Красные одежды и сливовое дерево

      Тусклый свет, издаваемый лампами, почти не освещал комнату, но его было более, чем достаточно, чтобы видеть лица друг друга. За красным шёлковым балдахином, висевшим над кроватью, в объятиях друг друга прятались Его Высочество наследный принц Сяньлэ, Се Лянь, и непревзойдённый Князь демонов, Хуа Чэн. И не было во всех трёх мирах пары контрастнее и счастливее, чем эта.       — Гэгэ? — Се Лянь приоткрыл глаза, и первым, что он увидел, был склонившийся над ним Хуа Чэн, который улыбался с такой теплотой, что он не мог не ответить ему тем же. — Сладких снов, гэгэ.       Бог в белых монашеских одеждах лежал на груди демона в красном, нежно прижимаемый им к себе, и слушал его ласковый голос. Несмотря на то, что летом темнело гораздо позже, чем в любое другое время года, за разговорами они засиделись до той самой поры, когда за окном нельзя было разглядеть ничего, кроме света редких фонарей вдали. Поэтому было совершенно понятно, что Се Лянь испытывал непреодолимую сонливость, с трудом сохраняя ясное сознание, чтобы понимать то, о чём рассказывал Хуа Чэн.       — Неужели я выгляжу таким уставшим? — Князь усмехнулся.       — Даже если бы ты без единого колебания сражался против тысячи демонов, я бы по одному взгляду понял, хочешь ты есть или спать, полон сил или вот-вот сдашься.       Се Лянь с любопытством взглянул на супруга.       — И что бы ты тогда сделал? Если бы я действительно сражался против стольких демонов.       — В этом бою я бы участвовал вместе с тобой. Нет нужды думать, что будет дальше, если исход очевиден.       Лёгкая улыбка расцвела на лице наследного принца, и даже в полусне он всё равно оставался прекрасным.       — Ты и вправду такой внимательный, Сань Лан.       — Дело вовсе не во внимательности, гэгэ. Просто я не могу не замечать вещей, которые связаны с тобой, — Хуа Чэн поднёс их руки, всё это время сплетённые между собой, к своим губам и поцеловал тыльную сторону ладони своего возлюбленного. — Не имеет значения, в какой ты одежде и где ты находишься, для меня ты — единственный, и я всегда тебя узнаю.       Се Лянь не мог не испытывать счастья, когда Хуа Чэн говорил о своей любви к нему, однако он не всегда принимал его слова за чистую монету. Он собрал остатки сил, чтобы подняться и коротко поцеловать супруга, то ли в знак признательности за его искренние и глубокие чувства, то ли просто поддавшись влиянию момента.       — Спасибо, но не стоит так преувеличивать, — он больше не стал ложиться, желая занять ещё немного времени разговорами, но веки всё равно тяжелели с каждой минутой.       — Гэгэ не верит мне? — тон Хуа Чэна вовсе не был обиженным, но Се Лянь почувствовал себя неуютно.       — Нет-нет, но… просто невозможно узнать человека среди сотни других, если все они будут одинакового телосложения и роста, а на их лицах будут надеты маски.       — Гэгэ, — губы демона растянулись в той самой улыбке, которую Се Лянь очень хорошо знал — он что-то задумал. — Ты хочешь поспорить?       По причине сильной усталости принц не сразу понял, о чём он говорит, и переспросил ещё раз. Прежде, чем объяснять, Хуа Чэн осторожно перенёс свою любовь на мягкую кровать, ложась рядом с ним.       — Давай заключим пари, гэгэ. Завтра ты можешь изменять свой облик, как пожелаешь, и идти в любую сторону света, но если я найду тебя и узнаю до заката, то в качестве награды ты выполнишь одно моё желание. В случае твоей победы ты тоже сможешь просить у меня что угодно. Согласен?       