Помоги

Чуя легонько мнется, когда они едут в машине, он кусает губки, смотрит на Осаму, а после вновь на свои пальцы. Рыжик понимал, что подобное просить не стоит, но он так хотел. Он никогда не был в подобном месте. — Сенсей, я… Хотел бы когда-нибудь побывать в парке аттракционов, — тихо произносит он. — Я не против, — Осаму легонько улыбается. — Завтра уже придется вернуться в школу, пока не начнется суд. Так что максимум пять аттракционов, нам нужно еще наверстать упущенное. — Правда?! Спасибо, — Чуя вмиг заулыбался, собственные щеки краснеют, когда Чуя нежно касается губами щеки Осаму. Дазай тепло улыбнулся, когда его щеки коснулись чужие губы, он даже прикрыл глаза, благо они стояли на светофоре, и похоже, что простоят так долго. — И все же, эскорт, это не для тебя. Ты слишком хорош, чтобы продавать свое тело. Его можно продавать в другом амплуа. Всегда можно стать высокооплачиваемой моделью. У тебя есть все характеристики для этого. Неординарная внешность для японца, свой цвет глаз и волос. Хрупкость. На тебе будут шикарно смотреться дорогие вещи, и даже в фотосессии ню, ты будешь смотреться эстетически прекрасно. Все будут желать тебя и в то же время никто не прикоснется к тебе с грязными мотивами. Вот к чему стоит стремиться. Дазай во время разговора, проводил рукой по щеке, спускался к шее, к ключицам. — В одном из нарядов кимоно, тебе достаточно лишь открыть ключицу, и это вызовет бурю странных эмоций, которые будут перерастать в жар внизу живота, — Осаму спустился рукой ниже и нажал на животик рыжика. — Если решишься, я помогу тебе, тематических съемок очень много, даже в местных журналах, за одну фотосессию в разных нарядах, платят больше чем за час секса с незнакомцем. — Моделям нужен рост, а у меня 160 всего. Но если говорить о тематических, то… Тут да, тут важна внеш… — Чуя так и не договорил, потом что Осаму коснулся его шеи и ключиц. Парень приоткрывает ротик, смотря в глаза напротив, которые устремлены на его тело. Жарко, становится очень жарко. — Бурю эмоций? Жар внизу живота? Сенсей, а у вас тоже нарастает подобный жар? Да, там где сейчас рука Осаму, у Чуи самого все начинало бурлить, слишком сладостно учитель все описывал. А его голос начинал сводить с ума. Парень смотрит вниз, на чужую руку, которая лежит у него на животе. Парень берет ее и опускает чуть ниже, где как раз все жгло. — Здесь у всех будет жар? — тихо просил Чуя. Дазай явно переборщил с тщательностью, но руки не убрал. — Да, именно там будет гореть. Поэтому подумай, быть желанным лучше, чем быть доступным, пусть и за деньги. Я понимаю, понимаю твое состояние, понимаю, что ничем другим ты просто не занимался, и может, это совершенно не мое дело. Я же… просто учитель. Но как учитель, как просто человек, которому на тебя не плевать, я не хочу, чтобы ты продавал свое тело. Оно достойно лучшего. Чем дольше ты будешь в эскорте, тем сложнее будет вырваться из него, и еще сложнее держать это в тайне. Потом каждый работодатель будет видеть в тебе, прости за слово, но шлюху. Я сомневаюсь, что ты стремишься к тому, чтобы при виде тебя, у мужчин в голове тут же возникала мысль: «О, классная соска, ее бы нагнуть». Ты достоин большего, — Дазай наклонился чуть ниже, к ушку Чуи, и чуть с хрипотцой он продолжил. — Давай двигаться вперед. К свету. Достаточно тьмы, в которой ты находишься уже так долго. Осаму представляет, что он делает? Рыжик тихонько сглатывает, он жарко дышит на ухо Осаму, которое сейчас тоже рядом с ним. — Сенсей… — говорит он тихо, чуть ли не простонав. — Уши — моя эрогенная зона. Аккуратнее, пожалуйста. И шея. Поэтому вы сейчас откровенно издеваетесь… Рыжик положил ручку на плечо учителя, опираясь на него. Он отпустил руку, которую держал до этого и сжал ею рукав рубашки. Внизу образовался небольшой бугорок. И это все из-за Осаму. Разве так можно? Дазай томно выдохнул на ушко рыжика. Черт, не этого добивался Осаму. Он не думал, что его действия