Потерпи меня до утра

      Грусть никогда не берёт Люмин надолго. Лишь одалживает на пару дней, но не больше. Её рвение помочь тяжело погубить обычной обидой.       Естественно, после того случая с Сяо, она какое-то время пребывала в состоянии, которое тяжело охарактеризовать одним словом. Что-то сродни печальному вдохновению. Желанию найти истину несмотря на провалы. Должно же быть хоть что-то, что, если не спасёт, то хотя облегчит его боль, отвлечёт от неё на мгновение. Она настолько хотела найти для него покой, что потеряла собственный. Больше ни дня не проходило без размышлений об этом.

***

      Они не виделись около недели. Не потому, что не могли встретиться, а потому, что девушка сама для себя так решила. Нужно было дать ему время остыть, а ей время, чтобы найти ответы.       Люмин пыталась поговорить с Чжун Ли, ведь он казался одним из самых близких людей в окружении Адепта, но мужчина снова в своём любимом непонятном стиле красиво уходил от ответа, не выдавая сути. «Он знает, что ему нужно, но предпочтёт отрицать это. Его спокойствие и счастье совсем рядом, но он будет делать вид, что не замечает.» — так выражался Моракс. И как это вообще можно трактовать? Не может ведь Люмин заглянуть в голову Сяо, чтобы понять всё за него…       Путешественница вновь посетила Заоблачный Предел, чтобы поговорить с другими Адептами. И если Владыка Лун был не многословен, а Творец Гор вообще не изъявил желания принимать гостей, то Хранитель Облаков с превеликой радостью рассказала множество историй из его юношества. Даже рассказала, откуда у него появилась татуировка на плече — Сяо проходил у неё особую подготовку, а в знак о её успешном окончании и приобретении силы, каждый ученик награждался определённым статусом и соответствующим символом. Заметив же неподдельный интерес девушки, божество накрыло скромный стол, чтобы сделать атмосферу «более домашней», ведь историй у неё было достаточно.       Она рассказывала, каким «забавным ребёнком» он был раньше, что вообще не вязалось с его нынешним образом… То, как резво преодолевал он горные пики каменного леса и как по чужой вине, однажды, сорвался в самый низ. Тогда он не приходил в сознание в течении долгого месяца, а первый вздох после падения сделал лишь на третий день. Если бы Хранитель тогда не нашла его, не отдала ему часть своих сил и не поила отварами из горьких облачных трав, кто знает, как скоро бы он проснулся. Если бы ещё вообще очнулся… Зато вспомнив о той ситуации, она решила на всякий случай передать немного целительного отвара — лишним точно не будет, зная, как он не жалеет себя в последнее время. Также Хранитель Облаков попросила напомнить ему, что эта настойка очень крепкая, ведь сам он вряд ли помнит что-то за тот период, пока был без сознания. Как она объяснила, на Адептов такое редко влияет, но его существо явно воспринимало её немного иначе. А ещё это заботливое божество постоянно мило ругалось, что он совсем перестал её навещать и не заходит на чай, как раньше.       Странно, что многие говорят, якобы с ней невозможно общаться… Путешественнице же наоборот было интересно узнать столько нового о прошлом юноши, хоть и без его разрешения. Да и он бы в любом случае возражал, поэтому было бы глупо спрашивать. Хоть и не получила точного ответа на свои вопросы, но после стольких неожиданных деталей и новой информации захотелось вновь его увидеть. Оставалось лишь надеяться, что он уже остыл после прошлого раза и не станет резко реагировать на прибытие девушки…