Стоило голове коснуться подушки, как голос Хуа Чэна отдалялся всё больше и больше, но Се Лянь всё равно расслышал каждое его слово. Перед тем, как окончательно провалиться в сон, он успел только невнятно пробормотать:       — Согласен…       Ночь прошла так быстро, что Се Лянь, казалось, и не спал вовсе. Впервые за очень долгое время в момент пробуждения рядом не оказалось супруга, но принц догадывался о причине. Хуа Чэн, вероятно, решил дать своему возлюбленному фору, чтобы тот успел подготовиться и на день «исчезнуть» из его жизни. И Се Лянь не мог упустить данный ему шанс.       Не прошло и часа, как по улицам Призрачного города бродил человек самой заурядной внешности, которого и рядом нельзя было поставить с Его Высочеством наследным принцем Сяньлэ. Се Лянь не хотел становиться женщиной, даже несмотря на то, что мощная энергия Инь позволила бы ему легче затеряться в толпе, однако он надеялся, что его новый облик был достаточно серым, чтобы не привлекать чужого внимания.       Хуа Чэн говорил, что Се Лянь волен идти на все четыре стороны, но принц рассудил иначе: «Сань Лан с гораздо меньшей вероятностью будет ожидать, что я буду прямо у него под носом», так что этот день он решил провести, гуляя по Призрачному рынку и рассматривая прилавки продавцов-демонов.       Его бесцельные хождения прервал неожиданно заурчавший живот — Се Лянь так и не успел позавтракать, торопясь уйти до возвращения Хуа Чэна. Поэтому первым делом принц отправился на поиски того, что не было бы приготовлено из человечины или ещё какой гадости. Лавку мясника Чжу он сразу обошёл стороной.       В Призрачном городе и вправду можно было найти всё, что пожелаешь: киоски, расположенные вдоль всей улицы, были наполнены товарами любой категории, но еду Се Лянь весьма опасался здесь покупать. Прошло время, прежде чем он, наконец, смог наткнуться на два прилавка по соседству друг с другом.       — Жареные кальмары, подходи, покупай! Совсем недорого! — кричал один из торговцев, совсем ещё юноша с посиневшей кожей и беспрерывно дрожащими губами. С длинных волос по заплесневелой одежде стекали толстые дорожки воды, которые не высыхали, сколько бы времени не проходило.       — Лучшие в мире шашлыки! Вы пожалеете, если не попробуете их, а если попробуете, то обязательно захотите добавки! — второй торговец, отчаянно пытающийся перекричать первого, был не менее непривлекательной внешности. Старый и дряхлый, с лысой головой и всклоченной бородой до самой груди, из рук он не выпускал разделочный нож, которым беспечно размахивал из стороны в сторону.       Се Лянь встал перед выбором — он не был смертельно голоден, чтобы набрасываться на всё и сразу, но всё же был вынужден скорее определиться. Не успел он этого сделать, как один из продавцов, призрак-утопленник, окликнул его:       — Господин, чего стоите? Скорее отведайте кальмаров, свежие — только утром выловили! — принц решил, что на то, похоже, воля Небес, и почти совершил покупку, но тут вмешался мясник:       — Не слушайте этого глупца! Курятина — вот что подарит вам истинное наслаждение!       Утопленник вдруг со злобой оскалил зубы на конкурента:       — Ах ты проклятый старик, чего опять к моим покупателям прицепился?! Если твой никчёмный шашлык никто не берёт, так покойся с миром и не мешай другим!       Они, судя по всему, постоянно ругались, раз на них никто не обратил внимания, и мясник тут же вступил с юношей в словесную перепалку:       — Совсем старших не уважаешь, сопляк! Уж я-то ещё при жизни занимался торговлей, а ты бы лучше отправился вслед за своим батькой на дно морское!       — Господа, прошу, ругаться вовсе не обязательно… — но торговцы даже не думали слушать Се Ляня, продолжая браниться и плевать в сторону друг друга. Они и вовсе забыли о его существовании, вероятно, до момента, пока он сам не решит, чего хочет попробовать.       — На Призрачном рынке не место зевакам, — Се Лянь вдруг замер из-за голоса под самым ухом. — Будете таким рассеянным, господин, обязательно попадёте в беду.       Ему и поворачиваться не нужно было, чтобы узнать говорящего, но он всё же сделал это и увидел молодого юношу в одежде, краснее клёна, и с лицом, далёким от многих безобразных призраков, чем, несомненно, выделялся на этой улице. Это определённо был Сань Лан.       Се Ляню с большим трудом удавалось поверить в то, что его раскрыли так быстро. В своём нынешнем облике он был значительно ниже себя настоящего, а тело не было таким крепким, как у Бога Войны. Каштановые волосы, собранные в небрежный пучок, и короткие ресницы, обрамляющие чёрные глаза, больше не выдавали в нём прежнего величия, не говоря уже о том, чтобы кто-то мог принять этого человека, одетого в старую затёрую одежду, за королевскую особу. Так как Хуа Чэну сумел…       — Господин, если хотите поесть, то я могу порекомендовать вам куда более хорошее место, однако, если же нет, поскорее уходите, пока и вам не досталось от этих двоих.       Принц так и замер, глядя на хитро прищуренные глаза. Сань Лан не был в разговоре с ним действительно грубым, но всё же его обращение было куда менее почтительным, чем обычно. Неужели Се Ляню всё же удалась маскировка?       — Чего молчите? Я же только что сказал — не стоит рот разевать по пустякам.       Его слова заставили прийти в себя, и Се Лянь оглянулся на прилавки, владельцы которых всё ещё спорили. Решив для себя, что он не хочет иметь с ними дело, он обратился к «незнакомцу».       — Если… — голос чуть охрип из-за удивления, и Се Лянь немного откашлялся, прежде чем продолжить. — Если вас не затруднит, то я попрошу сделать для меня одолжение.       Хуа Чэн указал пальцем на небольшую двухэтажную закусочную на некотором расстоянии от них, и Се Лянь ещё раз убедился в том, что супруг не узнал его: здание было весьма ветхим — местами доски откровенно сгнили, а надпись на табличке у входа «Люди — железо, а еда — сталь» была так грязно написана, что принц едва смог её прочитать.       — Еда и сервис там весьма неплохие, а цены не очень высокие, — знай Хуа Чэн, что перед ним находится его обожаемый гэгэ, он ни за что не порекомендовал бы такое место, но судя по внешнему виду Се Ляня в данный момент, можно было решить, что у него и гроша нет в кармане. Так, честно говоря, и было — в его распоряжении находилось лишь несколько монет, поскольку принцу для соответствия с его нынешним обликом не требовался толстый кошелёк. — Господин, вы не будете против, если я предложу сопроводить вас?       Почесав затылок, Се Лянь неловко посмеялся. Ему не хотелось идти в столь сомнительное место, но отказ звучал бы странно с его стороны, поэтому он поклонился ему как можно ниже, как сделал бы это любой простой человек перед лицом благородного аристократа.       — Премного благодарен, многоуважаемый… — не успел он до конца склониться, как Хуа Чэн остановил его и похлопал по плечу.       — Не стоит таких формальностей, господин, вы кажетесь старше меня. Как ваше имя?       Се Лянь не растерялся и пробежал глазами по улице, остановившись, наконец, на ларьке за спиной Хуа Чэна.       — Меня зовут Шэнь Ли. В таком случае извольте тоже представиться.       Хуа Чэн улыбнулся так, что принцу стало немного не по себе, но он никак не отреагировал, пока не услышал:       — В семье я третий по счёту, так что все зовут меня Сань Лан.       Мурашки буквально покрыли всё его тело с головы до пят. В их первую, как тогда казалось Се Ляню, встречу Князь демонов сказал те же самые слова.       — Тогда, Шэнь Ли-гэгэ, давай скорее пойдём и отобедаем вместе.       