Монстры могут быть людьми

Рико  Если ты умрешь, я стану свободной? Холодное, бледное тело. Темные, мокрые волосы. Алые, багровые узоры. Чернила, что въелись давным давно в кожу, теперь теряли свою значимость - надпись перечеркнута раскинувшейся наискосок раной.  Болезненный вид напоминал ему мать в её последние дни. Слабость, из-за которой та даже не могла взглянуть на сына - это смерть дышала в затылок.  Хлопок.  Металлическая дверь с грохотом закрылась, вселяя страх в тех, что находились внутри помещения. Вороны расступались в стороны, пропуская своего Короля. Несколько минут назад он устроил им трепку - сейчас их ждала вторая волна праведного гнева. Что-то произошло с Королевой.  На широкой спине красовался величественный первый номер - капитан пришел подавить саботаж на корабле. Раздался свист, началась игра.  "Сукин сын. Я убью его." Вброс, маневр, атака, гол. Сегодняшний матч внутри команды обещал закончиться кровопролитием. Вброс, маневр, удар, гол. Клюшка нападающего была в разы легче клюшки защитника, но ведь оружие в руках мастера - страшная сила. Все понимали, что игра против того, кто отдал спорту всю жизнь, будет похожа не более чем на избиение младенца. Удар пришелся в плечо новенького ворона, затем в его же бок, живот, бедро и решающий в голову.  Сейчас бы Рико остановила только невеста, но именно по вине необученного птенца она лежит в комнате без сознания. Или по вине самого Рико? Впервые угрызения совести были настолько сильны из-за происшествия, к которому тот и пальца не приложил. Вновь все эмоции переходили в неудержимую агрессию, что как цунами обрушивалась на подчиненных.  "Недосмотрел. Чертов Веснински поплатится на пару с Моро. А этот и вовсе не жилец. Скажи Дэй раньше - я бы успел. Я бы не дал дяде сделать это. Попробовал бы." Звон настенного табло ознаменовывал окончание матча: пятнадцать против пяти. Команда капитана выиграла, вытерев паркет формой защитника соперников. Виновник произошедшего валялся у самых ворот, корчась от боли, видимо, Король отбил ему печень.  Бежать от правды было бессмысленно - Рико понимал, что Цуюки для него больше, чем просто вещь или ворон. Как бы он ни старался подавить это глупое чувство - сердце брало свое, даже если мозг и говорил, что русская его ненавидит.  В конце тренировки команды выстроились в ряд, ожидая заключительные слова от первого номера, но заготовлено было нечто иное.  — Есть одна вещь, которую не рекомендуется забывать - на этой земле, — Морияма наглядно постучал клюшкой по лакированному паркету, — я ваш Бог. И за ошибку одного покараю всех. Однако, — хищно улыбнувшись, продолжил: — я милосерден, посему даю возможность искупить вину кровью.  Взгляд пал на семнадцатый номер, сжимающий правый бок, и вороны все поняли. Было ясно - птенец не дотянет и до обеда.  — Что ж, — как ни в чем не бывало первый номер закинул клюшку на плечо. — ОФП пройдет в тренажерном зале в обычное время. За инвентарь и изотоник отвечают Моро и Веснински. Зачетки сдадите Кэмерону. Тренировка окончена.  Капитан сделал пару шагов к выходу, как вспомнил:  — Новый изотоник в коробках на кухне, заодно разберете остальное.  "Надо бы Мулдани с Дэем разделить. Хотя… Нет, пусть остаются на каникулы. Награда Дэю за Цуки. Надеюсь, что пришла в себя. Смешно с самого себя. Я все понимаю, но не могу ничего сделать. Какая ирония. Не могу взять то, что принадлежит мне по праву. Ненавижу её." Цуюки  2003 год.  — Мертва… — на дрожащих ногах девушка вошла в комнату, сжимая в пальцах треклятое письмо. — Она мертва.  В глазах стояли слезы и ярость, всепоглощающая ярость, какой ранее та не испытывала.  — Он убил её! — срываясь на крик, Цуюки со всей силы пнула стоящую неподалеку тумбочку, после чего схватила край шкафа, опрокидывая с грохотом на пол. — Сукин сын! Ублюдок!  