Эффект жертвы

      Девушка оглядела себя в зеркало, подмечая, что в этот раз превзошла не просто саму себя, но и свою старшую сестру, которая абсолютно во всем стремилась добиться идеала и ей, несомненно, это всегда удавалось. Стоя перед зеркалом, блондинка в сотый раз подумала о том, какую идеальную работу проделала. Ее образ был безупречен, и она была более чем уверена, что он поразит ее дотошно-идеальную сестру.       Пряди светло-русых волос были закреплены на затылке золотым украшением в виде веточки с листьями, которое было усыпано мелкими переливающимися камнями. На лице, обрамленном волосами, завитыми в мягкие волны, было минимум макияжа, но все же достаточно, чтобы подчеркнуть его красоту. Маленькие серьги и тонкое ожерелье не слишком бросались в глаза, но превосходно сочетались с платьем, которое было главным в образе.       Платье было светло-бежевым, практически повсюду усыпанным мелкими золотыми и серебристыми камнями, переливающимися даже в тусклом комнатном свете. Оно не было чересчур пышным, но из-за длины в пол и многочисленных юбок казалось безумно тяжелым, а корсет на талии едва позволял расслабиться. Глубокий треугольный вырез, вплоть до ложбинки между грудей, привлекал внимание и был единственной «вызывающей» деталью. Пышные рукава платья из полупрозрачной ткани, с аккуратно выполненным цветочным узором, легко струились по хрупким рукам, добавляя образу нежности.       Все предельно гармонировало и сочеталось между собой, что не могло не радовать. Девушка чувствовала себя как никогда уверенно, от осознания того, что выглядит безупречно.       — Джинни, ты готова? — послышался голос сестры с нижнего этажа, упомянутая Джинни, приподняв подол платья, засунула ноги в матовые бежевые лодочки, после чего поспешила вниз, где обе сестры впервые увидели образы друг друга.       Джин, заметив выражение лица сестры, самодовольно улыбнулась: удивить Кэролайн Форбс было нелегкой задачей, а соответствовать ей, порой даже превосходя в чем-либо было в миллиарды раз сложнее, но Вирджинии Сэди Форбс это сегодня удалось. Мотивацией Джин было то, что ей никогда не хотелось находиться в тени своей сестры. Она всегда прикладывала максимум усилий для того, чтобы избежать этого, и успешно справлялась с поставленной перед собой задачей.       — Где ты достала платье? — Кэролайн старалась скрыть свое удивление, но это удавалось ей плохо.       Она половину дня негодовала от того, что времени найти действительно стоящее платье у нее нет, а надевать то, которое прислал ей ее первородный поклонник она не хотела. Пока старшая тратила время на поиски в своем гардеробе (хоть и изначально понимала, что ничего подходящего для этого мероприятия там не найдет) и на всевозможные оскорбления Никлауса Майклсона — Джин приложила максимум усилий, чтобы выглядеть настолько превосходно, насколько это было вообще возможно.       Хотя обладай Вирджиния элементарным внушением, которым пользовались все вампиры — платье досталось бы ей легче и намного быстрее, а так пришлось обзвонить половину подруг и объездить большую часть города, но в итоге она добилась своего, и оно того стоило — она выглядела ничуть не хуже Кэролайн.       — Оно уже пару недель пылилось в шкафу у Брук, она хранила его для «особого» случая, — фыркнула Джин. Она считала, что особый случай у хозяйки платья вряд ли когда-либо наступит, учитывая то, что из дома она выходила только для посещения школы и дома своего парня. — К Майклсонам ее не приглашали, поэтому мы договорились, что она одолжит его мне на этот вечер, взамен на мое молчание, потому что только на нем и держатся ее отношения с Нейтом.       Вирджинию саму не приглашали, но старшая Форбс решив, что ничего ужасного на балу полном людей произойти не может, подумала, что поддержка сестры ей там не помешает. К тому же, Кэролайн считала, что Джин обожает подобные мероприятия. Стоит ли говорить о том, что в подобном младшая участвовала лишь для того чтобы ее не называли «сестрой той самой Кэролайн Форбс»? Для Джин было невыносимо, когда ее узнавали только, как сестру «звездочки» школы Мистик Фоллс.       — Иногда ты бываешь настоящей дрянью, Джинни.       