Адепт, пораженный ревностью

      Между Чайльдом и Сяо стремительно сокращалось расстояние. Вскоре Предвестник, наконец, схватил Адепта за руку и потянул обратно наверх, чувствуя, как легкие разрывает от невыносимой боли. Тарталья уже всерьез начал думать, что не успеет добраться до поверхности. Однако когда под ногами оказалась твердая земля, он обессиленно упал, принимая обратно человеческую форму. Его тело истекало кровью, силы медленно покидали Чайльда.       Сяо был цел и невредим и не сразу даже понял, что произошло. Он обернулся на своего спасителя, будто отказываясь верить, что Предвестник помог ему. Но как только Адепт поднялся на ноги, ему на шею кинулась Гань Юй.       — Сяо! Я так переживала! — пищала девушка, не обращая на испепеляющий взгляд Люмин, направленный в ее спину, в отличие от Янь Фей, которая поспешила отвести ее в сторону на безопасное от путешественницы расстояние.       — Я думала, что никогда больше тебя не увижу, Сяо, — заключая в теплые объятья и всхлипывая, произнесла Люмин. — Но ты в порядке, правда в порядке. Пожалуйста, не делай так больше, я… Я думала, что потеряла тебя навсегда…       — Люмин, ты плачешь, потому что боялась меня потерять? — чуть отстранившись, удивленно переспросил Адепт. — За меня никто и никогда так сильно не волновался…       Люмин, продолжая обнимать парня, зацепилась взглядом за того, благодаря кому Сяо тут стоит перед ними. Увидев, что Чайльд корчится от боли, что доставляют кровоточашие раны, сердце путешественницы сжалось, и она бросилась к фатуйцу, падая перед ним на колени.       — Чайльд, зачем ты использовал Глаз Порчи во второй раз? — отчаянно на повышенных тонах спросила Люмин.       — Я просто хотел, чтобы ты была счастлива, — прохрипел Тарталья, касаясь ладонью щеки блондинки и оставляя на ней кровавый след. — Я понял, что я ему не соперник, ведь ты искренне любишь Сяо. Но прости… Позволь мне полюбоваться твоим лицом и ощутить пальцами твою нежную кожу хотя бы перед смертью…       — Чайльд, что ты такое говоришь?! Ты же не умрешь, да?! Ты же Одиннадцатый Предвестник Фатуи! Ты не должен! Пожалуйста, не закрывай глаза! Чайльд! — хватая парня за ладони, кричала Люмин. Из ее глаз текли слезы. Тарталья пожертвовал собой ради ее счастья, а она ничего для него не может сделать.       — Прости, принцесса, — из последних сил улыбаясь, проговорил Тарталья. — Я больше не доставлю тебе проблем…       — Чайльд! Не надо, не покидай нас! У кого-нибудь есть аптечка? Ну почему мы ничего не можем сделать?! Почему я такая бесполезная?! — с этими криками Люмин яростно ударила землю кулаком, а затем стала обрывать ткань от своего платье и прикладывать к ранам рыжеволосого. — Пожалуйста, пусть это поможет! Я должна сделать хоть что-то…       Люмин уже ничего не видела перед собой из-за заслонивших взгляд слез, и девушка закрыла глаза, начиная безудержно рыдать и всхлипывать, держа ладони на груди Чайльда и прижимая к его ране легкую ткань. Девушка даже не заметила, как из ее рук начало литься золотое сияние, что поглощало раны на теле Предвестника.       