Стеклянные рамки с фотографиями разбивались на тысячи осколков, как и детские воспоминания, что теперь вонзались в сердце с новой силой. Ариадна не верила, что мамы больше нет. Нет больше и надежды, что кто-то все-таки вытащит из этого кошмара, заберет, пригреет.  — Ненавижу! Ненавижу их всех!  Моро в оцепенении сидел на краю кровати, с ужасом наблюдая за развернувшейся картиной. Он понимал, что девушку надо остановить, иначе это обернется очередным наказанием Рико, но никак не мог двинуться с места, да и запрет на касание его вещи все еще действовал.  — Отец убил! Убил мою маму! — книжная полка вылетела в коридор, разодранное одеяло валялось у ног. — Ненавижу его! Всех их ненавижу! — в забытье русская начала нервно чесать шею, стирая кожу в кровь. От крика голос охрип, разрывая уставшие связки.  Зеркало, стоявшее в углу комнаты оказалось крайне некстати. Цуюки, резко обернувшись, заметила торчащую из-под майки заживающую татуировку, а после со всей ненавистью начала хвататься за края защитной пленки, пытаясь сорвать со спины.  Больше третий номер не мог наблюдать за этим кошмаром и, рванув к девушке, заключил её в крепкие объятия, ограничивая любые движения.  — Отпусти меня, Моро!  — Ариадна, успокойся. — Жану приходилось прилагать недюжинные усилия, чтобы удержать подругу от причинения вреда себе и всему ее окружающему.  Та же продолжала отчаянно трепыхаться, время от времени попадая ногами по коленям товарища.  — Отпусти! Не трогай меня! — крики наверняка слышало всё гнездо, но сравнима ли боль потери со страхом, что испытывала нулевой номер перед кланом Морияма?  — Прошу тебя, успокойся, — оперевшись о стену, парень ногой толкнул вечно открытую дверь.  Успокоилась Цуюки только через полтора часа истерики и избиения напарника, когда два обессиленных ворона лежали на холодном полу у черной стены, окруженные разбитым хламом. Моро слабо продолжал удерживать всхлипывающее тело русской, не давая сбежать и наделать глупостей.  — Отец всегда избивал её, а теперь окончательно избавился. Он и меня ненавидел, — сглотнув ком, девушка продолжила: — Мне и пяти не было, когда брат… Когда он позволил ему… — голос предательски задрожал, вызывая вновь накатывающую истерику.  — Ч-ш-ш… — Жан крепче прижал подругу, будто в попытке укрыть от страшных воспоминаний. — Не надо, не думай, не говори.  Малахиты опустошенно уставились на светлое, как им казалось, лицо. Руки цепко держались за воротник черной футболки. Она чувствовала учащенное сердцебиение парня, видела в его глазах ту же боль. Одному лишь Господу было известно, что пережили двое несчастных и в чем они никому не могли признаться.  — Только не говори Рико, я умоляю тебя, я выполню любую твою прихоть, но не говори ему. Я не хочу быть порченным товаром, — в интонацию вернулась едва заметная воля. — Если меня вернут семье, отец убьет или того хуже - вновь продаст.  Моро был единственным за долгие годы, кто без злого умысла коснулся Цуюки, кто замечал её, а не игнорировал, избегая гнева Короля. Всем было ясно, что обещанную первому номеру женщину нельзя трогать, желательно и вовсе с ней не разговаривать.  — При условии, что ты не станешь вновь разносить комнату, включая меня.  Истерический смешок вырвался из сдавленной от горя груди, на которой запеклась размазанная с шеи кровь.  — Я понимаю, что ты чувствуешь, но это не повод быть слабой, — француз сложно выдохнул: — Ты не единственная здесь такая.    — Жан, — содранными в мясо пальцами она мягко прикоснулась к мужской щеке, разворачивая к себе, — спасибо.  Одно слово вместо тысячи других могло задеть самые жесткие струны души, даже той, что принадлежала ворону.  — Мы квиты. Я лишь отплатил за ту ночь.  — Если тебе так проще, то хорошо, — поднимаясь с пола, Цуюки мягко улыбнулась, как делала всякий раз, когда они оказывались в самом незавидном положении. — Произошедшее здесь останется нашим секретом.  Но она не знала, что всё уже известно и будущее навсегда изменилось в эту ночь, ведь уже час за стеной находился Рико, слушающий весь разговор и клятвы.  Нынешнее время  Все тело изнывало и жутко болело, будто слегла она с температурой в сорок градусов.   В целом, Цуюки и выглядела как тяжело больная: мертвенно-бледное лицо, потускневшие от непролитых слез глаза, опухшие от побоев части тела.  Проснулась девушка в полдень, когда сытые вороны мирно расходились по своим комнатам на небольшой перерыв. С резким вздохом легкие болезненно расправились, приводя тело в работу. Желудок тревожно сжимался. Глянув на прикроватные часы, нулевой номер нервно сглотнула - она проспала тренировки.  "Боже, хозяин убьёт меня. Второй раз я не переживу." Руки задрожали. Потерянно оглядываясь, русская решила, что пора вставать; делать хоть что-то, чтобы вновь не ощутить гнев Тэцудзи на себе. Жесткая вода в гнезде без шампуня превратила длинные шелковистые волосы в жирное месиво. Ей было все так противно.  На удивление, дверь в комнату все время была закрыта, ровно до момента, когда вошел первый номер, держа в руке кружку. Его вид был напряженным, злым, но что-то все же выдавало беспокойство.  Желудок отпустило. Неясная волна унесла тревоги Цуюки и та более воодушевлено попыталась поприветствовать капитана, однако тело двигаться совсем не желало.  "Надеюсь, что сейчас мне от него не прилетит. Я должна прийти в себя." — Зашел убедиться, что не померла, — Рико с грохотом поставил чай на тумбу, одаривая подопечную ледяным взглядом, но её болезненный вид стер маску с лица, выдав переживания. — Ночью лихорадило, иди в душ.  — Помню, сейчас встану, — проделав усилие над непослушным куском мяса, русская наконец свесила ноги с кровати, пытаясь встать. Отекшие за ночь конечности казались более тяжелыми, чем в момент избиения. — Спасибо за чай.  — Моро занесет лекарства. Врач отказался браться за тебя.  "Тэцудзи хочет, чтобы я прочувствовала все последствия допущенной ошибки. Придет и его время. Но Рико… Он не упоминает о пропусках. Договорился?" Сделав пару хилых шагов в сторону ванной, девушка рухнула на стену, раздраженно вздохнув. Японец же устало сел на край матраса, наблюдая за несчастной.  — Помочь? — ему нравилось, когда она просила. "Снова играет. Я ведь помню, что не отходил ни на секунду ночью. И это пугает, хотя я не могу игнорировать тот факт, что меня все равно тянет к нему, сильно тянет." — Итак много сделал, я сама. Мне надо размяться перед тренировкой.  Ухмыльнувшись каким-то своим мыслям, Морияма неспешно приблизился к Цуюки, осторожно помогая пройти к ванной. "У него очень теплая кожа и этот запах одеколона… Даже в выборе парфюма первый. Господь, и о чем я думаю? Нашла время." — Просила быть мягче с подчиненными. Нравится результат?  — Вполне, учитывая, что это означает, что ты прислушался ко мне. Игра стоит свеч.  Парень хмуро уставился на невесту, пробуя фразу на вкус. Та лишь слегка улыбнулась. Что-то было такое родное во всей этой ситуации. "Замок Эвермор", недовольный Рико, куча ссадин.  "Тяжело признавать, но я рада, что он на моей стороне. Что он здесь." — Кто бы знал, что через шестнадцать лет всё будет так.  Снимая с себя футболку, Цуки краем глаза заметила, как Король отвернулся, что было несвойственно воронам в целом. Это казалось странным.  "Наверное, я отвратительно выгляжу и это не привлекает, хотя тот же Ричерсон не отворачивается. Мое тело не подходит под типаж Рико?" — Шестнадцать лет? — глупо переспросила нулевой номер, растерявшись из-за назойливых мыслей. — Ты был первым, с кем отец позволил мне разговаривать.  —  Первым? — прозвучало слишком наивно. — Я намерен везде быть таковым, — теперь слишком мерзко. Стушевавшись, Рико задернул недавно приобретенную шторку.  "Стесняется того, что сказал? Знает ведь, что принадлежу ему. Сам одарил пожизненным напоминанием на всю спину." — Прозвучит очевидно, но, — подставив голову под теплые струи воды, девушка аккуратно приоткрыла шторку, чтобы видеть собеседника, — ты первый, кто меня поцеловал.  — Желала другого?  — Нет, — не задумываясь, ответила та. — То есть…  "Мне самой себе сложно признаться, что мой план рушится только из-за тупых чувств, что говорить о признании ему…" Морияма прервал русскую жестом, вскинув ладонь.  — Ночью я впервые задумался о том, что будет, если тебя не станет.  По коже побежали мурашки.  — Перспектива не порадовала. — Даже со спины было видно, как Король помрачнел. Это тронуло.  Смыв шампунь с волос, а щиплющий раны гель с тела, Цуки опустилась на керамический бортик, уложив голову на ладони. Сил стоять больше не было.  — Прости за то, что сказала тогда. Знаю, что не поймешь, но не хочу, чтобы злился на меня.  "Я не смогу убить тебя, даже если Тэцудзи еще сто раз так изобьет. Ты и вороны - всё, что есть у меня. Единственное возможное будущее. Как бы ни ненавидела, я не смогу предать. Отомщу, но не предам." — Если свобода, то только подле меня, — резко обернувшись, Рико столкнулся с пристальным вниманием зеленых глаз. Она напоминала русалку: мокрые локоны, как и в прошлый раз, раскинулись по бледной коже, будто укрывая ссадины от чужого взора, гематомы подобны чешуе, переливающейся на свету, вместо луны бледная лампа у самого потолка.  — Разве это свобода?  — Это компромисс.  — Компромисс, когда обе стороны идут на уступки. У меня же нет своей стороны.  — У тебя есть я, — Морияма сделал уверенный шаг, оказавшись прямо над невестой.  Цуюки медленно подняла взгляд, скользя им вверх по накаченной фигуре.  "Он так хорош собой… И так потерян. Я понимаю его желания и беспокойства, но он не понимает мои. Сейчас или никогда." — Но так ли это? — с каждым словом русская неспешно поднималась из воды. — Ты обращался со мной как с куклой. Издевался, оскорблял. Заслужила ли я этого? Нет. Я и повода усомниться в себе не дала, — она аккуратно взяла шершавую мужскую ладонь в свою, прикладывая к сердцу.  Морияма недоверчиво напряг руку, пытаясь убрать подальше, но девушка мягко скользнула к его предплечью, вызвав внезапное расслабление.  — Юлишь. Снова.  Диалог уже давно перешел с общего английского на личный японский.  — Рико, я…  "К чёрту." Отпустив парня, русская ослаблено облокотилась о бортик, понурив голову.  — Ты сделал всё, чтобы многие годы меня не существовало для остальных. Регулярно подсылал в комнату старших воронов. Ты когда-нибудь думал о том, что они собирались сделать с нами? — глаза полнились тихой яростью. — На мое счастье, хозяин сохранил меня для тебя, подоспев вовремя.  Грубые пальцы по-собственнически коснулись подбородка, аккуратно приподнимая на себя. Это не походило на то, как делал Тэцудзи. Жест был лишен издевки.  — Ненавидишь меня?  — Хотела бы, — она с вызовом глянула в две черные бездны, инстинктивно пригнувшись всем телом, — но не могу. Не получается, — знала, что не ударит, тем не менее всегда была осторожна.  Казалось бы, несовместимые вещи - нежность и власть, однако Король, всегда полный противоречий, умело совмещал в себе несовместимое. И сейчас, почти ласково держа в огрубевших от беспрерывных тренировок ладонях избитое дядей лицо, он вновь доказывал лишь одно - монстры могут быть людьми. — Я заставлю всех, кто приложил руку к этому, пожалеть.  Сердце забилось чаще. Сколько лет Цуюки ждала этого, прячась в тени? Сколько страданий перенесла и скольких обрекла на них? И всё ради протекции капитана, первого номера, короля экси, ради протекции Рико Мориямы. В конечном итоге: "Моего будущего мужа." Мысль, ранее дикая, теперь уже и не казалась таковой. Броня треснула на миллиард кусочков. Всё, чего хотела девушка -  обнять своего партнера, ощутить вновь то тепло, что окутывало их в самые привычные ночи.   — Рико… — чуть дыша, прошептала русская, обняв парня крепко, почти болезненно. — Поклянись, что всегда будешь рядом. Что не дашь им снова калечить нас.  — Клянусь.  Мокрое тело намочило хлопковую футболку, что неприятно липла к прессу, вызывая мурашки. Или же мурашки вызывало происходящее между ними безумие? Но безумие ли?  Они нуждались друг в друге. Защита и её опора, любовь и его поддержка. Может, вороны и не умели любить правильно, однако точно знали, что значит преданность своим: необходимое вовремя молчание и вымытая за всех посуда, неуклюжее бинтование свежих ран и выбитое в спасении плечо. Внутри команды царили сопернический дух и грязная конкуренция, и ведь всё равно все знали, что они - одно целое, живой организм. Да, вороны токсичная команда и явно не лучший пример семьи для выросших в стенах замка детей, но идеальных семей не бывает.  "Он дал мне возможность пропустить тренировки и был рядом всю ночь. И он отомстит им… Я так горела жаждой мести, забывая о том, что Рико такой же заложник замка, что он такой же человек. Если он сможет защитить меня от клана, то принадлежать лишь ему одному - лучший вариант." Чуть отстранившись, Цуки мягко провела большим пальцем по вытатуированной римской цифре один, заглядывая в глаза партнера так, будто могла увидеть глубоко спрятавшуюся где-то там душу. — Но чего ты ждешь взамен от меня? — она знала - бесплатным бывает только сыр в мышеловке.  Черные глаза маниакально сверкнули. Было бы в пору насторожиться, но нулевой номер уже догадывалась о желании Мориямы.   — Я хочу, чтобы ты принадлежала мне целиком и полностью, — Рико понимал, что фамилия на спине русской еще ничего не решает. Ему хотелось владеть ею всей. — Хочу, чтобы твои мысли занимал только я, — лишенный всякой любви теперь не мог насытиться. — Хочу, чтобы я был твоим чертовым королем.  Пара секунд и губы соединились в неловком, осторожном поцелуе. Она не знала, как еще может проявить свои чувства. Ослабленное тело слегка потряхивало, ноги и вовсе предательски дрожали. Раздраженный неуверенностью, Морияма резко поднял Цуюки за талию и усадил на столешницу, будто та и вовсе ничего не весила.  — Расслабься.  Фраза больше походила на приказ, но это только сильнее подначивало. На самом деле Рико и сам был крайне обескуражен, однако привычка все контролировать и нести ответственность брала свое.  Уже более глубокий и страстный поцелуй переходил все ранее расставленные границы. Руки исследовали все изгибы тел. От нежных, хрупких ключиц до грубых, накаченных мышц. Рывком Король прижал женские запястья к холодным стенам, переходя к шее. Он терял самообладание.  Смесь боли и невероятного удовольствия дурманила, а, может, виной всему было что-то другое? К примеру, пар от воды, смешанный с ароматом уходовых средств, из-за которого становилось трудно дышать? Цуюки пыталась зацепиться хотя бы за одно логичное объяснение, ведь ей казалось, что это была последняя капля и вот-вот она окончательно забросит идею о мести далеко и подальше, открывая себя для новых грез.  И всё же, разрастающаяся внутри тревога начинала сжирать все другие чувства. Когда-то девушка уже чувствовала что-то подобное физически, но эмоционально умирала от отвращения к самой себе. Тогда её тоже держали за руки, нависая всепоглощающим ужасом - у него было лицо брата. Воспоминания мигренью вспыхнули в голове, вызывая агрессию.  — Хватит, пожалуйста, — Цуюки нервно дёрнулась, пытаясь вернуть контроль над положением.  — Больно? — отстранившись, Рико с непониманием глянул на русскую.  — Да, всё, хватит.  