Как Эндрю завëл лиса.

***

      — Эндрю?       Он появился в комнате так внезапно, что я даже немного удивился, хотя, наверное, по моему лицу сказать этого было нельзя.       По слишком часто вздымающейся грудной клетке Миньярда, можно было с лëгкостью понять, что он буквально бежал сюда. Он волновался обо мне.       Осознание этого в который раз кольнуло в груди, но я ничего не чувствовал. Неужели это всë только лишь сон? Плод моего воображения?       Не могу поверить в то, что только придумал это. Может быть, всë действительно происходит в реальности?       Мне определëнно нужна сигарета. Сигарета и комфортная тишина, а такое получается только с одним человеком.       Я встал с дивана, и он тоже начал медленно подходить ко мне, как будто не был уверен в том, что я сейчас хочу его присутствия.       Я подошëл, и мы находились буквально на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Его лицо снова приняло спокойное выражение, тем временем как глаза бегали по моему телу, видимо, пытаясь найти повреждения.       И он нашëл. Он зацепился взглядом за мою левую руку, где рукав толстовки был приподнят, и я тоже посмотрел на неë. Укусы и маленькие, только начинающие сформировываться синячки покрывали еë.       Я смущëнно опустил рукав, скрывая всë это, и теперь он смотрел на меня требовательно. Он точно хотел, чтобы я рассказал.       — Просто... Пытался уверить себя, что это не сон.       Сказал я, опуская глаза в пол. На самом деле, я до сих не могу в это поверить. Балтиморский мясник не придëт за мной.       Звучало как слишком красивая сказка, в которую нельзя было так легко поверить. Я снова взглянул в его глаза.       — Кажется, мне... Мне надо покурить.       Аарон, что зашёл несколько минут назад, но я увидел его лишь сейчас, просто ушëл. Эндрю не был в растерянности. Он уверенно пошëл в комнату.       Конечно, я направился за ним. Кажется, даже просто по привычке. Мы зашли туда, где он спал. Я закрыл за собой дверь, а Миньярд нараспашку открыл окно.       Конечно, там не было москитной сетки. Он достал две сигареты из пачки, закурив обе, и отдав одну мне. Сначала я просто пялился на неë.       На то, как выходил едкий дым. Как он летел в окно и испарялся в воздухе. Чувствовал, как запах проникает в нос. Это достаточно... Успокаивающе.       А после я затянулся. Полностью вобрал в себя никотин, и ощущал, как от него тело становится легче, а мысли покидают голову.       Краем глаза я начал наблюдать за Эндрю, что усиленно старался делать вид, что я ему абсолютно не интересен.       — Мне звонил Стюарт... Он сказал, что мой отец мëртв. — я усмехнулся. — Я боялся этого человека, думал, что он вечный кошмар. А потом мне звонят и говорят, что его больше нет.       Это правда. Моего отца больше нет. Некому больше за мной гнаться. Я взглянул на внимательный, и, даже так сказать, острый взгляд близнеца.       И начал смеяться. Наверное, это была истерика, ведь я долго не мог успокоиться. Пока Миньярд просто смотрел на меня, не говоря ни слова.       Он одним взглядом заставил посмотреть на себя, что я и сделал.       — Твоего отца больше нет.       Эти слова прошибли меня. Его больше нет. Я взглянул на Миньярда, что был как всегда спокоен, будто каменная стена. Мне захотелось прижаться к нему всем телом, и, кажется, он понял немой вопрос в моëм взгляде.       — Да.       Только и проговорил он, и это стало как будто спусковым крючком моих эмоций. Всë, что я чувствовал все эти годы: боль, разочарование, обида... Но активно прятал глубоко в себе, сейчас выливалось на моём лице множеством эмоций.       Я обнял его, находя в этом защиту от всего этого. Такие сильные ощущения были слишком тяжëлыми для меня, а Эндрю как будто забирал часть из них, просто позволяя обнимать себя вот так.       Кажется, я всхлипнул, но сейчас ничего из этого не имело значения. Только тихая и спокойная гавань, что всегда принимала меня, каким бы я ни был, под названием "Эндрю Миньярд".       Словно его сильные руки и спина могли защитить меня от всего. И неважно, что он достаточно низкорослый, ведь теперь наши глаза находились на одном уровне. Он буквально внушает ощущение безопасности, и пусть отец пришлёт хоть десяток своих людей, чтобы поймать меня...       Голос Эндрю в моей голове звучал отчëтливо и громко, делая остальные мысли простым белым шумом на его фоне.       "Твоего отца больше нет."       Вот именно, Натан Веснински мëртв. И больше ни он, ни его люди не достанут меня, и для этого надо лишь в целости вернуться в Южную Каролину, и дать показания федералам.       Нет больше Натаниэля Веснински. Остался только Нил.