Она открыла глаза только тогда, когда почувствовала в теле невыносимую тяжесть и боль. Люмин не верила своим действиям. Она… Сейчас исцеляет Тарталью? Эмма говорила, что королевская семья славилась магией исцеления, но блондинка не думала, что этот дар откроется в такой момент. Правда, он имел определенные побочные эффекты: боль и страдания будто передавались от Чайльда к Люмин, она чувствовала жжение от каждой его раны, что затягивалась на коже.       — Ауч, — не выдержала Люмин, когда почувствовала, будто ее грудь рассекают лезвием насквозь, отчего закусила губу. Она должна терпеть.       — Люмин, что ты такое делаешь? — ошарашенно спросил Сяо, голос которого для девушки уже звучал где-то далеко.       И всë же, несмотря на внезапно открывшийся дар, Люмин не могла помочь Чайльду полностью. Она не умела пользоваться магией исцеления, поэтому затрачивала слишком много лишней энергии и жизненной силы. Именно поэтому некоторые раны на теле Тартальи остались, а сама путешественница попыталась подняться, почувствовав подступившую к горлу тошноту. Однако ноги подкосились, и она грохнулась без сознания на землю, распластавшись рядом с Предвестником.       Сяо тут же кинулся к девушке, аккуратно беря ту на руки и явно собираясь отнести еë в больницу.       — Сяо, а что делать с ним? — обеспокоенно спросила вслед Янь Фей. — Ему ведь тоже нужна помощь…       — Мне важнее жизнь Люмин, — зашипел Сяо, собираясь исчезнуть.       — Но он спас твою жизнь… — не успокаивалась юрист, — неужели ты бросишь его на произвол судьбы? Путешественница явно бы тебя за это осудила!       Сяо резко остановился, услышав последнюю фразу, и сомнительным взглядом осмотрел Предвестника. Он не знал, что ему делать. Его сил, оставшихся после путешествия по Разлому хватит только для одной телепортации. Его энергии необходимо восстановиться.       — Вам нужна помощь? — послышался женский голос со стороны. Это была высокая девушка с короткими темно-синими волосами. На еë бедре виднелся Гидро Глаз Бога.       — Е Лань? — обрадовалась Янь Фей, явно узнав девушку. — Ты тут какими судьбами?       — Да так, исследовала Разлом и наткнулась на вас. Я думаю, этого парня нужно доставить в больницу, — с этими словами Е Лань кивнула в сторону лежащего на земле Тартальи.       — Верно, но мы его не дотащим… — начала было Гань Юй, внезапно вступившая в диалог, но Е Лань лишь хмыкнула, подходя к рыжеволосому, и ловко закинула его себе за плечо. — Ничего себе…       — Ну раз проблема с этим Предвестником решена, я покидаю вас, — спокойно сообщил Сяо, после чего вместе с Люмин на руках исчез в черной вспышке.       С ближайшей скалы за компанией наблюдал парень с довольной ухмылкой, время от времени поправляя свою шляпу с широкими полями.       — Так вот с кем Чайльд отправился в Ли Юэ. Скоро мы снова встретимся, путешественница… На корабле, когда поплывешь назад в Инадзуму, я буду ждать… — с усмешкой пробормотал парень, а затем так же незаметно ушёл, как и появился.

