Как Эндрю завëл лиса.

***

      Кажется, что я успел лишь моргнуть, как мы оказались в аэропорту. Все были на нервах, и даже вечно спокойный Эндрю постукивал носком по полу.       Ники всë время прижимался ко мне, явно показывая, как сильно он обо мне тревожится. Кажется, каждые пять минут звучал вопрос из его уст: "С тобой точно всë хорошо?"       Миньярд поглядывал на всë это, но ничего не говорил, видимо думая, что моральная поддержка мне сейчас не помешает. Что же, если он действительно так думал, то это точно было верно.       Каждый раз как я видел пластыри около губы и на брови на его лице, меня бросало в дрожь. Он пострадал из-за меня. Чувство вины скручивалось в животе в толстый комок, и я совершенно не знал, что с ним делать.       Ещë и прошлая ночь. Я помню только как он уложил меня к себе на кровать. Больше – ничего. Но мне не снилось кошмаров...       Когда я проснулся Эндрю сидел на подоконнике, выкуривал сигарету, его долгий и оценивающий моë состояние взгляд был как прожектор, что буквально видел что происходило под кожей.       Под этим взглядом вся моя душа, переживания, кошмары и внутренние демоны выходили наружу. И это было... Странно. Почти никто не мог долго выдержать смотреть в мои глаза, а этот близнец слишком часто смотрел именно в них.       Никогда не верил в чушь, что глаза – зеркало души. Ну неужели просто взглянув на лицо человека можно увидеть, какой он настоящий? Но теперь, мне казалось что именно так Эндрю узнавал, что я лгу.       И вот монотонный голос девушки, оповестил нас о том, что посадка на наш рейс начинается. Кажется, все мы встали в один и тот же момент, беря в руки свои сумки и ручки от чемоданов.       Спустя долгую процедуру посадки на самолëт, мы сели на свои места. Изначально, я должен был сидеть посередине незнакомого мужчины, и, видимо студента. Но достаточно вкрадчиво объяснив им то, что именно они должны сидеть со мной, Эндрю сел у окна, потом я, а у самого края Ники.       Так я чувствовал себя в полной безопасности, и даже смог расслабиться, не сжимая подлокотники кресла от нервов.       Кевин и Аарон сидели на два места позади нас, но это было не так далеко. Они тоже договорились с другими пассажирами о том, чтобы Дей мог сидеть рядом.       Всë начало полëта, Ники верещал, пытаясь отвлекать меня разговорами, а потом начал переговариваться по телефону со своим парнем. В итоге, видимо, уже утомившись, он уснул.       Я, собственно, как и Миньярд, уснуть не мог. Большую часть времени он смотрел в окно. Мы оба молчали, кажется, просто не желая заговаривать о прошлой ночи.       Я позволил себе слишком много чувств, и сейчас надо было реабилитироваться в его глазах. Не хочу быть вечно тревожным нытиком и ребëнком в мыслях Эндрю.       Потом привезли перекус. Взял я себе только сок, потому что у меня было ужасное предчувствие, что меня вырвет прямо здесь. Эндрю же не ограничился одним напитком. Взяв себе и бутерброды, мы начали в той же тишине есть, ведь Хэммик продолжал сопеть.       В какой-то момент, я даже не помню, в какой, кудрявая голова Ники упала на моë плечо. Не почувствовав особого дискомфорта, я сам попытался заснуть. Но потом она исчезла.       Я распахнул глаза, и увидел перед собой руку Эндрю, которая с силой толкала Ники. Я непонимающим взглядом посмотрел на него, но парень ничего мне не ответил, только до конца склонив Хэммика в другую сторону, и вновь отвернувшись к окну.       Теперь мысли об этом не давали мне спать. Что не так? Он разрешал кузену тискать меня всë время, пока мы сидели в ожидании самолëта. Неужели лимит прикосновений Ники закончился?       Это было до абсурдности смешно. Почему он вообще защищает меня от Хэммика? Помнится, они говорили об этом. Эндрю требовал от двоюродного брата не трогать меня.       Но о чëм тогда шла речь? Неужели именно из-за этого он не разрешает ему слишком часто меня обнимать, если вообще разрешает. Это странно.       Я должен узнать, в чëм проблема. Но зачем? Сейчас мы всë равно будем жить с Ники и его парнем в Штутгарте. И, видимо, очень даже много. Пока Эндрю не скажет, что опасность миновала. Но когда опасность была не со мной?       Думать об этом слишком муторно.

