Друзья

Вам когда нибудь приходилось чувствовать эту боль? Когда в груди разливается невыносимый жар, сердце сжимается в тиски, а лёгкие не могут сделать спасительный вдох. В этот момент глаза непроизвольно наполняются слезами, и мир вокруг погружается в тишину. Время — относительное понятие: Чимину кажется, будто олово в его теле кипит уже вечность, хотя проходит лишь несколько секунд, в течение которых Пак смотрит на незнакомого омегу в руках своего возлюбленного, и в его голове возникает лишь одна мысль — бежать. Омега разворачивается и срывается с места. Сердце разрывается от картины перед глазами, в которой его любимый человек целуется не с ним. Широкая спина альфы и бледные руки на его шее... Чужие руки. Чимин выбегает из университета, и запрыгивает в первый подошедший автобус. До него вдруг доходит, что все его вещи остались в аудитории в универе. Но так плевать. Главное, что в кармане очень удачно завалялась мелочь. В дневное время в машине полно свободных мест, и расстроенный парень идёт в самый конец, садится у окна и больше не сдерживается. Слёзы катятся по красивому лицу, а руки зажимают рот, не давая закричать в голос. Немногочисленные пассажиры лишь изредка кидают взгляд на страдающего омегу, но, конечно, никто не подходит. У всех и своих проблем навалом. Спустя несколько минут, часов, вечность, Чимин покидает тёплый салон транспортного средства. Его глаза опухли, нос забит, а рот немного сводит от сдерживаемых ранее рыданий. Район не знакомый и Пак наугад идёт по улицам. Всего через пару десятков метров он обнаруживает заправку и заходит умыться. В зеркале туалета на него смотрит опухший зарёванный парень с растрёпанными волосами и потухшим взглядом. Тяжело вздохнув, Чимин набирает в руки холодной воды, чтобы умыться. А затем ещё и ещё. Трёт с силой глаза, пытаясь таким образом стереть болезненные воспоминания. На улицу опускались сумерки. Хоть днём в середине сентября по-прежнему было тепло, к вечеру воздух заметно остыл. Чимин слегка поёжился от ветра и со всей силы пнул лежавшую рядом банку из-под газировки. Если некоторое время назад в нём плескались боль и отчаяние, то сейчас из глубины души поглядывал так тщательно скрываемый демон. Злость понемногу заполняла его, требуя какого-нибудь действия и выхода. Решив немного прогуляться, парень блуждал по оживленным улицам Сеула, теряя счёт времени и не обращая внимания на холод. Он ушёл в себя и просто отдавался своим ощущениям, бездумно шагая вперёд. В какой-то момент Чимин сворачивает в менее людный переулок и его внимание привлекает громко разговаривающий по телефону прохожий, что неспеша идёт впереди, а точнее, произнесённая этим внезапным попутчиком фамилия омеги: — Хаха, ты бы видел лицо этого Пака, я серьёзно! Весь такой несчастный, глазки эти его, малюсенькие, округлились, как никогда в жизни, наверное, хахаха. Убежал сразу, рыдает сейчас дома, наверняка, утютю. Чимин прислушивается. Ну не может такого быть, что это действительно тот самый омега, который так бессовестно повис сегодня на Чонгуке. Таких совпадений не бывает. Ему не может так повезти... — Ой, да что ты за него переживаешь? — отвечает собеседнику темноволосый. — Только то и делал, что вился вокруг Гуки, слюни пускал. А толку ноль. Взрослому самцу нужен нормальный омега, который удовлетворит все его желания. Вот не зря я караулил его в том клубе! До сих пор не могу забыть этих крепких рук на своих ягодицах, аааах. Безэмоциональный и поникший Чимин вдруг оживляется, сердце начинает стучать быстрее от вскипающей злости. Блондин резко выхватывает телефон из рук растерявшегося омеги и разбивает со всей силы о ближайшую стену. — Какого ху... Чимин??? Ты что наделал, придурок! Совсем мозги поехали, ненормальный?! — Как интересно, ты меня знаешь, а я тебя первый раз вижу. — Ты хотел сказать — второй? — гадкая ухмылка на лице парня, который не подозревает, какого зверя дразнит. — Меня зовут Ли Минхо, неудачник. Я тот, кто трахался с твоим "лучшим