Монстры могут быть людьми

21 декабря  — Люк, выключи табло. Мартин, займись светом. У меня гость, так что идите обедать пораньше. Хозяин скоро будет, подготовьте к его приходу все бумаги. Вечерняя тренировка - в обычное время, — привычным движением Рико стянул с головы шлем и шагнул навстречу новоиспеченному ворону.  На фоне высокого француза Натаниэль смотрелся крайне презабавно: худой, низкий и встревоженный. Проходящие мимо игроки одаривали его высокомерными взглядами, подчеркивая свое превосходство. Рико же мимолетно скользнул глазами по недовольной физиономии, после чего переключился на Моро:  — Выдай ему вещи. Я разберусь со всем после душа.  Жан уже было собирался проводить Веснински, как на их пути возникли Цуюки с Кевином.  Цуюки — Я торжественно вручаю тебе ключи от заветной комнаты, — девушка слабо улыбнулась, вкладывая в ладонь Дэя шанс на приятные каникулы. — Если что, я старалась особо не трогать твои вещи, поэтому можешь их забрать в любое время. Только вот Рико немного погром устроил пару раз, но что-то да уцелело.  Кевин воодушевленно посмотрел на железо в руке, после чего сжал в пальцах до боли.  — Я…  Морияма прервала его на полуслове, вовлекая в крепкие объятия.  — Ты дома. Это главное, — мягко похлопав по спине, отпустила, — Тея тебя заждалась, иди, объясняйся, а Рико до вечера на мне.  Спасибо, — тихо выдохнул парень, приподнимая уголки губ.  Второй номер поспешил за остальными игроками, пытаясь выцепить из толпы Мулдани.  Цуюки собиралась было пойти в душ, однако ее внимание привлек обреченный вид друга, рядом с которым стоял бывший лис. Подойдя ближе, она ехидно улыбнулась:  — Заделался воспитателем?  Моро шутки не оценил, лишь раздраженно дернул щекой.  — Жду Рико, он собирался заняться этим.  Между двумя высокими защитниками Веснински смотрелся как потерянный ребенок, ждущий своего родителя. По крайней мере, это было до того момента, как он открыл рот.  — Вы реально рассчитываете на то, что я и Кевин останемся здесь? У вас не команда, а чертова секта.  Жан устало закатил глаза. Нулевка же повеселела. Возвращение Кевина сильно подняло ей настроение - семья снова в сборе, потому любые выпады сына мясника казались чем-то незначительным.  — Послушай, Натаниэль, ты принадлежишь клану, как и все мы, поэтому перестань препираться и создавать проблемы всем вокруг, — Морияма сделала пару шагов к собеседнику и облокотилась рукой о шкафчик, нависнув над парнем. — Я дружелюбный человек, всегда помогу, поэтому постарайся влиться в семью, хорошо?  Вроде бы добрые на первый взгляд слова звучали вовсе не как просьба, скорее как угроза. Нил с вызовом глянул в темные глаза, но все же медленно кивнул.  — Отлично, мы нашли общий язык, — русская вытянула ладонь, вынуждая заключить мир.  Джостен, немного замешкавшись, скрепил договор легким рукопожатием. Моро наблюдал с интересом. Он понимал, что девушка не так проста, чтобы водить дружбу с тем, кто еще вчера был врагом, а значит ситуацию могло объяснить только одно - она пыталась уберечь команду от гнева хозяина, который последовал бы за выходками Веснински.  Со стороны душевой послышались размеренные шаги Короля. На бедрах Рико висело черное полотенце с вышитыми в углу инициалами, мокрые волосы непослушно спадали на лоб.  — Сын мясника, я смотрю, ты уже заводишь связи внутри команды?  — Люди сами ко мне тянутся, — огрызнулся Натаниэль, настороженно глядя на японца.  Тот проигнорировал колкость и обратился к Моро:  — Форма подошла?  — Да.  — Вечером пусть в ней тренируется, — Морияма сделал пару шагов к своему шкафчику и, как ни в чем не бывало, стал переодеваться в повседневную одежду. — Будешь жить с Жаном, он за тебя ответственен.  Цуюки зажмурилась, когда край хлопковой футболки зацепился за корочку заживающей раны на спине, ощущая на себе эту боль.  — Подожди, — выпалила она, потянувшись к парню, но тот приковал ее к месту ледяным взглядом.  — Займись Кевином. Он должен быть здесь через десять минут.  Послушно кивнув, девушка спешно покинула раздевалку.  Рико  Спину невыносимо жгло и тянуло, но он все также держал железную осанку, особенно перед подчиненными. Закончив с одеждой, Рико сел на скамью напротив новоприбывшего и тяжело глянул на входную дверь.  — Мы кого-то ждем?  В ответ Джостену прилетел локоть в печень, отчего бывший лис согнулся.  — Побереги голосовые связки, придурок, — прошипел Моро.  Через некоторое время в помещение вошел статный мужчина, что в такт шагу постукивал резной тростью. Тело Мориямы пробило легкой дрожью при виде дяди.  Рико моментально встал, слегка поклонился  и отошел за спину тренера, предоставляя тому полный обзор.  — Натаниэль Веснински, - медленно протянул Тэцудзи, как будто каждый слог вызывал у него брезгливость, — на колени. Сунув руки в карманы, Нил сжал кулаки. — Нет.  Рико бесшумно отступил назад, понимая, что сейчас произойдет. Что-то внутри упало прямиком в пятки, оставляя пустоту вместо сердца. Король не чувствовал жалости к Веснински, но прекрасно понимал, какой страх он испытывает сейчас, ощущал на коже то, что ему только предстоит ощутить.  — На колени, — более сухо повторил хозяин, теряя терпение.  Замах. Джостен зажмурился, однако удара так и не последовало. В раздевалку вошел Кевин в сопровождении Цуюки. Пара моментально склонилась в неглубоком поклоне.  — Хозяин…  Мужчина сурово посмотрел на подопечных, возвращая трость под руку.  — С возвращением домой, Кевин, — тренер слегка приподнял указательный палец, указывая перед собой.  Дэй в считанные секунды оказался на положенном месте, встав на колени. Недолго думая, за ним повторил Натаниэль, не желающий подставлять товарища.  Нулевой номер устроилась рядом с капитаном, то и дело подрагивая от каждого последующего слова надзирателя. Морияма видел это, ему хотелось взять ее за руку, крепко сжать, чтобы она чувствовала, что он здесь, он рядом, ей нечего бояться, но Рико сам боялся. Страх перед дядей вызывал оцепенение, застилал глаза и убивал любые мысли, кроме мыслей о спасении, выживании… "Если бы Она сейчас стояла там, я бы сделал что-то?" Ему было противно от самого себя.  В этот момент Король, наблюдающий за всем со стороны, был уязвим как никогда. В чертовом помещении было собрано всё: прошлое, настоящее и будущее. Приезд Дэя был как пощечина, вынуждающая признать поражение от принятых решений, за которые первый номер расплачивается по сей день. За которые расплачивается вся его семья - те, кого он может назвать ею.  — Кевин уже знаком с нашими обычаями, потому просветит тебя, Натаниэль. Однако, — Тэцудзи подошел ближе к жертве, — я знаю, что животным вроде тебя требуется дрессировка, чтобы они были послушными, потому для начала о тебе позаботится мой племянник. Не так ли, Рико? — слова мужчины сквозили ядом, насыщая воздух страхом.  — Да, хозяин, — Рико резко сделал небольшой шаг вперед, — К вечеру он будет готов.  — Кевин, тебя жду в своем кабинете в десять.  Дэй, вперив взгляд в мраморный пол, нервно кивнул. Внезапно рядом с ухом свистнуло; трость прилетела в висок Веснински. Боясь шевельнуться, он даже не посмел посмотреть в сторону друга, что, вероятнее всего, лежал без сознания.  — Щенок не знает, что смотреть в глаза запрещено. Рико, научи его.  После слов последовала пара шагов и дверь захлопнулась.  Цуюки Чьи-то крики разносились по всему общежитию воронов. Цуюки, перекусившая бутербродом на пару с Ричерсоном, уже возвращалась в комнату, чтобы отдохнуть перед вечерней тренировкой. На ее удивление дверь в спальню была закрыта и вопли, что доносились из глубины комнаты, вовсе не радовали. Надежды на дневной сон умерли вместе с видом, открывшимся после того, как Моро соизволил отпереть дверь.  