Он видел, как быстро та переменилась в настроении, но продолжать не стал, догадывался о причинах. Прочесав назад волосы руками, первый номер побрел в спальню.  "Только порчу всё." Через пару минут тот вернулся с шприцом в руке. Подойдя почти вплотную, по-собственнически развернул все также сидящую на столешнице подопечную плечом к себе и выучено ввел обезболивающее.  — Прости меня, — виновато потупив глаза в пол, тихо выдохнула шатенка. — Прости за моё поведение.  Слабо улыбнувшись, Рико облокотился о стену.  — Ты глупее, чем я думал. Делаешь вид, будто меня волнует секс. Поверь мне, — Морияма наглядно указал на безымянный палец левой руки, — хотел бы - взял по праву.   — А ты не хочешь?  — Ты будешь доверять мне после этого?  Цуюки непроизвольно скривила губы, сжав край столешницы в пальцах.  — Вот и ответ.  — Я знаю, что после свадьбы это будет моим долгом и дело тут не в доверии, — поправив сползающее полотенце, она по привычке уставилась на капитана. — Хозяин говорил о том, что я должна.  — О том, что ты должна я скажу сам, дяди это не касается.  Аккуратно соскользнув с самодельного сиденья, девушка неспешно направилась к шкафу. Горячая вода хорошо сказалась на состоянии тела - мышцы расслабились и ходить было не так больно.  "Он боится оттолкнуть меня? Может, и вправду чувствует что-то." Натянув спортивную одежду для спортзала, Цуюки внезапно вспомнила о существовании  двух потеряшек в стенах замка.  — Как насчет Натаниэля и Кевина? Что решил касаемо этих двоих?  — Натаниэль отвратительно играет в позиции защитника, но нового нападающего из него делать бессмысленно, есть Кевин, — монотонный голос доносился из глубины ванной.  — Но Натаниэль слишком хилый для защитника. Он уступает всей нашей линии по скорости и силе.  — Поэтому мы с хозяином решили сделать перестановку. В конце каникул состав будет обновлен.  Сердце упало в пятки.  — Кевин не вернется к лисам?  — Как и Веснински. Их выкупили, сейчас решаются юридические вопросы, — Морияма зашел за сумкой, где лежали документы и план тренировки. — На следующей игре мы уничтожим лисов. "Он прав. Такого сильного состава у воронов еще никогда не было. Помимо того, что четверо наших - уже игроки сборной, так и еще несколько на подходе. В этом году у нас линия защиты самая крепкая, а теперь и Кевин возвращается в строй. Если за эти каникулы он сможет набрать прежнюю физическую и техническую формы, то нападение также выйдет на другой уровень. Защита сможет дать первым и вторым номерам безграничное количество времени для разгромления ворот противника, при этом конкуренты не смогут даже центральную линию перейти. Это невероятно." Рико — Тебе ноги отрубить? — парень недовольно глянул на Ричерсона, криво выполняющего отведение ног в кроссовере. — Что за вес? — молча накинув десятку, капитан удовлетворенно кивнул, слушая усилившееся пыхтение подопечного.  Послеобеденное офп обещало убийственный дневной сон всей команде, что сейчас работала на износ, забывая оставить силы для последующей вечерней тренировки. План первого номера, как и всегда, был безумным и крайне эффективным. Задача воронов - наращивать не мышцы, а силу, потому все брали средние веса и повторяли упражнения до отказа. Тренировка в основном делилась на пять этапов: растяжка, пробежка для разогрева с рывками, основные упражнения - баланс, скорость, ловкость и сила, повторная пробежка с рывками и заминка, включающая раскатку на роллах. Главное условие - отсутствие воды. Это позволяет организму становиться более выносливым и работать даже в экстремальных условиях. Конечно, новички часто в начале теряют сознание от перенагрузок, однако со временем привыкают и адаптируются к спартанским условиям.  