Помоги

Школа — тяжелое место. Тут все идет своим чередом и по своим правилам. Свод которых порой утомляет. Ученики наглые, и чем богаче, тем хуже. Казалось, что шатен готов некоторых просто прибить. Но ему все же повезло с классом. Его и правда полюбили как учителя. Толковый, красивый, доходчиво объясняет, а на дополнительных приносит вкусняшки, а после уже и сами ученики начали делать вкусности дома и приносить что-то каждый от себя. Дазаю такая идея понравилась. Так они не только разбирали нужный материал, но и хорошо проводили время, а в пятницу они час занимались, а второй час играли в настольные игры. Проходили дни, недели, а затем и месяцы. Близился день рождение Осаму. Шатену повезло, день выпал на пятницу, поэтому шатен явно собирался на источники. Пригласил друзей и даже забронировал купальню в отеле и себе комнату. Остальным комнату общую. Друзья Осаму пока что ничего ему не говорили, все подарили свои подарки, прекрасно попарились на источниках, вкусно поели и выпили. И вот они пришли в комнату Дазая, улыбаясь. — Помнишь, я говорил, что у меня есть идейка, какой интересный подарок сделать? Так вот, мы решили, что раз ты у нас такой занятой и у тебя нет времени на личную жизнь, то к тебе приедет… мальчик. И расслабит тебя, — друзья знали, что Дазай нормально относится к парням, вот и решили подарить именно его. — Мы просили самого красивого. Не волнуйся, он будет знать свое дело, а ты просто наслаждайся. День рождения проходил успешно. Было весело, он не пил много, потому что ему было просто приятно, да и на пьяную голову купаться в теплых источниках не есть хорошо. Шатен расслабился, а потом он посмотрел на друзей. — Мальчика? — Дазай был удивлен, он и правда не ожидал, что ему вызовут шлюху. Учитывая, по словам друга, что этот парень очень красивый, то он понял, что явно не дешевая, учитывая что закон не разрешает продавать свое тело, поэтому продают тело дорого. Дазай бы не смог позволить себе на свою зарплату учителя, заказать элитную шлюху. Да и вообще, он учитель, за таким его не должны видеть. — Вы у меня чудо, а не друзья, — смеется шатен и отпивает немного вина. Сам Дазай сидел в кресле, на нем была лишь купальная юката, к тому же не повязанная, на бедрах красовалось полотенце, а грудь шатена была раскрыта. Теперь можно было отметить, что тело у Осаму ничего так. — Тогда жди, он скоро придет. Потом расскажешь, как тебе. Мы сказали, чтобы он переоделся и помылся, так что не волнуйся, к тебе придет чистенький мальчик. Удачи, — друг подмигнул, и они все ушли, оставляя Осаму. Чуя никогда бы не подумал, что будет ходить в школу с еще большим удовольствием. Дополнительных занятий он ждал с нетерпением, на них было действительно весело и интересно. Рыжик даже иногда просил Осаму прийти к другим на занятия. Сам будет делать дз, а потом они все вместе будут играть или кушать вкусняхи. И Осаму разрешал. Рыжик как-то увидел, что девочки стали приносить приготовленную еду. Сам он готовил не идеально, но как-то раз у них был классный час и все договорились принести что-то приготовленное своими руками. Рыжик даже специально закупился продуктами и сделал панкейки. Было весело. Но после школы ему всегда приходилось идти домой или ночевать на улице, иногда сидел в круглосуточных кафехах. Так прошло примерно два месяца, Чуе прислали очередной заказ, сказали, что заказали самого красивого мальчика, чтобы вид был не вульгарный. И секс обычный намечается, а там уже, как пойдет, пусть не боится просить доплату, потому что это чье-то др, и вот друзья решили подарить такой интересный подарок. Рыжик посмотрел на адрес, источники при отеле. Что ж, может, после заказа и сам сходит расслабится. Тем более на ногах виднеются небольшие синяки, как и на теле. Отец любит использовать сына не только для секса, но и для избиений. В отеле рыжик искупался в душе, который был тоже оплачен, и даже юката, похоже друзья того парня действительно хотели, чтобы их друг отлично провел время. Чуя надевает тапочки через один палец, смотрит на себя в зеркало идет в нужный номер, вещи он оставил в раздевалке. Засосы уже прошли, единственное, что было на его