Веснински лежал на кровати девушки, прикованный наручниками к изголовью. Рядом с маниакальной улыбкой сидел Рико, любующийся идеально заточенным ножом. — Что здесь творится? - русская знала, какие методы подразумевал Тэцудзи под словом "дрессировка", но она искренне надеялась, что Морияма усвоил урок после событий с Кевином, — Рико? — Цуки ошеломленно уставилась на парня, пытаясь увидеть хоть намек на то, что все это - сплошное недоразумение.  Снова насилие, кровь, подчинение. Стены замка повидали столько страданий, что металлический запах, стоящий внутри помещения, уже ничем не перебить. Цуюки тошнило от этого. Тошнило от того, что люди, которых она считала своей семьей друг другу перегрызали глотки при первой возможности. Тошнило от бессилия, которое она испытала вновь, когда Дэй стоял на коленях перед хозяином, когда Веснински потерял сознание от жесткого удара в висок, когда раны Рико начали кровоточить от легкого прикосновения хлопка. "Сколько еще крови должно пролиться в стенах нашего дома?" Наверное, это и отличало ее от других товарищей - Цуюки всегда была неравнодушна к другим. Слишком добрая, чтобы быть вороном, но слишком упертая, чтобы отступать назад.  — Молю, скажи, что это не то, о чем говорил хозяин, — ее голос подрагивал, но сохранял стойкость.  Ему было тяжело признать, что хоть в руках и переливалась сталь, перед вставшими в глазах девушки слезами Король был безоружен.  Вернув складной нож в карман, он кивнул третьему номеру на выход: — Оставь нас. И этого с собой прихвати.  Жан быстро освободил руки Натаниэля и, подхватив за плечо, вывел из помещения.  Проходя мимо, бывший лис слабо прикрыл глаза, выражая немую благодарность.  Как только дверь закрылась, Рико тяжело выдохнул, снимая маску садиста.  — Ты знаешь правила, он - нет. Любая выходка будет стоит нам дорого, — устало потерев переносицу, Морияма облокотился локтями о колени, расслабляя спину. Напомнить о результатах предыдущих подобных воспитательных процессов? — нулевой номер вытянула руку в сторону коллажа с фотографиями, что остались после пребывания Дэя, — Кевин сбежал от нас, как только подвернулась возможность, а тебя чуть не убил хозяин. Он только и желает, что отыграться на тебе за все обиды, нанесенные ему твоим отцом, — Цуюки порывисто набрала в легкие воздух, — Тэцудзи верно ведет тебя к гибели, но ты не должен добровольно шагать в пропасть, только потому что так требует дядя. Ты ведь не такой, я знаю, — последние слова были сказаны практически шепотом, будто это говорила вовсе не девушка, а внутренний голос Короля, что пытался достучаться до покрытого броней страха разума.  От резкого движения вверх раны Рико вновь начали сочиться, пачкая кровью новую кофту. Не обращая на это внимания, он подошел почти вплотную к партнерше, пронзительно заглядывая в глаза.  — С чего бы тебе это знать? Может, ты знаешь то, чего не знаю я?  — Не отталкивай меня, Рико. Ты понимаешь, что я на твоей стороне и все, что я делаю - это для твоей защиты.  — Или защиты Веснински? — первый номер сощурил глаза, выглядывая какое-то подтверждение высказанного предположения на лице подчиненной, — Что-то ты слишком печешься о нем. Уж не прониклась ли симпатией?  Цуки раздраженно сомкнула губы, ожидая, что Морияма опомнится и наконец сбавит обороты.  — Ты готов поверить во что-угодно, но только не в мою преданность тебе, не так ли? — очевидно, вопрос попал точно в цель - Рико замялся, обдумывая сказанное, — И твое молчание это только подтверждает. Знаешь, - русская вскинула ладони вверх, — я лишь хотела, чтобы вся эта мясорубка закончилась, чтобы ты, я, Кевин и Жан смогли по-настоящему стать близкими людьми, но тебе будто нравится быть монстром на побегушках у дяди.  — Осторожнее, Цуюки, — желваки на лице японца выдавали злость, что разгоралась из-за каждого сказанного невестой предложения.  Девушка нервно усмехнулась: — Иначе, что? Ударишь меня, как Жана? Или Кевина? Может порежешь? Как сделал с Натаниэлем? Дерзай! — Цуюки развернулась в сторону деревянной двери, намереваясь покинуть злополучное место, — Продолжай быть конченным психом, который сам роет себе могилу в угоду ебанутому дяде.  Пара шагов к выходу. Она понимала, что переступила черту и теперь вряд ли сможет рассчитывать на что-то "нормальное", даже в реалиях воронов, однако надежда, что младший Морияма все же прислушается к ее словам, хотя бы немного, все еще теплилась где-то глубоко в душе.  Каждый раз, когда Рико вновь проявлял свою темную сторону, Цуки вспоминала их первую встречу и того маленького мальчика с большим сердцем и сверкающими глазами. И тень. Тень Тэцудзи, что подобно демону поглощала невинную душу, не оставляя ничего, кроме отчаяния.  "Он итак разрушил все, что у нас было…" Цепкие пальцы сжали предплечье девушки, удерживая ее в паре сантиметров от выхода.  — Ты не уйдешь отсюда вот так, — ледяной голос прибил тело к полу точно гвозди.  Нулевой номер, откинув инстинкт самосохранения, дернула руку в попытке освободиться.  — Я же сказал, — Рико рывком притянул Цуюки к себе, — ты никуда не уйдешь. За твои слова тебя и вправду стоило бы убить.  — Так сделай это, — тихо выдохнула в губы, унимая дрожь, — Ты издевался надо мной раньше, что мешает теперь?  — Не нервируй меня, — Морияма прикладывал неимоверные усилия, пытаясь подавить разрастающуюся агрессию, лишь бы не навредить ей, — Ты знаешь, что мешает, — тепло бархатной, почти фарфоровой кожи успокаивало и через некоторое время он все же отпустил заложницу. — Нет, Рико-сан, не знаю, — голос немного надломился, — Я, видимо, совсем тебя не знаю.  Еще раз посмотрев в черные, беспросветные глаза, девушка разочарованно покачала головой и вернулась к выходу, бросая: — Это шанс удержать семью, исправить ошибки. Выбор за тобой. За закрытой дверью осталась тишина и череда неотвеченных вопросов. Возможно, даже пара немых обещаний.    Рико  "Она помнит…" Плевать ему было на семью, искупление - главное, что она помнила все эти годы об их обещании. Все время была рядом и ждала, он же спрятался в коконе отрицания и гнева.  Рико хотелось сорваться с места, побежать за ней. Схватить, прижать, забрать себе - сделать всевозможное, только бы Цуюки сейчас осталась с ним, как тогда в саду.  Он бы простил ей все слова, что она сказала, раскаялся, возможно, даже встал бы на колени, чтобы почувствовать вновь бархатистую кожу. Да, она не была идеальна - в шрамах от многочисленных травм, ссадин, ран и ушибов, ладони стали шершавыми от жесткой поверхности клюшки, но каждое мимолетное прикосновение ощущалось мягче и слаще любого зефира, что Рико изредка воровал в детстве с фуршетов.  Да, он был зол. Безумно зол из-за всей брошенной в лицо правды… В том и дело, что правды и Рико осознавал это. Любого другого человека Морияма стер бы в порошок меньше чем за половину высказанного русской, однако в этот раз его застали врасплох и обезоружили.  Королева поставила шах, давая шанс отыграться; король был настроен победить.  Цуюки  Удар пришелся точно в челюсть, затем в живот и спину. С противным звуком ошметки крови вперемешку с осколком зуба вывалились на деревянный паркет роскошно отделанного кабинета. Руки дрожали, еле удерживая избитую тушу над полом - не давали упасть в багряную лужу лицом. Кажется, она уже совсем не чувствовала левую щеку и бровь, наверное, заплыло гематомой.  — Напомни, как ты назвала меня? — Тэцудзи, оперевшись на окропленную кровью трость, нависал над откашливающей собственные легкие девушкой.  