***

      Люмин радостно поблагодарила Хранителя Облаков, пообещала передать её слова и с полными энтузиазмом глазами вновь как ни в чём не бывало побежала к Ваншу. Но там её с грустью оповестили, что с тех пор его больше не видели в постоялом дворе, а его комната закрыта изнутри и даже горничным не позволяется входить… Удивило уже и то, что у него всё же была здесь комната, хотя сам говорил, что у него нет дома.       Где же он пропадает? Навряд ли закрылся в комнате… Он бы так просто не оставил своих обязанностей. Наверное, лишь желает что-то скрыть от чужих глаз.       Сяо не появлялся здесь больше недели… Раньше он никогда так надолго не оставлял Ваншу. Даже хозяйка заметно запереживала, ведь миллелиты не смогут долго в одиночку защищать окрестности от монстров. С ним явно что-то произошло, но сейчас этого никак не узнать. Только если он сам, конечно, не расскажет. А как юноша сам и наставлял, нужно ведь просто произнести его имя. Поэтому позвать его — было единственной идеей в данной ситуации.       Девушка сняла себе комнату на пару дней, попросила Паймон подождать её там и поднялась на террасу, на которой произошли события, о которых бы и вовсе хотелось забыть. Неуверенно, с небольшой тревогой, но всё же собралась с силами и чётко произнесла имя Адепта. Ответа или хоть какого-либо знака не последовало… Неужели до сих пор настолько сердится на неё, что даже на зов не приходит? Хотя это не похоже на него…       Люмин взволновано обошла пару кругов по площадке и решила снова попробовать: — Сяо! — громче крикнула она в бесконечный горизонт, а до слуха даже донеслось приглушённое эхо.       После небольшой безответной паузы, перед глазами прямо по центру террасы закружила тёмная дымка, а вскоре из неё показался знакомый силуэт. Вся его одежда была в чернеющих пятнах крови, на лице зловещая маска, в руке копьё, а всё тело покрыто глубокими ранами. Тёмная аура, что появилась с его прибытием, мгновенно сгустила краски вокруг и будто даже дышать стало труднее.       Не снимая маски, Адепт осмотрелся вокруг и, не увидев ничего и никого, кроме испуганной Путешественницы, резко выпалил: — Что ты-?! — но не успел он закончить вопрос, как девушка задала встречный. — Сяо, что с тобой?! — хотела она подорваться к нему, но юноша замахнулся копьём перед собой, растворяя его в воздухе, и снова надрывно вопрошал. — Ты позвала меня просто так? — по одному лишь голосу было понятно, что он в ярости и точно не хочет идти на диалог. Казалось, что можно было разглядеть всю злость на его лице даже сквозь маску. — Прости, я… — Люмин уже хотела начать извиняться и оправдываться, лишь бы он снова не исчез.       Но его тяжёлое сбивающееся дыхание подтверждало, что сил у него уже не было. Парень пошатнулся, пытался найти хоть какую-то опору, но в итоге лишь рухнул на колени. — Сяо! — снова вскрикнула перепуганная девушка и подскочила ближе, желая хоть как-то помочь.       Но Адепт стоял на своём, рвано дробя предложение: — Не. Прикасайся. Ко мне. — глаза были наполнены гневом, но стоило ему закончить фразу, как они начали пустеть и медленно закрываться, после чего он без сознания рухнул на пол, а вся тёмная аура вокруг понемногу рассеялась.       Сейчас один из немногих случаев, когда Люмин не позволит себе послушаться его. Не может ведь она бросить его здесь. Но прикасаться к нему действительно было страшно. Не потому, что пугала его карма, а потому, что не хотелось причинить ему ещё больше боли.       Девушка аккуратно сняла потрескавшуюся маску, проигнорировав то, что он говорил, как плохо она влияет на тех, кто даже на мгновение прикоснётся к ней. У обычных людей начинаются галлюцинации, они видят все свои потаённые страхи и потом ещё долго не могут прийти в себя. Но Люмин ощутила лишь великую скорбь и вдруг нахлынувшую тяжёлую усталость чужой ноши, которую он несёт больше тысячи лет. Никакого плохого самочувствия, кроме безмерной тревоги за него.       Нужно как-то открыть комнату и отнести его туда… Словно выйдя из тела, она в миг подскочила и с верхнего уровня вестибюля окликнула Верр Голдет, прося дать ключ от комнаты Сяо. Хозяйка же спешно заверила, что ни у кого нет ключа от этого номера, но следом добавила, что может показать его балкон — единственное место, которое может хоть как-то помочь попасть внутрь.       Люмин попросила её вместе с Янь Сяо побыть рядом с юношей, чтобы потом помочь отнести его в кровать, а сама, расправив планер, слетела вниз в направлении, которое указала Верр.       