***

      Эрик Клозе был достаточно милым парнем. Он отлично принял всю компанию в свой дом, совершенно не против идеи, что они останутся на время. А если быть точнее, на неопределëнный срок.       Ники рядом со своим парнем постоянно улыбался. Было видно, как сильно эти двое любят друг друга, просто глядя друг другу в глаза. Кажется, Хэммик был даже не против того, чтобы остаться здесь, желательно, навсегда.       Он и до этого постоянно твердил о "будущем муже". Кажется, Нил знал об Эрике почти всë, но теперь он видел его каждое утро, готовящим завтрак.       Действительно, он был высокого роста, и с сильным, рельефным телом, но при этом с добрым сердцем и светлой улыбкой.

***

      И так, незаметно для всех, прошëл целый месяц. Сначала все парни привыкали к изменëнному времени, что сдвигались на несколько часов, но сейчас у всех было всë в порядке.       — Когда мы собираемся обратно? Я не хочу терять стипендию.       Аарон с недовольным лицом сидел на кухне за столом. Все остальные, временные жители этого дома, находились там же. Кажется, только Клозе уходил на работу. Остальным ничего, в принципе, делать было не надо.       — Не сейчас. Просто возьми академический отпуск, и дело с концом.       Эндрю выглядел помятым, но его вечно спокойное выражение лица не менялось.       — Да, как сделали мы все.       Сказал Ники. И это было правдой. Хэммик, другой Миньярд и Кевин взяли академ.       — Не хочу отставать на год от всех.       Фыркнул Аарон. И действительно, так просто сдаваться близнец точно не собирался.       Все остальные закатили глаза. Смысла в этом не было, ведь слушать лекции по видео и постоянно отправлять домашнюю работу по интернету, которую, возможно, преподаватели даже не просматривали, было муторно.       Джостен, покончив с завтраком, поставил грязную посуду в умывальник, и вышел. Сейчас ему нужно было проветрить мозги, и сделать это можно было лишь одним единственным способом: бегом.       Нил наскоро надел всë для этого нужное, и уже собирался выйти на улицу.       — Куда ты?       Голос Эндрю не узнать было слишком глупо, и Джостен обернулся, к нему.       Хоть Миньярд знал, по одежде, куда тот направляется, всегда спрашивал на всякий случай, чтобы Нилу не взбрело в голову сбежать.       — Бегать.       Простой, лëгкий ответ, и он снова повернулся к двери. На улице уже начинала входить в свои владения зима, поэтому ветер стал сильнее и холоднее. Да и тучи намекали на то, что скоро может пойти снег.       Это Джостену не показалось достаточной причиной, чтобы отказаться от пробежки.       Он вышел, и почти сразу, с крыльца, начал бежать по улице вперëд, не думая о том, в какую часть города попадëт на этот раз.       Нил вернулся только спустя два часа, тяжело дыша и еле стоя на ногах. Он бежал так долго, пока тело не начало протестовать против таких резких движений, показывая это жжением в мышцах на ногах.       — Ты опять бегал до потери пульса?       Взгляд Ники, что стоял в доме, перед открытой дверью, был даже укоризненным.       — Я в порядке.       На автомате вышло из Джостена, и сделать с этой привычкой уже никто ничего не мог. Но зато теперь никто не верил в этот "порядок".       Хэммик закатил глаза, как раз показывая парню, что его слова совершенно не были взяты к сведению.       — Будь в порядке в доме. Тут теплее. Сделать тебе чай?       Голос парня уже стал более мягким, и Нил вошëл в дом, прикрывая за собой дверь, и на ходу снимая кроссовки для бега.       Горячий чай организму не помешает, поэтому он кивнул Ники, что сразу исчез на кухне, снимая ветровку. Конечно, сначала его путь шëл в тëплую ванную, а то он действительно мог заболеть.