Слезы и крики боли рвались наружу, но куда важнее сейчас было пытаться дышать, иначе домой она вряд ли попадет - останется лежать здесь, пока не придет в себя, а после будет драить комнату, убирая доказательства зверского избиения.  Нет, Цуки и не думала просить прощения, молить о снисхождении, она думала о том, как до нее здесь же лежал Рико, Моро, Дэй и многие другие. Они также в полусознательном состоянии цеплялись за жизнь, тщетно набирая воздух в сдавленную от боли грудь.  Хозяин со всей силой наступил на растопыренные пальцы, искренне наслаждаясь воплем, однако он не собирался давать ей возможность упасть. Крепко сжав распухшую от кровоподтеков челюсть, Морияма сипло прошипел в лицо подопечной: — Неблагодарная шлюха, — ногти как можно глубже впились в посиневшие щеки, — Клан дал тебе всё, но ты решила укусить руку, что кормила тебя столько лет.  С последним словом мужчина резко отпустил голову Цуюки, позволяя той упасть в собственную рвоту.  — Я напомню, кому ты принадлежишь и для чего ты существуешь, — тренер ухватился за пучок растрепанных каштановых волос и, вынуждая подняться, подтащил к напольному зеркалу, после чего второй рукой разорвал перепачканную майку на спине, оголяя огромное тату, — Ты не более, чем тень моего племянника. Подстилка, обслуживающая своего господина, — Тэцудзи брезгливо швырнул русскую на дубовые доски, отряхивая перчатки, — Твои братья оставили тебя здесь в знак доброй воли, хотя отлично понимали, кем ты будешь для клана.  Шаги стали постепенно удаляться, как и сам голос надзирателя. — Команда твоя единственная семья, постарайся впредь не подводить её. И мое доверие.  В глазах все плыло, но она отчетливо запомнила сверкающую улыбку Кэйли Дэй, что смотрела на нее с книжной полки. Яркая, добрая и отчего-то счастливая подле монстра… Час-два? Цуюки не помнила, сколько пролежала без сознания. Шатаясь от адской боли в теле, она на ватных ногах поплелась в сторону выхода, но случайно задела плечом стеллаж с фотографией и та рухнула вниз.  — Чёрт…  Сил поднять вещь уже не было, потому она, опрокинув весь вес на серебряную ручку, отворила дверь и практически вывалилась в коридор, где встретила слегка удивленную пару зеленых глаз.  Оценив всю ситуацию, Кевин снял с себя джерси и протянул девушке.  — Прикройся.  — Кев, там, на полу, — Цуюки слегка кивнула в сторону рамки и, нацепив накидку, облокотилась о стену, ожидая пока Дэй всё уладит. Пара секунд и он, взяв товарища под руку, без последующих расспросов направился в сторону черного крыла.  — Прости меня, — у самого входа в общежитие выдохнула девушка, поворачиваясь к парню, — За все, что я делала.  Слова давались трудно, возможно, дело было в опухшем от кровоподтеков рте, возможно, в совсем ином. Цуки давно хотела раскаяться перед Кевином за все вещи, что проворачивала за его спиной еще с детства. Она знала, что это ничего не изменит, но надеялась, что где-то там, далеко в его сердце, верхушка многовекового ледника начнет таять. Дэй немного растерянно осмотрел Морияму, пытаясь понять, шутка ли это.  — Хозяин крепко тебя приложил, видимо. — Я серьезно. Многое изменилось, после того, как ты бросил нас.  Нервно дернув головой, Кевин отвернулся, игнорируя последние слова. Длинный коридор и слабое освещение лишь нагнетали обстановку. Неловкое молчание вновь прервала русская, приподнимая руку в прощальном жесте.  — В любом случае - спасибо. Джерси постираю и высушу к утренней тренировке.  За спиной слышались удаляющиеся в комнату Мулдани шаги. Она же шла вперед до самого последнего номера.  В спальне горели надкроватные светильники, но внутри никого не было. Завернув в ванную, Цуюки не стала плотно закрывать дверь - экономила силы. Ткнув пальцем по крану, сползла вниз. Холод керамического покрытия обжигал кожу, успокаивал разум. Пары минут хватило, чтобы она смогла стащить с себя промокшие вещи и отдаться всецело воде, смывающей всю грязь.  "Рико наверняка сейчас на корте, хорошо, что не здесь" Прохлада притупляла жгучую боль в теле, кости уже не ныли так сильно, да и раны не щипало от пота. Ледяная жидкость будто ползла по венам, вызывая сонливость. Веки тяжелели с каждой минутой все сильнее, сознание уносилось далеко за пределы "Эвермора", в место, где когда-то жила Ариадна.  Высокие потолки, дубовая отделка и кожаная мебель. Сдержанно, строго, элегантно. Тихие шаги вели к вечно приоткрытой двери, что так и манила разгадать тайну.  "Что за ней?" Детские пальцы скользнули в щель, отворяя преграду. Внутри стоял отец, грозный и пугающий, а подле - парень, смутно напоминающий своей "вылизанностью" Тэцудзи. В его руках сверкал темный металл, палец уверенно сдвинул предохранитель.  — Ичиро… — еле слышно произнес до боли знакомый голос, который, как ей казалось, она слышала уже более тысячи раз. Сильный, но сломленный.  Звук выстрела был настолько громок, что малютка подскочила на месте. Чьи-то тяжелые руки ухватились за маленькую голову, заставляя смотреть в лицо смерти.  — Запомни, сестра. Запомни, что ждет тебя за неповиновение.  Это были руки её старшего брата - Дмитрия. Холодного, закаленного парня девятнадцати лет. Он самолично расправлялся с неугодными по воле отца, подменял того на работе и игнорировал существование девочки до тех пор, пока не возникала необходимость с ней контактировать. В семье Драгомир женщины всегда занимали последнюю ступень иерархии, были разменной монетой. Для общества - прилежная жена, для детей - бесхребетная мать, для мужа - покорная секс-кукла, позволяющая отыгрываться на своем теле за любые невзгоды. Когда родилась Ариадна, больничное помещение наполнилось слезами горя, вместо слез радости. Мать понимала, что в будущем дочь займет её место на ложе брачного алтаря: будет раздвигать ноги ночью, получать пощечины днем и холод со стороны родственников, включая детей, круглосуточно.  Дмитрий мягко опустил руки на хлипкие плечи, поглаживая с нарочитой нежностью. — Не плачь по нему, он заслужил.  Стекающая из раны кровь подступила к белым туфелькам, окрашивая их в багряный. Еще с минуту Ариадна смирно стояла, а после, улизнув из-под цепкого взгляда брата, понеслась со всех ног подальше от бездыханного тела неизвестного-родного.  "Цуюки… Цуюки… Цуюки… Цуюки…"  Только и звучало в голове. Оно гналось за девочкой, пытаясь утянуть к себе, вынуждая умереть вместе.  — Я не вернусь! — кричала та в ответ. "Цуюки… Цуюки… Цуюки…" Неслась по коридору, что были силы - заветный выход отдалялся. Отчаяние и страх застилали глаза. Спотыкаясь и падая, Ариадна продолжала вставать, бежать навстречу спасению.  "Цуюки… Цуюки…" Голос становился все настойчивее, ближе, агрессивнее.  — Отстань от меня! Замолчи!  "Цуюки…" Рико  Звук сетки и тактичного постукивания стрелок часов прервали привычно тяжелые шаги. На поле Рико больше не был один - Кевин вышел на ночную тренировку.  — Пришел подавать мяч? — на лице Мориямы играла самодовольная ухмылка, хоть внутри все и переворачивалось. Он неспешно приблизился к сводному брату, одаривая хищным взглядом.  Дэй настороженно отшатнулся, вперяя глаза в намытый паркет. Король улавливал каждую эмоцию и малейшее движение человека, из-за которого столько раз просыпался в холодном поту, видя свое поражение. В его снах все скандировали имя Кевина - нового, истинного короля экси. И в каждом из этих снов лишался расположения старшего брата, чье внимание он пытался заслужить многочисленными победами и титулами, прославляющими фамилию клана.  Он с детства относился к Дэю как к вещи, собственности, подаренной дядей, однако с его уходом понял, что Кевин был чем-то большим.  