другом", — пальцы изображают кавычки, — и даже остался у него до самого утра, в отличие от других. — Других?.. — взбешённый демон Чимина на секунду зависает. — Боже, какой же ты тупой, — Минхо смеётся и смотрит Паку в глаза. — Весь универ знает, что он любитель потрахаться с омежками, кроме тебя! Так же, как и весь универ в курсе, что ты пускаешь слюни на Чона, а тот на тебя внимание не обращает! Если бы Чимин не был в таком состоянии, он бы распознал откровенную ложь в словах собеседника. Но последняя капля его самообладания улетела и обещала не возвращаться. Как там Гук учил его избивать многострадальную грушу? Вес на ногу и удар, используя инерцию всего тела? А бить лицо омеги гораздо проще, чем тяжеленный мешок. От внезапного удара невольный противник с криком падает на землю, прижимает к щеке руку и с полнейшим недоумением смотрит снизу вверх. Светловолосый демон в одну секунду поднимает Ли за грудки и больно припечатывают к холодной кирпичной стене лопатками. Каждая мышца в теле напряжена, всё нутро требует возмездия за растоптанные чувства. — Что, уже не так смешно? — шипит Пак в лицо напротив. — Какие, блять, другие омеги? Ты что несёшь? Злость и ненависть искажают красивое лицо. Его глаза пылают праведным гневом, отчего испуганный паренёк напротив боится сделать даже вздох, всё ещё ощущая боль на скуле. Терпение на нуле, поэтому Чимин встряхивает соперника за лацканы пиджака и снова ударяет о стену. — Я-я не знаю — заикается омега. — Хах, что, такой слабенький удар все твои мозги выбил? Может мне посильнее испортить твоё личико, чтобы ты начал думать своей тупой башкой? — последнее предложение в самое ухо, а перед глазами вдруг возникает картина, как Гук шепчет приятности на это самое ухо в постели. Тормоза слетели. Чимин отрывает лёгкое тело от стены и со всей дури толкает его в другую сторону, так, что Минхо теряет равновесие и падает. Ничего не соображающий ангел демон начинает пинать сжавшегося на земле парня. Но это ему быстро надоедает, он хочет смотреть в глаза этой мелкой твари, что посмела положить глаз на ЕГО альфу! Пак садится сверху и хватает виновника своей злости за шею, слегка сдавливая. — Говори, что знаешь! И прекрати рыдать, я тебе не бесхребетный альфа, который впадает в ступор при виде омежьих слёз, — рычит, словно зверь. — Я ничего такого не знаю, я просто увидел однажды Чонгука в клубе с красивым омежкой, с которым они через какое-то время ушли, — рассказ прерывается всхлипами, что ужасно бесит Чимина, но он терпеливо ждёт продолжение, — Кому же не хочется быть взятым таким альфой? Я стал почаще наведываться в этот клуб, и вот буквально вчера встретил его там. Ну а дальше мы поехали к Чонгуку домой и занимались сексом. Ещё один удар по лицу. И ещё, и ещё... — Тварь, как же я тебя ненавижу! — Чимин переводит дыхание, даже не замечая рук, что пытались его хоть как-то остановить или хотя бы попытаться защититься. — Что за клуб?! Говори, быстро! — Клуб Jamais Vu, в Итэвоне, — уже навзрыд плачет омежка. Знакомое название... А ещё знакомое имя. — Ли Минхо, говоришь... А не тот ли самый Минхо, который в прошлом году спал с женатиком и чуть не вылетел из универа, потому что его мужем был один из председателей? — глаза, полные ужаса, смотрят в смеющиеся глаза напротив. — Занятно. Так вот, слушай сюда, Ли Минхо, если я тебя ещё раз увижу рядом с Чонгуком, я напою председателю, что видел тебя снова с его мужем. Ты меня понял? — Ты не посмеешь. Тебе никто не поверит, — скорее просто от шока, чем от желания сопротивляться, говорит Минхо. — Одному из лучших студентов? Проверим? Ну и конечно, об этом нашем милом разговоре тебе следует держать язык за зубами, — улыбка дьявола обманчиво светла и приятна, — исход будет тот же самый. Чимин встаёт и напоследок плюёт на полностью разбитого и униженного омегу. А у самого Пака улыбка не сходит с лица. Эйфория накрывает, как цунами, и он, чуть ли не вприпрыжку, уходит с улицы, ставшей свидетелем пробуждения его демона.