теле, так это небольшие синяки. Парень подходит к нужной двери, он заходит тихо, запирая ее, чтобы никто не вошел. Он оказался в шикарном номере, точнее он стоял все еще в небольшой прихожей, но уже краем глаза видел комнату. Парень убирает волосы за ухо и идет в комнату, его внимание привлекла картина на стене, поэтому, когда он вошел, так получилось, что встал к клиенту спиной. Рыжик опомнился довольно быстро, уже через несколько секунд он стал осматриваться в поисках клиента, тогда повернулся к креслу и… Он вздрогнул, стоило ему увидеть знакомое лицо. За всю свою работу он еще ни разу не встречал знакомых, он конечно же боялся подобного, но все два года, которые он работал, шли гладко. Но тут он видит своего учителя. Того, перед кем рыжик был вполне хорошим мальчиком, благодаря которому ему больше не нужно было устраивать драки, человек, с которым было весело проводить время. И Осаму оказался его клиентом. Что теперь делать? Мысли не давали покоя. Но ведь это его работа, он просто обязан выполнить, что должен. На самом деле Осаму ощущал себя странно. Он никогда не думал о проститутках. Да у него было пару раз с человеком, которого он увидел в клубе. Но это было давно. Его короткие отношения закончились нечем. Шатен вздрогнул, когда дверь стукнула, а после с нетерпением ждал свой подарок. Хотя где-то внутри он переживал, не правильно покупать людей. Это казалось для него противоестественным. Но раз подарок, то он может просто насладиться. Сначала он увидел стройное тело, красивые щиколотки, осиную талию, не высокого роста юношу. В тени комнаты рыжие волосы казались черными, но потом он увидел рыжую копну волос и до боли знакомые глаза. Два синих озера. Знакомый нос, губы. Он сначала не поверил своим глазам, подумал, что это шутка такая. Только шутка плохая, он же его классный руководитель, его учитель. Это же статья. Его посадят. — Чуя? — голос осип, Внутри поселилось странное ощущение. Сначала что это его ученик, и только потом он понял еще одну вещь, его ученик — мальчик по вызову. Его ученик, продает свое тело. От этого стало больно. Он его учитель, и за все это время не понимал одного, что Чуя торговал собой. Нет, он не ощущал омерзения, он просто… Ему стало больно. Никто по доброй воли не идет быть шлюхой. Никто. Никогда. Это работа для тех, кто отчаялся. И сколько раз бы не говорили, что им комфортно и это их выбор, это было не так. За этим выбором кроются огромные проблемы в жизни. И эти засосы… Любимый человек такого не оставляет. А если оставляет, то не на видных местах. Голос учителя резко прошелся по ушам, Чуя смотрел на парня перед ним, не в силах шелохнуться. Нет, нет, нет. Что о нем теперь подумают? А вдруг он кому-то расскажет? Тогда Накахару выгонят из школы. Вся его жизнь пойдет коту под хвост. Ему стало страшно. Чуя медленно подходит ближе к учителю, падая перед ним на колени, умоляюще смотря в глаза. — Пожалуйста, прошу вас, не говорите никому об этом… — он кусает губы, даже не зная, что говорить. — Я… Я что угодно сделаю, все, что только попросите, но не говорите никому ни о чем. Да, он и так должен делать все, но некоторое же обычно не выполняет у клиентов, но сейчас был готов действительно на все. Он взволнованно кусает губы. Юката стала открывать вид на его бедра, когда он сел на колени, и на них синяки. Как же страшно. Он боится за свое будущее. Эти глаза, он умеет так ими смотреть? Это было что-то с чем-то. Дазай не знал, как поступить в целом. Понятное дело, что он не посмеет. Он не сможет. — Нет, ничего не нужно делать… Встань пожалуйста, — Дазай наклонился к рыжику и взял его руки, медленно потянув вверх, немного на себя и садит его на подлокотник. — Я не знаю, как реагировать. Я никому ничего не скажу, по разным причинам. Тут не будет счастливой концовки ни для тебя, ни для меня. Дазай слабо улыбнулся и опустил голову, пытаясь как-то расслабиться. Но в голове все еще стояло что-то непонятное. Глаза помнят и до сих пор видят умоляющий взгляд Чуи. Он понимает, что попроси он сделать все, Чуя сделает это. — Эти синяки… Почему ты пошел работать в такое место? Что вообще происходит в твоей жизни? Чую