В следующей жизни мы...

— Долго мы ещё будем петлять от деревни к деревне? — пожаловался Люциус. — И хватит воровать у них пшеницу! Ты мне открылся с абсолютно новой стороны. — Это ты ещё рынок дварфов не видел. К слову, твоё заклинание мгновенной переплавки руды очень мне пригодилось. — Да ты страшнее Воланда… — Ты мне льстишь. Судя по компасу, они находились на северо-западе и уходили всё дальше от замка. Лололошка подозревал, что человек, выкупивший змею, переезжал с места на место, так как на своём тернистом пути они обнаруживали затухающие костры, остатки съестного и землянки, присыпанные гравием. Изредка они огибали небольшие поселения, но, исходя из остатков элементальной магии, вывод напрашивался сам собой: там покупатель не задерживался. Наконец следы привели их в конечную точку. Небольшие дома из тёмного елового дерева, редкие колодцы, присыпанные снегом посевы, дым, выходящий из труб — всё это навевало мистическую атмосферу. Шорох в кронах выдавал скачущих белок. Однако чем глубже в улочки, тем люднее. Лололошка догадался, что для торговцев это местный перевалочный пункт, золотая жила. Центральная площадь пестрела толпой, особенно много её скопилось у таверны. Люциус выцепил одного из жителей. — Эй, слышишь, — развязно обратился он, — ты никого тут со змеёй не видел? — Хе-хе! Вы, молодой человек, на змею в самый раз смахиваете. Лололошка втиснулся между обоими, боясь за вспыльчивость Люциуса, но тот отреагировал неожиданно: — О, спасибо… Так неловко получать комплименты… Житель странно покосился на него. — Змею я не видел, но вон там, — он кивнул в направлении таверны, — происходит что-то очень и очень интересное. Какой-то человек продаёт свои товары не за деньги, а за победу в игре. Лололошка никогда не слышал о подобном. — Что-то типа лотереи? — Не-ет! — житель повёл пальцем у него перед носом. — Карты. Обычные карты. Правда, он какой-то жулик… Обобрал меня до последнего изумруда. А ещё ангел… Люциус заинтересовался. — Жульничество это по моей части, — оборвав на полуслове, ухмыльнулся он. — Таверна, говоришь? — Лю… Люциус уже направлялся к двухэтажному зданию с невыразительной вывеской и табличкой у входа: «Правила заведения…». Около неё на привязи топтались верблюды. — Удачи вам! — помахал житель и скрылся среди своих. Лололошка, ругаясь про себя, побежал вслед за умчавшимся компаньоном.

