Монстры могут быть людьми

Рико — Выродок.  Глухой, но сильный удар тростью разошёлся эхом по комнате. На языке ощущался металлический привкус крови; от римской цифры один до нижней линии челюсти всё пульсировало от боли. Парень инстинктивно напряг тело, готовясь к следующему удару; руки от злости и обиды сжимали ткань чёрных брюк.  — Как ты мог допустить, чтобы на глазах у всего мира об тебя  вытирало ноги такое ничтожество? Позор клана.  Снова удар. Спину обожгло пронзающей болью, и подопечный сжал зубы настолько сильно, насколько мог. Рико изо всех сил старался держать осанку и терпеть, но раны и гематомы на оголенной верхней части туловища неприятно саднили, хотелось разодрать их ещё сильнее. Согнутые в коленях ноги немели и изнывали. — Ты самое большое разочарование Кенго, которое к тому же свалилось мне на голову.  Холодный, почти равнодушный тон дяди распалял агрессию. Дыхание сбилось, и в голове крутилось только одно: "Держи себя в руках. Скоро все закончится." Еще пять глухих ударов отпечатались на лопатках и позвоночнике, разум затмевала нарастающая ярость.  — Ты - ошибка, из-за которой твоей матери пришлось поплатиться жизнью. Ради чего? От тебя лишь одни убытки да проблемы.  Ему хотелось кричать, но подавленный крик застрял комом в горле. Он не знал, отчего было больнее, от слов или же побоев. Желание разодрать на кусочки стоящего впереди него человека превысило боль; в попытках сдержать себя, парень лишь сильнее сжал ткань в руках. Замах - удар. Удар, в который вложили всю силу. Удар, который все-таки смог повалить Рико на пол и заставить выкашливать собственную кровь.  — Жаль, что твой отец меня не послушал. Лучше бы ты сдох ещё тогда в колыбели. — Напоследок прыснул Тэцудзи, и дверь захлопнулась. По всему корпусу раскатистым громом прозвучал отчаянный крик. Рико пытался подняться, тщетно поскальзываясь на ошмётках крови, но сквозь пелену слез он ничего не видел и не мог понять, был ли его это крик и его ли это слёзы, а если и его, то почему так больно? Морияма вновь ощутил себя маленьким мальчиком, который частенько попадался дяде под горячую руку и получал за это сполна. Ощутил уже давно прошедшие кровоподтёки и синяки, переломы и вывихи. Ощутил давно ему знакомую всепоглощающую ненависть к себе и семье, ради которой так отчаянно хватался за каждую возможность доказать свою значимость. Будто в бреду он повторял… Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.  Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.  Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.  Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.  Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.  Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.  Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.  Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.  Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.  Цуюки — Что это было? — Цуюки растеряно осмотрелась. — Понятия не имею, — безучастно ответил Жан и подал тяжёлую клюшку защитника. — Инвентарь весь подготовили?  — Да. Можем размяться немного, скоро остальные подтянутся.  — Начнём с отработки нападения?  — Хорошая идея. Моро являлся одним из лучших защитников в лиге, поэтому тренировать нападение с ним было тяжело, но эффективно. Хоть в ворота и попадал один из пятнадцати мячей, радости Мориямы не было предела. Она, может,  и недолюбливала позицию нападающего, однако уход Кевина вынудил тренера сменить тактику и некоторые амплуа. Новичков некогда обучать тонкостям нападения, а опытных защитников не страшно ставить на первую линию, ведь в любом случае они смогут исправить свои косяки и поддержать оборону. Вброс, маневр, атака - вызубренные до идеала движения дали осечку. На последнем повороте русская, не удержав равновесие, впечаталась в широкую грудь защитника. В попытках не упасть схватилась за шею, неловко повиснув. Моро что-то невнятно прошипел, видимо, зацепила рукой гематому или свежую рану. Подняв виноватый взгляд, девушка столкнулась с отчего-то теплыми серыми глазами. Хмурые, как всегда, брови внезапно приподнялись, следуя расплывающейся на лице улыбке.  — Что? — с вызовом спросила Цуки, вставая на ноги.  — Выглядишь как обосравшийся котенок, ей-богу, — в широкой улыбке виднелись клыки, придающие и без того симпатичному французу больше очарования.  — Ой, иди к чёрту, Моро! — недовольно буркнула нулевка, наигранно отталкивая оппонента. Тот в ответ лишь мягко рассмеялся.  Через некоторое время подтянулась пара воронов, а за ними ещё несколько.  — Вы решили без нас начать? - вошедший в зал Ричерсон довольно помахал товарищам.  Совершив финальный бросок, русская сняла шлем и, облокотившись предплечьями о колени, произнесла:  — Просто отрабатывали нападение. Как твоя лодыжка, Рич?  — Нормально, спасибо, что подлатала.  — Не за что.  — Может хватит обмениваться любезностями? До начала тренировки десять минут, а капитана до сих пор нет, — встрял только что пришедший ворон. — Странно, я слышала перед разминкой  какой-то грохот со стороны кабинетов КРЭ. Может, что-то стряслось?  — Ничего не случилось, — двери распахнулись и на паркет вышел Король.  — Разделитесь на две команды, как на прошлых тренировках, будем отрабатывать комбинации и прессинг по всей площадке, но для начала раскатайтесь на роллах.  В зале повисло недолгое молчание, после которого все приступили к выполнению задачи.  Равные по силе команды начали ожесточённую игру, ежеминутно сменяя нападение "красных" и "чёрных". На данный момент Тея находилась в позиции защитника и вместе с Цуюки, что так же оставалась в своей привычной позиции полузащитника, зажимала в прессинге неудачливых нападающих, слишком близко подошедших к боковой полосе.  В один из таких разов нападающим оказался Рико.  — Блок слева! — крикнула Мулдани, выставляя скрещённые предплечья перед грудной клеткой.  Нулевой номер, сделав небольшой манёвр, заняла позицию слева, заграждая пути отступления. Она уже готовилась зажать первый номер между двумя защитниками и пластиковым ограждением, как заметила, что Рико сильно жмурится, еле проворачивая тяжёлую клюшку в руке.  — Играем от линии первой четверти! — девушка знала, что закапывает свой шанс на выигрыш, тем не менее ещё лучше осознавала, что победа не стоит Короля. Не блокировав разыгрывающего, развернулась к линии защиты ворот.  Команда капитана ринулась в нападение и даже успела забить два очка ещё не перестроившимся до конца соперникам.  — Какого черта? — четырнадцатый номер осуждающе смотрела на Морияму, ожидая стоящего ответа, но получила лишь тяжёлый вздох и мах ладонью в сторону ворот.  Ещё двадцать минут все шло неплохо, пока Рико окончательно не выронил из рук клюшку и не упал на лакированный паркет. Цуюки в тот же миг рванулась к нему, стараясь не обращать внимания на недоумевающие лица игроков.  — Что случилось? Ответа не последовало, а затем стало ясно, что японец потерял сознание.  Осмотревшись вокруг, девушка произнесла: — Все продолжают играть. Рич, ты за главного, я скоро вернусь. Моро, помоги мне.  Нехотя сняв шлем, Жан спросил:  — Он вырубился?  — Да, похоже на то. Что за херня с ним должна была произойти, чтобы он вырубился на тренировке?  — Не здесь, — прошептал парень. — Да, так, давай ты возьмёшь за руки, а я за ноги. Раз, два- На счёт три третий номер поднял тело Короля и закинул на плечо.  — Я сам его донесу. Открывай мне двери.  