Облетев могучие ветви, где-то на пару этажей ниже, средь поросшей поверх листвы виднелось невзрачное ограждение, которое трудно заметить невооружённым взглядом. Трудно даже поверить, что там действительно может быть чья-то комната. Но ухватившись за перила, девушка ловко пробралась сквозь свисающие ветви и попала на небольшой балкон. Двери и окна на нём были настежь открыты, так что попасть внутрь труда не составило. Но то, что открылось взору, ещё больше ужаснуло растерянное сознание — убранство было, как и в обычном номере, но хаос, что здесь царил, вселял в душу первозданный страх. Повсюду разбросаны исписанные листы бумаги и бесчисленные лепестки цветов, а поверх всё усыпано брызгами и пятнами крови. Вся мебель стоит не на своих местах, стул опрокинут, а постельное бельё ещё чуть-чуть и будет походить на напольное.       Стараясь не забывать о главном, Люмин отбросила лишние мысли, в одно быстрое движение наспех застелила кровать одеялом, и открыла замок двери. И только она хотела вернуться за ними на террасу, как тут же увидела хозяйку и повара с юношей на его спине, которые как раз вовремя подошли к номеру.       Мужчина уложил Адепта на кровать, но, кажется, уходить они не собирались. Так как они всего лишь обычные смертные, для них такое долгое пребывание рядом с ним уже могло плохо сказаться, поэтому, сделав пару выводов, Путешественница поблагодарила за помощь и уверила, что дальше справится сама и им не следует здесь находиться. Те понимающе кивнули и оставили комнату, напоследок лишь попросив держать их в курсе.       Сняв с Сяо лишнее снаряжение, которое могло мешать в процессе, Люмин принялась обрабатывать его раны. Порез на правом плече был настолько глубоким, что в голове не укладывается, как он мог двигать рукой, да ещё и так крепко держать копьё на террасе… Адепт хмурился и до скрежета сжимал зубы, когда отвар попадал на повреждённые участки, но девушка не отступала, ведь понимала, что эту боль просто нужно перетерпеть и тогда ему станет лучше.       Хоть Адепт так и не очнулся, но продолжал что-то бессвязно бормотать. Казалось, что это просто несвязный бред сквозь боль, но одно слово было предельно чётким — «Спасибо». Прояснилось ли в этот момент его сознание или же он продолжал говорить со своими видениями, так и оставалось загадкой, о которой Люмин попытается спросить после его пробуждения.       На этот раз она бы не смогла снова оставить его одного, поэтому решила дождаться его пробуждения, даже если на это ушли бы долгие часы или даже дни. Не может позволить, чтобы он снова просто сбежал.       Его пульс пришёл в норму, а дыхание уже не было таким прерывистым, поэтому девушка решила немного прибраться в комнате, чтобы тут было более комфортно находиться. За окном уже медленно начинало смеркаться, отчего пришлось зажечь небольшую настольную лампу. Сходила в соседнее служебное помещение за веником и ведром с тряпкой, чтобы подмести разбросанные лепестки и отмыть засохшую кровь со всех поверхностей. Но перед этим решила собрать и сложить разбросанные листы бумаги. На каждом было что-то написано, что-то зачёркнуто, некоторые были скомканы, какие-то разорваны. Но не ей решать, что из этого выкинуть, поэтому, стараясь не прочесть ни строчки, она собрала их и сложила аккуратной стопкой на столе.       На уборку ушло больше двух часов, а за окном уже совсем стемнело. Гул толпы на площади и в коридорах стих. Теперь оставалось лишь поставить стул рядом с его кроватью, томно ждать и думать, что стоит ему сказать… И получится ли сказать? Он ведь может снова просто исчезнуть прям перед глазами. Хотя и на этот случай у Люмин уже были идеи.       