***

      Я ходил с ними по торговому центру, и это занятие мне уже чертовски поднадоело. Казалось, Ники надо обойти абсолютно все магазины одежды, прежде чем покинуть это место, с ужасным количеством людей.       Эндрю куда-то испарился, оставляя меня полностью на растерзание своего двоюродного брата. Кевин и Аарон смылись в кино. Наверное, это было их первое свидание.       Мы жили в Германии уже три месяца. Все даже начали привыкать к этому, но это место, даже прожив здесь до конца дней, я никогда не смогу назвать домом.       Колумбия и коттедж близнецов, а вернее, тот, что принадлежит Хэммику, это было место, которое я считал родным. Именно там для меня всë началось. Не выживание, не борьба за собственное существование, а настоящая жизнь.       Именно там я впервые за всë своё недолгое проживание на этой планете почувствовал себя защищëнным, в настоящей безопасности.       Миньярд даже сделал мне дубликат ключа от того дома, который теперь всегда лежит у меня в кармане. Я постоянно ношу его с собой, словно это талисман, приносящий удачу.       Хотя, и такое тоже очень возможно.       — Ты просто обязан это примерить!       Я посмотрел на очередной наряд, который собрал для меня кузен близнецов. Он состоял из тëплых тëмных штанов, которые в любом случае, почему-то, выглядели так, будто будут обтягивать мои ноги. И чëрной водолазки.       Я закатил глаза. Подобного он купил мне сегодня слишком много, поэтому даже не хочу это надевать. Один плюс, он взял длинный пуховик.       И тут внезапно приходит Эндрю. Его взгляд равнодушно прогулялся по нам и по многочисленным пакетам в руках своего кузена.       Остановившись на мне мы начали прожигать друг друга взглядами. Его глаза внимательно смотрели в мои, кажется, в поисках того, что мне уже поднадоело здесь находится.       А потом он кинул мне что-то. Из-за рефлексов, я, конечно, поймал металлический и достаточно маленький предмет в ладони, не понимая, что это.       Я повернул неопознанный объект со всех сторон, а потом осмелился открыть. Это был телефон. Ничего подобного никогда в жизни у меня не было. Мама говорила, что это слишком опасно, и нас можно будет отследить по ним.       Я недоумëнно на него уставился, не понимая, зачем это мне.       — Чëрт, Эндрю, какого хрена? Почему ты купил такого же динозавра, что и у тебя?       Возмущëнный возглас Ники, но ни я, ни тем более Миньярд, внимания на него не обратили. Раскладушка была блестящего серого цвета, и настолько маленькой, что помещалась в моей руке.       — Зачем он мне?       Нормальный, абсолютно логичный вопрос. Но вот Эндрю, кажется, он показался нелепым.       — Телефоны были изобретены чтобы звонить. Вот и сложи два плюс два.       Я раздражëнно закатил глаза. Это было так похоже на близнеца, что даже не понимаю, почему я ожидал чего-то другого.       — Я имею ввиду, что мне он не нужен.       — Что? А переписываться, а звонить?       Я всë-таки посмотрел на Хэммика.       — Мне некому.       — Ну а как же друзья!       — У меня никогда не было друзей.       На несколько секунд воцарилась тишина.       — Подожди, а мы тебе кто?       — Чëрт, Ники! Вы и так всегда рядом со мной, зачем мне вам звонить! Конечно, вы мне друзья.       Семья, если быть до конца честным, но я никогда в этом не признаюсь. Эндрю всë-таки забрал его из моих рук, но только для того, чтобы начать что-то там печатать. Через несколько секунд он снова оказался у меня.       — Я вбил туда наши номера. На быстрый набор мой, Аарона и Би.       — Хей, почему не мой?       Он лишь презрительно осмотрел двоюродного брата. Я поднял бровь, в вопросительном жесте. С Миньярдами всë понятно, но кто такой, чëрт возьми, Би?       — Би?       Я осмотрел двух парней, и Ники улыбнулся.       — Бетси Добсон. Наш психиатр, ты же был у неë.       Я действительно припоминаю обязательную встречу с мозгоправом. Но зачем мне еë номер?       — И зачем?       Я смотрел на Эндрю, желая узнать. Всë равно по своей воле я ни с каким психологом, что только перебирает, что происходит в твоей голове, разговаривать не буду.       Он только пожал плечами, как бы намекая, "на всякий случай". Ну, как бы там ни было, а такого случая никогда не произойдёт.       — Я всë равно не понимаю, зачем он мне.       Миньярд лишь развернулся, заканчивая разговор, но так и не забрал эту штуку из моих рук. И я совершенно не знал, что мне с ним делать. В итоге, просто убрал в карман, постоянно нащупывая рукой.

