Помоги

Если бы он не боялся, то уж давно покончил бы со всем этим. Но сильнее, чем жизнь он любил только свободу, которой у него не было. Никогда. Он помнит мало по-настоящему счастливых моментов. И все они были связаны с матерью. Это был самый добрый и прелестный человек, которого он знал. От ее улыбки на душе становилось тепло и спокойно. Она всегда была рядом до самой смерти. Матери не стало, когда Чуе было пять, тогда его жизнь превратилась в ад. Они жили с матерью одни, та сильно болела, парень до сих пор помнит, как она лежала на белых простынях, улыбалась ему, а через несколько минут его стали оттаскивать медсестры. Мальчик рыдал, звал маму, а та уже не отвечала. Его хотели отдать в детский дом, но неожиданно на горизонте появился отец. Он бросил свою жену, когда мальчик только родился. Зачем же он явился сейчас. Проявление отцовской любви? О, никак нет. Отцам одиночкам тоже выплачивают деньги, они и были ему нужны. И теперь он мог жить в доме, где до этого Чуя жил с мамой, потому что дом перешел автоматически Чуе, и пока что он принадлежал отцу, но это до совершеннолетия. Мальчик и подумать не мог, что отец окажется ненормальным. Очень часто родители бьют своих детей, а этот избивал. Чуе приходилось носить одежду с длинным рукавом даже в жару, чтобы никто ничего не видел. Он был еще мал, он не мог пойти в полицию, он боялся, потому что ему угрожали. Его били ремнем, кулаками, битой, всем, что под руку попадалось. Все тело вечно было в синяках, порезах и гематомах. Но лицо он не трогал, мог давать пощечины, плевать в него, но никто не должен был знать, что происходит. Накахара всегда боялся идти домой. Что угодно, лишь бы не дом. За сад платить не нужно было, потому что родитель был всего один, там мальчик хотя бы мог есть. Он всегда был худым и бледным, ребра сильно выпирали и он часто болел. Отец часто был пьян, приводил домой любовниц и своих друзей. Чуя всегда сидел в своей комнате, выходил только тогда, когда отец уснет. Он даже в туалет ходил в бутылку, чтобы лишний раз не выходить. Один раз мужчина увидел эту бутылку, он громко смеялся, а после взял и сказал пить, а если Чуя этого не сделает, он изобьет его до потери сознания, а такое уже было. Было противно, моча воняет и соленая на вкус, но он пил ее. Выпил все. Через несколько секунд его тут же вырвало, попадая немного на ногу отца. Тот озверел, он снова избил Чую, а после заставил вылизать все, что вышло из мальчика, еще и ногу, на которую попало. Отец ушел из комнаты, когда закончил издеваться и мальчика снова вырвало. Он много плакал, он плакал почти всегда, но если делал это при отце, тот его бил, называл девчонкой, потому что мужчины не должны плакать. «Весь в мать пошел», говорил он. Разве может быть еще хуже? Казалось, что нет. Но мальчик ошибался, когда ему было семь, он уже пошел в школу. Учился он хорошо, и все также боялся ходить домой, так что учеба была его отрадой. Отец знал расписание Чуи, знал за сколько тот примерно дойдет от школы до дома, поэтому когда мальчик опоздал на пятнадцать минут, его снова стали бить. Чуя думал только о том, чтобы тот скорее закончил, и он пошел в комнату. Но случилось то, чего никогда не было. Отец стал рвать на нем одежду, он всегда кричал на него, он всегда говорил, что на Чую приходится тратить деньги, на одежду ему, еду и школьные принадлежности, поэтому мальчик уже взрослый и должен все это начать отрабатывать. Когда на маленьком тельце не осталось одежды, его прижали к полу и грубо вошли. Чуя кричал, но ему зажимали рот, он плакал, из носа текли сопли. Его разрывало изнутри в прямом смысле. Кровь стала смазкой, поэтому мужчине от этого было только приятнее. Он двигался грубо, резко и быстро. Его тогда трахнули два раза, а после заставили отсосать. Мужчина довольный ушел гулять, а Чуя так и остался валяться на