Вампирша совсем не оценила способ, который использовала ее младшая сестра для того, чтобы получить свой наряд. Но старшая Форбс и сама нередко прибегала к шантажу, ведь, как ей всегда казалось, без этого в жизни никак. А если шантаж не срабатывал — в действие вступало внушение. Хотя все чаще и чаще, девушка начинала сразу со второго, потому что лишняя трата времени была ни к чему.       — Но ты бываешь ею чаще, — насмешливо ответила девчонка, — и знаешь, может, Клаус и какой-то там ужасный убийца, как вы все говорите, но вкус у него отменный. И ты не можешь с этим не согласиться.       Кэролайн тяжело вздохнула. Платье, подаренное Клаусом, нравилось ей, но ее натура требовала немного поворчать перед тем, как согласиться его надеть. Она явно не хотела показаться марионеткой вампира и, уж тем более, не хотела идти ему на уступки. Ну или она была не против побыть личной Барби первородного и поиграть с ним в переодевания, но решила замаскировать это под безвыходную ситуацию… У нее, в отличии от Джин, на поиски другого наряда был целый день, в то время как младшей сестре отправиться на бал вместе она предложила только ближе к вечеру, когда все самое подходящее для подобных мероприятий было уже раскуплено.       — Ладно, поторопимся, такси ждет, — Кэролайн задержалась в прихожей лишь на пару секунд: остановилась перед зеркалом, чтобы поправить без того идеальную прическу, и только после этого распахнула дверь, покидая пределы дома.       — Кому-то не терпится оказаться в объятиях Никлауса, — шутливо пролепетала младшая, схлопотав за это лишь вспыхнувший недовольством взгляд сестры.       Джин знала, что эти шуточки нисколько не расстраивают Кэр. Ей даже казалось, что от ошибки носящей название «Клаус Майклсон», сестру останавливала только боязнь столкнуться с осуждением друзей. Кэролайн всегда тянуло к плохим парням — такова была ее натура, за которую, по мнению младшей Форбс, никто не имел права осуждать ее.

* * *

      Вирджинию не слишком впечатляла мысль оказаться в логове вампиров, но сестра уверяла ее, что с ней ничего не произойдет. Кэролайн всегда была предельно честна с Джин, доверяла ей, если не все, то многие свои секреты и всегда выполняла данные ей обещания. Наверное, именно поэтому младшая Форбс была посвящена в тайны сверхъестественного общества. Она знала о ведьмах, вампирах и оборотнях все, что было известно Кэролайн, но эти знания достались ей при условии, что она никогда не полезет в их дела и никоим образом не будет замешана во всем происходящем между семейством первородных и друзьями сестры.       Что ж, не сильно-то и хотелось.       Джин не лезла, даже не пыталась. Да, порой возникал интерес, но страх останавливал, не позволял лезть во все происходящее. Столько людей пострадало с тех пор, как братья Сальваторе, за ними Кэтрин, а после и Майклсоны появились в городе — ей совсем не хотелось оказаться в числе обескровленных людей и не хотелось, чтобы ее смерть свалили на дикое животное. Конечно, Кэролайн говорила, что не позволит этому произойти, но она не была всесильной, а ее друзья, в попытках сделать лучше, делали только хуже.       Когда автомобиль остановился перед большим особняком, девушка действительно убедилась в том, что торжество реально подразумевалось как бал. Все было сделано в лучшем виде, лучше чем праздники в честь семей основателей или конкурсы по-типу «Мисс Мистик Фоллс». Семья первородных и бюджетом располагала наверняка более крупным, который и в сравнение с бюджетом всего города не шёл.       — Майклсоны, интересно, не хотят заняться организацией праздников в городе? — это был укол в сторону Кэролайн, но сама Вирджиния поняла это не сразу. Слова слетели с языка быстрее, чем сказанное дошло до мозга.       Именно старшая Форбс занималась организацией большей половины мероприятий в Мистик Фоллс, она всегда выкладывалась больше, чем на сто процентов, и у нее все получалось идеально. Кэр, возможно, и задели слова сестры, но она не подала виду. Как бы там ни было, у Джин не было в намерениях как-то обидеть сестру, поэтому она решила, что нужно немного следить за тем, что говорит.       