***

      Перелëт из Германии прошёл для меня так же, как и когда мы летели туда. Я не помню почти ничего, хотя отчëтливо видел и понимал всë, что со мной происходило.       Меня переполняло какое-то чувство... Я уже когда-то ощущал его, и, скорее всего, это было в детстве, когда я ещё думал, что у нас нормальная семья.       Это была... Радость. Или что-то около того. Слишком давно я не встречал ничего подобного у себя внутри, так что распознать точно было трудно.       Но мне хотелось улыбаться. Больше не придëтся прятаться. Больше я не подставляю чьи-либо жизни, а особенно слишком дорогих мне людей.       И когда я только успел так сильно прикипеть к этим парням? Но самое главное сейчас, это увидеть всех Лисов в целости и сохранности.

***

      — Нил, солнышко, просыпайся, нам уже пора выходить.       Голос Ники, что звучал прямо над моим ухом, обжигая своим дыханием, в мгновение ока убрал всю мою дрëму.       Когда я непроизвольно дëрнулся, Хэммик лишь рассмеялся. На этот раз я сидел только с Эндрю, но сейчас на его месте было пусто. Видимо, этим Ники и воспользовался, ведь после того случая в комнате, Миньярд никого не подпускал ко мне близко.       Наверное думал, что они будут расспрашивать о том, что мы снова резко, буквально ни с того ни с сего, снова улетаем в другую страну, и это сто процентов связано со мной.       Хотя, думаю, именно так и было. Даже Кевин, которому обычно плевать на всë, кроме поля для экси и Аарона, кидал на меня заинтересованные и немного жалобные взгляды.       Я посмотрел на Ники и нахмурился, а потом поднялся из кресла. Мне надо было лишь вытащить одну-единственную сумку-почтальонку с верхних полок.       Вещей до сих пор было не настолько много, так что они с усилием, но помещались в неë. Достав сумку, я пошëл на выход из самолёта, вслед за кузеном близнецов.