Когда пение цикад за окном уже медленно начинало убаюкивать уставший разум, послышался тихий шорох одеяла со стороны Адепта. Сонливость тут же развеялась и девушка уже пристально наблюдала за его состоянием. Юноша пожмурился, видимо, от подступающей боли и медленно открыл глаза, уставившись в потолок. А Люмин даже дыхание задержала, лишь бы не испугать его своим присутствием. Сквозь нечёткие силуэты он внимательно осмотрел комнату, не сразу заметив девушку. Но как только она попала в его поле зрения, янтарные глаза округлились и он ещё раз пробежался взглядом по убранному пространству, особо заостряя своё внимание на стопке бумаг на столе. Словно он всей душой не хотел, чтобы кто-то это видел и уж тем более, чтобы это видела Люмин.       Что-то снова кольнуло в его душе и, резко приподнявшись, опираясь на здоровую руку, с его уст почти невольно сорвалось: — Проваливай! — вместо хоть какой-то благодарности. — Но… — тихо и неуверенно прошептала девушка, наблюдая, как нервно скачет его взгляд между ней и теми листами на столе, что, видимо, и стало причиной такой реакции. — Я правда ничего не читала. Я чуть ли не с закрытыми глазами убиралась, лишь бы случайно не увидеть. — решила всё же попытаться Люмин, но Адепт стоял на своём. — Мне плевать. Уходи. — Я же просто хотела помочь! — Много толку от такой помощи?! Я, кажется, уже говорил, что будет, если попытаешься мне помочь. Ты умереть хочешь? — сейчас в его голосе преобладали переживающие нотки, нежели бездумная злость, а дыхание снова начинало сбиваться. — Но я же… — Уходи… — не дав ей и шанса договорить, уже намного тише и обречённее повторил он.       Путешественница на секунду замешкалась, думая, что уже не найти выхода из этой ситуации, но потом сделала глубокий вдох и, отгоняя лишние мысли, уверенно сказала: — Не уйду. И ничего ты мне не сделаешь. — Тогда уйду я. — не долго думая, бросил Адепт и медленно отвёл взгляд, но девушка в это же мгновение остановила его. — Не-а. — она подняла и показала свою правую руку, что красной лентой была связана с его левой. — Это не поможет, ты ведь понимаешь? — приподняв одну бровь, поразился он её наивности. — Всё это время по ней идёт моя энергия. Даже если ты захочешь переместиться куда-то, то я перемещусь вместе с тобой. — снова опередила его с выводами Люмин.       Адепт ещё раз взглянул на неё, как на маленького глупого ребёнка, и хотел развязать ленту второй рукой, но резкая колющая боль не дала даже немного поднять её. — …А правая рука у тебя сильно повреждена, так что ты не сможешь нормально ей двигать ещё какое-то время. — хоть и не хотелось, чтобы он испытывал боль, но всё же глубоко в душе она подразумевала, что он действительно не сможет управлять рукой, а лекарство ещё не успеет подействовать до его пробуждения, чтобы её небольшой план точно сработал.       Тот лишь недовольно цыкнул и отвернулся, пытаясь смириться с положением вещей, а Люмин продолжила: — Потерпи меня хотя бы до утра. Пожалуйста. Я не стану пытаться что-то делать и не надеюсь стать для тебя кем-то важным. Я просто хочу поговорить. — Ты невыносима. — еле слышно выронил Сяо, а та, будто и не услышала его, задала первый вопрос. — Почему ты сказал «спасибо» во сне? — Я… Я ведь не обязан отвечать на твои вопросы. — пытался он найти хоть какую-то выгоду в своём положении. — Ну, если хочешь, чтобы я от тебя отвязалась, — она усмехнулась и посмотрела на руку, — То хотя бы постарайся.       Сяо нашёл эту шутку забавной, но не подал никакого вида. Думал, стоит ли действительно отвечать на её вопросы или же так и играть в молчанку. Хотя… Когда ещё выдастся такая возможность… — Я… Хотел сказать это ещё на террасе, когда ты меня позвала. — не поднимая взгляда еле слышно проронил он. — Было не похоже… Ты ведь даже явился не сразу… — Я на мгновение потерял контроль, пока сражался и, возможно, так и умер бы в том подземелье. Поэтому… — его голос на мгновение совсем стих, но он всё же добавил, так же не поднимая взгляда, — Спасибо.       Сердце Путешественницы окутало тепло, а на лице невольно расплылась улыбка от того, что теперь он поблагодарил её лично. Буквально признал, что она помогла ему или, вернее будет сказать, спасла. Даже больше ничего спрашивать не хотелось… И пока она очарованно наблюдала за поникшим силуэтом, что осматривал перевязанные раны, он вдруг с неожиданно искренним интересом повернулся к ней и спросил: — Это отвар тётушки Лу?       