Маленький Париж

Вторник: Вымышленная география

Феликс знал, что этот город не был настоящим. Знал, что настоящий Париж отличается от их Парижа так же сильно, как отличается нормальный среднестатистический подросток реального мира от любого, живущего здесь. Этот город существовал лишь для развлечения людей из реального мира. А ещё для того, чтобы отправлять сюда всех, кто так или иначе реальному миру угрожал. Так было и с приёмными родителями самого Феликса, так было и с ним самим. Вот только в отличие от большинства жителей этого города Феликс знал правду, потому что на него не действовали чары Коллекционера. А ещё Феликс знал, что существуют и другие. Такие же, как и он, но другие. Он завидовал им, поскольку они с удовольствием участвовали в этих играх. Не все, конечно, находились и те, кто с ещё большим удовольствием надрал бы задницу Коллекционеру и вырвался в мир реальный. Но особенно одержимые этой идей достаточно скоро пропадали, а очередной «заигравшийся» в суперзлодея горожанин, просыпаясь поутру, даже не подозревал, что теперь его руки по-настоящему в крови. Обо всём этом Феликсу поведал Плагг, которому совсем не хотелось кануть в небытие, как это случилось с некоторыми его сородичами. Нельзя сказать, что Плагг был очень дружен с себе подобными, в этом плане он здорово походил на самого Феликса — одиночка, считавший, что стакан скорее наполовину пуст, но умевший получать удовольствие от мелочей. Вот только иногда Феликсу казалось, что Плагг и рад бы был влиться в тусовку себе подобных, но его бы не приняли, он был чужим даже среди своих, лишним. Лишний среди демонов — звучало не слишком оптимистично. И вряд ли дело было в том, что Плагг приносил несчастье всем вокруг, но почему другие демоны недолюбливали его — Феликс не знал, а Плагг рассказывать не стремился. Пока в городе существовали и другие «супергерои» Феликсу можно было в этом всём и не участвовать, желающих повеселиться и без него хватало. Но пробежаться по крышам ночного города Феликс любил. Да и если долго сдерживать своего внутреннего демона, то градус несчастий возрастал многократно, а всего несколько часов полного слияния каждую ночь делали жизнь более-менее сносной. И всё же Феликс чёрной завистью завидовал тем, кому с личными демонами повезло больше. Ведь его собственный был на редкость бесполезен, да ещё и вреден. А главное, снять это проклятое во всех смыслах кольцо с руки Феликс не мог, как не старался. Ни одному нормальному демону не нужны были побрякушки, чтобы делиться силами с хозяином, Феликс знал это точно. И ни один другой демон не приносил своим хозяевам и заодно всем окружающим по тридцать три несчастья в минуту. Повезло, так повезло. «Лишь поцелуй прекрасной леди снимет проклятье и изгонит меня в другой мир», — не раз ёрничал Плагг. Феликс не знал, сколько в его словах правды, как и не знал, о какой именно леди говорит этот проходимец, но как минимум одна такая появилась на их горизонте лет пять назад. Вот только если верить Плаггу — поцелуй нельзя было украсть, он должен был быть искренним, любящим. Первая ипостась его Леди неровно дышала к Феликсу ещё лет с пяти, когда они только познакомились на катке. Иногда ему даже казалось, что Бриджит продолжала заниматься фигурным катанием только из-за него — своего партнёра на льду. Что лишь подтвердилось после ухода Феликса из этого спорта — Бриджит ушла сразу за ним, с головой окунувшись в какое-то своё новое увлечение, хотя и не оставляла попыток затянуть Феликса обратно на лёд. Безуспешных, впрочем, попыток. Вторая её ипостась казалась Феликсу более интересной, но по закону подлости в обличии Леди Баг Бриджит переставала интересоваться им от слова «совсем», что Феликсом, что Котом. Плагг объяснял это изменением сознания при слиянии с Тикки — личным демоном Бриджит. Как добиться поцелуя от демонической ипостаси Бриджит, да ещё и искреннего, Феликс не знал. Он подумывал было раскрутить на поцелуй её первую ипостась, но лет в восемь примерно они это уже проходили — не помогло. Возможно, дело было в том, что этот смущающий их обоих чмок в губы был своего рода экспериментом Феликса, вряд ли Бриджит была к нему готова, но Плагг утверждал, что нужен именно поцелуй его Леди. Однако эта Леди вела себя настолько холодно, а