поднимают, Осаму говорит, что ничего делать не нужно, ему все еще страшно, но он старается верить этому человеку. Его посадили рядом с собой, успокаивая тем, что никто ничего не узнает. Рыжик все еще смотрит в глаза учителя, сжимая в кулачках юкату. Ему безумно стыдно, как он мог показаться в таком виде, как он теперь будет дальше общаться с ним. — Синяки? — рыжик переводит взгляд на свои ноги, резко прикрывая синяки, он кусает губы. — Ничего, все нормально. Просто упал… А работа… Ну, тут хорошо платят. Вранье. И дураку понятно, что он врет. Рыжик в очередной раз смотрит в глаза своего учителя. — Осаму-сенсей, вы ведь, правда, никому ничего не скажете? Вы обещаете? Я… Я действительно сделаю, чего вы только пожелаете. Я умею… Чуя продолжает смотреть в карие глаза, по нему видно, что он сделает совершенно все. Стоит Осаму только пожелать, и Чуя встанет перед ним на колени или раком. А если у Дазая свои фетиши, он и их выполнит. Сейчас перед Дазаем сидел человек, которому стоило только сказать, и он исполнит. — Чуя, я твой учитель. Прошу, не нужно ничего делать. Просто расскажи мне, что происходит в твоей жизни. Почему на тебе синяки, почему ты работаешь в такой профессии? Почему? Почему ты готов сделать все, лишь бы я молчал? Но сам не понимаешь, в каком положении я. Учитель, твой классный руководитель. Ты предлагаешь сделать все, своему учителю… Даже если я тебя не трону, меня уже можно посадить. Дазай поднялся, и закрыл свою грудь юкатой, после чего подошел к столику, где стоял алкоголь. Он налил себе и Чуе тоже. — Время проплачено. Друзей я обижать не хочу, они в соседней комнате. Так что давай просто посидим и поговорим по душам. Мне будет приятно. Чуя никогда никому не рассказывал, что происходит в его жизни. Ему было очень стыдно, ведь узнав все, его начнут презирать, так еще полицию могут вызвать, а за такое отец ему устроит ооочень сладкую жизнь. Рыжик принимает бокал вина, рассматривая тот, немного отпивает. Парень знает о своей ужасной толерантности к алкоголю, поэтому, если и выпьет, то не больше одного бокала. Он не должен быть пьяным, он не должен развязать свой язык. Но учитель не кричит на него, в его взгляде нет отвращения, он не воспользовался его телом, хотя, знал, что Чуя готов на все. Мог ли рыжик довериться этому человеку? Классный руководитель, как второй родитель, но родитель Чуи был ужасен. — Если кто-то узнает, что я зарабатываю деньги подобным способом, меня выгонят из школы. Я хочу выучиться, чтобы поступить на бюджет, а потом найти нормальную работу по специальности. А сейчас я должен как-то зарабатывать себе на жизнь. На подработках платят мало, а нужно же на что-то жить, деньги из воздуха не появятся, поэтому я пошел туда, что всегда умел делать… Странное выражение «Что всегда умел делать», рыжик прикусил язык, надеясь, что учитель этого не заметит. Дазай посмотрел на рыжика, а после выдохнул. Он психолог, а не дебил. Он видит людей насквозь, если те хоть немного открываются. — То, что всегда умел? Может это не мое дело, но… Чуя проблема же кроется в твоем детстве? В твоих родителях, хотя если я хорошо помню, у тебя есть только отец? Скажи мне, тебе нужна помощь? Никто тебя не выгонит из школы. До тех пор, пока твоим очередным клиентом не окажется другой учитель. Или еще хуже, тобой станут манипулировать. Осаму выдохнул, странный день рождения у него. Он должен был получить сексуальное удовольствие, а в итоге говорит со своим учеником. — Что сделал твой отец? Он делает это по сей день? Судя порой по твоим волосам, я могу предположить, что ты не ночуешь дома. У тебя есть, где спать? Как этот человек так все быстро понял? Как он так быстро раскусил? Всего несколько неправильных слов и Осаму считай в душу заглянул. Личико начинает слегка краснеть из-за того, что он начинал плакать. Слезы пока что только показались на глазах. Парень убрал бокал из рук, убирая юкату со своих ног, чтобы показать синяки. — Их еще мало… Раньше было намного хуже. На теле считай не было светлого участка кожи. Я… я так боюсь его. Я лучше буду спать на улице, чем находиться с этим человеком в одном доме. Нет, это даже не человек. Это