Dis Aliter Visum

      Когда на следующее утро Курапика медленно спускался по лестнице, ведущей в вестибюль отеля, его щеки всё ещё горели от смущения и стыда. Тем не менее, рано или поздно завтрак должен был состояться, и они договорились встретиться с его друзьями в ресторане, расположенном на первом этаже отеля. Куроро следовал за ним по пятам, что, возможно, объясняло, почему Курапика оказался смущённым и застенчивым. Пожилой мужчина, как правило, держал его в напряжении и в постоянном состоянии возбуждения. Это сводило с ума.       В любом случае, Курапика мало что мог с этим поделать, но вместо того, чтобы просто реагировать на всё, что говорил или делал Паучья Голова, он надеялся когда-нибудь восстановить контроль и, возможно, даже заставить Куроро потерять самообладание, на этот раз. Однако он понятия не имел, как это сделать. На ходу он перебирал свои ограниченные возможности, когда что-то привлекло его внимание. Он остановился как вкопанный. Он узнал оттенок красного с их последней встречи, но без макияжа лицо выглядело совершенно чужим.       - Ох, - сказал Куроро, проходя мимо, когда блондин остановился в двух шагах от первого этажа. - Я вижу, помощь прибыла.       Он повернулся, чтобы посмотреть на выражение лица Курапики.       - Он всё ещё нужен тебе, теперь, когда твои друзья здесь?       - Йоу, - весело поздоровался Хисока, выглядевший пугающе красивым в обычной одежде и с распущенными волосами. Курапика открыл рот, чтобы ответить, но обнаружил, что не знает, что сказать. Правда, с его друзьями здесь Хисока был бы не очень полезен, за исключением одной конкретной вещи – и это он хотел оставить при себе.       - Я... – начал он, но не был уверен, как продолжить.       - Ты точно выбрал город, который был в стороне от остальных для этой маленькой встречи, - сказал Хисока, его ухмылка всё ещё нервировала, даже после более чем года знакомства с этим человеком. - Я бы не хотел проделать весь этот путь зря, хм?       Его глаза скользнули к Голове Паука, и его взгляд стал более пристальным.       - Я могу уйти, если ты предпочитаешь, чтобы тебя оставили на произвол судьбы, - продолжил он, глядя на Куроро. - С Данчо на твой стороне, ты вряд ли нуждаешься в моей помощи; или именно поэтому ты попросил моего присутствия здесь?       Он приложил палец к щеке, впившись длинным ногтем в кожу, и наклонил голову в притворной задумчивой озабоченности. Его взгляд был раздражающе понимающим. Курапика не мог ответить ему, не тогда, когда Куроро стоял прямо рядом с ним. Он заскрежетал зубами и постарался выглядеть как можно более равнодушным.       - Знаешь, это не сработает, - сказал Хисока, широко пожимая плечами. - Но не стесняйся попробовать.       Наконец он перевёл свои желтые глаза на Курапику. Его взгляд медленно скользнул вниз, подробно описывая его внешность с головы до ног, затем снова вверх, пока его глаза не встретились с глазами блондина. Его улыбка стала шире. Куроро придвинулся ближе.       - Курапика, - сказал он, привлекая внимание блондина к себе, - Мы опоздаем на завтрак. Твои друзья ждут.       Курапика проглотил свои протесты и недоверие и кивнул.       - Хисока, - продолжил Куроро, переключая своё внимание на мужчину, - Не хочешь присоединиться к нам за завтраком?       Его тон был слишком приятным на вкус Курапики. Он не доверял намерениям Куроро, но в этом не было ничего нового. Он несколько раз переводил взгляд с одного на другого, пытаясь решить, откуда возьмется пресловутый нож и кому он будет предназначен. Курапика не мог прочесть ни одного из них, но в прошлом он вступил в союз, чтобы осуществить свои мечты о мести и возмездии, и теперь было слишком поздно менять своё мнение.       Он протиснулся мимо них обоих и направился к ресторану. Его кожа покрылась мурашками там, где он чувствовал их расчётливые взгляды на своей спине. Он не знал, что делать с тем фактом, что взгляд Куроро смущал его меньше, чем взгляд Хисоки, хотя, возможно, это было понятно, поскольку шут всегда был пугающе жутким. Лучше бы это не имело отношения к тому, что предпринял Курапика, чтобы сделать кое-что с Головой Паука.       Но, вероятно, так оно и было.       Ресторан был довольно полон, несмотря на ранний час, но заметить зеленую куртку и копну серебристых волос было легко. Курапика направился к большому столу, который младшие мальчики накрыли многочисленными тарелками и чашками. Ресторан работал как шведский стол на завтрак и обед, и было ясно, что мальчики уже приступили к трапезе.       - Ах, Курапика! - воскликнул Гон. - Ты опоздал! Мы начали без тебя.       Киллуа повернулся на стуле.       - Йоу, - поприветствовал он, затем его взгляд скользнул к двум мужчинам позади блондина. - Хисока здесь?       - Привет, - произнес Хисока нараспев, и это слово прозвучало как насмешка.       - Я попросил его о помощи, - сказал Курапика, - но я не знал, когда он прибудет. Можно нам немного места на столе?       - Ах, конечно! - Гон поспешно собрал несколько пустых тарелок, в то время как Киллуа смотрел на шута через плечо Курапики, несколько раз постукивая вилкой по нижней губе.       Блондин сел за стол и взял себя в руки. Было что-то странное в том, как Гон и Киллуа отреагировали на присутствие Хисоки. Он ожидал немного большего шока и отвращения – чего он надеялся избежать, но было странно, что они всё равно реагировали так безэмоционально. Куроро занял место рядом с ним, что позволило Хисоке занять место напротив него, оставив один стул между собой и Гоном. Мальчик, казалось, совсем не возражал против его присутствия. Курапика думал, что его друзья попросили его держаться на некотором расстоянии.       Наблюдать за их общением за завтраком было несколько интригующе. Какая бы враждебность ни накапливалась во время экзамена – и на то были очень веские причины – она каким-то образом уступила место неохотному уважению и принятию. Он не знал, что изменилось так кардинально, что его друзья спокойно отнеслись к такому человеку, как Хисока. Наблюдая, как Гон протягивает руку и просит Хисоку передать соль, он не мог не задаться вопросом, что произошло. Потом ещё раз...       Он взглянул на Голову Паука.       Куроро, уловив легкое движение, скользнул взглядом в его сторону и вопросительно приподнял брови. Курапика пожал плечами и отвернулся. Несколько официанток скользили между столиками с привычной легкостью, и одна подошла к ним, чтобы налить кофе, к счастью, отвлекая внимание Куроро от блондина.       Завтрак прошёл оживленно, потому что Гон был таким энергичным и любопытным ко всему. Один за другим они отодвинули свои тарелки. Когда все более или менее закончили, некоторые выпили по чашке чая или кофе, Киллуа повернулся к Курапике.       - Так что же нам делать с транспортом? - он спросил. - Вы приехали сюда на машине, верно?       Курапика кивнул.       - Этого может быть достаточно, чтобы вывезти нас из города, но для пяти человек может быть немного тесновато, - сказал он. Блондин повернулся к Куроро, который на мгновение задумчиво посмотрел на него.       - Мы могли бы сесть на поезд из Сарбении, - предложил Паучья Голова через мгновение. - Если у нас будут спальные вагоны, мы могли бы проехать на них до самого Киратина. Однако я бы посоветовал твоим друзьям оставить нас там.       - А? - Гон выглядел удивлённым. - почему?       - Ты когда-нибудь был в Рюусейгае? - спросил Куроро в ответ.       - Нет, - вынужден был признать Гон.       - Рюусейгай - не место для детей, - прокомментировал Паучья Голова.       Выражение его лица было пустым, а тон легким, но в его позе было какое-то неуловимое изменение, которое заинтриговало Курапику. Он задумчиво изучал его лицо, пока Куроро не повернулся к нему и не наклонил голову. Одна бровь была приподнята чуть выше, когда он молча спросил, почему Курапика так пялится. Блондин отвернулся и пожал плечами. Куроро всё ещё смотрел на него, поэтому Курапика взял свою кружку и хотел сделать глоток, только чтобы понять, что чашка пуста. Смутившись, он поставил её обратно.       - Мы закончили здесь? - спросил Курапика. - Я полагаю, что нам предстоит приехать до захода солнца.       - Я всё ещё хочу купить сладостей в магазине на дорогу, - отметил Киллуа. Гон вскочил на ноги.       - Я закончил, - весело объявил он. Куроро подозвал официанта, достал бумажник, затем остановился и поднял глаза. Курапика проследил за его взглядом и увидел, что все трое их товарищей уставились на Голову Паука.       - Платишь? - спросил Хисока, его голос звучал удивлённо и снисходительно одновременно. Ни Гон, ни Киллуа ничего не сказали, но оба откровенно пялились.       - Если ты не заплатишь, это сделаю я, - сказал Курапика, надеясь убрать неловкий момент.       - Я не против заплатить, - сказал Куроро и оставил внушительную пачку купюр на подносе, который официантка поставила рядом с ним на стол. Он поднялся на ноги. - Пойдём.       Они последовали за ним на улицу. Было ужасно жарко, несмотря на ранний час, и они поспешно обошли здание вокруг, направляясь к парковке позади. Они ненадолго остановились у машины, разглядывая друг друга, пытаясь понять, кому где сидеть.       - Я сяду сзади, - предложил Курапика через мгновение. - Я меньше Хисоки, и три человека едва поместятся на заднем сиденье. Хисока может ехать впереди.       - Я мог бы сесть за руль, - предложил шут.       - Нет, - сказал Куроро. В то же время Киллуа воскликнул:       - Ни за что!       