У сестер всегда были хорошие отношения, они могли лишь изредка позволить себе поддеть друг друга какими-нибудь колкостями, в остальное же время у них царила настоящая идиллия. Вирджиния никому столько не доверяла, сколько своей сестре, зная, что та никогда ее не осудит и поможет решить любую проблему. Так было даже до обращения Кэролайн, пусть тогда она и была слишком эмоциональной, зацикленной на самой себе и неразборчивой в связях, но несмотря на это, никогда не забывала о существовании младшей сестры.       С момента обращения старшей Форбс в вампира, все стало только лучше. Кэр изменилась, и эти изменения словно были необходимы ей всю ее жизнь. Она будто была рождена для того, чтобы стать вампиром. Джин, конечно, поначалу побаивалась, ведь жить в одном доме с кровососущим существом — это не шутки.       Она помнила свою истерику, когда узнала, что на самом деле происходит в этом маленьком городке и какие «животные» потрошат людей, но ей удалось справиться с этой информацией. Удалось справиться даже с мыслью о том, что ее сестре приходилось убивать… Но в этом мире, мире сверхъестественного, редко можно было обойтись без жертв.       Джин последовала за своей сестрой, которая, выпрямив осанку и слегка задрав подбородок, решительно направлялась к входу. Младшей захотелось вновь поддеть сестру из-за Клауса, но мысль о том, что тут многие обладают сверхслухом остановила ее, да и вроде сама девушка решила буквально минуту назад фильтровать свою речь.       Из всего семейства первородных Форбс была знакома лишь с поклонником сестры. От него веяло смертью, он внушал страх, но среди всего этого девчонка сумела разглядела безграничное желание защитить семью, которое в то же время совсем не вязалось с тем, чтобы держать родственников в гробах. В общем, Никлаус Майклсон был для нее загадкой, которую разгадывать совсем не хотелось — мало ли, до чего можно докопаться. Это было опасно.       На балу оказалось куда больше людей, чем Джин думала, и все были одеты как с иголочки: старались произвести впечатление друг на друга, красовались нарядами, словно соревнуясь между собой, кто успел купить вещь роскошней.       Стоило двум сестрам зайти, некоторые взгляды сразу же были обращены на них, в основном смотрели мужчины. Сейчас, конечно, Вирджиния и казалась старше, чем обычно, но ей сделалось мерзко от того, что те, кто годится ей в дедушки, смотрят на нее и ее сестру буквально обливаясь слюнями. Она также заметила взгляд Клауса, прикованный к Кэролайн. Он смотрел без похоти и желания — в его взгляде, в отличии от других, было восхищение ее красотой, которое он даже не пытался скрыть. Джин на секунду представила, что он не кровожадный тысячелетний убийца, что ее сестра его любит и рассудила, что они были бы хорошей парой. Красивой и взрывной, учитывая характеры обоих.       Кэролайн оглянулась на младшую сестру и, получив улыбку и легкий одобрительный кивок, которые придали ей еще больше уверенности, отправилась на встречу к Клаусу.       Джин же оставшись в одиночестве оглядела присутствующих, замечая среди них тех, с кем была знакома лично и тех, о ком только слышала. Мистик Фоллс был слишком маленьким городом, людей в нем, соответственно, тоже было мало, все знали друг друга хотя бы по слухам, которые в таких городках распространялись со скоростью света, по поводу и без.       Обеим сестрам часто приписывали отношения с кем-нибудь или просто распространяли про них всякие небылицы, но ни одну, ни другую это ничуть не волновало. Людям нужно было что-нибудь обсуждать, пусть даже это и была чужая личная жизнь. Для Кэролайн и Вирджинии абсолютно не имело значение то, чего они не делали, слухи забывались и придумывались постоянно, порождая что-то новое каждую секунду, поэтому не стоили того, чтобы тратить время на выяснение отношений с теми, кто их распускал. Ведь это были обычные завистники, удел которых до конца дней состоялся лишь в том, чтобы выдумывать наглую ложь про других, в попытках привлечь к себе внимание «эксклюзивной» информацией.       