***

      Прошла всего неделя с того момента, как у меня появилась своя раскладушка, купленная Эндрю.       Ники постоянно мне строчил. Буквально каждую минуту. Все сидели на кухне, когда телефон снова завибрировал. Я с выдохом достал его, надеясь, что это хотя бы Мэтт.       — Ники, чтоб тебя! Мы же буквально в метре друг от друга!       Хэммик довольно улыбнулся, и теперь все удивлëнно уставились на нас.       — Вот видишь. Теперь ты не вздрагиваешь каждый раз, когда тебе приходят сообщения.       Я смотрел на него, как на что-то невероятное. Он правда устроил это только для того, чтобы я привык? Это было чем-то новым.       Я почувствовал некое тепло внутри, ведь как бы то ни было, он просто хотел мне помочь. Хоть и своим, довольно странным способом.

***

      Целых шесть месяцев они жили в Германии. Весна уже наступила, и теперь на улице постоянно было солнечно, хоть и слякотно. По ночам ещё часто шли дожди, и лужи были не редкостью.       Все парни, и даже кузен Миньярдов, жутко скучали по Америке. А вернее по людям, которые там находились.       Все частенько созванивались с Лисами, но всем до жути друг друга не хватало. Эндрю всем своим видом старался этого не показать, но возможно, ему действительно было плевать.       Более двух месяцев назад они узнали, что ближайшее поле для игры в экси было аж в другом городе, но Кевин всë равно ныл слишком много, именно поэтому Миньярд начал возить его и Нила туда.       Зачастую, они отправлялись ранним утром, и возвращались только поздно вечером, полностью выжатые. Эндрю же никогда не принимал в этих тренировках участия, оставаясь наблюдателем на трибунах.       Но сегодня был выходной, и у Миньярда были какие-то свои дела, так что эта поездка отменилась.       Эндрю уехал куда-то с Аароном, так что дома были только Дей, Джостен и Ники.       И как назло Хэммик утащил Кевина в магазин, когда раскладушка начала вибрировать, оповещая Нила о звонке. Он внимательно посмотрел на неизвестный номер, но звонили как будто из Южной Каролины.       Медленно он поднял трубку к уху, отвечая на звонок.       — Алло?

***

      — Натаниэль, здравствуй.       Я вздрогнул от звука своего имени. Хоть мама и называла меня так, я уже больше восьми месяцев не слышал его. Голос Стюарта Хатфорда совсем не изменился со временем.       Мы с дядей никогда не виделись, хоть я и знал о его существовании. Мама ещё оставляла мне шифр, где было написано, что там его номер.       — Дядя Стюарт.       Я постарался сказать это более спокойным голосом. Мы никогда не виделись, так что ему сейчас от меня понадобилось? Откуда он вообще знает мой номер?       Хотя, если брать в расчëт средства и связи, какими он владеет, как глава Хатфорд, многое объясняли.       — Нат, только будь готов к тому, что я сейчас скажу, хорошо? Попробуй присесть.       Я презрительно фыркнул, и, кажется, на другом конце провода это было прекрасно слышно.       — Что случилось?       Твëрдым тоном произнëс я. Возможно, это даже прозвучало резко, но с чего это должно меня трогать?       — Натаниэль, твой... — он запнулся, и на несколько секунд стало тихо, будто Хатфорд обдумывает, что сказать. — Натан Веснински. Он мëртв.       Кажется, я замер. Весь мир качнулся. Все два года, хоть и неполные, что мы с матерью убегали, пролетели перед глазами.       Всë это время я так боялся, что он нас достанет. Что его помощники притащат нас к нему на блюдечке, и жизнь будет обрываться до того медленно, что мысли о смерти станут обычным явлением.       Я молчал, вслушиваясь в тишину пустого дома, где сейчас находился только я. Отец умер.       — Нат?       Я вздрогнул, совершенно забыв, что сейчас до сих пор висел на трубке с дядей. Вдохнув полную грудь воздуха я вспомнил о том, что всë это время не дышал.       — Это шутка?       Я не мог поверить в это, и мне надо услышать эту новость ещё раз, чтобы точно поверить в это.       — Шутка? Нет. Твой отец и несколько его подчинëнных застрелены. ФБР разрешило нам это только с тем условием, что на месте преступления нас уже не окажется. А ещё ты должен приехать в Штаты, чтобы дать им показания.       Я с замиранием сердца слушал всë это.       Мой ночной кошмар мëртв.       — Я... Окей. В скором времени буду в Южной Каролине.       Сейчас мне не хотелось даже думать о том, откуда Стюарт знал моë местоположение. Какая разница? Совсем скоро я буду дома.       Кажется, он хотел сказать что-то ещё но я сбросил трубку. Я больше не мог услышать ничего счастливее новости, что прозвучала только что, так что и слушать не буду.       Я посмотрел на экран своей раскладушки. Эндрю. Он должен узнать об этом самый первый.       Я, даже ни минуты не раздумывая, сразу нажал на первое, что было на быстром вызове. Прозвучало долгих два гудка, прежде чем Миньярд снял трубку.       — Нил?       Его голос как будто ещё один раз напомнил мне, что всë, что было только что, ни чёрта не сон.       Отец мëртв.       — Эндрю... Эндрю, он мëртв.       Сначала воцарилась тишина. Наверное, он просто переваривал то, что я сказал только что, совсем как я недавно, при разговоре с Хатфордом.       — Я скоро буду.       И он скинул. Я был как будто в трансе. Не было никакой нормальной реакции, хотя сейчас я, наверное, должен был бы радоваться. Но всë, на что меня хватило, это сесть на диван, в ожидании остальных.