***

      Вновь привыкать к другому часовому поясу было уже не так трудно. Я даже был рад, когда мы уже приехали в Лисью Башню.       Вот только там меня ждал неожиданный, и не совсем приятный сюрприз.       — Здравствуйте. Вы – Натаниэль Веснински?       Человек в чëрном стоял у входа в общежитие, и обратился сразу ко мне. Я поморщился. Теперь мне определëнно не нравится это имя.       Я огляделся на всю компанию, что сейчас стояла позади меня. У всех на лицах были удивлëнные и немного взволнованные выражения, о чëм говорило явное напряжение в плечах.       Конечно, один Эндрю абсолютно никак не отреагировал, ведь этот парень знал всë.       — Да. — с неким недовольством проговорил я. — А вы...       — Агент Браунинг. Вы должны проехать со мной для того, чтобы дать показания.       Я снова поморщился.       — Что за чëрт...       Ники остановился под пристальным взглядом Миньярда, немного сжавшись.       — Он ведь только приехал.       Проговорил Эндрю, делая шаг вперёд и равняясь со мной. Агент окинул его мимолëтным взглядом, как будто это было что-то неважное.       — Ничего. Мы управимся так быстро, как только сможем.       Он сказал это нетерпеливо, поглядывая на часы, что были на его руке. Меня уже начинает раздражать этот человек. Я скрестил руки на груди.       — Я ничего не скажу и никуда не поеду, пока не встречусь с Лисами и Ваймаком.       Мой тон был достаточно уверенным, не требующим возражений. Однако Браунинг всë же поднял бровь.       — Просто сядь в машину, Натаниэль. От тебя требуются только показания.       Он уже не на шутку меня раздражал. Из горла вырвался недовольный рык, и, кажется, как по ощущениям, что весь мир внезапно стал чëтче, зрачки сузились.       Он не испугался этого, ведь, скорее всего, работая на ФБР, он частенько встречался со зверями.       На самом деле, охота на наши шкуры была строго запрещена законом, но некоторые люди всë-таки решают, что ничего не случится, если они просто сопрут всю вину на нашу агрессию.       Тем более, к другим расам относились с презрением, хоть нас и официально признало правительство, люди слишком завистливые существа, не любящие перемен и отличий.       — Я никуда не сяду, пока не увижу всех Лисов, так что отойдите с дороги.       Прорычал я, и к зрачками прибавились когти на руках. Они были достаточно острыми и длинными, чтобы с размаху оставить вечные шрамы на его лице.       Мы долго бились взглядами, и, в итоге, он отступил, с явным недовольством своего проигрыша.       — У тебя есть двадцать минут. Как только они истекут, я приду за тобой.       Он действительно отошёл от входа, пропуская нас. Я начал ровно вдыхать и выдыхать, чтобы успокоить нервы. Когти втянулись обратно в пальцы, а глаза снова стали нормальными.       Мы поднялись на третий этаж общаги, и первыми, к кому я зашёл, были девушки.       — Нил? Ты вернулся!       Конечно, там находился и Мэтт, чему абсолютно не стоило удивляться. Парень встал с пола, и сцапал меня в крепкие медвежьи обнимашки, где я, в основном, втыкался в его рëбра. Настолько сильная разница в росте.       — С тобой всë хорошо?       Это была уже Дэн, когда еë парень всë-таки отпустил меня. Я слышал, как захлопнулась дверь в нашу комнату, и думал, что туда ушли все, но сейчас Миньярд опирался о косяк двери, наблюдая за всем происходящим в комнате.       — Да, я в порядке.       Ответил я, и улыбнулся в ответ нежной улыбке Рене, что сидела на диване, а на еë коленях расположилась голова Элисон.       — О, нам есть что рассказать, пока вас не было.       Устало, но с улыбкой протянула Рейнольдс. Видимо, в наше отсутствие тут много чего произошло.       Ну, догадки у меня насчëт Рене и Элисон были, да и девушки не скрывали своих отношений. Я украдкой взглянул на Эндрю, что лениво посмотрел на Уокер, явно так здороваясь с ней.       А может, они раньше встречались? Или это звучит слишком глупо? Ну, задумываться над этим было не время.       — Но мне снова надо исчезнуть, прости, Дэн. — виновато улыбнулся я, — Забирают на долгий допрос с пристрастием, я так думаю.       Теперь на лице капитана была полная тревожность, потому что улыбка радости сразу слетела после этих слов. Она презрительно фыркнула, прищуривая глаза.       — Что вы опять натворили?       Спросила она, перекидывая взгляд с меня на Эндрю. Никто из нас отвечать не собирался, по крайней мере, сейчас. Потом, возможно, я расскажу всем правду.       Я пожал плечами, уже показывая, что ухожу. Близнец без лишних слов, под напряжëнные взгляды, вышел со мной. Видется с Джейни мне не хотелось, так что заходить в комнату, что была его, Бойда и Ники я не хотел.       Хотя в груди всë равно защемило. Как бы там ни было, этот вратарь тоже был частью Лисов, и я в любом случае соскучился по его странному выражению лица.       Но мы потом ещё увидимся. Я не собираюсь больше прятаться и убегать, ведь теперь у меня есть дом, где была комната, что принадлежала мне. Была семья, немного ненормальная, но ставшая такой родной. Семья, которую нужно защищать.       Я вернулся в нашу комнату, только чтобы оставить свою сумку. Эндрю всë это время двигался за мной призраком, как будто я исчезну, если его не будет рядом. Испарюсь.       У меня и мысли не было, что он не пойдëт провести меня вниз. Я обернулся, чтобы посмотреть ему в глаза.       