***

      Открыв глаза, Люмин не сразу поняла, где находится. Взгляд тут же зацепился за светлые стены и яркое освещение, отчего пришлось прикрыть глаза. В голове царила какая-то странная пустота, а мысли никак не желали собираться в единое целое. Попытавшись присесть, Люмин невольно зашипела — каждую клеточку тела сковывала тупая боль, а на животе чувствовалась странная тяжесть и что-то тёплое. Спустив взгляд вниз, Люмин задержала дыхание, боясь пошевелиться: на её животе, в полусидячем положение спал Сяо. Тёмно-бирюзовые пряди падали на лицо, крепкие руки сейчас мёртвой хваткой вцепились в её тело.       Облегчённый вздох вырвался из женской груди, стоило только понять, что он не ранен. Поудобнее расположившись на постели, ведь сейчас встать она явно не сможет, Люмин осторожно, дабы не разбудить, зарылась в тёмные пряди, пропуская их между пальцев. Странно, но где-то в груди неприятно отдавалось неизвестное чувство вины. Она точно что-то забыла. Вот только что?       Задумчиво перебирая тёмные пряди, она не заметила, как прямо перед её лицом очутилось ещё одно, принадлежащее Яксе. Слегка уставшее, волосы растрёпанные, но лимонные глаза всё также чутки, заглядывая, казалось, в самые недра души. Наконец вынырнуть из своих размышлений её заставило тёплое дыхание на губах, после чего в груди разлилось приятное тепло, заставляя обвить руками мужскую шею, прижавшись ближе, уже даже не обращая внимания на лёгкую боль. Сам Сяо, почувствовав, что ему ответили, решил немного сменить их положение, и не успела Люмин что-то сообразить, как оказалась пересажена на колени Яксы, пока тот крепко обвил её, явно не желая отпускать.       Она сейчас тут, с ним, тёплая и здоровая. А значит, ему ничего больше не нужно. В голове пронеслось воспоминание того, как тогда она безжизненной куклой распласталась на земле рядом с Чайльдом. Она умеет исцелять? Надо признать, он уже задумывался о том, каким образом её тело умеет ослаблять приступы, вызванные негативным влиянием кармы. Теперь всё стало понятно. Его Люмин, его милая, замечательная Люмин сейчас с ним, а о большем он сейчас не позволял себе думать.       — Сяо, мы наконец с тобой можем обговорить наш конфликт, — осторожно начала Люмин, слегка отстраняясь от Сяо, но тот лишь крепче сжал еë талию, будто боялся, что девушка куда-то убежит. — Прости меня за мое поведение, я была не права.       — Нет, все нормально, ты ревновала, я понимаю. Правда, твоя ревность зашла слишком далеко, но я понимаю, расстройство и стресс давали о себе знать, — покачал головой Сяо. — Я не злюсь на тебя, а лишь хочу объясниться. Хотя бы сейчас ты меня выслушаешь?       На эту реплику Люмин кивнула, и Адепт сместил девушку со своих коленей обратно на кровать, чтобы установить зрительный контакт. От такой серьёзной атмосферы блондинка слегка занервничала, это было видно по ее пальцам, перебирающим друг друга.       — Между мной и Гань Юй ничего нет, — начал Сяо. — Чжун Ли поручил мне еë тренировать, не более.       — Но я же вижу, как она к тебе липнет! Она наверняка в тебя тайно влюблена! — возмутилась Люмин, скрещивая руки на груди.       — Всë может быть. Но я люблю тебя, разве это не главное? — на эту фразу девушка не нашла аргументов, поэтому лишь согласно кивнула и обняла Сяо в знак примирения.       — А теперь ты, — отстранившись, сказал Адепт и поймал недоумевающий взгляд девушки. — У меня к тебе тоже парочка вопросов имеется по поводу твоего занимательного наряда и компании в виде Предвестника.       — Э-э… — Люмин почесала затылок, даже не зная, как все рассказать. — Это довольно глупая история. В общем, Чайльд сказал, что ты променял меня на другую девушку, я не поверила. Тогда он предложил приплыть тайно в Ли Юэ на фатуйском корабле. А чтобы не привлекать внимания, мне пришлось одеться в те темные шмотки. Но согласись, платье довольно симпатичное, оно совсем не фатуйское, просто в темных оттенках. В моем светлом меня узнали бы. Приплыли мы в Ли Юэ, и какого же было мое удивление, когда я увидела тебя с Гань Юй в подтверждение словам Тартальи.       