Девушка прошла вглубь зала, попутно перехватывая у проходящего мимо официанта бокал шампанского. Она собиралась только пригубить его по большей части лишь для того, чтобы не выделяться среди остальных. Хотя ее красивое личико и так всегда приковывало не столь желанное мужское внимание, от которого порой было сложно избавиться.       Вирджиния остановилась, немного замешкавшись — она не знала к какой компании присоединиться. Тут было немало подростков, девушка даже видела одну из своих одноклассниц, но разговоры со сверстниками в последнее время все меньше доставляли ей удовольствие. Джин без труда могла найти с каждым общий язык, но с некоторыми его даже не хотелось искать.       — Знаешь ли, детский алкоголизм — одно из самых опасных заболеваний, — с боку послышался знакомый голос.       К счастью его обладателя, Вирджиния к говорившему в отличии от своей сестры относилась намного лояльнее. Возможно, ее подкупало обаяние Деймона, а возможно то, что ей просто нравилось его общество. Джин даже как-то удавалось закрывать глаза на все его ужасные поступки, она просто старалась не думать о том, что ради достижения своих целей он мог в прямом смысле, перегрызть кому-то глотку. Не думать об этом было сложно, порой девчонка задавалась вопросами: не жалел ли он о том, что совершал? Будь у него второй шанс, поменял бы что-нибудь? Ответы на них она даже не пыталась получить, руководствуясь тем, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь.       — А если он еще и женский, это вообще катастрофа, да? — возведя глаза к потолку, усмехнулась девчонка, не удостоив вампира даже взглядом.       Сальваторе, почему-то, постоянно пытался напомнить ей о ее возрасте, хотя порой Вирджинии казалось, что напоминает он это скорее самому себе. Девушке хоть и было всего шестнадцать, но ребенком она совсем не была.       Джин была одной из тех, кто рано взрослеет, рано становится самостоятельным и понимает устройство мира намного лучше некоторых своих ровесников. Она не знала, с чем это было связано, но была рада, что сняла свои «розовые очки» даже раньше старшей сестры. Пока Кэролайн бегала за парнями и ко многому относилась слишком легкомысленно, Джин уже была осторожней с тем, чтобы кому-то довериться и реже начинала соглашаться на всякие сомнительные вещи, способные поставить под сомнение ее репутацию хорошенькой девочки-отличницы, которая была одной из главных активисток школы за компанию со старшей сестрой.       — Я серьезно, Форбс. Маленькие пьяные дебоширки нам тут ни к чему, — Деймон говорил улыбаясь.       Его с первого взгляда что-то привлекло в обществе этой белокурой девчонки. Это точно не было сексуальным влечением, потому что влекло его только к одной, с которой Джин никогда, по его мнению, не сравнится, но девчушка была приятной, заметной, легкой в общении и знала, как расположить к себе. Мини-Барби, как называл ее Сальваторе, буквально у каждого вызывала симпатию, и вампир не являлся исключением.       — Взрослый мужчина, домогающийся, как ты выразился «маленькой дебоширки», нам тоже ни к чему… Но-о, я ведь могу выставить все именно так, — Джин наконец взглянула на вампира, ее губ коснулась хитрая улыбка, — а твоя репутация и так оставляет желать лучшего, а теперь, в добавок ко всему, тебя будут считать еще и педофилом. Предугадывая твои слова: ты запаришься внушать всем присутствующим, что ты не совратитель малолеток.       — Порой даже не знаю, кто хуже, ты или твоя сестра, — мужчина рассмеялся. Джин нравился его смех, хриплый и от чего-то успокаивающий. — Если ты выставишь меня педофилом, то я скажу всем, что просто настолько сексуальный, что школьницы сами липнут ко мне, а это и так всем известная правда.       — Я слишком прилежная, в моем личном деле ни одной плохой памятки, и для всех я повернутая отличница и активистка, полностью поглощенная школьной жизнью, где нет места даже для подростковой драмы. Из этого всего делаем вывод — без внушения тебе не поверят.       — Туше, мини-Барби, — Сальваторе осторожно, дабы ненароком содержимое не пролилось на платье девушки, забрал у нее бокал, опустошая его буквально за пару секунд и ставя на ближайший столик, — надо одолжить им пару бутылок из моего личного запаса, чтобы поняли, что такое настоящий алкоголь. Каждому перевалило за тысячу, а толк в выпивке до сих пор не знают.       