***

      Я просто решил улучшить отношения с Аароном, поэтому предложил вместе пройтись по парку, чтобы хотя бы попробовать обо всëм поговорить.       У нас не было тëплых отношений, лишь потому, что мы мало общались. Ники боролся за нас в суде со своим отцом, когда Тильда под наркотой неудачно съехала в кювет.       Исход этой поездки был летальным.       Аарон винил в этом себя, хотя в еë смерти не было и капли его провинности. В тот момент мы вместе были у друга, и она ехала как раз для того, чтобы забрать сына.       У нас после этого события просто не было времени, чтобы всë обсудить. Близнец страдал по матери, тем временем как мне было на неë абсолютно плевать.       Мы разговаривали, хоть и односложными фразами, и никогда не говорили друг другу больше двух слов.       Возможно, я бы даже назвал это чувство радостью, когда он согласился вместе прогуляться.       И когда нас прервал резкий звонок, мы сидели в кафе. Я достал его из кармана, посмотрев на экран. Это был Нил.       Липкие подозрения, что случилось что-то плохое, залезли в мою голову, но я не дал отразится этому на лице.       Я поднял телефон к уху, предварительно взяв перед этим трубку.       — Нил?       Аарон, услышав имя звонившего, теперь был таким же напряжëнным снаружи, каким я был внутри. Наверное, секунды две длилось молчание.       — Эндрю... — его голос был слегка надломлен. — Эндрю, он мëртв.       Сначала я даже не понял, о ком шла речь. Его голос не был страдальческим или грустным, как если бы умер кто-то из его близкого окружения. Скорее, он просто пытался поверить, что этот человек действительно теперь в гробу.       И тут до меня дошло. Его отец. Нил скорее всего говорил именно о своём отце.       — Я скоро буду.       Я тут же сбросил, посмотрев прямо в глаза близнеца. Он поджал губы, и без лишних слов встал из-за стола. Я оставил несколько евро на столе, и мы вместе быстрым шагом вышли из помещения.       Как только мы дошли до мазератти, снова не говоря друг другу ничего, залезли в неë. Я – на место водителя, брат рядом, на пассажирское.       Как только за ним закрылась дверь, мы тут же двинулись с места.       — Что с ним?       Я даже не кинул на близнеца мимолëтного взгляда, следя за дорогой. Хотелось сказать, что его отец мëртв. Но он не говорил об этом им, так что я решил молчать, пока Нил сам не захочет рассказать всю правду.       Я резко развернул руль, и мы въехали в поворот. Аарон даже схватился, за ручку на потолке, от такого толчка. Сейчас на его лице проглядывался лëгкий страх. Но с какой стати меня это интересует?       Мы добрались до дома, и я отчаянно делал вид, что мне всë равно. Первые три секунды. Потом мне стало абсолютно на всë и на всех насрать, пусть думают что хотят.       Я быстро вылез из машины, и на полной скорости, что только у меня имелась побежал в дом. Нил сидел на диване, обнимая свои ноги и смотря буквально в пустоту.       Он заметил меня, и эмоции на его лице привели меня в замешательство. Потому что их не было. Он сидел с абсолютно пустым выражением, как будто сам не понимал, реальность это, или только сон, от которого он скоро очнëтся.       — Эндрю?