Хуа Чэн встал рядом, и они направились в закусочную, пока ругань двух продавцов за их спинами не утихла окончательно.       Вблизи здание не внушало доверия ещё больше, чем издали. Казалось, что сильного порыва ветра будет достаточно, чтобы оно рухнуло, а в стене слева от входа зияла большая дыра, в которой наполовину снаружи, наполовину внутри росло трухлявое дерево. Это место даже попрошайки обходили стороной, и Се Лянь тоже не обратил бы на него внимания при других обстоятельствах, но сейчас он был Шэнь Ли, человеком, весьма благодарным за помощь.       Се Лянь не удивился, даже если бы в таком заведении ему подали тарелку, полную червей, и обозвали её тарелкой лапши, однако же, переступив порог, дыхание перехватило от поразительного зрелища. Внутренняя часть совсем не соответствовала наружной. Богатый интерьер был выполнен в элегантном чёрном цвете, на стульях лежали мягкие пуховые подушки красного цвета, а на спинках был вырезан чужеземный орнамент. Стены украшали золотые таблички с древними изречениями, а дерево, которое снаружи выглядело мёртвым и не имело ни одного листочка, оказалось сливовым и теперь цвело в полную силу, окутывая закусочную сильным сладким запахом.       Видимо, заметив, как «Шэнь Ли» во все глаза рассматривал внутреннее убранство, Сань Лан не мог не сказать:       — Не стоит судить книгу по обложке, не так ли?       Се Лянь с трудом перевёл взгляд на своего спутника, не сразу поняв смысл его слов, в то время как демон продолжил:       — О здешнем месте знают немногие, а те, кто знают, являются вышестоящими лицами в Царстве призраков или в Небесных чертогах. Именно для того снаружи оно и выглядит неприглядно, чтобы не собирать перед дверьми толпу бездельников и дать гостям спокойно насладиться едой.       Принц неопределённо кивнул и лишь потом, вспомнив, кем является в данную минуту, поторопился изобразить смущение.       — Мне так жаль, но, боюсь, у меня не хватит денег, чтобы расплатиться в подобном заведении…       Но Хуа Чэн мягко прервал его жестом.       — Шэнь Ли-гэгэ не стоит волноваться. Я с удовольствием заплачу за тебя в этот раз, но, надеюсь, взамен ты выслушаешь мою просьбу.       Для Се Ляня по-прежнему оставался высоким риск, что его разоблачат, поэтому он не должен был проводить с Хуа Чэном слишком много времени, но для нищего и изголодавшегося Шэнь Ли не было никаких причин отказываться. Он не успел ничего придумать для ответа, когда две молодые девушки приятной, несмотря на демоническую сущность, внешности, с двух сторон обхватили его руки и поскорее усадили за стол прямо под сливовым деревом.       — Молодой господин, вам несказанно повезло! Вы стали девятым посетителем нашего скромного заведения, поэтому до конца сегодняшнего дня не смотрите на цены — наедайтесь до отвала!       — Вот, что значит нужный человек в нужном месте, — Хуа Чэн сел напротив и взял у одной из девушек меню, протянув Се Ляню. — В таком случае, не вижу причин стесняться. Прошу, наслаждайся.       Принц, однако, не привык есть больше положенного, и ограничился только супом. Глядя на это, Хуа Чэн лишь хмыкнул, но ничего не сказал, и с непонятной внимательностью наблюдал за тем, как Се Лянь неспешно опустошает тарелку.       Причиной медленной трапезы была не столько воспитанность, сколько внутренние переживания. С кем бы они не сталкивались, будь это человек, демон или небожитель, Собиратель цветов под кровавым дождём ни с кем не был любезен, если только это не был Его Высочество, наследный принц Сяньлэ. В этот же раз, встретив некого «Шэнь Ли», он без раздумий пригласил его в столь замечательное место, в котором сам Се Лянь ни разу не был, и даже предложил заплатить за него! Конечно, хозяин Призрачного города мог ни в чём себе не отказывать, да только внутри поселилось сомнение, действительно ли отношение Хуа Чэна к нему было особенным.       — Шэнь Ли-гэгэ, если ты закончил есть, не мог бы теперь послушать меня? — принц с большой неохотой кивнул, гадая, что его супругу может понадобиться от постороннего мужчины. Но все его напрасные обиды и подозрения развеялись, когда он услышал: — Я поспорил со своим возлюбленным, что до конца дня сумею отыскать его, в какой бы одежде он ни был, но вот незадача: солнце уже достигло середины неба, а я так и не вышел на его след.       Се Лянь с облегчённым выдохом подумал: «Наверное, он видел, как внимательно я рассматривал прилавки в поисках еды, и решил, что от меня тоже будет польза в поисках этого человека…»       Лишь затем Се Лянь вспомнил, что он и есть этот самый человек, и снова впал в лёгкое отчаяние. В конце концов, даже если «Шэнь Ли» был крайне признателен, «Се Лянь» был вынужден отказаться.       — Я бы с удовольствием помог тебе в любом деле за отзывчивость и доброжелательность, которые ты проявил ко мне, однако не будет ли нечестным по отношению… к твоему возлюбленному, если искать его будут сразу два человека?       — У нас не было условия, не позволяющего прибегать к посторонней помощи, так что всё в порядке. Но для Шэнь Ли-гэгэ, кажется, это слишком затруднительно… что же, я не в силах тебя заставить. Похоже, я так и не смогу доказать свою любовь тому, кого ценю больше всего на этом свете.       Се Лянь сглотнул, стараясь не загореться румянцем, и как бы невзначай произнёс:       — Настоящую любовь не нужно доказывать. Я уверен, что этот человек не воспринимает ваш спор всерьёз, и даже если выиграет, его чувства к тебе ничуть не уменьшатся.       — Да, в его характере было бы именно так и сказать, — руки наследного принца, сложенные в замок на коленях, чуть дрогнули, но лицо продолжало быть невозмутимым. — Я бы без раздумий позволил ему выиграть в любом другом споре, но в этом я никак не могу уступить, иначе и перед ним, и перед самим собой буду покрыт несмываемым позором.       Се Лянь понимал, насколько это глупый и безрассудный поступок с его стороны, но, признаться честно, побоялся, что если Хуа Чэну откажет «Шэнь Ли», то он найдёт кого-нибудь другого, тоже вот так запросто назовёт «гэгэ» и представится Сань Ланом, а затем каким-то образом обязует его быть благодарным и ещё раз повторит свою просьбу.       — …что ж, и как мы найдём твоего возлюбленного, если он замаскировался и может быть в абсолютно любом месте?       Лицо собеседника просияло в великолепной улыбке, из-за которой у Се Ляня чаще забилось сердце, и он задумчиво постучал пальцем по нижней губе.       — Он — человек красоты, которой больше во всём мире не сыскать, поэтому он наверняка изменил свой облик на что-нибудь заурядное, — услышав эту фразу, принц тут же поперхнулся и схватил стакан с водой, стараясь не раскашляться ещё сильнее. — К тому же, он наверняка подумал, что я не стану искать его прямо у себя под носом, и не вышел за пределы Призрачного города.       И снова точно в яблочко! Се Лянь аккуратно вытер свой рот салфеткой, мысленно отметив, что крайне странно говорить о себе, как о другом человеке.       — Тогда где же нам следует его искать?       — Я планировал пройти по некоторым местам, которые могли бы его заинтересовать, — Хуа Чэн встал из-за стола, увидев, что Се Лянь полноценно завершил трапезу, и наследный принц поспешил сделать то же самое.       — Это хорошая идея. И куда мы пойдём в первую очередь?       Князь демонов ненадолго закрыл глаза, будто был весьма озадачен, но хитрая улыбка говорила о том, что он уже знал ответ на этот вопрос.