Деймон наигранно скорчил лицо, словно пытаясь передать гримасой, насколько напиток оказался мерзким. Он не любил Майклсонов, поэтому всеми возможными способами пытался их поддеть и показывал свое пренебрежение.       — Просто растрачивать хороший алкоголь на придурков вроде тебя не очень-то хочется, — к Джин и вампиру направлялся незнакомый ей молодой парень, лицо которого озаряла самодовольная улыбка, — и из-за таких как ты, под прицел попадают милые девушки, как она, — взгляд его заскользил по Форбс.       Вирджиния не успела даже понять, в какой момент ее рука оказалась в теплой руке незнакомца. Когда его губы коснулись тыльной стороны ее ладони, девушку неожиданно пробрал страх. Что-то во всем виде парня отталкивало, буквально кричало, что нужно бежать, а что-то завораживало, заставляя прирасти ноги к месту, даже не делая попыток уйти.       — Но ради тебя, — посмотрел прямо Форбс в глаза, — я готов достать что-нибудь намного лучше, — от хищного взгляда темно-янтарных глаз парня Джин еще больше стало не по себе, да и Деймон рядом заметно напрягся, сжав челюсть и одарив парня угрожающим взглядом… который нисколько на незнакомца не подействовал.       — Майклсон, пока тут есть я, ни одна разумная девушка не предпочтет твое общество, поэтому будь добр — отправляйся на поиски какой-нибудь идиотки, — Деймон мягко попытался вытащить руку белокурой из хватки первородного, чтобы не причинить ей боли, но ничего не вышло.       Применять грубую силу к кому-то вроде Джинни, пусть даже и не для причинения вреда, не хотелось. Она выглядела хрупкой девушкой, требующей защиты… Кола это и привлекло, он так и представлял, какой переполох может вызвать исчезновение малышки Форбс, за которой он наблюдал с того момента, как она с сестрой вошла в этот дом.       — Она потанцует со мной и, если захочет, — вернется в твое занудное общество, — грубо произнес Кол, притягивая Джин к себе и бесцеремонно обхватывая рукой тонкую талию.       Даже через плотный корсет платья, девушка чувствовала, как крепко он сжимает ее. Деймон подался вперед, видимо, собираясь что-то предпринять, но его остановил почерневший взгляд первородного, не предвещающий ничего хорошего.       — В-все в порядке, я потанцую с ним, — Джин показалось, что ее сердце от страха уже пропустило несколько ударов. Она начинала бояться за себя, за Деймона и всех присутствующих. Этот Майклсон, имя которого до сих пор не было ей известно, буквально излучал опасность, что-то ей подсказывало, что захоти он прямо сейчас устроить кровавую резню, даже Клаус с трудом смог бы его остановить… если вообще смог бы.       В голову Джин еще и пришло осознание, что если первородный ее не убьет, то это сделает Кэролайн. Хотя младшая Форбс нисколечки не была виновата в том, что вампир выбрал для танца именно ее. Это надо же быть такой невезучей, чтобы угодить в руки древнего.       — Вот видишь, Деймон, все в порядке, — Майклсон был спокоен, в то время, как в Форбс возрастала тревога. Она не понимала, почему из множества присутствующих здесь девушек, выбор первородного пал на нее — это однозначно не было совпадением… и оттого ей становилось еще хуже.       Вампир повел ее в сторону бального зала, и девушка, решив напоследок обернуться, увидела, что Сальваторе и след простыл, отчего немного замешкалась. Кол же оказался нетерпеливым, утягивая Джин за собой с чуть большей силой, чем ранее. Вампира эта ситуация забавляла, каждый старался скрыть свой страх перед ним, но младшая Форбс была как на ладони. Он слышал безумный стук ее сердца, чувствовал, как от страха холодели ладони и видел в светло-голубых глазах беспомощность. Ему так нравился чужой страх, нравилось загонять людей в угол, использовать их как марионеток… и Вирджиния показалась ему такой идеальной куклой для игр, это должно было быть интересно.       В бальном зале все уже танцевали, Джин увидела Кэролайн и Клауса, только на пару секунд задержав на них взгляд и жалея, что не может слышать, о чем они говорят. Эта мысль быстро исчезла из головы, поскольку стук сердца тут же заглушил ее, больше не позволяя думать ни о чем другом, кроме, как о парне перед ней.       