Помоги

Ночью Дазай не прикоснулся к Чуе, он вообще не спал. Часть ночи он просто лежал рядом, вторую часть курил. Переписывался с друзьями, говоря как ему хорошо, и какой этот парень крут, попросил проплатить всю ночь, но наличкой. Эти деньги пойдут в карман лично Чуе. Те согласились. А дальше он снова лежал рядом с рыжиком, ведь тот порой ворочался. Он укрывал его, а уже утром, отправился в душ, привел себя в порядок и просто сидел за столом и попивал кофе, на столе стоял легкий завтрак на двоих. Друзья заходили и оставили деньги. Те были рады. — Анго, с тобой я хочу завтра встретиться и кое-что обсудить. Есть кое-кто, чья судьба мне небезразлична, я очень хочу этому человеку помочь. — Влюбился в кого-то? — мужчина поправил очки. — Что ты… Поверь, ты бы и сам не стал стоять в стороне, если бы подобное узнал. Но мы поговорим завтра, а сейчас я вернусь в постель к этому мальчику, мне понравилось. Дазай подмигнул и вернулся к Чуе, отель проплачен до полудня, так что рыжика стоило разбудить. — Чуя, тут принесли покушать. Номер у нас лишь до полудня, так что просыпайся, я хочу еще кое-что с тобой обсудить. Рыжик нехотя открыл глаза, всю ночь он спал, как убитый. Снов ему не снилось, чему он был безмерно рад. Парень смотрит на учителя сонным взглядом, он сначала ничего не понимает, осматривается, чтобы вспомнить, а стоило ему припомнить, как он тут же вздрогнул. Точно. Он же все рассказал. Парень переводит растерянный и испуганный взгляд на Осаму, затем он становится виноватым. Парень опускает голову вниз, кусая губы. Ему было очень стыдно. — Простите меня, пожалуйста, — ему сложно смотреть в глаза учителя, который теперь знает его самый страшный секрет — жизнь Чуи. — Я… Я могу заработать и отдать вам все деньгами. Всю эту ночь и завтрак… И испорченное день рождение. Я не смогу отдать все за раз, но я буду упорно работать и все верну, правда. Упорно работать. Это значило ложиться под мужчин всю ночь, ночь за ночью и без выходных. Рыжик свешивает ножки с кровати. Юката немного раскрылась, поэтому синяки можно было увидеть и на его теле. На груди даже красовался укус, а если присмотреться очень хорошо, ещё можно было заметить надпись. Будто взяли иголку и потыкала ею, впрочем так и было. Надпись на всю грудь гласила «Тело любимого папочки». Вчера ночью это заметить было невозможно, но при свете дня разглядеть можно было. Осаму серьезно посмотрел в глаза рыжика, а после он заметил то, чего лучше бы не видел. Синяки, а затем и надпись на теле рыжика. — Как ты собирался тяжело трудиться? Чуя, если бы я был моральным уродом, я бы тебя отымел еще вечером. Но я не могу. Не могу. Более того, я хочу тебе помочь. Это, — он показал на надпись, — не норма. Послушай. План безумно прост и неприятный. Анго решит, что и как сделать. Завтра я с ним встречусь. Тебе придется лечь под отца еще раз. Никакого душа, ты идешь к нужному адресу, с тебя снимают все улики. Вместе с надписью и синяками, а мне кажется ты их получишь. После чего я как твой классный руководитель и по факту я все еще психолог, мы подаем в суд. Твоего отца посадят. За изнасилование, за инцест и за совращение несовершеннолетних, ведь это происходит не один год. Никто даже не подтвердит, что ты работает в эскорте. Никто не станет подтверждать этого, боясь за свои задницы. Зато очень отлично подтвердят, что твой отец не раз тебя продавал. Доверься мне. Это будет твоей платой. Доверие. Дазай был уверен в себе. Он просто знал, кто его друг, знал хорошо себя, и еще больше помнил, кто стоит за его спиной. Если не полиция, Мори уничтожит этого человека. На самый крайний случай, Дазай выкупит Чую. Но к этому не хотелось опускаться, Чуя не вещь. Не игрушка. Он хотел сделать все по закону. — А что касается вчерашнего и на счет взять тебя к себе. Я не шутил. Просто это тоже не законно, и тебе стоит молчать, где ты будешь спать. План казался вполне хорошим, идеальным и надёжным. Лечь под этого человека и пойти в полицию. А потом отца посадят. Чуя, наконец, останется один в своём доме, а ещё никто не узнает, кем он работает. Если Дазай не врет, то это единственный способ. — Хорошо, я сделаю все, что от меня требуется, чтобы его посадили, — рыжик встаёт с постели, чтобы поесть. — Спасибо вам за это. Я надеюсь, что его посадят. Но я не могу принять предложение насчёт жилья. Если отца не станет, то дом останется пуст. Хотя, я не уверен, что смогу там долго находиться. Слишком много ужасного произошло в том месте. Я привык жить на