В чем Рико сложно было осудить, так это в крайне ответственном подходе к своим обязанностям. Он четко следил за питанием подчиненных, распорядком их дня и технически правильным выполнением упражнений, минимизируя вероятность получения травм. Игроки - важный ресурс для достижения целей Короля.  Каждое воскресное утро Морияма проводил в кабинете дяди, согласовывая расписание и план тренировок с занятиями в университете, рацион и индивидуальные дополнительные задания для всех подопечных. В ответ на труд капитана товарищи безусловно повиновались и следовали всем указаниям.  Идеальная формула жизни команды-чемпиона из года в год приводила к ожидаемой победе, ведь кто еще мог выкладываться не на сто, а на все пятьсот процентов?  Оглядев внимательно каждого, Рико приступил к своим упражнениям, изредка поглядывая на зеркало в целях контроля ситуации. Его средний вес на каждую руку - 30-35кг. До отказа в среднем выполняет около 50-60 повторений. О таких показателях многие могут лишь мечтать, некоторые же говорят, что подобное и вовсе невозможно, но для человека, работающего до потери пульса с раннего детства - это не более чем средний результат.  "Надо больше." Морияма не привык останавливаться на достигнутом, его амбиции были непомерны. Наверное, это и роднило его с Дэем, как ни с кем другим. Кевин не только разделял общую страсть к экси, он жил этим и горел, не боясь превратиться в пепел. Однако вечное соперничество и бесконечная работа убивали, сжирали все человеческое, что еще как-то трепыхалось внутри. Тэцудзи прекрасно видел и понимал это, потому вопросом времени стал момент, когда первый номер окончательно слетел с катушек и избавился от второго, наступающего тому на пятки. Хоть и нельзя отрицать, что сам хозяин приложил к этому руку, всем было ясно, что Рико не любил делиться пьедесталом, обещающим признание отца, даже со сводным братом. По крайней мере, так было раньше, до того, как Дэй покинул воронов, до того, как Рико понял, насколько боится остаться один. Все-таки ни тысяча и даже ни миллион фанатов не смогут заменить родственную душу.  Частые разговоры с Цуюки давали понимание того, что признание отца - скорее детская фантазия, нежели возможное будущее, но, несмотря на то, что Рико все еще не хотел этого признавать, он лучше стал осознавать важность Кевина в своей жизни. Важность их взаимоотношений. Если Дэй был тем, кто разделял безумную любовь к общему делу, питая стремление быть первым, то Цуюки была той, кто поддерживал и не давал, что называется,  сойти с рельс. Сейчас все складывалось как нельзя лучше, за исключением одного фактора: Тэцудзи пронюхал о влиянии русской на Короля и теперь будет намерен избавиться от этого.  — Хозяин, — капитан учтиво поклонился, одновременно с этим выискивая нулевой номер среди черной толпы; девушка  нашлась сама, ловко юркнув за спину первого номера.  Властно оглядев подчиненных, старший Морияма угрожающе двинулся вперед - младший инстинктивно выступил навстречу, полностью блокируя путь к русской.  "Что я творю?" Образовавшаяся тишина вызвала ужас у всех, вынуждала ждать развязки со сжатыми и от стресса желудками. Рико и вовсе казалось, что сейчас он не стоит на мягком покрытии спортивного зала, а сидит на эшафоте, склонив голову перед палачом.  На лице Тэцудзи заиграли желваки, не сулящие ничего хорошего. Терпение тренера было явно на исходе.  — Я говорил тебе заняться Веснински, а не русской шлюхой. Хотя и её ты не держишь под контролем.  Стиснув кулаки сильнее, капитан постарался подавить рвущуюся наружу агрессию. Русская шлюха - самое безобидное, что могло вырваться из уст старшего Мориямы. И благо, что это просто слова, а не действия. Король уже собирался что-то ответить, однако, вышедшая вперед Цуки, лишила его всякого дара речи.  — Простите, хозяин. Мне было плохо утром. — Это причина неявки?  — Да. — Слабым шепотом выдала девушка, заламывая сбитые на костяшках пальцы. — П-простите, хозяин. — Она была готова припасть к его ногам, только бы Рико был цел, только бы кошмар не повторился вновь, но и это было бы бессмысленно.  На губах садиста заиграла улыбка.  — Мне стоит более доходчиво тебе объяснить  правила? Смотрю, проведенное время здесь тебя ничему не учит. — С последним словом он вцепился в каштановые волосы, утягивая из зала за собой.  Всхлипы были слышны еще несколько минут и все эти минуты Рико стоял на месте, смотря в дверной проем. Внутри ничего не осталось, ни мыслей, ни чувств.  *** По пути в кабинет Тэцудзи ни слова не произнес - это пугало до смерти. Цуюки знала, что поступила правильно, а еще она знала, что вряд ли выберется живой из дубовой комнаты.  Швырнув девушку к столу по прибытию, мужчина остановился в паре метров, внимательно рассматривая плод своих трудов. Заплаканная и вся в гематомах - такой он ее видел в детстве, когда ту только привезли в Эвермор. Старшие вороны всегда любили выпускать пар на слабых - эдаких груш для битья.  Прежде чем выдать очередной приказ, старший Морияма подошел к полке с фотографией и опустил её вниз.  — Встань. — Металлический голос вынуждал кровь стыть в жилах. Размазав капли по щекам, русская постаралась подняться, что давалось с огромным трудом.  "Если я выживу, то выстрелю себе в висок из пистолета Рико. Я не могу больше." Ей было страшно смотреть на хозяина, но еще страшнее было не смотреть и догадываться, каким будет его следующее действие. Сейчас она видела этот взгляд. Именно таким девочку одарил старший брат, прежде сделать ее испорченной. В голове проносилось:  "НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕ НАДО!" Тело же вымученно обмякло у стола.  — Повернись спиной.  И Цуюки повернулась. Знала, что противиться нет смысла, нет смысла бежать или кричать. Лучше постараться расслабиться, чтобы было не так больно, чтобы выжить. Слезы больше не шли, казалось, что и сердце больше не стучало.  Пара шагов. Жесткая, ледяная рука цепко сомкнулась на шее, притягивая к себе.  — Ты ведь не понимаешь по-другому. С детства тебе необходима была любовь, внимание. — Слова были пропитаны ядом, отравляющим любое светлое значение. — Я помню, как ты выпрашивала любую похвалу, как пыталась обнять меня. Все клянчила внимание, особенно у старших воронов. Сложно представить, сколько бы игроков тебя перетрахало, если бы не я.  Вторая рука мужчины опустилась к женским шортам, к сожалению, коротким и обтягивающим - в таких удобнее всего заниматься офп. Поддев край ткани, он проскользнул пальцами внутрь. Мягкая кожа была слегка влажная от короткого прикосновения. Девушка едва дернулась, сжимая ноги, но мужчина лишь стал еще жестче. Цуюки хотелось сгореть на этом самом месте, провалиться под землю, схватиться за настольную лампу и с размаху влепить ею об лицо тренера. Она вновь чувствовала себя грязной, когда ощущала, что её тело, вопреки эмоциям ненависти и мыслям отторжения, продолжало возбуждаться. Она хотела умереть. — Тебя хранили для моего племянника, но ему это послужит хорошим уроком. Моя воля стоит выше ваших желаний.  Холодные пальцы грубо проникли внутрь, вызывая еще большую дрожь в теле русской. — Пожалуйста, хозяин… — Голос надламывался от страха и безысходности. Цуки боялась завести его садистскую натуру сильнее, и все же надеялась на то, что он смилуется.  Однако опасения подтвердились. Тэцудзи с силой вмял туловище девушки в стол, жестко раздвигая ей ноги носком ботинка. Хруст дерева прервал звук расстегивающегося ремня и ширинки. Низ русской упал к кроссовкам.  "Это конец."  Закрыв глаза и сжав покрепче кулаки, она приготовилась к унижению. Старалась ни о чем не думать, сосредоточившись на счете. И, когда головка уперлась во вход, раздался телефонный звонок.