Вирджиния была готова проклясть себя за свою слабость, она действительно была бессильна не просто против вампиров, оборотней или ведьм, а даже против людей и ничего не могла с этим поделать. Ей в жизни никогда, ничего не угрожало, да и если кто-нибудь попытался бы причинить вред, она считала, что мама-шериф со всем разберется, но в этой ситуации была бессильна даже сестра-вампир… что уж говорить об обычном человеке, единственное преимущество которого — пистолет, и то, от этого оружия вреда вампирам не слишком много.       Кол стремительно сокращал расстояние между собой и девушкой, не позволяя ей его увеличить. Стоило Форбс попытаться немного отодвинуться от первородного, как она оказывалась еще сильнее прижатой к нему.       — Где же мои манеры, совсем забыл представиться, — склоняясь ближе к девушке сказал вампир. Вирджиния ощутила его горячее дыхание на своей коже, он был так близко к ее шее, что девушка внезапно осознала… если он укусит ее, то никто этого даже не поймет, разве что кто-нибудь из присутствующих вампиров почувствует запах крови, — я — Кол Майклсон.       И после услышанного Форбс словно пробило током. Вирджиния много слышала о Коле от сестры, и одно высказывание Кэролайн, запомнилось ей особенно ярко:       «В семье не без урода и у Майклсонов это Кол, он счастливый маньяк-убийца». Девчонка сразу должна была понять кто именно перед ней находится. На Элайджу, которого все называли «благородным братом», кавалер Джинни вовсе не походил, как и на Финна, удостоившегося звания «маменькиного сынка».       — Вирджиния Форбс. — Белокурой пришлось приложить максимум усилий, чтобы голос не дрожал, но говорила она все равно не так свободно как с Деймоном. Сальваторе тоже излучал опасность, но отчего-то Джин была уверена, что к ней он вряд ли притронется, она вообще сомневалась, что ему есть до нее дело. Деймон мог лишь подойти поболтать с ней, но не более. Друзьями их точно нельзя было назвать.       — Я знаю, цветочек, знаю.       Колу показалось, что если сейчас, он просто покажет свои клыки, девчонка от страха грохнется в обморок. Майклсон на ее месте тоже боялся бы, порой первородный сам не знал, что может вытворить в следующий момент. Кто знает, может через пару секунд ему захочется свернуть Джин шею, а еще лучше осушить ее молодое, красивое тело до последней капли крови.       — Милая, успокой свое сердце, иначе оно само выпрыгнет мне в руки.       Блондинка резко втянула в грудь воздух. Подобное «замечание» от Кола, только ухудшило ситуацию для нее, а самого парня еще сильнее позабавило.       — Знаешь, люди, когда им угрожает опасность начинают беспокоиться за свою жизнь, и их организм имеет свойство выдавать реакцию — в нашем случае это мое сердцебиение, которое так сильно тебя волнует, — Джин так быстро произнесла это, что напомнила себе Кэролайн, когда та либо не могла совладать со своими эмоциями, либо хотела быстрее сообщить какую-нибудь новость.       — Думаешь тебе угрожает опасность? — Майклсон неожиданно сделался абсолютно серьезным, но в его глазах продолжали ярко поблескивать озорные огоньки, вызывая непонимание у девчонки.       Вирджиния всмотрелась в его глаза… Кол выглядел немного более угрожающе, чем его старший брат. Ей показалось, что ему присущи все те качества, которые вредят людям — порочность, грубость, бесконечная злоба. Она чувствовала это находясь с ним всего пару минут. К Майклсону хотелось прикоснуться, но в то же время отдалиться настолько далеко, насколько это возможно. Хотелось узнать о нем все, но и не знать его никогда. Кол вызывал слишком много противоречий.       Притягивала лишь его красота и таинственность, а отталкивали все те качества, которые большинство людей ненавидели в других.       — Думаю, что если тебе захочется что-то сделать, ты без колебаний это сделаешь, — едва слышно ответила Джин, вызывая на лице вампира жуткую, плотоядную улыбку.       Даже в Клаусе девчонке удавалось разглядеть что-то человечное, но на парней вроде Кола достаточно было взглянуть всего-лишь единожды, чтобы понять — ничего хорошего в этом парне нет и пробудить это вряд ли возможно.       — Правильно думаешь, дорогая, — издав хриплый смешок и подмигнув, ответил парень. Это было последнее, что услышала от вампира девчонка, прежде чем произошла временная смена партнеров в танце.       Вирджиния практически выдохнула от облегчения, пока не увидела к кому в руки попала. Она очень сомневалась, что с ней Клаус будет таким же обходительным, как с ее сестрой.       — Твой брат… — девушка хотела сказать, какой он жуткий, но тут же оказалась прерванной.       — Мой брат никому не навредит сегодня, в особенности тебе, потому что это может расстроить твою красавицу-сестру, — Никлаус говорил это с уверенностью, однако Вирджиния ему не поверила, — наслаждайся обществом Кола, если это вообще возможно, и ни о чем не беспокойся, — Клаус был просто примером спокойствия. Знай Джин, что где-то расхаживает ее брат, представляющий опасность для людей, то предприняла бы хоть что-нибудь.       И как вообще можно наслаждаться обществом человека, от которого не знаешь чего ожидать, который смотрит на тебя, как на кусок мяса? Умирать в шестнадцать, казалось такой себе идеей.       — Это все равно что посадить человека в одну комнату с волком, — сравнение Кола с волком было подходящим. У него был такой же дикий взгляд, как и у животного… и что-то подсказывало Джин, что он тоже руководствовался лишь своими инстинктами, которые у вампиров были абсолютно непредсказуемыми.       В этой жизни каждый был либо хищником, либо жертвой. Вирджинии никогда до этого момента не приходилось чувствовать себя жертвой, но сейчас она начинала понимать, какого это. В школе ее никто не задирал, порой было даже наоборот, и во время ссор с кем-то за словом в карман она не лезла… а тут, складывалось ощущение, что одно лишнее движение и ты через секунду станешь трупом. Не хотелось бы Джин больше оказаться в месте, кишащем столькими первородными, для которых чужие жизни ничтожны.       — Вот только если Кол захочет убить тебя, он сделает это быстро и безболезненно, если ты, конечно, не будешь злить его, — девчонке на секунду показалось, что в тоне Майклсона послышалась даже некая гордость за брата, отчего ей стало мерзко. Клаус поощрял поведение Кола, и это было вообще ненормально.       — Ты прям умеешь успокаивать, — отстраняясь от мужчины и прерывая их танец хмыкнула девушка, — вот только знай — Кэролайн вряд ли поблагодарит тебя за мою смерть, и тогда ни одно платье или украшение этого мира не поможет тебе получить ее прощение.       — Я уже сказал, сегодня никто никого не тронет, — Никлаус взял девушку за предплечье, слегка склонившись, что позволило ему быть на одном уровне с ее лицом и заглянуть в глаза, в которых все еще можно было разглядеть бушующий страх и неуверенность, — Кол поиграется и отстанет, а ты прояви терпение и ничего не бойся.       Клаусу было на руку то, что его брат хоть кем-то заинтересовался, пусть только и на этот вечер. Это означало, что сегодня будет меньше проблем с младшим братом. Джин всегда была тут, на виду, и если Кол вдруг собирался ошиваться рядом с ней, значит и он будет в поле зрения гибрида. Однако Ника кое-что и настораживало: если его брат и обратил внимание на Форбс, значит ему что-то нужно или он что-то задумал. Из-за Кэролайн вампир не мог позволить, чтобы с ее младшей сестрой что-нибудь произошло.       Вирджиния на слова первородного покачала головой и, убрав его руку, развернулась, направляясь к выходу из импровизированного бального зала. Она искренне негодовала от происходящего. Что было у Кола Майклсона в голове? Зачем кому-то, вроде него, уделять ей свое внимание, если только не с целью перегрызть глотку?       Множество мыслей с безумной скоростью клубились в голове, отчего лицо белокурой с каждой секундой становилось все мрачнее и мрачнее.       — И куда ты собралась, куколка? — Форбс буквально врезалась в Кола, внезапно возникнувшего на ее пути. Он сразу же схватил ее за запястье, не позволяя уйти. Что ж, от этого нового знакомства явно нельзя было ожидать ничего хорошего. Скажи кто-нибудь пару часов назад блондинке, с кем ей придется иметь дело на балу, она бы сюда ни за что не сунулась.       Что там говорил Клаус? Нужно проявить терпение? Джин потерпит.