Друзья

Чимин сходил с ума. Ревность внутри него, словно дикий зверь в клетке, билась о стены здравого смысла и выла от безысходности. И причиной этому был его лучший друг. Живя по соседству с самого детства, две родственные души нашли друг друга. Проводя вместе всё свободное время, альфа и омега очень сдружились и стали дорогими друг другу людьми. Со временем у двоих появились чувства, сильные... и уничтожающие. Чонгук видел в своём миленьком друге только хорошее и светлое: тёплая улыбка, которую омежка дарил ему при встрече, нежные объятья, которые поддерживали альфу в минуты стресса или слабости, и, конечно, эти очаровательные пальчики, которые на фоне его больших ладоней смотрелись как самое хрупкое в мире сокровище. Сокровище... Хрупкое и невинное... Сколько раз Чонгук боролся со своим желанием взять этого ангела, сломать, пометить слюной, засосами, спермой. Эти мысли с каждым днём становились всё назойливее. Приходилось спасаться, потрахивая других омег. Ведь альфа не хотел разрушить те светлые отношения с Чимином своей похотью и озабоченностью. А Чимин?.. Чимин старался быть для любимого хорошим и светлым, коим он и являлся, но только отчасти и только для одного человека. Молодой и красивый альфа, источающий мужество и силу, не был обделён омежьим вниманием, и охотно принимал его, любезничая и заигрывая с этими размалёванными шлюхами. Как же они бесили Чимина! Его любимый ему не принадлежал, но зато на него охотно вешался табун всяких течных сук. Ревность и чувство собственничества захватили разум парня. Его чувства к Чонгуку были настолько сильны, что становились опасны как для него, так и для окружающих. Его гнев, порой, подкидывал абсолютно безумные идеи воспалённому мозгу. Но разве мог он выпустить своего внутреннего волка, который хотел вгрызаться в горло соперников, до крови раздирая их глотки зубами? Разве мог он разрушить свой образ доброго и спокойного омеги, который с таким упорством поддерживал? "Чимин-аа, ты такой милый! Дай я чмокну твой сладкий носик", "ЧимЧим, ты принёс мне обед? Господи, я буду на тебя молиться", "Минни, ты замёрз? Вот же бестолочь, я ведь специально утром написал тебе одеться потеплее. Ну что мне с тобой делать? Иди сюда, буду согревать твоё маленькое тельце". А что делать, если согреться хочется не в большой чёрной толстовке, так заботливо накинутой альфой ему на плечи, а в больших и крепких руках, желательно по максимуму используя знания о силе трения и выкрикивая имя любимого до сорванной глотки? Руки Чонгука — это отдельный фетиш Чимина. Татуировки на правой руке, длинные пальцы и вены, что так красиво украшают предплечья, когда альфа отжимается или таскает штангу. Да-да, Пак — грёбанный мазохист. Он в здравом уме (ну да, конечно) и добром здравии (тахикардия от феромонов альфы ведь не считается?) согласился ходить с Чоном в тренажёрку. К слову, Чонгук сам уже миллион раз пожалел о своём решении. Когда чуть не подавился слюной, увидев подтянутый зад лучшего танцора универа в обтягивающих шортах. Когда сам стал носить свободные штаны, чтобы скрывать свой вставший член, после мастер класса Чимина по растяжке. Или когда чуть не задушил в раздевалке другого альфу, услышав пошлые шутки в сторону своего ангела. Так и продолжалось их совместное мучение. Чон снимал напряжение, изредка трахая омег, в чьём запахе хоть отдалённо присутствовали нотки любимой ванили. А Пак стойко держался, смотря на хищные взгляды других омег, сдерживая своего внутреннего демона. Продолжалось это ровно до того момента, когда красивый темноволосый омега прямо на глазах у Чимина, запрыгнул на ЕГО альфу и поцеловал растерявшегося парня в засос. Да, с того момента всё и началось.