Обогнув зал и пройдя несколько туннелей, ведущих из игрового поля в раздевалку, а затем и в главный коридор, где находилась лестница в основные помещения Воронов, они направились в черное крыло, в распахнутый настежь номер.  — Положи его сюда, я сама займусь всем, — Цуюки хлопотала вокруг кровати, поправляя подушки и аккуратно стягивая с Мориямы обмундирование.  — Тебе надо будет объясниться перед хозяином, — беспокойно отметил француз. — Думаю, он итак все знает, — русская наглядно задрала рукав джерси, обнажая огромную гематому, что раскинулась наполовину предплечья Рико. — Какого хера хозяин творит, если знает, что у нас скоро важные игры.  — На все его воля, поэтому советую сопеть в тряпочку, иначе и тебе попадёт, — Моро снисходительно коснулся плеча подруги, но та продолжала судорожно разбираться с проблемой.  — Это все тот блядский ушлепок. Если бы он не провоцировал Рико, то ничего этого не было, — Морияма перевернула тело парня набок и начала осматривать спину, что была усеяна множеством ещё свежих ссадин, синяков и давно заживших шрамов. — Полюбуйся на этот пиздец. У тебя тоже сейчас резко заболели все эти места на спине?  Промолчав, Жан дёрнул щекой и отвёл взгляд в сторону.  — Я обработаю ссадины и сгоняю за обезболом. К тренеру пойду после тренировки, где-то через час, наверное, — Цуюки встала и, осмотрев лежащего в отключке Рико, тяжело вздохнула. — Тэцудзи не должен знать, что он потерял сознание, но как тогда объяснить его отсутсвие на тренировке? — укрыв руками лицо, она нервно начала перебирать кончиками пальцев выпавшие из хвостика волосы. — За что он с ним так? Рико итак отлично держался… Рухнув в кресло, Моро с грустью посмотрел на девушку и, запрокинув голову назад, начал что-то прикидывать в уме, после чего произнёс:  — Во-первых, пошли за обезболом кого-то из сборной. Во-вторых, может и не придётся объяснять отсутствие.  — В плане? Тренер по-любому все узнает. Вопрос в том, от меня или от своего информатора? Если я укрою правду, то… Ты знаешь, что будет.  — Возьмём из сборной того, кто сейчас свободен, оденем в форму Рико и выпрем на поле, — тройка встал с кресла, подошёл к Морияме и убрал ладони от её лица. — Надо все сделать быстро.  Через пять минут Рико лежал в одних трусах и с обезболивающим, что вкололи внутримышечно. Рядом с кроватью стоял Хан Техён, невысокий игрок национальной сборной США, основной нападающий первой линии и просто хороший знакомый Теодоры.  — Его форма мне мала, — мужчина недовольно окинул взглядом своё тело и попробовал выпрямить плечи.  — Главное, что вообще налезла. Спасибо за помощь, а теперь на паркет, — Цуюки уже было развернулась в сторону двери, но ее удержал на месте новый знакомый.  — Я надеюсь, что это только на одну тренировку?  — Да, не сомневайся, больше мы тебя не потревожим.  — Почему он вообще без сознания?  — Ты, вроде как, говорил, что безусловно окажешь помощь без всяких допросов и расспросов, поэтому прошу, — девушка указала рукой на выход и, когда все вышли, чёрной ручкой написала на тыльной стороне ладони Рико: "Не выходи из номера до семи тридцати. Техён играет в твоей форме". "Я не дам навредить тебе еще больше." До самого конца тренировки Хан не снимал шлем и старался ни с кем не говорить. Из-за схожести в росте и голосе почти никто не заметил подмены, а кто заметил - молчал.  После небольшого разговора, Цуюки решила отвести Техёна переодеваться обратно в свой номер.  — Рико должен был уже проснуться и он, скорее всего, будет зол, что означает - ты заходишь в ванную, переодеваешься и возвращаешься к себе через зал, чтобы никто не увидел тебя, идущего прямиком из нашего номера. Понял?  — Ага.   Кореец все время поправлял плечики джерси и недовольно вздыхал, всем видом выказывая своё недовольство, но Морияму  это мало волновало, и она, не обращая внимания, продолжала объяснять ему завершение плана по спасению задницы Рико.  — Спасибо, что помог.  Зайдя внутрь помещения, нулевой номер выронила из рук свою сумку со спортивной экипировкой, и та звонко рухнула на пол. — Твою мать, где он?! — обойдя две комнаты, она поняла, что парня здесь точно нет и что-то надо делать, ведь под удар попадут все. — Хан, переодевайся и оставляй форму на кровати. Я попытаюсь найти Рико, — русская рванула в сторону лестницы, что вела к выходу из гнезда и попутно старалась вбить в строку поиска телефона номер Короля. Конечно, было небезопасно вот так выбегать из номера и паниковать, однако спасал тот факт, что вороны всегда после тренировок около часа лежат в своих кроватях и никуда не выходят - экономят силы для предстоящих страданий.  Выйдя из здания, она оглянула местность вокруг: асфальтированные дорожки, небольшие кофейни, сам по себе величавый "Замок Эвермор" и тускнеющий вдали многовековой лес.  — Так, думай… Ясно, что к Тэцудзи бы он не пошёл, к кому-либо из воронов в нынешнем состоянии тоже, но куда еще он мог деться? — взгляд пал на крышу огромного, родного здания. — Блять, ну, только не это место. — Морияма нехотя вновь перешла на бег, возвращаясь в дом. Несколько минут она вспоминала, по каким из многочисленных коридоров комплекса ранее поднималась на крышу, и, наконец-то поднявшись на последний этаж, подошла к злополучной двери, ведущей к не самым приятным воспоминаниям. — С Богом.  Рико  Рико! Тебя дядя обыскался! - раздался писклявый голос девочки. - Он переживает за тебя!   — Мне всегда казалось, что ты была очень глупой и наивной, — парень сидел на краю крыши, свесив одну ногу, а другую согнул в колене, оперевшись на неё локтем. Его неуложенные, чёрные волосы беспорядочно развивались на холодном ветру.  Отстань от меня, я хочу побыть один, - Мальчик поджал колени и накрыл их руками. Но дядя-Я приказал оставить меня, - уткнувшись носом в руки, и, просидев в таком положении несколько минут, он понял, что собеседница не покинула его. - Мне надо повторить? Тренер будет зол. Я не хочу, чтобы он снова бил тебя. Тебе то какая разница? Тебя дядя не трогает, - Морияма нехотя развернулся лицом к Цуюки.Я переживаю за тебя, Рико, - тихо прошептала она, нервно перебирая складки толстовки пальцами.  Лицо парня побагровело и тот вскочил с места.  - Хватит лгать! Ты говоришь так, только чтобы выделиться перед дядей! - он со всей силой сжал воротник одежды на горле девочки и дёрнул на себя. - Ещё раз мне солжешь и я сброшу тебя с этой крыши.  — Но это не была глупость, разве что полная самоотдача, которой я не мог понять и принять, — Рико повернулся в сторону пришедшей гостьи.  Глубокие малахитовые глаза переливались блёстками в слезах страха; тело потряхивало. Рико отпустил ворот и, бросив "не следуй за мной, Цуки" на японском,  скрылся за дверью, что вела к лестнице. Девочка так и осталась стоять на крыше высокого здания, ёжась от холода и тихо всхлипывая, в попытках подавить нарастающую тревогу.  — Ты тогда ушёл и оставил меня совсем одну со всеми моими страхами и слезами. Не поверил мне и бросил, — Цуюки медленно подходила к обрыву, опасаясь, что вот-вот бетон под ногами рухнет вниз, и она упадёт. Больше всего на свете её пугали две вещи: потеря семьи и высота. Сейчас страх потери был сильнее акрофобии.  Король протянул руку ей навстречу, помогая сесть рядом. Несколько минут они молчали, вглядываясь во всепоглощающую серость небесного купола, пока тишину не прервал металлический голос. — Я обещал, что сброшу тебя с этой крыши, если ты мне ещё раз солжешь.  Девушка почувствовала, как внутри всё сжимается, и нутро кричит о том, что пора уносить ноги.  — Я спрошу один раз. Зачем ты делаешь все это?  Морияма подняла глаза на собеседника и тут же встретилась с его тяжёлым взглядом.  — Не знаю. Мне кажется, что я… — набрав в лёгкие ледяного воздуха и, сжав ладони в кулак, она продолжила, - ты моя семья, нечто большее, чем просто капитан или король.  — Лжёшь, — Рико встал с низкого мраморного ограждения и со всевозможным презрением посмотрел на собеседницу.  — Нет. Можешь сбросить меня с этой долбанной крыши, если тебе так страшно признать тот факт, что твой ебанутый характер может хоть кому-то нравиться, —выпалила та и тут же встала вслед за парнем. — Делай с этой информацией, что хочешь, но будь добр, вернись в номер, иначе все огребут, пытаясь спасти тебя. А теперь я ухожу отсюда, — Цуюки нервировал страх высоты и очередное недоверие со стороны Короля, поэтому она попыталась как можно быстрее покинуть это ужасное место, но из-за решительного шага назад поскользнулась.  В голове вертелась лишь одна мысль:  "Черт бы побрал этот гребанный скользкий мрамор." Девушка почти упала, но Рико успел схватить ее за шиворот красно-чёрного джерси и изо-всех сил потянул на себя.  Цуюки навалилась сверху на Короля, случайно касаясь его губ своими. Сообразив, моментально встала, пятясь к выходу.  — Я… — она немного испуганно еще раз оглянула место. — Это всё адреналин. Прости меня, — после чего юркнула внутрь помещения.  Парень продолжал лежать на холодном мраморе, пытаясь осознать произошедшее. Он был готов ко многому в жизни, но не к этому. В двадцать лет случился его первый поцелуй на крыше здания, где Морияма клялся убить девушку, которая его и поцеловала, и, которая пару секунд назад чуть не умерла на этом же самом месте.   Рико впервые за всю жизнь почувствовал себя по-настоящему ребёнком. Почувствовал ту самую радость от испытания на себе чего-то неизведанного, чего-то нового и приятного? Пока он ещё не решил, что именно чувствует, все же было понятно, что в нем пробудилось что-то новое.  Может, это и была случайность, может, чувства были смешанными и непонятными, однако всё это напоминало больше сказку, нежели реальность.  В голове щёлкнуло и младший Морияма понял, что не может упустить Цуюки сейчас. Хоть все тело и изнывало от боли, а дозировка обезболивающего почти не помогала, он поднялся и подбежал к двери, но, выйдя на лестницу, Рико осознал, что причина его обеспокоенности уже ушла. Парень облокотился о стену и медленно съехал по ней вниз, взъерошивая чёрные, густые волосы пальцами.  — Что я творю?  Цуюки — Боже, Боже, Боже… — Цуюки как можно быстрее перебирала ногами по ступенькам лестницы, будто пыталась сбежать от Джейсона Вурхиза. Ей казалось, что ещё пара секунд, и сердце выпрыгнет из грудной клетки. Тёмные,  выразительные глаза, правильные черты лица, светлая, бархатная кожа и тонкие бледно-розовые губы - этот образ никак не выходил из головы. Она чувствовала, как по щекам разливается жар, и все тело немного потряхивает. — Что я наделала… Теперь он меня будет ненавидеть ещё больше, — было неясно, что сильнее пугало её: реакция Рико или осознание зарождающихся чувств к нему. К тому, кто так много и долго издевался над ней и над Моро, что всячески попадал под руку Короля, пытаясь защитить русскую. К тому, из-за кого она обречена носить чужое имя и фамилию, не имея права что-либо решать в собственной жизни.  — Цуюки, — раздался ледяной голос, — подойди.  Морияма отцепила глаза от оборванных кутикул пальцев и посмотрела на впереди стоящего статного мужчину. Ровная осанка, властный вид - хозяин замка.  — Здравствуйте, хозяин. Я как раз собиралась прийти к вам.  — Поговорим в моем кабинете.  Тэцудзи размеренно шел по направлению в один из главных кабинетов КРЭ, глухо постукивая тростью. Цуюки же ненамеренно считала удары дерева о пол, стараясь не представлять, как они ранее приходились на спину Рико и как могут в будущем отбить ей лопатки.  