Выражение лица Люмин сейчас нельзя было описать лучше, кроме как «???». — Эм, то есть… Хранителя Облаков? — опомнившись, спешно исправился он. — Тётушка Лу? — непонимающе переспросила Путешественница. — Ну… Очень давно она обрабатывала мои раны, когда я был действительно юн и ещё мог её так называть. До сих пор помню этот запах. — юноша совсем смутился и снова спрятал взгляд. — Она, кстати, просила, чтобы ты почаще навещал её. — с заботливой улыбкой передала девушка. — Ох, и ещё тебе следует выпить это. Так раны быстрее затянутся. — вспомнив о том, что дала ей Хранитель Облаков, девушка развернулся к тумбочке, где стояли средства для перевязки и протянула ему миниатюрный бутылёк.       Адепт даже не стал сопротивляться или искать причины для недоверия, поэтому выпил до дна, лишь поморщившись от горечи лекарства. Но стоило ему допить, как Люмин с опозданием вспомнила слова Хранителя: — И ещё эта настойка должна быть очень крепкая… Ты… Как себя чувствуешь? — с неловкой опаской спросила девушка, ведь не знала, какая у него будет реакция. — Немного жарко и перед глазами всё плывёт… — вернув пустой бутылёк, он приподнял подушку и уселся поудобнее, облокотившись на спинку кровати. — Ты уже испытывал подобное? — Не думаю. — накрыл он лицо рукой, будто пытаясь так остановить головокружение. — Хранитель Облаков сказала, что давала это тебе, когда ты был без сознания… Скорее всего, из-за этого ты и не помнишь подобного… — И что же ещё она тебе рассказывала? Зачем ты вообще к ней ходила? — с неоднозначной интонацией обратился Сяо, смотря на неё сквозь пальцы. — Хе-хе… Я просто проходила мимо Ваншу и решила заглянуть. Но меня встретила встревоженная Верр и спросила не знаю ли я, где ты. Сказала, что ты уже очень давно не появлялся здесь и попросила меня узнать, всё ли с тобой в порядке. — скрывая собственные желание встретиться и тревогу за юношу, решила схитрить Люмин, — Ну, и я подумала, кому как не Адептам знать, где сейчас находится другой Адепт. Поэтому и пошла в Заоблачный предел. Я говорила не только с Хранителем Облаков, но и с другими. Но они ничего толком не смогли сказать. Как-то так… — Хорошо, я понял. — казалось, была в его голосе доля чувства вины за своё долгое отсутствие. — Но ты так и не ответила на первый вопрос. — Не так уж и много она мне рассказала… — пыталась отвертеться Путешественница, ведь знала, что он был бы против, чтобы она узнала такие подробности.       Но видя её смятение, Сяо тут же убрал руку от лица и теперь же сверлил её острым взглядом: — Люмин. — аж мурашки пробежали по коже, когда он так строго и ожидающе обратился к ней по имени. — Ну, ладно-ладно! Она просто поведала пару историй из твоего юношества и сказала, что «скучает по старому жизнерадостному Сяо»… — взволновано, но без особых подробностей созналась Люмин. Адепт же не проявил ожидаемой реакции и лишь снова многозначительно промолчал, поэтому она всё же решилась спросить кое о чём, — Прости, что спрашиваю, но… Мне просто очень интересно. Из-за кого ты тогда сорвался с горного пика и не приходил в сознание целый месяц?.. Хранитель сказала, что по чужой вине, но не уточняла… — Из-за неё же. — коротко и сиюминутно ответил юноша, отчего девушка даже не смогла скрыть своего удивления. — Что?! — Она хотела опробовать какое-то своё новое устройство и попросила меня помочь с его испытанием. — Но почему она не сказала?.. — До сих пор винит себя за тот случай… При любой встрече со мной она продолжала извиняться, хотя я даже не злился на неё.       Оба даже не сразу заметили, как диалог приобрёл какой-то уютный оттенок. Разговоры по душам. Без секретов и утайки.       Люмин поразмыслила пару мгновений над его словами и над тем, что говорила ей Хранитель, и картина сложилась воедино: — И поэтому ты перестал её навещать?..       А Сяо же словно забыл о каком-либо сопротивлении и лишь кивнул, спокойно отвечая на её вопрос: — Мне было тяжело видеть, как она не может отпустить свои старые ошибки.       