Ухмылка Хисоки стала шире, но он обошёл машину и подошёл к пассажирской стороне. Они забрались в джип, Гон на заднем сиденье, зажатый между Курапикой и Киллуа. Куроро завёл машину и поехал молча. Сначала они остановились у какого-то универсального магазина, где Киллуа купил смешное количество конфет, затем поехали к туннелю, ведущему из города. Не было слышно ни звука, кроме низкого грохота нескольких тонн песка, проносящихся над их головами над землей. Низкая частота вскоре заставила двух младших мальчиков потереть уши. Курапика мог понять. Он почувствовал желание сделать то же самое, но удержался от искушения, наблюдая за Куроро. Он всё ещё был обеспокоен и отчаянно пытался понять старшего человека, но Куроро просто взглянул на него.       Когда они вынырнули с другой стороны, звук резко усилился, а затем постепенно затих по мере того, как они удалялись от источника. Вскоре тишина стала такой ошеломляющей, что Курапике показалось, будто она лишает его дыхания. Молчание с Куроро было комфортным – и, ох, каким неудобным было это осознание на самом деле! – но здесь, с Хисокой в машине, это было похоже на скользкую, опасную вещь.       Он не осознавал, насколько напряжён, пока Куроро не включил радио, заставив Курапику вздрогнуть всем телом. Куроро настроился на рок-станцию, что-то злое и диссонирующее; что-то, что Курапика определённо не выбрал бы. Когда он поднял глаза, то заметил, что пожилой мужчина наблюдает за ним в зеркало заднего вида. Блондин поджал губы, когда понял, что Куроро намеренно испытывает его. Он нахмурился, затем повернулся, чтобы посмотреть в боковое окно.       День был долгим и скучным, несмотря на то, что младшие пытались придумать игры, чтобы скоротать время. Курапика попытался читать, но музыка отвлекала, а вопросы ещё больше мешали ему думать. Они ненадолго остановились пообедать, но в остальном ехали весь день, так как солнце безжалостно палило по крыше машины. Кондиционера было как раз достаточно, чтобы сделать температуру внутри машины приемлемой. Они остановились на ночлег только тогда, когда солнце начало садиться на западе, зависнув прямо над дюнами.       Куроро остановил машину и заглушил двигатель. Он оглянулся на Курапику, затем вышел и сделал несколько шагов. Курапика мгновение колебался, затем открыл дверь и отстегнул ремень безопасности, выйдя на горячий вечерний воздух. Паучья Голова остановился на небольшом расстоянии от машины. Он поёрзал на месте, немного потянулся, затем обернулся, услышав приближение Курапики, затем снова посмотрел на машину. Курапика проследил за его взглядом и обернулся, чтобы увидеть остальных. Самые юные участники этой маленькой экспедиции тоже выходили из машины, прежде чем начать наперегонки взбираться друг на друга по крутой дюне. Хисока тоже вылезал и изгибался во всевозможных странных позах, на которые было довольно больно смотреть. Курапика снова обратил своё внимание на пожилого мужчину, но не смог долго удерживать его взгляд. Он отвёл взгляд и посмотрел на запад, в сторону солнца, где оно исчезало за высокими волнами золотого песка.       - Ты родился в Рюусейгае, не так ли? - спросил он наконец, не глядя на Паучью Голову.       - Да, - подтвердил Куроро.       Курапика кивнул, хотя он пока не был уверен, почему эта информация была важна; он просто знал, что это так. Он глубоко вздохнул, затем снова взглянул на машину. Гон и Киллуа теперь боролись на вершине дюны, по которой они бежали. Хорошо, что они были полны энтузиазма; машина была довольно тесной для всех них, но двое младших мальчиков всегда были полны энергии. Курапика снова повернулся к заходящему солнцу. Он чувствовал на себе взгляд Куроро, задумчивый и тяжёлый.       - Курапика, как ты думаешь, чего ты добиваешься? - спросил Паучья Голова после долгого молчания. Блондин повернулся, чтобы изучить выражение его лица, но лицо Куроро было осторожной, пустой маской. Совершенно нечитаемой.       - Я не уверен, что понимаю, о чем ты говоришь, - сказал он.       - Ты, должно быть, очень низкого мнения о моём интеллекте, - прокомментировал Куроро.       Его тёмные глаза скользнули вверх и в сторону, наблюдая за чем-то через плечо Курапики. Блондин повернулся, чтобы проследить за его взглядом, и его кровь превратилась в слякоть, когда он понял, что пожилой мужчина смотрит прямо на Хисоку. Шут внезапно, казалось, понял, что они уставились на него, потому что его психотическая ухмылка стала ещё шире. Курапика снова повернулся лицом к западу, пытаясь избавиться от ледяной хватки страха, сковавшей его сердце. Его язык метнулся вперёд, чтобы облизать губы, пока он отчаянно пытался понять, как много Куроро знает и как он может выбраться из этого угла.       - Что бы ты ни планировал, - медленно произнёс Куроро. - Я предлагаю тебе прекратить это. Один и тот же трюк не сработает со мной дважды.       Не дожидаясь реакции Курапики, он отвернулся и направился обратно к джипу. Курапика медленно, прерывисто вздохнул и закрыл глаза. Он сосчитал до трёх, затем снова открыл их.       Это должно было как-то сработать. У него не было другого выбора.