***

Внутри играла тихая мелодия — в углу стоял граммофон. Пластинки стопкой покоились рядом, но никто не прикасался к ним, довольный тем, что есть. Тусклый свет лампад источал полумрак. Редкие позвякивания посуды, вибрация голосов, незамысловатые картины на стенах сужали пространство, превращая его в пчелиный улей. За барной стойкой человек в униформе протирал бокалы, как загипнотизированный. Редкие посетители выпивали за круглыми столиками, и лишь звон колокольчика над парадной дверью заставил их поднять головы. Люциус, растеряв свой запал, остановился на пороге и обернулся, убеждаясь, что Лололошка рядом. — Ты видишь кого-нибудь, похожего на торговца? — Нет, — покачал головой Лололошка, озираясь по сторонам. — А ты? — Тоже нет. Тут Лололошка заприметил лестницу на второй этаж. До него дошло, что основная масса голосов доносилась сверху. Будто вторив его мыслям, по ступенькам кубарем слетел неизвестный и, покачиваясь, захромал мимо них. — То перебор, то недобор! Что за день сегодня такой… Люциус посмотрел на Лололошку. Лололошка посмотрел на Люциуса. Поняв друг друга, они направились к лестнице. Только Люциус занёс ногу, как вдруг дорогу преградил им… — Люц, Болванчик! — Воланд?! — в унисон воскликнули Лололошка и Люциус. — Вот так встреча, ха-ха! — Воланд хлопнул Люциуса по плечу. — Я не ожидал, что вы догадаетесь сюда прийти. — Как ты вышел на это место? — пребывая в крайнем шоке, Лололошка кое-как связал предложение. — Так это… Пимпаджон. Он, оказывается, не всё вам выдал. Я довёл начатое дело до конца, так сказать, — то ли похвастался, то ли оправдался Воланд. Он всё ещё стремился загладить вину. — Всё-таки змеюку выкупил торговец, и он проболтался, что остановится в этой деревне, на северо-западе. — Подожди-подожди, — Люциус перебил его, — если ты здесь, то кто присматривает за Пимпаджоном? Воланд недобро сверкнул зубами. — Об этом можешь не волноваться… Ответ не устроил Лололошку. Вероятно, вернувшись в замок, они застанут не самую приятную картину. — Так что ты успел выяснить? — Пока ничего, сам только недавно пришёл. Пойдёмте наверх, там, кажется, самое интересное вот-вот начнётся. Поманив их за собой, Воланд взошёл по ступенькам и временно пропал из поля зрения. На втором этаже музыка играла громче, и, кажется, здесь собралась практически вся деревня. Вечерело, окна не спасали от темноты — лишь факелы и лампады горели неброско, их ореолы затуманивали закопчённые стены, косой потолок и лица постояльцев. Под подошвами заскрипели половицы, когда Лололошка протиснулся меж тел и наконец увидел объект всеобщего внимания. За столом сидел торговец в длинных синих одеяниях, не выпуская из рук колоды карт. Напротив него житель-фермер в комбинезоне нервно сминал пальцами соломенную шляпу. Зубы сжаты, брови сомкнуты, губы искусаны, лицо бледное и испуганное. — В другой раз повезёт, — приободрил его кто-то из товарищей. Люциус материализовался рядом. Лололошка с опаской покосился на него и увидел то, что и ожидал увидеть — заинтересованность. — Умеешь играть? — шепнул он, склонившись к нему. — Шутишь? — звонко отозвался Люциус. — Я в Тюрьме времени только так вашего Джодаха обыгрывал. Славные деньки! — Джодаха?! — Лололошка не поверил своим ушам. — Ты снова издеваешься надо мной, да? Люциус в обиде выкатил губу и насупился. — Разве похоже, что я вру? Воланд, подтверди. — Я свидетель, — согласился Воланд, который оказался по другую сторону от Лололошки. — Славное времечко… Тем временем фермер, сгорбленный и помрачневший, вышел из-за стола и как тень поплыл к лестнице. Ухмыляющийся торговец попробовал на зуб изумруд и, словно кот, пригревшийся на солнце, положил драгоценный камушек в сумку на плече. Судя по объему и звуку погремушки, она почти доверху набита выигрышем. — Ну, кто следующий?! — выкрикнул он, чем вызвал волну галдежа среди постояльцев. Толпа переполошилась, будто ожила от многовекового сна. — Не стесняемся, не стесняемся! Лололошка открыл рот, собираясь обратиться к Люциусу, но не обнаружил его на прежнем месте. Не успела его голова включиться, как соседний стул заскрипел и Люциус со свойственной ему наглостью раскинулся перед торговцем. — Бонжур, крупье, — обнажив зубы, махнул он рукой. — На что играешь? Толпа подобралась ближе, подталкивая в спину и Лололошку. Проклятье! Люциус сейчас всё испортит! — Здравствуйте, путник, здравствуйте, — приветливо качнул головой торговец. В его глазах плясала хитринка. — В каталоге товаров какао-бобы прямиком из джунглей, адская руда, зачарованная книга на починку… Лололошка ахнул, чем вызвал непонимание Воланда. — Черепа незера… — О, этот кретин мне не сдался. — Люциус заметно заскучал. — Лучше скажи, не воровал ли ты змей недавно? — Змей? — пробормотал торговец. — Хм, змей… О, да! Припоминаю. Да-да, точно, сегодня ночью один любезный джентльмен предоставил мне редкий экземпляр… Люциус сцепил руки в замок на уровне рта — его лицо вмиг потемнело. — Вот как… Толпа зашушукалась. Напряжение подскочило, как высоковольтный ток в проводах. Лололошка почуял неладное, готовый в любой момент вмешаться. Воланд под рукой заскрежетал зубами и закатал рукава. — Болванчик, давай я из него эту змею просто выбью, а? Зачем нам с ним цацкаться? Смотри какого важного строит, аж бесит… — Вы заинтересованы в товаре, господин? Всё честно, даю слово! Не верьте слухам. Ещё ни один день не прошёл без того, чтобы кто-то покинул меня без подарка. Вопрос в другом: благосклонна ли к вам фортуна? Люциус ухмыльнулся. — Да я самый счастливый человек на свете, дружище, — его холодеющий тон говорил об обратном. — Змею, которую ты бесцеремонно похитил, зовут Айко, и она, чёрт тебя дери, не товар. Хотя, полагаю, просто так ты мне её не отдашь, так что сыграть придётся… Правил не расскажешь? — Отнюдь! — рассмеялся торговец. — «Двадцать одно», где девяносто процентов решает ваша удача, а десять — ваше умение вовремя остановиться. Перед тем, как начать, спрошу: вы уверены, что хотите играть? Усмешка была ему ответом. — Спрашивает ещё! — Чтобы предотвратить всякое жульничество, здесь установлена глушилка магии и прочих эффектов. Это так, к слову… Лололошка закатил глаза. Ну конечно, чего они ожидали? Наверняка этот торговец уже набил руку и знает все изощренные фокусы как свои пять пальцев. На лице Люциуса выступило недоумение. — Д-да я вообще магией не пользуюсь… Ещё и врать под десятками парами глаз разучился. — Вот и славно! Итак, спрошу ещё раз: вы точно хотите сыграть? Животное ценное, и ставки за него соответствующие. Скажем… стак изумрудов. Люциус кинул взгляд за спину в поисках поддержки. Лололошка пожал плечами, понятия не имея, как поступить. Изумруды у него в рюкзаке (когда идёшь в долгое путешествие, эта валюта никогда не будет лишней), так что со ставкой проблем не возникнет. Воланд уже хрустел пальцами и разминал шею, точно готовится выйти на ринг. От него ничего хорошего не жди. Люциус знает толк в карточных играх и вольётся в процесс даже без мошенничества, размышлял Лололошка. Однако информация о глушении магии явно его ошарашила, что может сбить с толку на первых партиях… Да и торговец толком правил не объяснил, подлец. Либо даёшь согласие и только после выясняешь, на что подписался, либо уходишь в закат восвояси. Теперь Воланд принялся разминать плечи. Если доверить торговца ему, то в лучшем случае от таверны останется один этаж. Ну или, если без драмы, знакомство с его грубой силой точно заставит торговца выложить всё подчистую, без лишних заморочек с игрой. Нечестно? Возможно. Но вариант железный, без сомнений. ВЫБОР: I. Позволить играть Люциусу II. Дать Воланду применить грубую силу