Именно Кевин находился всегда рядом, даже если и сам того не желал - прикрывал спину капитана на площадке и за её пределами, тенью следовал по пятам за ним. В день его побега личность Рико начала трещать по швам, все ценности и нормы, заложенные Тэцудзи, переставали вписываться в реальность. Морияма был потерян, разбит и опустошен. Он скучал по тому, кто должен был быть не важнее клюшки, но стал ближе и дороже кровных родственников. И Рико понимал, что Кевин ненавидит его также сильно, как страшится. "Снова ошибки"  Чуть ли не каждую ночь Король думал о возвращении Дэя в гнездо и сейчас тот стоял напротив, заламывая пальцы от тревоги. Но что дальше? Есть ли время на искупление?  — Пришел тренироваться, — за спиной Кевина мелькала торчащая из сумки поломанная клюшка. Вороны считали его предателем и не упускали возможность выразить свою обиду, со всей силы ударяя то по спортивному инвентарю, то по самому защитнику.  Рико молча ушел в раздевалку и вернулся с новой клюшкой, которую носил с собой, как запасную. Он бросил её в руки товарища и, вернувшись на исходную позицию, предложил:  — Вставай, — возможно, это было больше похоже на приказ, но интонация выдавала просьбу.  Дэй, чуть кивнув, двинулся в сторону ворот. Около часа они разыгрывали нападение, оттачивая броски и перехваты. Поначалу Кевина потряхивало: последняя ночная тренировка один на один закончилась соревнованием и травмой, что едва не разрушила всю его жизнь. Однако чем дольше они тренировались, тем больше все походило на их детские тренировки, когда еще соперничество не вызывало ярость Короля и беспомощное отчаяние второго номера.  На третий час травмированная рука Дэя стала изнывать от боли. Да, он терпел, стойко выносил любые невзгоды, но мышцы не обманешь. После очередного прохода Мориямы клюшка защитника просто рухнула на пол, как и он сам. Японец будто нависал над измученным товарищем, довольствуясь его слабостью.  — Вставай, — Рико протянул руку сводному брату.  Но все было иначе. Король изменился. Вместо того, чтобы добить - помог. Наверное, об этом и говорила Цуюки. Несмотря ни на что, самыми родными друг другу людьми в воронах были Кевин и Рико. Росли бок о бок, страдали вместе, добивались успехов, ошибались и вновь поднимались.  — Мне долго ждать?  Последняя фраза вывела американца из оцепенения. Он неуверенно вложил трясущуюся левую руку в ладонь Мориямы и тот в миг поднял его на ноги.  — На сегодня хватит. Ты должен восстановить руку полностью до лета, — уходя с корта заключил первый номер, — И выключи свет.  Еще четыре месяца назад Рико не представлял, что когда-то будет вести себя с Кевином так, но влияние Цуюки оказалось сильнее предполагаемого. Даже сейчас, когда все вернулось на свои места, его также тянуло к истеричной русской девушке. Может, отношения и испортились из-за возвращения Дэя с Веснински, но Морияма понимал, что, она никуда от него не денется. Король не заметил, как ноги привели его домой.  "Что-то не так" Из глубины помещения доносилось размеренное журчание воды без каких-либо других звуков. Тишина казалась чем-то неестественным для места, где обитала русская.  Тревожная мысль оправдала себя - в ванной без сознания лежала мертвенно бледная девушка. Мокрые волосы паутиной раскинулись вокруг ее головы, ползли вниз по шее, ключицам и плечам, заботливо прикрывая многочисленные кровоподтеки и ссадины.  Рико моментально рванулся вперед, закрывая быстрым движением кран, из которого ключом била ледяная вода, позже окрашивающаяся в нежно-багряный оттенок.   — Цуюки! — почти срываясь на крик, он звал её, тряс за плечи в попытках разбудить, однако ответа не было.  Король нервно обхватил посиневшее то ли от гематом, то ли от низкой температуры лицо, внимательно осматривая все повреждения. Нащупав на шее слабый пульс, аккуратно поднял пострадавшую на руки и отнес на кровать. Укутал обнаженное тело пуховым одеялом, а за ним и пледом, под которым обычно спала Цуюки.  "Должно помочь, согреть хоть немного"  Прикасаться лишний раз Морияма не желал - боялся сделать хуже.  Обычно всех в команде латала именно нулевка, потому оставался только один выход - позвать врача. Это было рискованно, но между жизнью ворона и очередным выговором выбор не стоял. В телефоне набран номер, долгие гудки - молчание. Мобильный влетел в стену. "Отключилась из-за болевого шока. Лишь бы не умерла" Капитан уже был на пороге комнаты, когда сзади донеслось слабое:  — Рико…  Внезапно стало легче дышать.  — Здесь, — парень за долю секунды оказался у кровати, — Я здесь.  Лоб русской теплел, температура возвращалась в норму. Не открывая глаз, она тяжело выдохнула: — Они оставили меня, — нижняя губа подрагивала. Видно, нервы начинали сдавать, — Больно очень.  Морияма и без лишних слов понимал, что она испытывала в этот момент. Болело не только тело. Он стащил с тумбочки аптечку, в которой находились ампулы с обезболивающим и упаковка шприцов. Набрав двойную дозу, оголил поверхность плеча и выучено ввел лекарство. Цуюки даже не дернулась, жжение от препарата заглушали ощущения после встречи с Тэцудзи.  — Что произошло?  Русская молчала, по всей видимости, обезболивающее начало действовать и она вновь уснула. Выключив свет, Рико устроился на противоположной части кровати и уложил пальцы на женское запястье, контролируя размеренный пульс.  "Вот мы и поменялись местами" В прошлый раз Цуюки вытаскивала парня с того света. Конечно, у нее это выходило явно лучше, чем у него, ведь до этого она успела попрактиковать врачебные навыки на многих других товарищах. Король же никогда таким не занимался. Ему попросту не было дело до тех, кто страдал от рук дяди. В его глазах они всегда были виноваты, заслуживали свою участь. Чаще всего он сам выступал в роли надзирателя, исполняющего приказы хозяина, а иногда даже приказов не поступало - просто выпускал пар. Будь то Кевин, Жан или Цуюки - Рико было все равно, главное, что на их месте был не он. Однако, справедливости ради, можно было отметить, что нулевому номеру особо не прилетало. Она просто напросто не играла никакой роли, не существовала вне площадки. Да и издеваться над ней Морияма не горел желанием, разве что иногда, по особым случаям - когда девушка забывала, кто она и где находится.  Вот и сейчас Король, складывая пазл в голове, понимал, что Цуюки вновь забылась, переступила черту. Наверняка кто-то из воронов услышал её слова о Тэцудзи и, в желании выслужиться, обо всем доложил. Ярость внутри вскипала. Доклад - саботаж авторитета Рико над всей командой. Он мог понять, если разборки были внутри площадки, но вне ее никто не смел трогать его собственность.  Не отнимая пальцев с пульса, Морияма перевернулся на спину и уставился в черный потолок. Перед глазами такой же яркой картиной стояла избитая физиономия: отечность, синяки, ссадины, ушибы. Но само лицо не выражало ровным счетом ничего. Всегда первые серьезные побои заканчивались истериками, срывами. Русская же казалась неестественно спокойной, умиротворенной. На памяти Рико не было ни одного раза, когда Цуюки прилетало бы настолько сильно, оттого все лишь больше настораживало.  Около часа парень размышлял о команде: какие комбинации стоит заменить, а какие улучшить, что делать с линией защиты, какие упражнения стоит добавить в тренировочный план для нападающих. Мысли роились в мозгу, но вместо напряжения дарили расслабление; веки тяжелели, пальцы продолжали контролировать пульс…  Посреди ночи Рико очнулся от очередного кошмара и попал в новый. Девушка сидела на краю кровати, свесив ноги. В темноте было сложно отличить расползшиеся по спине волосы от частей татуировки, однако отчетливо был виден силуэт напряженных по всему телу мышц. Он было хотел докоснуться до неё, понять - явь ли это, как услышал тихое:  — Если ты умрешь, я стану свободной?