Долгие минуты до прихода в пыточную растянулись на годы. Казалось, что всё сегодня явно против неё.  — Проходи, садись.  Дверь распахнулась, и перед глазами предстало выдержанное в викторианском стиле помещение. Кожаный, темно-бордовый диван с резными подлокотниками, величественные книжные стеллажи, на полках которых красовались редкие фотографии Тэцудзи с его деловыми партнёрами и различные награды. Особое внимание Мориямы привлекла фотография на день открытия "Замка Эвермор", где тренер вместе с Кэйли Дэй разрезают красную ленту.  "Они выглядят здесь счастливыми." Пронеслось в голове, но Цуки тут же отвлеклась на хлопок тяжёлой двери.  — Итак, — мужчина прошёл внутрь комнаты и сел в стеганное кресло, закинув ногу на ногу, — зачем ты и Моро унесли моего племянника с тренировки?  — Рико стало плохо, так как ему попали клюшкой по затылку. Мы пытались привести его в чувство, но я решила, что было бы неправильно делать это у всех на виду.  — Шлем его не защитил?  — Удар был клюшкой защитника.  Старший Морияма положил подбородок на скрещенные в замке пальцы и со всевозможной проницательностью посмотрел в глаза собеседнице.  — Ты знаешь, что произошло с ним и утверждаешь, будто бы ему стало плохо от удара клюшкой по шлему?  — Это был последний удар.  — Тогда… Как он смог дальше тренироваться?  — Я вколола ему обезболивающее, — трясущиеся ноги русской выдавали её нервозность, и, как бы она не пыталась их унять, ничего не выходило. — Он провёл тренировку до конца, и никто ничего не заметил. Сейчас Рико в номере.  — Хорошо. У меня к тебе есть ещё пара вопросов.  Девушка напряглась, думая, что начнутся расспросы о том, почему Хана Техёна не было у себя в комнате, что она делала на верхнем этаже и так далее, однако вопрос, который был задан, не соответствовал ни одному из ожидаемых.  — Ты ещё не спала с Рико?  — Что? Нет, конечно нет, — Цуюки ответила машинально, не до конца осознавая значение произнесённых тренером слов.  — Нам не нужно нежелательной беременности. Вы должны показывать себя на публике настоящей парой и не забывать, что у вас обоих есть контракт. Рико может сделать все, что захочет, но последствия придутся на твою долю.  — Рико так не поступит, я ведь в первую очередь ворон.  — Ты казалась мне более смышлёной, — Тэцудзи, достав что-то из ящика в своём столе, подошёл к подопечной и мягко, почти издевательски нежно, приподнял её голову за подбородок на себя. — У Рико натура отца, а я отлично его знаю. Будь уверена, если он захочет - он возьмёт. А вот это, — мужчина показательно прокрутил в руке пачку противозачаточных, — твоя подушка безопасности, — после чего, взяв ладонь девушки в свою, вложил в неё таблетки. Цуюки чувствовала, как по пищеводу карабкается нечто раздражающее, а глаза покрываются пеленой слез. Свободной от всяких препаратов рукой она вытерла стекающую по щеке слезу. Ей было противно все происходящее, хотелось бежать. Снова бежать, быстро и далеко, однако вместо этого она лишь сжала предмет в ладони и, шмыгнув носом, произнесла подрагивающим голосом: — Я не подведу вас.  — Я в этом уверен. Можешь идти.  Морияма встала и на прямых ногах, не замечая ничего вокруг, пошла в сторону лифта. Спустившись на первый этаж, продолжила возвращаться в номер по привычному маршруту: зал, коридор, лестница, поворот направо и ближайшая дверь. Забежав в комнату, свернула в сторону ванной и, заперев дверь на замок одним движением, навалилась на сиденье унитаза, опустошая желудок от накопившейся в нем дряни. Ей казалось, что вместе с завтраком, обедом и перекусом выходят все подавленные эмоции и полное отвращение ко всему окружающему.  