчезать.       Она сразу заметила Сяо, что держал в руке Нефритовый Коршун и был в своей маске Якши. От его тела исходил зловещий чёрный дым. Гань Юй побежала к парню, ища в нём спасения и безопасности. Но Адепт махнул рукой, чем откинул девушку в противоположную стену, будто она была бесполезной надоедающей своим писком мошкой. От сильного удара о жёсткую поверхность в глазах Гань Юй навернулись слëзы. Почему Сяо еë ударил? Адепт ведь никогда никому старался не причинять боли.       — Сяо? — спросила она, будто сомневаясь, что перед ней стоит действительно тот, кого она знает, кто так тщательно готовит для неё тренировки.       — Как же я вас всех ненавижу! Ненавижу! — зарычал Сяо не своим голосом, хватаясь за голову. — Убивать… Хочу убивать… Девчонка… Пришла твоя сме-ерть…       С этим рыком он выставил руку с копьём, нправляя остриё в сторону Гань Юй и рванул прямо на девушку. Если бы она вовремя не среагировала, Адепт просто бы проткнул еë. Но она смогла подпрыгнуть, принимая стоячее положение и отбежать в сторону. Однако лезвие копья всё же задело плечо Гань Юй, из которого начала сочиться кровь, и девушка пыталась её остановить, держась за рану. Копьё впилось в стену, и Сяо усердно пытался вытащить его обратно.       — Сяо… Что с тобой? Могу ли я тебе чем-нибудь помочь? — пропищала Гань Юй, чуть ли не плача и попыталась коснуться плеча Адепта, но была лишь снова откинута в сторону. — Почему ты нападаешь на меня?       Но Сяо лишь продолжал злобно рычать, словно какой-то дикий зверь, не собираясь что-либо отвечать девушке. И как только он всё же вытащил копьё из стены, что оставило после себя глубокую дыру в ней, снова кинулся на Гань Юй, в секунду оказавшись рядом с ней. Адепт атаковал, но девушка использовала свой Крио Глаз Бога, чтоб быстро отпрыгнуть назад и оставить после себя ледяной лотос. Цветок мгновенно начал атаковать, покрывая льдом ноги Адепта, что стоял поблизости.       «— Нам надо быть осторожнее, — предупредила Янь Фей. — Вам не кажется странным, что это место спроецировало наши страхи, которые нас пожирали? Оно использует наш разум, наши мысли, воспоминания и страхи против нас. Будьте бдительны и осторожны, не давайте вашим страхам одолеть вас. И не доверяйте иллюзиям…» — Гань Юй неожиданно вспомнила предупреждение Янь Фей, и еë, кажется, осенило: разве будет Сяо нападать на своих друзей? Сяо скорее сам умрёт, чем заставит страдать других. А это значит…       — Ты не Сяо, ты просто фальшивка! — указав пальцем в сторону обезумевшей копии Адепта, уверенно произнесла Гань Юй.       — Ха-ха-ха, девчонка, а ты умна, однако это не поможет тебе победить меня. Ведь ты считаешь, что настоящего Сяо тебе никогда не одолеть, значит, и меня ты победить не сможешь… — с противным злобным смехом прошипела «копия».       — Ты прав, — с каким-то странным смешком сказала девушка. — Я не смогу одолеть настоящего Сяо. Но ты не настоящий. Ты основан всего лишь на моих мыслях! Со своей-то головой я справиться в силах!       После этих слов девушка отпрыгнула назад, создавая ещё один ледяной лотос, и теперь оба цветка атаковали фальшивку с двух сторон. Крио Глаз Бога Гань Юй засветился, и девушка подняла руку вверх, призывая к себе силу инея, после чего на «Сяо» начали падать льдины, царапая кожу до крови. Он не мог двигаться, ведь его ноги примерзли к земле из-за лотосов.       — Настоящий Сяо улучшил мою технику стрельбы из лука, и она же тебя и погубит, фальшивка, — заявила Гань Юй, доставая свой лук и натягивая тетиву, пытаясь стерпеть боль от раны на плече. На кончике стрелы собрался элемент Крио, и девушка отпустила еë, хорошенько прицелившись.       Стрела мгновенно полетела в «копию», поражая еë в самый живот, отчего тело «Сяо» начало превращаться в тёмный дым, рассеиваясь в воздухе, а на месте, где была эта сущность, появился какой-то обломок.       — Вот и все, — облегченно опускаясь на пол, прошептала Гань Юй, снова хватаясь за рану на плече. Она поползла к странному осколку, беря его в руки и с интересом осматривая. — Похоже на кусок какого-то устройства. Возможно, нам это понадобится. Нужно найти остальных…       Девушка осмотрелась и увидела, что теперь проходы полностью чисты, без намёка на густой белый туман, и Гань Юй сразу увидела вдалеке какую-то большую круглую комнату, откуда доносились знакомые голоса. Поэтому она с усилием поднялась на ноги и побежала на эти голоса, что принадлежали, как оказалось, еë друзьям.       Видок у них был не очень: Янь Фей тяжело дышала, Чайльд лежал на земле, согнувшись пополам от боли, Сяо обессиленно сидел на земле в ободранных штанах. Он специально оторвал от них ткань, чтобы замотать Люмин еë стёртые в кровь кисти рук. Он делал это с такой заботой и аккуратностью, что Гань Юй стало завидно, но в то же время она, наконец, прекрасно поняла, что Сяо искренне любит путешественницу, и что она ей в соперницы явно не годится.       — Гань Юй, ты тоже ранена… — обеспокоенно сообщила Янь Фей, подходя к девушке и помогая ей сесть рядом с остальными. — Разлом нас полностью вымотал… Это ужасно. Но зато нас теперь тут ничего не удерживает, ведь у нас есть все части мистического компаса. Думаю, я смогу их соединить. Он реагирует на силу Адепта и человека, а во мне течёт кровь и того, и другого.       С этими объяснениями Янь Фей расположила на полу все части по порядку и, выставив руки перед собой, направила силу в сторону обломков. И это сработало: все части начали соединяться, образуя единое устройство. Но вдруг произошло что-то невероятное: от середины мистического компаса вверх протянулся луч, образуя высоко в потолке пещеры какую-то белую дыру. С такого расстояния она казалась крохотной, но это был, вероятно, выход отсюда.       — Я не знала, что с его помощью мы сможем выбраться… — ошарашенно произнесла Янь Фей. — Но как нам добраться наверх?       Гань Юй кинула взгляд на Люмин, а затем на еë крылья за спиной.       — Путешественница, у тебя же есть теперь крылья. Чисто теоретически, ты можешь нас всех поднять наверх? — вдруг озвучила свой вопрос девушка, чем получила взгляд золотых глаз, словно два острых ножа, отчего Гань Юй мгновенно оробела. — Прости, я просто спрашиваю…       — Чисто теоретически я могу это сделать. Но на практике… Я всë ещё не могу летать, так что полагаться на меня не вариант, — на удивление, спокойно ответила Люмин.       — Если бы в битве я не использовал Глаз Порчи… — прохрипел Тарталья, поднимаясь в сидячее положение, — то мог бы использовать его сейчас… Форма Духа позволяет мне летать… Простите.       — Что ты, не извиняйся, — замахала ладошками Янь Фей. — Мы обязательно найдём способ.       Юрист на пробу снова направила на компас свою магию, и тот неожиданно поднялся вверх на уровне ладони Янь Фей, а под ним образовалась большая в окружности платформа, которая вполне могла бы уместить всех присутствующих. Девушка удивилась и направила на компас ещё больше силы, и от этого устройство вместе с платформой поднялась наверх на небольшую высоту…       — Ребята! Мы сможем выбраться с помощью мистического компаса! — радостно сообщила Янь Фей. — Становитесь на платформу.       Каждый улыбнулся и встал на предложенную полупрозрачную поверхность. Янь Фей снова использовала свою силу, но компас поднял их всего на пару сантиметров.       — Похоже, что моей силы недостаточно… — погрустнела Янь Фей. — Простите, ребята, я, видимо, слишком слаба. Нужно искать другой способ. Подумать только, мы были так близки…       — Подожди, Янь Фей, — остановил её Тарталья. — Ты говорила, что компас работает благодаря силе Адепта и человека? Но среди нас есть чистокровный Адепт, — с этими словами Чайльд посмотрел на Сяо. — И я — человек, обладающий магией только благодаря Глазу Бога.       — Ты хочешь сказать, что если вы направите свои силы на компас, он заработает? — уточнила Люмин, заинтересовавшись, на что Тарталья кивнул. — Это, в общем-то, логично. Ваша сила по одиночке превышает силу Янь Фей, а ваш дуэт будет непобедим…       — То есть мне придётся работать в команде с фатуйцем?! Тем более с этим… — зашипел Сяо. — Никогда бы не подумал, что опущусь до такого уровня…       — Сейчас не время высказывать свои неприязни и обиды. В данный момент мы команда и должны действовать сообща, — неожиданно подала голос Гань Юй, и говорила она вполне правильные и разумные вещи, и даже Сяо с ней согласился.       Предвестник и Адепт встали напротив друг друга с разных сторон от мистического компаса, готовясь осуществить план Чайльда. Глаза Бога парней засветились, и оба направили свои силы на устройство, которое среагировало, и платформа начала подниматься наверх. На лице Сяо появилась маска Якши, увеличивая его силу в несколько раз, и они начали подниматься ещё быстрее.       Когда они пролетели приблизительно половину пути, каждого начал охватывать невыносимый холод, а со всех сторон начали вылетать странные чёрные с красноватым обрамлением безликие сущности, что устремились на ребят и, кажется, хотели помешать им выбраться отсюда. Точнее, они пытались добраться до Чайльда и Сяо, которые как раз и управляли устройством.       Гань Юй, Янь Фей и Люмин окружили парней, собираясь защищаться. Путешественница размахивала мечом, отбрасывала чёрных призраков с помощью Анемо, ставила в преграды Гео-конструкции и поражала всех молнией. Янь Фей заряжала в противником Пиро-сферы, а Гань Юй поражала всех ледяным дождём и Крио-стрелами из лука. Однако их сил всë равно не хватало.       — Охотник на демонов, — произнёс Тарталья. — Ты сможешь один управлять компасом? Я помогу девчонкам.       Сяо слабо кивнул и начал направлять свою силу уже через две руки, позволяя Чайльду отлучиться. Предвестник создал два водяных клинка и начал отражать все атаки. Но чем выше они поднимались, тем больше становилось этих странных существ. Когда до выхода на поверхность оставалось около двадцати метров, этих сущностей стало настолько много, что они полностью окутали платформу вместе со всеми стоящими на ней плотным шаром, без какого-либо просвета, и начали высасывать из каждого силы.       «Самое время использовать свои прежние силы… — подумала Люмин. — Сила света будет противоположна этой тьме! Сейчас или никогда!»       С этими мыслями путешественница развела руки в сторону и закрыла глаза, чувствуя, как в груди появляется тепло, которое растекается по всему телу и высвобождается через еë ладони. От всего тела Люмин начал литься ослепительный свет, девушка была похожа на самую яркую звезду, и от этой силы всё тёмные сущности просто начали расстворяться и, в конце концов, опасливо улетели назад.       До поверхности оставалось всего ничего, около десяти метров. Все уже радовались, что вот-вот этот кошмар закончится. Но тут… Маска Якши на лице Адепта рассыпалась на мелкие осколки, а из его рук перестала течь сила, и ребята начали медленно падать обратно.       — О нет, твои силы на исходе… — испугалась Люмин. — Надо срочно что-то придумать! Янь Фей, ты сможешь…       — Не нужно ничего придумывать, — перебил её Сяо, мимолётно с обречённым лицом взглянув наверх, кажется, принимая какое-то решение. Его Глаз Бога снова засветился, и Сяо в этот раз использовал остатки своей силы не на компас, а на самих ребят. Их тела окутала ветрянная прозрачная завеса. Всех, кроме Сяо.       Люмин, понимая, что Адепт хочет их спасти, пожертвовав собой, выставила руку в сторону возлюбленного, желая каким-то образом схватить его за руку.       — Сяо! — только и успела крикнуть она, как Анемо-поток переместил их на поверхность. Платформа под ногами Сяо раскололась, и Адепт начал падать обратно в пропасть, наблюдая, как свет солнца постепенно отдаляется от него. Пришло время смерти… Он прикрывает глаза, принимая свою нелёгкую судьбу.       — Сяо! Нет! Почему?! — отчаянно закричала Люмин. За пару секунд в голове успели пронестись миллионы мыслей. Она корила себя… Она снова не может спасти дорогих ей людей. На этот раз пострадал тот, кого она любила. Любила, несмотря ни на что. Путешественница начинала ненавидеть себя, ведь последние минуты или часы, которые они провели в этом Разломе, она только обижалась на Сяо. Девушка сказала ему столько обидных слов, а теперь не сможет ему даже сказать, насколько сильно она его любит. Произошедшее не хотело укладываться у путешественницы в голове.       Чайльд, увидев, как Люмин убивается над пропастью, где исчез Сяо, был не в силах на это смотреть. Он любил путешественницу. И пусть Сяо был его соперником за сердце девушки, Предвестник уже понял, что проиграл ему с самого начала. Он никогда не сможет заменить собой Сяо для Люмин. И Тарталья мгновенно принял непростое решение. Он рисковал жизнью. Пусть он умрёт, но сделает путешественницу счастливой. Если и умирать, то только зная, что на лице Люмин снова играет еë солнечная счастливая улыбка.       С тех пор, как Сяо их спас, не прошло и десяти секунд, и Тарталья мгновенно использовал Глаз Порчи вновь, позволяя поглотить ему своё тело полностью, приобретая Форму Духа и получая возможность летать. Чайльд тут же спрыгнул в пропасть, с огромной скоростью падая к Адепту, чтобы спасти его, только ради Люмин…       — Чайльд! — завизжала путешественница, вытягивая руку в пропасть. — Ты ещё не восстановился с прошлого раза. Ты можешь умереть… Нет! Сяо! Чайльд! Почему они всё жертвуют своими жизнями ради меня, пока я остаюсь такой бесполезной?!       Люмин задыхалась от собственных слëз. Если бы она была сильнее, она бы смогла всех вытащить с помощью собственных крыльев. Но еë прежняя сила всё ещë почти не реагировала на еë призывы, будто была только бесполезным аксессуаром.       Гань Юй шептала имя Адепта, однако питала надежду, что всё закончится хорошо. Однако в голове крутились мысли, которые пугали: что же теперь будет с Ли Юэ? Кто теперь будет защищать город и их жителей от демонов? Гань Юй ещё не была готова к сражению с ними, Сяо не успел её как следует натренировать... Боязнь, что вся ответственность за город теперь ляжет на её хрупкие плечи, грызла девушку.       Янь Фей как-то виновато смотрела в сторону мистического компаса. Да, в какой-то степени юрист винила себя. Ведь именно на компас Сяо потратил все свои силы, хотя, по факту, она одна должна была добыть артефакт для своего клиента, оставившего завещание.       В душе Сяо, что просто ожидал своей смерти, на удивление, поселилось спокойствие. Наверное, потому, что его смерть не напрасна. Он смог всех спасти, а главное - он смог обезопасить Люмин. Да, она будет сильно страдать, долго плакать, но он уверен, что она сильная. Она сможет двигаться вперёд, без него. Он только тормозил девушку на её нелёгком пути. Сяо был уверен, что в крайнем случае Чайльд сможет о ней позаботиться. Может, его кармическая часть в том лабиринте была и права... Наверное, с Тартальей путешественнице будет лучше. Пусть Адепт не мог терпеть этого рыжеволосого, он был уверен, что он не даст Люмин в обиду.       Сам Тарталья продолжал стремительно приближаться к падающему Сяо, он уже видел его. Только бы его выдержки хватило, только бы Глаз Порчи не убил его раньше, чем он сможет спасти Адепта. Он должен сделать это. Хотя в теле уже отражалась настолько невыносимая боль, что, казалось, его просто разрывают по частям. Но Чайльд забил на боль, продолжая лететь к Сяо. Он уже знал, что умрёт. После такого уже невозможно выжить, однако под маской у Тартальи играла счастливая улыбка. Хоть что-то хорошее он сделает для путешественницы. Если успеет...