монстр. Он… И тут Чуя разревелся, он так давно не плакал от того насколько у него ужасна жизнь, он все держал в себе, терпел, а тут рядом сидит человек, которому не противно от него, который так спокойно и ласково говорит с ним. Дазаю пришлось давать парню салфеточки, чтобы тот высморкался и вытер слезы, а потом и водички подавать. — Мамы не стало, когда мне было пять. И с того момента появился этот человек, который стал избивать меня. Не просто бить, а именно избивать. Рука, железка, ремень, бита, чем угодно. А в семь лет он… — Чуя снова сорвался, разрыдавшись, но постарался быстренько успокоиться. — В семь лет он… изнасиловал меня. Просто пришел домой и… А через пару месяцев после этого случая он дал меня своим друзьям. А потом до 14 лет продавал мое тело. Домой приходили люди, платили ему, и могли делать со мной, что захотят. И неважно сколько за раз могло быть таких людей. Пять, восемь или десять. Он заставлял пить меня… мочу, а потом есть то, чем меня вырвало. Он столько ужасных вещей делал. А сейчас. Стоит мне только прийти домой, как просто берет мое тело. Или берет мое тело и дает своим друзьям. Я пытался умереть несколько раз, но мне было страшно. Я хочу жить нормальной жизнью. Сейчас я могу сам продавать свое тело, потому что годы научили, как нужно им пользоваться. Я хочу заработать денег, потому что иначе не проживу. Он из тех родителей, которые наоборот отбирают деньги. Чуя без спроса берет бокал из рук учителя, допивая его вино. Он сейчас был на эмоциях, плакал и хотел выпить еще, чтобы хоть немного забыться. — Теперь вы все знаете. Я отвратителен, я знаю это… Дазай слушал все с шоком на лице. Он не верил своим ушам, не верил, что родной отец мог такое совершить. И самое ужасное, что уже прошло так много времени, что обвинить отца будет сложно, разве что у Чуи будет его биоматериал. — Тише, иди сюда, — Дазай обнял рыжика, не должен, но обнял. Нельзя просто промолчать или не сделать ничего. Дазай не такой человек. — Никакой ты не отвратительный, просто не было человека, который бы захотел помочь. Просто никому и в голову не пришло, что это противно, незаконно. Мы его посадим. Слышишь? Я сделаю все, чтобы это закончилось. Тебе не нужно продавать свое тело, ты достоин большего. Дазай не знал, что именно сказать, но план до одури простой. Анго работал в полиции. Чуе придется лечь под этого человека еще раз, и написать заявление об изнасиловании. — Мы посадим его, а с насильниками педофилами, в тюрьмах делают такие вещи, что тебе и не снилось. Слышишь? Посадим. Тише, не плачь, — Дазай прижимает рыжика к себе, поглаживая по спине. Осаму не ощущал ни капли влечения к этому телу. И нет, ему не мерзко. Он просто не представлял, как можно так использовать человека. Это правильные действия учителя. Желание помочь, желание стать опорой. Любой нормальный учитель, спохватится и поможет. — Сенсей, я очень боюсь этого человека. А вдруг его не посадят, тогда он придет, и сделает со мной такое… Я боюсь представить, что может быть у этого человека в голове. И если я пойду в полицию, они могут узнать о том, кем я работаю, я не могу сейчас потерять эту работу, я выживаю только благодаря ей. Может, лучше не стоит, чтобы не было хуже? Чуя прижался к Дазаю, сжимая в кулачках его юкату, сейчас тот был для него спасительным кругом. Столько лет он не чувствовал тепла и сочувствия к себе, хоть малейшего. Все счастье исчезло вместе с его матерью. — У этого человека есть знакомые, которые работают в органах, его не посадят. Зря я вам это все рассказал… — Не зря. Мой друг Анго, он директор следственного комитета. На самом деле тот еще главный сучара. Поверь, вы работаете только потому, что он не прикрыл вашу лавочку, да и сам охотно развлекается с девушками. Однако, он засадит твоего отца, а если нет… тогда мой дядя… он скормит его рыбам. Дазай не любил говорить о семье. Мори Огай, это тема покрыта мраком, однако Дазай знает, как попросить Мори что-то сделать для него. Семья же, как не крути. — Успокойся, Чуя, я помогу, только нужно все продумать, никто не узнает, кем ты работаешь. Все хорошо. Дазай не станет все делать наобум. Он обсудит