Чем-то знакомым откликнулись эти слова в душе девушки и через пару мгновений пришло осознание, что она испытывает то же самое: — Наверное, теперь ты понимаешь, что я чувствую? — Тебе… Так же тяжело видеть меня в этом состоянии? — раньше он даже не подозревал, что это были похожие эмоции, но именно в такой формулировке они нашли своё воплощение. — Именно. Только ты выбрал игнорирование и избегание, а я не могу оставить человека и всегда хочу помочь. — Сяо не смог ничего ответить и лишь глубоко задумался после её слов. — Может вам всё же стоит ещё раз спокойно поговорить о том, что случилось? Скажешь ей, что ты не держишь на неё зла и что нет причины сожалеть, ведь сейчас уже всё в норме. — Я говорил ей об этом уже сто раз. Какой смысл? — Может именно этого сто первого раза ей и не хватило, чтобы всё принять? — Я не… — хотел он снова по привычке отказаться, но будто что-то не дало ему этого сделать и он закончил фразу иначе. — Ладно… — Ты сегодня так просто и честно отвечаешь на мои вопросы. Я удивлена. — с тёплой улыбкой не отрывала от него своего взгляда Люмин. — Я всегда честно отвечаю на вопросы. Что тут такого? — Уверен? — вспоминая множество своих безответных вопросов, засомневалась та. — Что ты имеешь в виду? — «Как тебе помочь?» — повторила она свой старый вопрос, чтобы убедиться в противоречивости его слов. — «Мне не нужна помощь». — точно так же повторил он свои прошлые слова. — Это ведь тоже ответ. — Но честный ли он? — продолжала она подталкивать его к истине, но на этот вопрос юноша так и не нашёл ответа и решил лишь промолчать.       Она не требовала от него больше, чем он мог сказать. Не пыталась вытаскивать из него правду, ведь тогда это уже будет больше походить на допрос, а не на дружеский диалог. Адепт тоже не спешил с высказываниями, рассматривал преобразившуюся комнату затуманенным взглядом, иногда потирая глаза в надежде, что это хоть как-то поможет прояснить взор. За всем этим разглядыванием он заметил, что силуэт девушки будто выглядит непривычно, а в комнате подозрительно тихо. — А где твоя подруга? — всё же понял причину своего замешательства Адепт. — Паймон отдыхает в комнате, в которой мы остановились. — спокойно ответила ему девушка. — Мне вот стало интересно… — неторопливо начал он и замолк, подбирая слова.       Наконец-то он решил первый о чём-то поинтересоваться у Люмин. Наверное, что-то очень важное для него. Обычно все его вопросы звучат так, будто они все «по делу», но в этот раз похоже на личный интерес. Девушка ожидала даже очень тяжёлый вопрос и уже мысленно искала ответы, но то, что он спросил, вызвало лишь секундный ступор и неудержимый смех: — А спит она, тоже повиснув в воздухе? — Ха-ха-хах, кажется, настойка всё-таки дала свой эффект. — А? О чём ты? — Нет, ни о чём, хе-хе. А Паймон может спать и так, и так. — всё ещё с трудом сдерживая смех, ответила Люмин. — Понятно… — он медленно моргнул в попытках понять, что вызвало такую реакцию Путешественницы. — Ты ведь тоже иногда стоя засыпаешь. — чуть успокоившись, мило улыбнулась ему девушка, но тот лишь, отчего-то смущённо, отвёл взгляд.       Прошло уже достаточно много времени с первой перевязки, поэтому нужно было сменить пропитавшиеся кровью бинты на новые. По началу, Сяо пытался выказать что-то похожее на недовольство и сделать всё сам, но после строго-заботливой фразы «Ты сейчас не в том состоянии», всё же смирился и позволил Люмин сделать всё самой.       Чтобы он не чувствовал себя так неловко, она продолжала отвлекать его разговорами на самые обыденные темы, а Адепт, не замечая, продолжал на всё отвечать. Снова с лица Путешественницы не сходила улыбка, а ему уже не кажется это таким «невыносимым», как раньше. От её смеха по комнате словно рассыпаются звёзды. Каждое прикосновение столь нежное, что боль боится дать о себе знать. Когда она наклоняется так близко, каждый раз словно взрывается одна вселенная и тут же рождается новая. Когда поднимает взгляд и смотрит в глаза, спрашивая «Не больно?», а ты и одного слова найти не можешь, а в голове только мысли, чтобы это «когда» сменилось на «всегда».       