порой даже и высокомерно, что Феликс просто не знал, на какой кобыле к ней подъехать. Но это не означало, что он не пытался. Рассудив, что если шансов и так нет, то можно хотя бы повеселиться, Кот Нуар пытался украсть поцелуй своей Леди практически в каждую их встречу, выводя её из себя, как она выводила из себя Феликса в ипостаси Бриджит. Феликс не знал, как много Коллекционер рассказал ей о том, чем на самом деле является этот город, но он помнил правила и не поднимал эту тему. Зачем мутить воду, если это совершенно бесполезно? Судя по тому, что нет-нет да и находился тот, кто решался бросить вызов Коллекционеру — о реальном положении вещей знали и другие. Но знала ли обо всём Бриджит? Да и так ли это важно, ведь жизнь в этом городе Феликса более чем устраивала. Он не понимал, почему кому-то вообще могла прийти в голову идея вырваться из маленького Парижа. Реальный мир таких как они не ждал — это понимал даже подросток. Феликс попал в этот странный город пятилетним ребёнком. Своей настоящей фамилии он тогда не знал, да и не было у него на тот момент фамилии, и ничего не было. Были лишь сомнительные опекуны, промышлявшие чем-то крайне незаконным и нередко подключавшие к этому самого Феликса. И однажды очередное сомнительное дельце привело к тому, что Феликс оказался здесь, в этом странном городе, в который его запихнули лишь потому, что посчитали опасным. В реальном мире, как успел убедиться Феликс, пока его тестировали какие-то серьёзные люди в военной форме, не слишком любили таких как он — людей со странностями. Казалось бы, удержи он в один прекрасный день свои руки в кармане, и ничего бы не произошло. Однако мальчишка с не особенно крепкими моральными принципами не удержался от кражи показавшейся ему интересной побрякушки — кольца в форме головы кота. Но стоило ему надеть слишком большой для пятилетнего мальчугана перстень на палец, и ловушка захлопнулась — кольцо моментально сжалось до нужных размеров, и снять его Феликс уже не смог. Никогда. Так в его жизни появился Плагг — демон-защитник. А чуть позднее они с Плаггом попали в этот созданный кем-то почти реальный город. В маленький Париж — как называл его Коллекционер, главный человек в этом маленьком мирке, никак не соприкасавшимся с миром реальным. Феликс никогда не видел Коллекционера вживую, но в детстве тот часто приходил к нему во снах, рассказывая о городе и о правилах поведения, которых следовало придерживаться, если хочешь жить долго и счастливо. Феликс хотел. Его жизнь в реальном мире была короткой и совсем не счастливой, поэтому после «переезда» ему поначалу даже показалось, что он попал в сказку. И хотя Феликс никогда не был в настоящем Париже, он и во Франции-то никогда не был, так как родился в Соединённых Штатах, это почему-то не мешало ему понимать окружающих. Сам он продолжал говорить на английском, однако и окружающие прекрасно понимали его. На каком языке говорили они — Феликс не знал, а Коллекционер на такие вопросы отвечать не торопился, посмеиваясь и советуя ему не напрягать неокрепший ещё детский мозг. И всё же факт оставался фактом — Феликс понимал всех до единого в этом городе, многие обитатели которого не были ни французами, ни американцами, ни даже людьми. Этот город был странным. И даже Плагг отказался помогать Феликсу в понимании этого странного языкового феномена, но Плагга вообще не интересовали вещи, постичь которые не позволяли его крохотные демонические мозги, таким он был ленивым и пофигистичным. Зато Плагг поведал Феликсу немало интересного о жителях этого города, в особенности о тех, кто тоже имел связь с защитниками. Таковых в городе было не особенно много, всего пара процентов от общего населения, не превышающего нескольких тысяч душ. Всего несколько тысяч человек на огромный город. Огромный по меркам пятилетнего малыша, ничего толком не знающего о реальном мире, но крохотный по меркам подростка, интересующегося всем подряд. К счастью, в школе здесь преподавали в том числе и историю реального мира, да и из местного интернета можно было почерпнуть много всего интересного. Вот только Феликс точно знал, что этот интернет был таким же фальшивым как и их город, как и весь этот мир, за пределы которого никому из жителей маленького Парижа уже никогда не выбраться.