приведут к этому. Шатен нажимает на кнопку в машине, и окна темнеют, даже лобовое стекло. Машина не дешевая, а эта опция сделана для того, чтобы летом солнце не нагревало салон. Раз у рыжика встал «вопрос» его стоило решить. У Осаму выдержка куда сильнее, поэтому он прикусил чужое ушко, оставляет мягкий поцелуй на шее. Дазай помнит, что к рыжику никто не прикасался с целью сделать хорошо. Поэтому, главное не облажаться. Он спускается поцелуями к ключице, рукой поглаживая животик, сжимает бугорок. Осаму может жалеть после, но точно не сейчас. Он хочет подарить рыжику… дать понять, что такое быть желанным в правильном ключе. Чуя вздрагивает, по телу тут же пробегают мурашки, стоит учителю коснуться его уха. Парень поднимает руку, которой ранее сжимал рукав, и теперь сжимает рубашку на груди. Так приятно. Внутри становится безумно жарко. Для Чуи эти ощущения в новинку. Это и есть возбуждение? То самое, о котором обычно пишут. — Сенсей… — он стонет, голос тихий и нежный. Всего лишь прикосновения, но такие, от которых теряешь голову. — Жарко… Он мельком глянул в карие глаза, которые казалось стали чуть краснее, он тут же переводит взгляд, чтобы не смущаться еще сильнее. Парень уткнулся лбом в плечо Дазая, вздрагивая от каждого прикосновения. Осаму чуть прикусывает кожу на шее, но не оставляет на ней следов, спускается к ключице, поглаживает грудь и снова спускается к паху. Он постепенно расстегивает брюки Чуи, приспускает его белье, открывая вид на член рыжика. Он не был маленький, но и большим тоже, и Дазая это совершенно не смущало. — Тебе разрешен оральный секс, или внешние ласки, — поэтому Дазай достает из бардачка смазку, это конечно не та, которую приписал врач, но она тоже была хорошей, небольшой бутылек, практически полный. Он выливает себе на ладошку и прикасается к чужому члену, постепенно опуская руки вниз, потом поднимает ее. Второй нажимает на рычажок и постепенно опускает кресло с рыжиком назад и нависает над ним. Осаму нежен, спокоен, он не спешит. Для него неважно, как скоро Чуя кончит, будь то полчаса или час. Он терпеливо будет доставлять удовольствие, и наслаждаться стонами из уст своего ученика. Чуя прикрывает глаза, начиная медленно не понимать, что происходит, он полностью отдается ощущениям, давая делать с собой все, что учитель только захочет. Парень приоткрывает их только тогда, когда его опускают, чтобы он лег, но после тут же закрывает. — Но ведь… Во внутрь тоже бывает приятно… Так говорят… Ах… Парень тут же закрывает ротик, чтобы его не было слышно. Даже сейчас он боится сделать как-то неприятно, боится, что его голос будет неприятен или некрасив. Смазка начинает выделяться активнее, смешиваясь со смазкой, которую использовал Дазай. — Сенсей… Ах… — он снова забылся, когда отдался ощущениям, поэтому стоны вновь вырвались, но рыжик в очередной раз прикрывает рот рукой, говоря себе, что нельзя терять голову, что он должен всегда держать контроль, чтобы не сделать неприятно. — Не бойся стонать, мне это наоборот нравится. Расслабься и получи удовольствие. Шатен прошептал эти слова и сжал член сильнее, приступая к более активным движениям. Он игрался не только с головкой рыжика, но и с яичками, которые были небольшие, мягкие и шелковистые. Из-за этого Осаму очень увлекся ими, перебирая пальчиками. Губы ласкали впалый живот, а после, Осаму наклонился еще ниже, хотя было неудобно из-за его роста в целом, так что немного покопавшись, он обхватил головку Чуи, своим ртом. Он причмокнул. Не сказать, что Осаму не ощутил никакого вкуса, все же они какое-то время гуляют, но это не было мерзко или противно. Дазай игрался с головкой своим язычком, а рукой с членом, вторая сжимала чувственный сосок, чуть поглаживая его. Это не было ритмично, так как Осаму внутри переживал, а правильно ли все это? Чуя побаивается. Дазаю нравится? Ему не противно от стонов? Впрочем, обычно многим клиентам нравились стоны, потому что они тешили