Сяо внимательно выслушал и о чем-то задумался, не произнося ни слова. А затем резко оживился и переместился со стула на кровать рядом с путешественницей.       — Платье-то симпатичное, согласен, — с какой-то легкой хитростью в голосе произнес Сяо. — Но только очень открытое. Я не хочу, чтобы кто-то другой мог видеть лишние участки твоей кожи.       С этими словами Адепт положил руку на бедро девушки и слегка сжал, вызывая у Люмин рваный вздох. Ладонь Сяо с бедра поскользила верх, очертив изгибы женского тела в области талии, будто нарочно задев сосок и, наконец, оказалась на изящном подбородке. Его он сейчас держал большим и указательным пальцами, которыми в следующее мгновение аккуратно повернул слегка порозовевшее лицо девушки к себе.       Сяо начал наклоняться к ее губам, пока сама Люмин перестала дышать от предвкушения и закрыла глаза. Между лицами оставалось несколько сантиметров, разгоряченное дыхание опаляло кожу. Наконец, губы сомкнулись, даря столь желанную близость. Ладонь Сяо чуть коснулась щеки, беря пальцами золотую прядь и заправляя ее за ушко Люмин, а затем полностью легла на половину лица и начала поглаживать нежную кожу большим пальцем.       — Мгм, — промычала Люмин и нехотя отстранилась от чужих губ. — Мы всë-таки в больнице, давай держать себя в руках. А еще… Я хотела спросить. С Чайльдом все нормально?       — В соседней палате лежит, — с легким раздражением и разочарованием сказал Сяо. — Неужели ты хочешь его навестить?       — Да, я хочу убедиться, что он в порядке, — после этих слов Люмин чмокнула Сяо в щеку и вскочила с кровати, направляясь к выходу.       Отыскав соседнюю палату и для приличия постучавшись, Люмин вошла внутрь. Чайльд сидел на кровати в полулежащем положении и читал какую-то книгу. Услышав легкий скрип двери, Тарталья перевел взгляд на вошедшую и радостно улыбнулся при ее виде, откладывая чтиво в сторону.       — Ты в порядке, — Люмин радостно подбежала к больничной койке и заключила Чайльда в объятья. — Спасибо, что спас Сяо. Ты очень рисковал.       — Я был рад сделать все, чтобы заставить тебя улыбаться, — умиротворенно сказал Тарталья, и Люмин слегка растерялась. Было непривычно разговаривать с Предвестником без его шуточек и тупых подкатов. — И тебе спасибо.       — За что? — по округлившимся глазам Люмин было понятно, что она совершенно не понимает, о чем речь.       — Ну как же… Ты спасла мне жизнь. Ты не говорила, что умеешь лечить, принцесса, — хмыкнул Тарталья.       — Значит… — Люмин посмотрела на свои ладони, будто на них могли остаться признаки исцеляющей магии. — Я тогда и правда открыла в себе этот дар, о котором говорила Эмма и мои родители?       — Тот призрак девушки — не просто видение в Разломе, что морочило нам голову? — удивился Тарталья, а затем хмыкнул. — Кстати, удобно тебе с крыльями живется?       Люмин оглянулась за свою спину и в глаза ударил словно солнечный свет, что источали легкие крылышки. Значит, возвращение части ее силы, исцеляющий дар, крылья — все случилась взаправду, а не приснилось ей? До этого момента путешественница считала, что эти воспоминания в виде призраков, вернувших ей еë силы, просто приснились ей.       — Они должны работать по принципу планера, — сообщила девушка. — То есть, когда нет необходимости летать, должны исчезать. Как же я это делала раньше?       Люмин закрыла глаза, чтобы сосредотояиться на своих ощущениях. К счастью, память тела намного прочнее, поэтому девушка быстро смогла заставить крылья исчезнуть.       — Скорее выздоравливай, нам еще обратно в Инадзуму плыть, — заботливо сказала Люмин, взъерошив рыжие волосы на голове Чайльда. — На чем будем добираться?       — Также на нашем Фатуйском корабле, но мы можем отложить отправление в Инадзуму на какое-то время? Мне необходимо заглянуть в Департамент по делам граждан, — Тарталья уверенно взглянул девушке в глаза, показывая, что от своих планов отступать не собирается.       — Ладно-ладно, — с тяжелым вздохом произнесла Люмин. — Могу я поинтересоваться, зачем?       — Хочу найти одну девушку, — как-то мечтательно сказал Тарталья, и Люмин вскинула брови. Неужели Чайльд нашел новый объект для воздыхания на замену ей? Не то, что бы путешественницу сильно это волновало, но самолюбие все же слегка задело. Да и вообще, было все это удивительно: рыжеволосый так долго за ней бегал, а тут вдруг всë. Видимо, понял, что это бесполезно.       — Что за девушка? — как можно спокойнее спросила Люмин, а затем мысленно хлопнула себя по лбу: наверняка Чайльд подумает, что еë это волнует, а ведь она интересуется из чистого любопытства.       — Она дотащила меня до больницы после того, как ты потеряла сознание. Можно сказать, что она тоже спасла меня. Как раз, когда она собиралась уходить, я очнулся и спросил, кто она. Сказала, что ее зовут Е Лань, и она из Департамента по делам граждан. Хочу отблагодарить еë.       В голове Люмин представилась девушку с огромными мышцами, которая тащит Чайльда до больницы. Почему-то эта воображаемая картина вызвала легкий смешок.       — Ну раз так, то можем сходить вместе, а потом отправиться на корабль, — улыбнувшись, согласилась Люмин. — Как только выздоровишь, конечно.       — Я уже вполне здоров. Ты думаешь, что такого воина как я может сломить небольшая царапина? — вскочив с кровати и гордо подняв голову, на повышенных тонах торжественно сказал Тарталья, а затем провел ладонью по своим рыжим волосам. — Я просто ждал, когда ты очнешься. Ты сама-то как?       — Не кричи ты так, — поморщилась путешественница. — Это все же больница. И да, я в порядке, можем отправляться. Только нужно сообщить Сяо.       Адепта, как и ожидалось, совсем не устраивала эта затея. Поэтому он вызвался пойти в Департамент по делам граждан вместе с ними.       — Сяо, тут такое дело, — опасливо начала Люмин, и Адепт, уловив странное замешательство в поведении Люмин, вцепился в нее проницательным взглядом. — Мне придется надеть то самое темное платье. Мы ведь поплывем на корабле Фатуи, а значит, мне там нельзя выделяться.       — Нет, — коротко и строго ответил Сяо.       — Какой строгий и грозный Адепт Сяо, — с усмешкой произнес Тарталья. — Не волнуйся, я прослежу, чтобы к нашей Люмин никто не лез.       — К моей Люмин, — тут же бросил Сяо.       — Что? — не понял Чайльд и недоуменно уставился на собеседника.       — Ты сказал «к нашей Люмин». Она не наша, она моя, — пояснил Сяо, прожигая Предвестника убийственным взглядом.       — Ладно-ладно, собственник, — хохотнул Чайльд. — Хэй, мог бы взгляд по отношению ко мне и помягче сделать. Я ведь твой спаситель.       Сяо ничего не ответил, лишь молча, будто Чайльд совершенно пустое место, прошел к выходу из палаты Люмин.       — Чего встал? — повернув голову в сторону Тартальи, сказал Сяо. — Люмин надо переодеться. Пойдем.       «Какие же эти двое все-таки забавные, когда пытаются беседовать», — в мыслях усмехнулась Люмин. — «Я думаю, они вполне могут быть друзьями».       Вскоре вся троица наконец отправилась в путь. Чайльд один зашел в здание Департамента, а Сяо с Люмин остались стоять на улице.       — Будь осторожна с этим фатуйцем, — предупредил Сяо. — Всë же Фатуи нельзя доверять.       — Сяо! — упрекнула его Люмин. — Он работал с нами в команде, он спас тебе жизнь. А ты до сих пор не доверяешь ему? То, что он из Фатуи — ничего не значит. Верно он говорил при нашей первой встрече — не все Фатуи плохие. Пусть он и состоит в этой организации, он ценит своих друзей и, в особенности, семью.       Добеседовать они не успели, поскольку вернулся Тарталья с листком и ручкой в руках с явно озадаченным лицом.       — Мне сказали, что у них нет работников с именем Е Лань, — сообщил Чайльд и, приложив листок к ближайшей стене, начал усердно что-то писать.       Здравствуй, загадочная незнакомка под именем Е Лань. Был слегка разочарован, не найдя тебя в Департаменте по делам граждан. Я хотел поблагодарить тебя за то, что притащила меня в больницу и, возможно, даже спасла мою жизнь. Спасибо. Надеюсь, что мы когда-нибудь еще встретимся, Е Лань…

Чайльд Тарталья,

тот самый рыжеволосый парень,

который позорно валялся на земле без сознания.

