Маленький Париж

Среда: Фигурное катание

Феликс не знал, зачем он сегодня пришёл на каток, пусть в этот раз и лишь в качестве зрителя. Возможно, всё дело в том, что Бриджит впервые за восемь лет вышла на лёд. Впрочем, увидев её, Феликс сразу понял, что это не Бриджит. Даже несмотря на отсутствие традиционного красного супергеройского костюма, спутать снежную королеву Леди Баг с Бриджит было нереально. «Что ж, по крайней мере, она не сядет в лужу, по собственной ли неуклюжести или из-за моего проклятья», — подумал Феликс, ощущая нечто отдалённо похожее на облегчение. Он ещё ни разу не видел свою Леди на коньках, на это стоило посмотреть. И всё же ему было интересно, почему спустя столько лет Бриджит снова решила вспомнить своё детское увлечение, которое ей не особенно-то и нравилось. Скорее уж ей нравился Феликс, его отдали на фигурное катание в тот же день, когда в секцию впервые привели Бриджит. Феликсу поначалу тоже не особенно понравилось кататься, но будучи пятилетним мальчишкой, только-только попавшим в новый для себя мир к новым родителям, сразу же взявшимся за его воспитание и обучение, он не мог с ними спорить. А через некоторое время даже втянулся, почему-то именно на тренировках он чувствовал себя не таким неуклюжим. Уже позднее, лет в десять, Феликс понял, что во время тренировок Плагг делился с ним своей силой. Не полное слияние, конечно, но тоже было неплохо. Странно, что Тикки не делала этого для Бриджит. Феликс был уверен, что заметил бы, но Бриджит на льду всегда проявляла свою природную неловкость во всей красе. Хотя, конечно, кто знает, может, дело было не столько в ней, сколько в проклятии самого Феликса. Внезапно заиграла какая-то мелодичная музыка, которой Феликс никогда ранее не слышал, и он обратил внимание, что посторонние уже покинули лёд. Это означало, что Бриджит собирается «танцевать» одна — довольно странно. Бриджит никогда ещё не выступала с сольной программой, всегда только в паре со своим партнёром — с Феликсом. Он на мгновение прикрыл глаза, стараясь выкинуть из головы всё постороннее, неуместное, после чего вновь нашёл взглядом объект своих мыслей. Видеть Бриджит такой, не будучи Котом, было как-то… странно. Гормоны не бурлили, поэтому изгибы её стройной фигурки так сильно не притягивали взгляд, хотя Феликс и понимал — посмотреть есть на что. Однако он не воспринимал её как объект страсти или даже заинтересованности, просто красивая девушка, закружившаяся в волшебном танце. Слишком гибкая, слишком ловкая, слишком… всё слишком для обычного человека, но ведь Феликс и сам иногда бывал таким. Вновь закрыв глаза, он сделал глубокий вдох, стараясь подавить раздражение, невесть откуда взявшееся. Ему невыносимо захотелось встать и уйти, он всё ещё не понимал, что делает тут, зачем пришёл. Некстати вновь накатили воспоминания о детстве. Первые лет пять жизни уже давно стёрлись из его памяти, но периодически всплывающие образы последующих пяти тоже особого удовольствия не приносили. Коллекционер дал ему всё, о чём только мог мечтать пятилетний мальчишка: еду и кров, обеспеченных родителей, правду и полную свободу действий. Последнее, к сожалению, Феликс смог оценить далеко не сразу, поскольку первые лет пять его жизни в этом городе новые родители расписали едва ли не по минутам. И Феликсу пришлось жить по их правилам. И всё же, вырвавшись из-под чрезмерной опеки приёмных родителей после полного слияния со своим демоном, Феликс осознал, что свобода действии, данная ему Коллекционером, в этом мире высшее благо. Впрочем, он не обольщался на этот счёт, так как понимал, что если бы не Плагг — его демон-защитник, то он стал бы одной из тысяч марионеток Коллекционера. Но сила внушения на него не действовала, как не действовала ни на кого из электов — так Коллекционер называл тех, кто находился под защитой личных демонов. Электы были элитой этого мира, если можно так сказать. Основные ограничения на них не распространялись, а соблюдать десяток нехитрых правил, прописанных Коллекционером специально для них, труда не составляло. По крайней мере, для Феликса. Хотя существовали и другие. Те, которые отказались играть по правилам Коллекционера, не смирились с положением вещей, не пожелали адаптироваться к новому миру и новым реалиям. Все они обладали силой, превосходящей силу самого Феликса, и встали на путь противостояния. Очень зря. Да, сила внушения не работала на электов, но Коллекционер и не полагался на неё, грязную работу за него выполняли его марионетки — обычные жители этого города. Лет до десяти Феликс считал, что обычных людей в маленьком Париже нет, но после первого же полного слияния понял насколько ошибался. Любой подопечный демона-защитника здорово отличался от остальных горожан. Даже Феликс, хотя его защитник, должно быть, был самым неудачным вариантом из всех. Но и на его фоне любой среднестатистический житель этого города казался самым обычным человеком, даже если, к примеру, умел двигать предметы силой мысли, становиться невидимым… или управлять голубями. А всё потому, что среднестатистические жители маленького Парижа толком не могли контролировать свои странности. Зачастую, они творили всякое сверхъестественное под воздействием эмоций, а потом забывали всё. Впрочем, относительно последнего Феликс не был уверен, это могла быть как отличительная особенность обычных людей, так и работа Коллекционера. Феликс сделал ещё один глубокий вдох и открыл глаза, предпринимая вторую попытку насладиться зрелищем. Ему показалось, что ещё мгновение