их самолюбие. «Вот я такой охуенный, настолько, что даже шлюха стонет». Но Осаму имел другое в виду, Чуя уверен. Осаму не хотел, чтобы рыжик себя как-то ущемлял, он хотел, чтобы тот расслабился и просто получал удовольствие. От этого так приятно внутри. — Сенсей… так приятно… — он сгибает одну ногу в колене, вздрагивая снова. Чуя тонул, он был потерян в ощущениях, он полностью им отдался. Рыжик резко вздрагивает, стоило ему почувствовать что-то необычное и очень горячее. Он смотрит вниз, и видит Дазая с членом во рту, от подобного зрелища смазка стала выделяться активнее. — Сенсей, что вы… Ах… — парень снова ложится, уже не в силах что-то сказать или сделать против. Ему нравится, он хочет продолжения. Рыжик толкается в рот учителя, желая почувствовать его еще больше, он невольно тянется к волосам учителя, положив на нее руку, и просит взять больше. Дазай улыбнулся про себя. Он лишь одному человеку делал минет. Понятно, что не единожды, довольно-таки часто, но он с ним встречался какое-то время и хотел доставлять удовольствие. Но в целом, ранее шатен считал это унизительным для актива. Осаму слушает стоны, ощущает руку на своих волосах и Чуе повезло, что он не надавил на голову, сделай он такое, Дазай бы прекратил. Но благо рыжик не научился этому у своих клиентов, а шатен уверен, что его голову насаживали много раз. Мужчина лишь слушается желаний рыжика, и постепенно погружает член в свой ротик глубже. Он двигает язычком, играет с головкой, а после заглатывает полностью. Медленно, постепенно, делая глотательные движения, и снова отпускает член, и снова насаживается. Чуя потерял голову бесповоротно, он стонет, не скрывая своего голоса, он просит брать ещё и ещё. Он умоляет не останавливаться. Ему как-то делали минет пару раз, но не так долго, в основном Чуя его делал. — Я сейчас… Он предупреждает, что сейчас кончит, слова сами вырываются, ему сейчас без разницы, кончит он в рот или нет. Парень вздрагивает и протяжно стонет. — Осаму… — глаза закрыты но перед ними стоит образ учителя с голым торсом, а после изображение сменяется на то, как он делает ему минет, как смотрит снизу вверх карим взглядом. Чуя все ещё подрагивает, пытаясь отойти от оргазма. Он не заметил, как простонал имя Дазая без слова сенсей. Дазай позволил рыжику кончить ему в рот. Он совершенно не против. Рыжик был здоров, поэтому и сперма не имела как такого ужасного вкуса. Осаму облизался и посмотрел на Чую нежным взглядом, а после тепло улыбнулся. — Умничка, ты хороший мальчик, — шепчет Осаму и вытер Чую салфеткой, после чего расслабился и закрыл глаза. Дазаю нужно было секунду отдохнуть, чтобы двинутся в путь. Чуя часто дышит, он смотрит на потолок салона, стараясь прийти в себя. В голове все ещё никак не может уложиться, что собственный учитель сделал ему минет. Как же ему теперь в глаза смотреть? С одной стороны, это же не Чуя делал, чего он волнуется, но это все равно смущает. Рыжик смотрит на Осаму, который вытер его, парень тут же скрывает свой орган за нижним бельём. — С..сенсей… — парень то смотрит на Дазая, то отворачивается, он прикладывает руки к горячим щекам. — Вы… — Сделал тебе минет. Я знаю. Мужчина улыбнулся и заглянул в глаза рыжику. Этот мальчик… Дазай очаровывался им. Может, и не стоило так увлекаться желанием помочь? Осаму расслабился и тронул машину, направляясь в сторону аттракционов. — Разумеется, этим манипулировать будет низко. Но тем не менее, тебе же понравилось? — Дазай пошло облизал губки, показывая как приятно было минутами ранее. Рыжик тут же отворачивается к окну, прикусывая губки. Осаму ему поднял кресло и сделал окна обычными, поэтому он теперь мог смотреть в окно. — Да… Понравилось… — кто бы мог подумать, человек, который на протяжении всей жизни занимается сексом, так смущен от минета. Смущается, когда его легонько целуют и просто очень сильно приближаются. Но почему-то так именно с Осаму. Наверное, потому что тот так добр к нему.