      — Сяо, ты остаешься в Ли Юэ, поэтому, пожалуйста, передай эту записку Янь Фей и скажи, чтобы отдала той самой Е Лань, — сказал Тарталья, протягивая исписанный листок бумаги Адепту.       Сяо кивнул, а Чайльд снял со своей головы маску и протянул путешественнице, чтобы ту не узнали, после чего все отправились к причалу, где своих пассажиров уже ожидал корабль Фатуи.       — На этот раз я тебе доверю свое самое ценное сокровище, Чайльд Тарталья, — начал Сяо, когда они стояли на берегу перед огромным кораблем. — Только потому, что Люмин тебе доверяет. Но отвечаешь за нее головой. Если хоть что-то с ней случится — я тебя убью.       — Люмин и сама кого угодно убить может, — усмехнулся Тарталья, однако его веселье никак не хотело передаваться Адепту, и он все также прожигал Предвестника взглядом. — Да все-все, хватит прожигать во мне дыру. Отвечаю головой за Люмин, я понял.       После этих слов Тарталья отправился на борт, а Сяо перевел взгляд, который смягчился и потеплел, на путешественницу. В следующее мгновение Люмин оказалась притянута в мужские объятья, а на губах она почувствовала губы Сяо.       — Я буду скучать, — прикусив губу, чтобы не разреветься, сказала Люмин. — Кто знает, сколько мы еще не увидимся.       — Следующая наша встреча будет быстрее, чем ты думаешь, — загадочно сообщил Сяо.       — Ты о чем? Что это значит? — удивилась Люмин.       — Ничего. Иди на корабль, тебя ждет Тарталья, — Сяо слегка начал подталкивать Люмин к борту, но тут что-то неожиданно вспомнил, поэтому схватил девушку за запястье. — Я забыл, у меня для тебя небольшой подарок.       Адепт вытащил из кармана и повесил на тонкую шею девушки небольшой кулон оранжевого цвета. Он так подходил к еë золотым глазам.       — Это амулет. Я сам его сделал. Из кор ляписа. Пусть он не такой красивый, как из магазина, но я правда старался. Хочу, чтобы он всегда напоминал тебе обо мне.       — Это самый красивый амулет, который я когда-либо встречала. Я буду носить его всегда, Сяо. Спасибо.       Они еще раз обнялись, и эти объятья затянулись: никто не хотел отстраняться. Каждый из них понимал, что как только кольца рук расцепятся, придет пора расставания. Однако время поджимало, и Люмин, все время оглядываясь назад, прошла на борт. Девушка до самого последнего момента выглядывала вдалеке Сяо, а он провожал взглядом уплывающий в закат корабль.       Как только Люмин оказалась на корабле, она тут же заняла свою каюту и, чтобы не повторять прошлый опыт, прежде десять раз убедилась, что занимает именно ту комнату, которую ей выделили.       Хотелось спать. Всë же, наверное, она не до конца восстановилась после обморока, поэтому девушка тут же начала переодеваться в сорочку из легкой белоснежной ткани.       — Прекрасно выглядишь, путешественница, — насмешливый мужской голос прозвучал за спиной Люмин, и та резко развернулась, встречаясь с хитрым и похотливым взглядом Скарамуччи. — Полагаю, это ты присвоила мой блокнот с рисунками себе?