улице, правда. Все будет хорошо. Тем более, если я хочу к клиентам, в это время я не на улице. Вы и так уже для меня готовы многое сделать. Рыжик легонько улыбается и приступает к лёгкому завтраку. Его живот урчит даже после того, как он поел. Организму этого было мало. А в последнее время рыжик почти и не ел вовсе. Он был безумно голоден. — Спасибо большое, было очень вкусно. — На самом деле, я очень хочу, чтобы ты перестал работать в эскорте. Если не сможешь жить в том доме, мы там приберемся, ты продашь его, и снимешь квартиру. Поступишь. И все наладится. Пойми, пусть тебе и кажется, что эскорт надежный способ заработать, на моем месте… может быть человек, который не только заплатит за секс… Чуя, тебя могут покалечить против твоей воли. И полиция… Полиция тебе не поможет. Проституткам не помогают, если им сделали ущерб на их работе. Дазаю было больно такое говорить, но это правда. Рыжика вызовут к себе, это будет какой-то больной ублюдок, а Чуе никто не поможет. Он просто не сможет сбежать. Для Осаму, Чуя никто, точнее как, он его ученик, он под его опекой, но после всего, что произошло, шатен не станет стоять в стороне. — Не нужно жить на улице, помни, что я мои двери для тебя будут открыты. Ты еще хочешь кушать? Я могу заказать еще. — Осаму-сенсей, вы так добры ко мне, спасибо большое. Я понимаю, что это из жалости, но мне все равно приятно знать, что кому-то не все равно. Если бы мама была жива, такого точно не было, — Чуя опустил голову. Он знал свою мать всего пять лет своей жизни, он бы забыл, как она выглядит, но благо сохранилась фотография, которую он всегда носит с собой в рюкзаке. — Но эту работу я пока что не могу оставить. Понимаю о всех рисках, но не могу. Секс — единственное в чем я хорош. Ещё учёба, но она мне не принесёт столько денег. Даже, если я сниму квартиру, то как школьник могу подрабатывать только в магазинах или официантом, и то не везде, а платят там мало. Я должен буду как-то платить за квартиру и свою жизнь. Я не могу оставить эту работу. Чуя вздыхает, допивая кофе, его живот урчит, говря, что доволен, но хотелось бы больше. Он краснеет, стоит услышать вопрос учителя. — Не нужно ничего заказывать, я дома поем, вот… Дазай протянул свою порцию еды и потрепал по волосам. — Это не из жалости. Но признаюсь честно, мне больно видеть тебя таким. За все это время, я так и не понял, на сколько ты глубоко несчастен человек… Плохой из меня психолог. Дазай отошел к окну, он хотел закурить, прикрыв глаза. Внутри было пусто. Он и, правда, не знал, как еще помочь. Но работать проституткой… Он не желал такого этому мальчику. Быть его учителем, и знать такое… Он же сам совершает преступление тем, что ничего не делает. — У тебя же есть мой номер, я давал его еще на первом уроке, как номер классного руководителя. Если попадешь в неприятность… Просто позвони, не важно, в какое время суток. Дазай посмотрел на часы, и принялся переодеваться. На самом деле, не о таком дне рождении мечтал мужчина. Может и правда, было бы лучше, будь на месте Чуи кто-то другой. Но так бы он не узнал всей правды. — Не ходи сегодня домой. Лучше сними номер в гостинице, мои ребята заплатили тебе за всю ночь. Там в конверте вся сумма. Она пойдет лично тебе в карман. Так что сними номер, пока я не поговорю с Анго. — Спасибо… — Чуя доедает завтрак Осаму, чувствуя себя уже менее голодным. Он смотрит на деньги в конверте. Много. Ему не нужно отдавать ничего работодателю, потому что он больше не принимал заказы, но ему заплатил Осаму или его друзья, неважно. Факт то, что здесь было достаточно, чтобы спокойно прожить неделю, не ущемляя себя, как он делает это обычно. Но шиковать рыжик не будет. Все-таки деньги имеют свойство быстро исчезать, нужно их беречь. — Спасибо за все. Я пойду схожу за одеждой и вернусь. Рыжик берет рюкзак из раздевалки и возвращается. Он что-то не подумал о том, что можно было сразу переодеться там. Ладно, в комнате переоденется. — Хорошо, я позвоню, если что, — рыжик знал, что вряд ли станет звонить, потому что для него и так уж многое делают. — Я переоденусь здесь, хорошо? Он повернулся к Осаму спиной, снимая с себя юкату. Идеально белоснежная кожа. Будь такая на ногах, руках и животе, цены ему совсем не было бы. Парень надевает футболку, сверху накинув рубашку в клетку, затем джинсы. Он поворачивается к Дазаю вновь, складывает юкату, оставляя ту в комнате, все-таки она принадлежит этому отелю. — Осаму-сенсей, я могу попросить знакомого, чтобы он к вам пришел сегодня