полу, рыдая. В ту ночь он поднялся на крышу здания. Ему всего семь, а он уже увидел и чувствовал самое ужасное, что только может быть. По ногам неприятно стекала сперма, ему было мерзко, внутри болело, болело тело от постоянных избиений. Болела душа. Мальчик смотрел на сияющие огни города. Красиво. Он так и не смог покончить с собой. Стало страшно. После того случая отец стал частенько трахать своего сына, но и на этом еще не все. Прошло всего пару месяцев с того случая. К мужчине в очередной раз пришли друзья. Все было, как обычно. Но вдруг отец позвал его, не послушаться было себе дороже. — Смотрите, он сделает все, что я скажу. Раздевайся, — Чуе было страшно, но он все равно дрожащими руками стал снимать с себя одежду, пока не остался голым. Все мужчины в этой комнате засмеялись, свистя. — А теперь сделай своему папочке приятно. Чуя знал, на что тот намекает. И у него не оставалось выбора. Ему пришлось встать на колени и взять в рот член отца у всех на глазах. Он хотел скорее закончить, но похоже у присутствующих были другие планы. Один из друзей стянул с себя штаны, надрачивая на то, как мальчик сосет, а после поставил того раком и резко вошел. Он двигался также грубо, как и отец, его держали за руки, так что он находился на весу и мог только сосать член отца. Мальчик стал замечать, что и другие мужчины стали снимать с себя штаны. Всего их ту было пятеро, считая отца. Они входили в него, брали его в рот. Если говорить проще, пустили по кругу. Чуя плакал. Ему было противно, хотелось сблевать, но он терпел, чтобы потом не вылизывать. Мужчины кончали на его тело, лицо, волосы, в него и в рот. Он потерял счет времени. А после его снова бросили на пол, отец перед уходом крикнул, чтобы тот убрался дома и привел себя в порядок, потому что придет и Чуе придется отрабатывать лично ему. Это был второй раз, когда он хотел покончить с собой, но снова не смог. С тех пор его трахал не только отец. А потом тот и вовсе решил устроить некий бизнес. К ним домой приходили разные мужчины и женщины, желающие отведать юное тело. Женщины в основном использовали разные игрушки, чтобы проверить, насколько мальчик вынослив к боли, но мужчин было больше. И они все платили. «Ну, наконец, ты пригодился», однажды сказал отец, пересчитывая заработанное. Так и продолжалась его жизнь. В какой-то момент Чуя понял, что секс может быть приятным, поэтому в шестнадцать лет он пошел работать. Он был красив, поэтому его быстро взяли в хороший эскорт. Но секс был не настолько приятен. Это стало просто работой. На людях днем он был вполне нормальным парнем, а ночью стоял на коленях и притворно стонал, чтобы клиенту понравилось. Очень редко попадались те, кто хотел доставить Чуе удовольствие, таких по пальцам пересчитать можно, в основном его просто трахали. В школе он учился хорошо, он до сих пор ходил в скрывающей себя, одежде. Отец все еще часто его бил и трахал. Чуя сбегал из дома, он часто ночевал просто на улице, иногда мог позволить себе гостиницу. У друзей не часто, у него их почти не было. Как же он устал от такой жизни. Кто сказал, что после черной полосы идет белая? Вся его жизнь сплошная черная полоса. Он часто дрался в школе, был грозой школы, но до сих пор боялся отца. Этот страх с детства, его невозможно было выжить из него. Иногда Чуя дрался специально, чтобы его оставляли после занятий, чтобы не идти домой. Да, его могли за это бить или трахнуть, но это сделают в любом случае, а так он хотя бы дома меньше будет. В это утро он в школе узнал, что их классная ушла в декрет, поэтому ним приставят новенького учителя. Девчонки шептались о том, что он молоденький и красивый, потому что уже видели его. Чуе было как-то все равно. Его голову сейчас занимали совсем другие проблемы. Нужно как-то тихо прийти домой, чтобы поменять одежду. Вот бы отца не было. Как же все надоело.