Закончив со своими заботами, Люмин медленно отстранилась, потянулась и села обратно на своё место. Спросила пару базовых, но таких приятных «Как себя чувствуешь?» и «Нигде ли не болит?» и откинувшись на спинку стула, прикрыла глаза на пару мгновений из-за накатывающей усталости.       Но после одного вопроса, который она не услышала даже с третьего раза, Адепт куда громче добавил, что моментально вернуло её в реальность: — Ложись рядом. — Что? Эм… Ты ведь не хотел, чтобы я приближалась к тебе… — Ты же почти засыпаешь. Не будешь ведь сидя спать? Ложись. Если ты сама, конечно, не против…       И, конечно же, Люмин не была против, а её собственные принципы не позволят ей уйти до утра, ведь она сама напросилась остаться даже после его пробуждения. Юноша отодвинулся к стене, а она аккуратно прилегла на самый край, но стоило ей принять горизонтальное положение, как сон в миг отступил и теперь она даже не знала, что ей вообще следует чувствовать. Особенно, когда он так пристально смотрит, не отводя глаз и, кажется, даже не моргая. Смотрит изучающе, словно пытается понять. Девушка будто даже начала смущаться, но не до конца осознавала почему.       Если раньше ей хватало уверенности даже на то, чтобы первой его поцеловать, то сейчас она боялась сделать даже вдох невпопад, как если бы от этого вообще что-то зависело… Хоть лента была довольно длинной, но сейчас их связанные руки лежали совсем близко. Сдвинь чуть-чуть и прикосновение. Почти рядом. Почти нежность. От этих мыслей голова начинала кружиться и у Путешественницы, отчего она всё же отвела взгляд, не в силах вынести проницательного янтарного взора.       Она бы не смогла уснуть. Но и что сказать тоже не знала. Зато Адепт сегодня был неожиданно открыт с ней, ведь мог сказать даже то, что раньше усердно пытался выбросить из головы: — Как же давно я не лежал вот так, рядом с кем-то… Я уже даже не помню каково это, обнимать кого-то перед сном… — Могу помочь вспомнить… — вырвалось у Люмин прежде, чем она успела обдумать, что вообще сказала, а лицо залилось румянцем после осознания. — Можно? — так же невольно спросил в ответ Сяо и тоже почти засмущался.       Почти неловко. Но и почти наплевать на неловкость, ведь обоим это нужно. Люмин еле заметно кивнула, отвечая на его вопрос, а за этим мгновением оба даже не заметили, как раны на его теле практически затянулись, а вторая рука уже была в полном порядке.       Став ещё ближе, выносить его неподдельно искренний и пленяющий взгляд казалось непосильной задачей. Но и деться от него уже некуда. Да и не особо-то хочется. Сейчас есть только желание раствориться в этом раскалённом золоте, что растекается по всей душе. — Кажется, я снова совершаю ту же ошибку… — вдруг мягко сказал он на грани шёпота. — Какую?.. — не сразу спросила очарованная мгновением Люмин. — Влюбляюсь и привязываюсь к человеку… — слишком уж спокойно ответил Сяо, посмотрев на их руки, а после мило усмехнулся и добавил. — В прямом смысле.       Хоть было очень приятно и неожиданно увидеть его улыбку и услышать эти слова, но сейчас с ними ассоциировались не самые радужные картины. Он ведь говорил, что только больше страдает от того, что его покидают… Пусть Люмин и не собиралась уходить, но факт того, что он отзывался об этом чувстве в негативном ключе, всё равно не давал покоя, почему она и решила убедиться прежде, чем принять его слова: — Прости… Может, мне уйти к себе в комнату? — Нет, ты что… — тут же встревоженно выпалил Сяо и прижал её ближе, не желая больше отпускать. — Но ведь… — Прости за то, что сказал тогда… Что ты не единственная и что ты никак не сможешь мне помочь… На самом деле, сейчас рядом с тобой мне действительно намного легче. Так легко, как ещё никогда не было. Я всё ещё боюсь, что с тобой может что-то случиться из-за моей кармы, но, я надеюсь, ты не станешь скрывать и сразу скажешь, если тебе станет хуже… — та лишь довольно кивнула, уже сама сильнее вжимаясь в его плечи, — Тогда я спокоен.       