Иногда она думала, что должна быть счастлива, что ей подвернулась возможность стать отличным игроком, выстроить спортивную карьеру, зарабатывать миллионы, при этом имея рядом с собой мужа с влиятельной семьёй, но это не было бы счастьем.  Цуюки ненавидела свою жизнь, а больше всего ненавидела в ней себя. Слабую, обреченную занять место матери и подвергаться насилию до тех пор, пока ей не хватит смелости взять в руки оружие и наконец закончить никчемное существование. Или же об этом позаботится её муж, когда в очередной раз будет избивать и ненароком перейдет черту. Главное, что на похоронах все будут говорить о том, как сильно любили и чтили, закрывая глаза на крики боли и ужаса, доносящиеся из-за дверей супружеской спальни ежедневно. Набравшись сил, Цуки поднялась на все еще дрожащих ногах, подошла к раковине и, избегая своего отражения, набрала в мерный стаканчик ополаскиватель для рта и 50/50 размешала его с ледяной водой. Прополоскав рот, ещё несколько раз умылась, все также избегая зеркала.  Ей не хотелось бы видеть себя сейчас, чувствовать своё грязное тело. Хотелось пропасть. Убежать в лес, уехать на загородном автобусе, улететь в другую страну, уснуть. Навсегда уснуть, чтобы больше никого не слышать и слушать. Хотелось выбросить эти чертовы таблетки, разорвать все бумаги, связанные с контрактом. Все бросить и сбежать.  Но она снова вернулась в свою комнату и, кинув пачку противозачаточных в угол тумбы, завалилась на кровать. Цуюки проснулась только когда в комнату вошёл Рико. Парень подошёл к ней, окинул внимательным взглядом все вокруг, убеждаясь в том, что все нормально, а затем аккуратно лёг на соседнюю сторону кровати и перевернулся набок, чтобы спина не саднила.   — Ты ненавидишь меня? - тихо проговорила девушка.  — Возможно. — Это из-за того, что случилось на крыше?  — Что ты хочешь от меня услышать?  — Правду, — Цуюки развернулась в сторону Короля, но, не ожидая, что он лежит совсем близко, столкнулась с тяжёлым взглядом чёрных как смоль глаз. Тот наигранно вздохнул и, набрав в лёгкие побольше воздуха, ответил:  — Я не понимаю тебя и твоих действий, - Морияма по-собственнически коснулся лопатки девушки, на которой под футболкой красовалось вытатуированное воронье крыло. — Ты не можешь хотеть этого добровольно. Я помню, как ты кричала, когда тебя тащили к тату-мастеру в ту ночь. Ты не могла забыть об этом, но уверяешь меня, будто бы я для тебя нечто большее, чем семья. Смешно. — У всех были тату и мое на тот момент было лишь вопросом времени,— нулевой номер нахмурилась, вспоминая ночь своего шестнадцатилетия, когда вороны силком выволокли её из постели и потащили в неизвестном направлении. В эту ночь русскую ждала адская боль от иглы мастера и очередное клеймо, обозначающее принадлежность клану. — Жаль ты выбрал именно спину, на ребрах было больно, да и заживало долго - спать невозможно.  — Боль - это напоминание, будь благодарна, что больше ничего не сделал, — укладывая руку обратно под голову, Рико хищно улыбнулся.  Хоть все нутро и кричало о побеге, Цуюки лишь спокойно прикоснулась к левой скуле Короля, проводя пальцем по забитым под кожу чернилам.  — Не пытайся меня напугать. Я не верю в твой образ, потому что знаю тебя настоящего, — чуть более уверенно она приложила ладонь к мужской щеке. — Ты вовсе не такой.   — Что же ты ещё знаешь? — в голосе парня звучала хрипотца, переходящая в шепот. Он мог бы в любой момент сбросить руку девушки, но что-то внутри не позволяло.  — Что позволяешь знать ты.  Морияма с интересом посмотрел на русскую. В малахитовых глазах не было ни намека на угрозу, однако Рико все также остерегался сладких речей, что обескураживали и окрыляли, потому что знал - Цуюки умна и терпелива, иначе бы сейчас её здесь не было.  — Раздражаешь, — японец грубо схватил нулевой номер за кисть, убирая подальше от себя. — Специально это делаешь?  — Я лишь хочу быть ближе к тебе. Если бы я считала тебя монстром, то была бы где-угодно, но не тут, — девушка прикрыла глаза, подавляя вновь накатывающие слезы. — Я говорила с хозяином. Он дал мне пачку противозачаточных, считает, что ты можешь… — в горле встал ком.  — Договаривай.  Ледяной тон Короля впервые в жизни придавал некую уверенность в неприкосновенности.  — Что можешь изнасиловать.  "Надеюсь, не подкинула ему новую идею для проведения досуга." — А ты уверена в обратном?  — Хотел - сделал бы, — русская слегка пожала плечами, пытаясь придать виду расслабленность. — Тебе бы вряд ли что-то помешало. Я ведь итак принадлежу тебе.  Лицо парня не выражало ровным счетом ничего. Черные глаза бессмысленно смотрели на девушку или, скорее, сквозь неё. При всем устрашающем образе, Рико оставался обычным человеком с чувствами, эмоциями, воспоминаниями и личными страхами. Конечно, он старался запугивать всех приближенных, потому что дядя с детства дал ему понять, что страх - лучшее средство в борьбе за власть и отличный инструмент в отношениях с подчиненными.  Но Рико не испытывал никакого удовольствия от издевок над Цуюки, возможно, виной тому было ее равнодушие или что-то иное. Все, чего ему хотелось - наконец расслабиться, перестать думать о том, кто может ударить в спину, где ждет ловушка, и просто уснуть в теплых объятиях. "Не верится, что до этого что-то между нами произошло. Он снова будто отдалился на тысячи километров, выстроил каменную стену. Думает, что становился сильнее от этого, но на деле лишь показывает, как боится довериться кому-то." — Рико? — она вновь мягко коснулась предплечья, на котором раскинулась бордовая гематома.  — Я устал, Цуюки.  — Давай я обработаю тебе спину, а потом будешь спать, — нулевой номер, не дожидаясь ответа, потянулась к аптечке, заодно захватывая пачку гормональных лекарств, чтобы убрать их в другое место. — Снимай футболку, ложись на живот.  Спина Мориямы и вправду выглядела ужасающе: огромные кровоподтёки, синяки,  раны, старые и свежие шрамы. При любом малейшем движении кровь снова начинала  течь, а сукровица отходила, так и не успев загустеть. Странно, но Цуки находила что-то удивительно красивое в  сочетании чёрных, шёлковых тканей и бледного, поджарого тела парня, по которому замысловатыми узорами стекала кровь.  Особое внимание привлекали рваные шрамы, что можно было увидеть на любой части тела. Они выглядели так, будто кто-то или что-то пыталось разорвать его на куски.  — Откуда все эти шрамы? — осторожно поинтересовалась девушка, смачивая ватный диск перекисью водорода.  — У меня нет желания об этом говорить, — холодно оборвал Рико.  Аккуратно приложив мокрый диск к израненному телу, Цуюки почувствовала, как парень расслабился, после чего начала прихлопывающими движениями мягко обрабатывать ссадины. Почти каждый раз, когда проходилась рядом с гематомой или приближалась к позвоночнику, он шипел сквозь сжатые зубы. В ответ на это нулевой номер нежно целовала место ушиба и шептала: "прости". В первый раз Рико хмуро обернулся, не понимая, что та творит, на что в ответ получил: "Так меньше болеть будет". Спорить не стал, только что-то удовлетворенно мычал в подушку, по всей видимости, соглашался с приведенным аргументом.  По окончанию процедуры Рико находился в полудреме, однако, когда Цуюки собиралась уйти, неожиданно для самого себя сказал: — Да, ты принадлежишь мне и я никогда не отпущу тебя.  Русская застыла, переваривая противоречивые чувства от услышанного. Ей хотелось свободы, Король же держал при себе ключ от клетки. Освободить или запереть - выбор принадлежал лишь ему одному.  "Без разницы, отпустишь ли, главное, что не сделаешь хуже. Когда придет время, я возьму свое."