вечером. Я заплачу, не волнуйтесь. Тогда вы хоть немного получите то, что должны были. — Что? Нет, не нужно. Я в целом не хотел вызывать себе кого-то на ночь. Это был подарок друзей, поэтому я его принял. Они переживают, что у меня нет личной жизни. Но никого ко мне вызывать не нужно. Я все же учитель. Не дай бог кто-то увидит меня попрут с работы. Как так, учитель, так еще и проститутку зовет, не гоже. Дазай потрепал парня по голове. Он взял лицо рыжика в свои руки. — Сделай для меня кое-что… Пообещай, что, если случится проблема, ты позвонишь мне, не важно в какое время суток. А в понедельник, мы после уроков обсудим как поступить с твоей ситуацией. Все будет хорошо. Помни, ты всегда можешь прийти ко мне. И я не трону тебя в сексуальном подтексте. — Дазай протянул лист с адресом, где он живет, даже код от брамы, чтобы войти. После он улыбнулся и ушел, чтобы не показаться с Чуей на людях. Нет, он не стесняется его. Но давайте не будем глупцами, он боится потерять работу. И сам пойти под скамью. Если такое случится, он уже ничем не поможет рыжику. А словам Чуи никто тогда не поверит. — Я… я постараюсь… — Чуя все-таки не мог быть уверен в том, что он тут же позвонит Осаму, он очень боялся потерять эту работу сейчас. Но ведь пока что все нормально было с ней, поэтому надеялся, что звонить не придется. С какой-то стороны Чуя был рад, что именно его в эту ночь отправили к Осаму. Вдруг все получится, тогда он будет жить свободнее. Сегодня рыжик не пошел домой к отцу, он по дороге зашел в банк, чтобы положить часть денег на свой счет. Именно туда он все откладывал и уж отец не мог бы снять ни копейки. Рыжик не мог забыть о том, что испортил день рождения учителя, поэтому он хотел хоть как-то сделать ему приятно. Парень видел, что Осаму носит галстуки боло, поэтому зашел в магазин и выбрал самый хороший на его взгляд. С синим камнем по середине, он вдруг понял, что у него такие же глаза, а еще у его матери… Ей бы подошел этот цвет, но у матери глаза были светлее, чем у Чуи, у него они более «глубокие». Ему упаковали подарок в коробочку, и уже вечером он пошел в недорогую гостиницу, чтобы провести там ночь, а завтра воскресенье. Нужно все-таки будет зайти домой. Дазай уже дома смог расслабиться, самую малость. Он просто позволил себе немного развлечься. Но в голове все равно стоял рыжик. Чуя и его проблемы, которые хотелось решить. Дазай более чем уверен, так бы поступил каждый учитель, кому не плевать на своих учеников. С Анго он встретился с утра, уже следующего дня. — Привет, — произносит шатен. — Случилось чего? Неужели подарок не понравился? Я могу их прикрыть. — Нет, нет, подарок отличный. Все было на высшем уровне. Я бы охотно это повторил. Но есть другая проблема. У меня есть ученик… Я замечал на нем побои и засосы. Много засосов. Сначала решил, что его девушка или парень слишком эгоистичны. Но уже перед своим днем рождения, кое-что узнал. Ужасную правду. Мальчику восемнадцать, но его дома, насилует отец, бьет и насилует, порой продает. Я очень хочу защитить своего ученика, и засадить этого подонка. -Ты же понимаешь, что ему придется принести физический материал… Ты готов реально заняться этим делом? — Да, его нужно засадить, мой ученик говорил, что у него есть знакомые в полиции. И может ничего не получиться, — Осаму хмурится, но надеется на друга. — Я так понимаю, ты его рыбам скормить хочешь? — Надеюсь засадить, но если не выйдет, то второе. Анго улыбнулся, он знал, что у Осаму доброе сердце, и душа. Знал это. И так же догадывался, что в деле с учеником не все чисто. — Есть что-то, что я должен знать? — уточняет Анго. — Возможно, но я не могу сказать. Только если мой ученик сам это расскажет тебе. Он только просит, не испортить его жизнь еще больше. — В таком случаe, пусть действует. Он должен понимать, что ему придется еще раз лечь под этого человека. Есть два варианта. Застукать на горячем. Тогда ничего и доказывать не нужно. Его посадят без суда и следствия лет на двадцать. Второй вариант, он приходит, снимает побои и сдает биоматериал. -А какой способ надежней? — Первый. Анго закурил, а Дазай задумался. На самом деле, ему не нравился ни первый, ни второй. Однако, осталось лишь все подстроить. Дазай просто будет с полицией в коридоре, этажом выше. Когда Чуя зайдет в дом, спуститься ближе к двери, во время насилия, тому будет достаточно закричать. Или точнее кричать. Дверь сломают. Дазай решил встретится с рыжиком, поэтому позвонил ему, назначая встречу в парке.