Неизвестно, что так резко побудило его открыться. Была ли это чудодейственная настойка Хранителя Облаков или же то, что они впервые так долго говорили наедине? Но сейчас это и не важно, ведь после последней фразы Адепта невольно вспомнились слова Чжун Ли, которые до этого момента было трудно понять — «Его спокойствие и счастье совсем рядом, но он будет делать вид, что не замечает.» Видимо, то, в чём он нуждался, было куда ближе, чем девушка подразумевала… — Рада это слышать. — немного отстранившись, ласково улыбнулась она и бегло глянув за окно, вдруг принялась развязывать ленту на его руке. — Что ты делаешь? Ты ведь не уйдёшь? — снова был исполнен тревогой его голос. — Ну, я же сказала, чтобы ты потерпел меня до утра. Уже как раз светает. — Но ведь… — слова терялись, видя как она с улыбкой убирает ленту на тумбочку. — Ты смог перетерпеть меня, поэтому никуда я не уйду. Если только ты сам не попросишь. — придвинувшись ближе прежнего, поспешила уверить его Люмин. — Хорошо… Не пугай так. — прислонившись своим лбом к её, с облегчённым вздохом, успокоился юноша.       Девушка всё не могла снять улыбку с лица, видя каким ласковым он может быть, когда не нужно строить из себя бесстрашного Адепта. Как мягко и нежно может звучать его голос, когда его никто не слышит. Как крепко он может обнимать, когда любит. Дыхание совсем ровное и спокойное и, кажется, становится всё тише… — Ты засыпаешь? — беззвучным шёпотом спросила Люмин. — А что в этом странного? — не открывая глаз, спросил он в ответ. — Сам ведь говорил что Адептам сон не нужен. — мило подколола Путешественница, хоть и заранее знала, что это неправда. — Я говорю это всем, чтобы отпугнуть и поддерживать образ вездесущего бдящего божества… Уже по привычке. Намного легче, когда люди меня боятся. Так они даже не пытаются приблизиться ко мне, чем неосознанно спасают себя. — Но сон тебе всё-таки нужен, верно? — Да, но… Он буквально меня убивает. — тяжело выдохнул юноша, будто не хотел этого говорить. — Что? — Люмин немного отстранилась и испуганно посмотрела на него. — Даже не знаю, как понятнее объяснить… — но понимая, что это нужно сделать, Сяо начал подбирать слова. — Представь, что моя душа это пожар, а во сне кошмары медленно заливают его водой, начиная с самых окраин и подбираясь к центру. Чем дольше и чаще я сплю, тем быстрее гаснет этот огонь. Сейчас от моей души осталась пара тлеющих угольков и каждый раз, засыпая даже на секунду, я боюсь больше не проснуться… Точнее проснуться не самим собой. Я боюсь, что в один момент моя душа догорит и разум погрузится в непроглядную тьму. — И сколько ты уже не спал?.. — услышав пугающую аллегорию, взволнованно спросила она. — Где-то полгода. — Вот это да… — не на шутку удивилась Люмин, ведь сама и двух дней без какого-либо сна не сможет провести. — На самом деле, это очень мало… До этого я не спал около ста лет, а после просто потерял сознание и проспал два дня. И никому было не под силу меня разбудить… — Сто лет?! Как вообще можно столько оставаться в сознании? — Для человека это невозможно. Да и для меня под конец это было невыносимо. Но я слишком боялся потерять себя, поэтому неведомая сила вела меня сражаться дальше. — Значит даже ты чего-то боишься… — Я боюсь даже не за себя, а за окружающих… Если я потеряю контроль, меня некому будет остановить и все мои прошлые старания, чтобы защитить всех, будут напрасны. — Не говори так… — Я просто говорю, как есть. Но знаешь… Почему-то именно рядом с тобой я не чувствую этого страха. Кажется, что если я усну, пока ты здесь, то ничего не случится… Будто невидимая стена загораживает собой от всех бед то маленькое пламя, что теплится внутри. — под конец фразы, он снова закрыл глаза и теперь сам уткнулся в хрупкие девичьи плечи. — Хочется в это верить. — неосознанно погладив его по голове, заботливо улыбнулась Люмин и, примкнув губами к тёмным волосам, еле слышно добавила.

— Я не дам тебе погаснуть.