назад Бриджит смотрела прямо на него, но иллюзия быстро рассеялась, когда та вновь закружилась на месте, раскинув руки в стороны. Он наблюдал за её уверенными движениями, гадая, тренировалась ли она перед выступлением, и если да, то как долго. Не то чтобы ему это было так уж интересно, но думать об этом было всяко приятнее, чем вспоминать прошлое. Хотя и не сказать, что оно было таким уж плохим. Получше, чем у многих детей из реального мира. И всё же мысли упрямо возвращали его назад, в детство. Будучи совсем маленьким мальчишкой, Феликс не раз и не два задавался вопросом, для чего вообще нужен этот город. Неужели он создан лишь для того, чтобы изгнанным из реального мира людям со странностями было где жить? Феликсу почему-то в это не верилось. Когда он стал старше, Коллекционер открыл ему неприглядную правду — их мир существовал исключительно на потеху людей из мира реального. Не больше, не меньше. Этакое реалити-шоу, о своём участии в котором знали очень и очень немногие, всё те же несколько процентов от общего количества жителей маленького Парижа, на которых не действовали чары Коллекционера. Феликс попытался было обсудить это с приёмными родителями, но быстро понял, что в этом нет смысла — влияние Коллекционера на обычных людей было слишком велико. Родители просто не понимали, о чём он говорит, а если и понимали, то забывали об этом уже через несколько минут. Общаться на эту тему с себе подобными запрещалось правилами, но Феликс и не собирался этого делать. Ему хватало и Плагга, хотя собеседник из этого мелкого ушастого сгустка чистейшей тьмы и неприятностей был так себе. Да и выбора особого у Феликса не было, друзей к своим шестнадцати годам он заводить так и не научился. Конечно, рядом с ним всегда крутилась Бриджит, но отношения между ними сложно было назвать дружескими, несмотря на то, что ей совершенно очевидно нравился Феликс. В детстве это даже грозило стать серьёзной проблемой, но со временем Феликс выработал рабочую тактику общения с ней — игнорирование. Когда же он познакомился со второй ипостасью Бриджит, ему показалось, что она своей холодностью и пренебрежением мстит ему, но Плагг очень быстро расставил все точки туда, где они и должны были стоять, объяснив, что при слиянии со своим демоном Бриджит менялась, как менялся и сам Феликс. И с этим ничего нельзя было поделать, да Бриджит и не хотела. Её более чем устраивало хотя бы иногда избавляться от бессмысленной, как она думала, привязанности к человеку, которому эта её привязанность была нужна не больше, чем коту пятая нога. Плагг никогда не употреблял термин «влюблённость», но Феликс подозревал, что его демон лишь повторяет то, что услышал от Тикки — демона-защитника Бриджит. Прошло уже шесть лет с момента их первого полного слияния с защитниками, но Феликс до сих пор не мог решить, как лучше вести себя с Бриджит. Так они и играли в эти странные игры год за годом, и, казалось, их обоих это устраивало. Около трёх лет назад они стали напарниками в игрищах Коллекционера, но в их общении ничего не изменилось. Бриджит всё так же не упускала случая приклеиться к Феликсу во время встреч их первых ипостасей, чем до ужаса его раздражала, а Леди Баг по большей части была холоднее льда. Сам Феликс при слиянии с Плаггом становился гиперактивным подростком с дефицитом общения, тогда как в своей первой ипостаси считал себя практически взрослым — равнодушным и зачерствевшим циником. Прав он был в этом или нет — его не особенно волновало. Жалел ли Феликс о том, что единственным хоть сколько-то близким ему человеком была эта девчонка, кружившаяся сейчас перед ним на льду? Если только немного. Нужны ли ему друзья? Возможно. Готов ли он сблизиться с Бриджит? Нет, нет и ещё раз нет! Почему? Феликс и сам не знал. Главным препятствием в общении Феликса с другими людьми поначалу был Плагг. По его милости их ежедневно преследовали неудачи, начиная с привычных уже мелочей вроде портившейся погоды на городских праздниках, которые Феликс очень часто посещал в детстве вместе с родителями, заканчивая довольно опасными несчастными случаями. И если самому Феликсу какой-нибудь условный кирпич, упавший с крыши, вряд ли грозил чем-то более серьёзным, нежели приступом икоты от неожиданности, поскольку Плагг исправно выполнял свои обязанности по охране их общей тушки, то окружающим могло и не повезти. Сколько раз Феликс в детстве пытался подружиться хоть с кем-то — одному Коллекционеру известно, да и то не факт. Но как только рядом появлялись другие дети, тут же начинала происходить какая-то чертовщина, и ничем хорошим это не заканчивалось. Со временем Феликс и пытаться бросил. В конце концов, нормальные люди не обязаны подставляться из-за его неловких попыток дружить. Да они и сами так считали. И лишь Бриджит намёков судьбы не понимала, хотя Феликс был готов поспорить, что Тикки давно рассказала ей об этой его неприятной особенности. Но Бриджит не было никакого дела до того, что в его присутствии она могла в прямом смысле случайно сесть в лужу, оступившись на ровном месте, потерять тетрадь с домашним заданием, опоздать на автобус, подавиться, уснуть на уроке и прочее-прочее. От более серьёзных происшествий её защищала сила личного демона. И всё же что-то не давало Феликсу с ней сблизиться. То ли Бриджит настолько раздражала его своей прилипчивостью, то ли дело было в чём-то другом, менее очевидном. Он смотрел на её замысловатый танец и не мог прекратить гадать, почему она пригласила Кота Нуара на это выступление. И почему он пришёл.