все с Анго, а также поговорит со своими друзьями, не раскрывая личности Чуи. Он хочет помочь. Шатен поглаживает рыжика по голове и кое-как поднимает на руки. Тот был легок, почти как пушинка и несет его к кровати. Он укладывает его, а сам садится рядом, поглаживая по руке. — Поспи, отдохни. Утром мы все обсудим, — тихо говорит Осаму. Чуя готов поверить, Осаму ему понравился сразу, он был хорошим учителем и человеком, сейчас рыжик понимал это как никогда. Накахара осматривает мягкую постель дорогого номера. Он себе такое позволить не мог. — Осаму-сенсей, простите, пожалуйста. Лучше бы к вам отправили другого мальчика, тогда ваш день рождения прошел бы незабываемо. А сейчас от него останутся ужасные воспоминания, но… — он легонько сжимает руку учителя, которой он его поглаживал. — Я все еще готов сделать все, что вы скажете. Вы можете завязать глаза, чтобы не видеть меня, вам понравится, я обещаю. Я должен хоть как-то отплатить вам, особенно за испорченный день рождения. Вы забудете, что это делаю я, поверьте, я хорошо знаю свои навыки. Кроме своего тела рыжик больше ничего не мог предложить. Он всю жизнь прожил именно так, поэтому мог дать только себя. Он потянулся к поясу юкаты, положив на него руку. — Или… Вы можете взять меня… Тем, что Осаму отказывает, он мог обидеть Чую. Ведь когда человеку нечего предложить, то он предлагает то, что может. В случаи Чуи — тело. Но шатен не мог, не мог поступить так со своим учеником. С человеком, которому безумно тяжело и больно. И делает он это лишь потому, что другого варианта у него нет. Дазай не хотел его обидеть, но и прямо отказывать не стал. — Взять тебя к себе? У меня дома есть свободная комната. Не думаю, что это то, что ты сможешь кому-то рассказать, но к счастью в моем районе с нашей школы я никого не наблюдал. Дазай притворился дурачком, он предложил комнату в своей квартире, хотя изначально он этот вариант отмел. Он потрепал рыжика по голове. Он не сомневался, что Чуя сделает ему хорошо, не сомневался в его возможностях. Но после всего, что Дазай узнал, у него сейчас точно не встанет. Да и секса уже не хотелось. — Вы… — Чуя понимал, что Осаму все понял, но специально сделал вид, что не понимает. — Нет, комната не нужна, я не хочу еще больше вам мешать, и так делов наделал. Рыжик зевает, он так давно не высыпался, а завтра выходной, он может спокойно тут поспать, может, его даже накормят. Стоп! Нет! Чуя, ты же не нахлебник какой-нибудь. — Осаму-сенсей, я не могу здесь остаться. У меня вся ночь впереди еще. Мне нужно выполнять заказы, мне нужно зарабатывать деньги, — по рыжику видно, что все это он говорит нехотя, что он не хочет ничего этого. А в глубине души он желает, что учитель все-таки заставит его остаться. Парень свесил ножки с кровати. Такая мягкая и большая. Обычно на таких его только трахали, он еще ни разу не засыпал на такой, а так хотелось нормально провести хоть одну ночь. Не жить на улице или дома с отцом. — Раз это мой день рождения, я попрошу проплатить всю твою ночь. Иди сюда, — Дазай выдохнул, он обнял рыжика со спины и плюхнулся с ним на кровать, прямо на бок. Он понимал, это не правильно. Но если рыжика волновали лишь деньги, он их получит. Однако он видел и другую сторону. Какая гарантия, что другой клиент не сотворит с ним какой-то хуйни? Зная о такой жизни своего ученика, появляется дикое волнение. Дазай боялся. — Просто поспи, я не трону тебя, — тихо говорит он, и укрывает их, позволяя Чуе спать. Дазай обнимал его только за плечи. Рука не сделала ни одного движения, намекающего на сексуальный контакт. На глазах снова появились слезы. Разве существуют такие хорошие люди? Чуя не верил, но вот, этот человек сейчас прямо перед ним. И он верил в то, что его не тронут, он мог действительно спокойно уснуть. В объятьях тепло и уютно, сейчас Чуе казалось, что именно таким должен быть родитель. Готовый помочь, готовый приободрить и успокоить. Уже на грани сна и яви рыжик совсем тихо бормочет. — С днем рождения вас… Он засыпает быстро, не думая ни о чем. Даже, если будет жалеть обо все, то только завтра, а сейчас ему хорошо, он может спокойно спать, не думая о плохом.