Он ухмыльнулся, уже разворачиваясь к выходу. Я тоже улыбнулся, и лишь надел на себя его толстовку. Хоть и был апрель, до сих пор погода стояла ветренная. Мы вместе вышли и спустились на первый этаж.       Человек в чëрном до сих пор стоял на выходе, а рядом с ним уже стоял тренер. Скорее всего, агент сам ему позвонил.       — Я же говорю, они могут найти его...       Агент замолчал, увидев нас на горизонте.       — Нил, скажи мне, чего хочешь ты?       Проговорил Ваймак, смотря на меня. Его плечи были слегка напряжены. Он не был уверен в моëм ответе, ведь я даже не являлся частью этой команды.       — Я хочу... Я знаю, мне не следует оставаться, но я не могу… Я не хочу терять всё это. Не хочу потерять вас. Не хочу быть Натаниэлем. Просто Нилом столько, сколько вообще получится.       Это было моë окончательное решение.       — Ты не останешься здесь. Программа защиты свидетелей...       — Нет.       Сразу сказал я, даже не собираясь дослушивать. Я и так полгода не видел свою семью, и теперь расставаться с ними не собираюсь.       Тренер легко улыбнулся.       — Хорошо. А то пришлось бы убить кучу времени, пытаясь вместить "Веснински" на спине джерси.       Я тоже улыбнулся ему в ответ. Агент же раздражëнно начал тереть виски.       — Можно вас на пару слов?       — По поводу?       Улыбка с лица тренера исчезла, как только он посмотрел на Браунинга.       — Для начала – по поводу вашей опрометчивой готовности подвергнуть опасности всю команду. Мы ведь буквально только что с вами об этом говорили?       — Нил сам хочет остаться, тем более, отказ от него идёт вразрез со всеми нашими принципами.       — Werde ihn los, bevor ich ihn töte.       Шепнул мне Миньярд. Я даже убедился в его намерении, смотря на побелевшие костяшки из-за слишком сильного сжимания кулаков.       — Sie brauchen Antworten. Sie versäumten es, Anklage wegen illegalen Fangs und Tötens von Halbtieren zu Nathans Lebzeiten zu erheben. Aber sie hoffen, dass seine Abwesenheit und meine Anwesenheit helfen werden, dieses Gewirr zu entwirren. Onkel Stuart sagte, ich soll ihnen die ganze Wahrheit sagen. Willst du mitkommen und zuhören? Diese Geschichte wird detaillierter sein, als ich dir gesagt habe.       — Ich muss gehen. Ich glaube nicht, dass sie dich zurückbringen werden.       Он злобно посмотрел на агента и тренера, один из которых был в некотором недоумении, тем временем как на лице второго не было написано ничего.       Скорее всего, Ваймак уже просто привык к нашему общению на другом языке, так что его это абсолютно не смутило.       — Простите меня, — я перешëл на английский, обращаясь к тренеру. — Я должен был рассказать вам, но не смог.       — Не заморачивайся об этом. Двадцати минут явно мало для такого разговора. Мы же сможем обсудить это как только ты вернёшься?       — Да. — твëрдо сказал я. — Обещаю. Но сперва я должен поговорить с ними.       — Тогда езжай. Только возвращайся к нам сразу как закончите, ладно? И мы вместе со всем разберëмся.       — Готов?       Я посмотрел на Миньярда, и он оглядел меня безразличным взглядом.       — Жду только тебя.       — Его не приглашали.       Сурово проговорил агент Браунинг, и я уже был готов ощетинится. Я оскалился, показывая вид на довольно острые клыки.       — Поверьте мне, всë пройдёт значительно проще, если вы возьмёте их обоих.       Сказал тренер, внимательно смотря на меня. Видимо, Ваймак просто не привык к моим недопревращениям в гневе, и постарался замять это.       Федерал лишь недовольно осмотрел нас обоих, и задержал взгляд на Эндрю. Лицо Миньярда не выражало его злости, но вот руки слишком сильно сжимались в кулаки.       Я посмотрел на него, а потом легонько дотронулся до тыльной стороны его кисти, как бы приглашая раскрыть еë. Он кинул на меня быстрый, и немного удивлëнный взгляд.       А потом действительно разжал пальцы, смотря своими ореховыми глазами в мои. Видимо, он смог прочитать немой вопрос, так что не сопротивлялся, когда мои пальцы протиснулись между его, сплетая наши руки.       Я ободряюще сжал ладонь, словно показывая, что я здесь, что я никуда не исчезну, и что он будет рядом со мной.       Может быть, я просто неправильно истолковал его недавние слова, но мне ужасно хотелось, чтобы он думал обо мне.       Я чувствовал, как сильно бьëтся моё сердце, наполняясь адреналином, что течёт в крови, и всеми недрами души желал, чтобы я вызывал у Эндрю такую же реакцию.       — Садитесь.       Буквально выплюнул агент, и поднёс телефон к уху. Одно слово, и через несколько секунд, чëрный автомобиль, с полностью затонированными окнами стоял перед нами.       — Я правда могу снова быть Нилом?       Шепнул я прямо в ухо Эндрю, надеясь, что остальные этого не услышат.       — Я предлагал остаться Нилу. — как отрезал близнец, смотря мне прямо в глаза. — Похорони Натаниэля в Балтиморе, где-нибудь по соседству с его отцом.       Он буквально прошипел последнюю фразу. Мне не хотелось отпускать руку Миньярда, и он тоже продолжал держать, так что я еле как смог удержаться от улыбки.       Мы сели в машину, и как только Браунинг тоже расположился на своём месте, авто двинулось в неизвестном нам направлении.       — Нил Абрам Джостен...       В неверии прошептал я. Это было слишком хорошей сказкой, чтобы действительно являться правдой...

***

      Нил не думал, что этот разговор будет настолько трудным для него. Последующие два дня они с Эндрю буквально жили в офисе ФБР.       Их не посмели ни разу отделить друг от друга, ведь когда пытались, Джостен сразу, в буквально смысле этого слова, показывал свои клыки, а близнец обнажал ножи, что хранились под повязками.       Агенты принесли в комнату пару раскладушек, чтобы эти двое спали под наблюдением. Приносили еду и сопровождали даже в уборную, что не могло обрадовать.       Но обещание, хотя таковым разговор со Стюартом не считался, Нил сдержал. Он рассказал всë о своём отце, по крайней мере, что знал.       Конечно, многое о Натане вскрылось только после их с матерью побега, но Джостен старался вспомнить буквально всë, что хоть как-то было связано с ловлей зверей, когда он был маленьким мальчиком.       Только лишь на утро третьего дня Браунинг отпустил их, напоследок вручая парню новый паспорт, на его новое имя.       У зверей и полузверей всех видов была своя информация в таких документах. Раса, пол, вид, и когда документ был выдан. Здесь дата стояла на время, когда Нилу исполнилось десять лет.       Ведь именно в тот момент он стал полноценным полузверем, и в этот момент и должен был получить паспорт, но получает его лишь сейчас, когда ему почти восемнадцать.       Он внимательно разглядывал свой портрет, что был там напечатан. Он не знал, когда они успели еë сфотографировать, но получилась она достаточно плохо.       Жаловаться на это Джостен не собирался, радуясь уже тому, что у него есть документы. Настоящие, на его постоянное имя, которое не сменится.       — Считай это личным контрактом с нами, — пояснил Браунинг извечно недовольным тоном. Поймав взгляд Нила, он продолжил: — Как только ты подпишешь это, мы запустим процесс внедрения Нила Джостена как реально существующего, полноправного члена общества. Это значит, что ты больше не должен убегать и можешь попасть под уголовное преследование за использование поддельных документов. Ты останешься Нилом Джостеном до конца жизни. Ты не сможешь передумать. Если ты закажешь чашечку латте, представившись другим именем, будут серьёзные последствия.       — Ручку.       Тут же, не раздумывая ни секунды, проговорил Нил, протягивая раскрытую ладонь.       Агент недовольно подал ему то, что он просил, и Джостен быстрым движением руки поставил свою подпись в его новом удостоверении личности, просто написав свои имя и фамилию.       Их увезли обратно, к Лисьей норе и оба парня буквально валились с ног. Никто не пытался приставать с распросами, видя, в каком состоянии они доплелись до своей комнаты.       Закрывшись в спальне, и Нил, и Эндрю плюхнулись на свои кровати, уходя в довольно глубокий, но не менее чуткий, чем обычно, сон.