Ещё один шанс

      Вики добежала до комнаты с такой скоростью, будто за ней гнались черти. Её персональные черти, рожденные и взрощенные внутри собственной головы. Она даже не могла дать себе ответа, от чего или кого убегает, просто ей невыносимо было видеть его рядом с другой. Странное, всепоглощающее, захлестывающее чувство, которое она не в состоянии была понять, не то, что с ним справиться.       Вбежав в помещение, захлопнула дверь и повернула ключ. К счастью Мара, проявив просто ангельскую эмпатию, потерялась по пути, давая ей время побыть одной. Необходимо взять себя в руки и успокоиться. Ну, подумаешь, эта выпендрежница строила глазки профессору.       Её профессору.       Эгоистично-собственническая, безумная в своей нелепости мысль черной пеленой возникла перед глазами, застилая взор, вызывая непреодолимое желание разрушить всё на своем пути, а еще лучше — вернуться и испепелить эту крылатую сучку, предварительно выдернув ей все патлы. Да как она посмела?       «Ненавижу! Р-ра!» — Вики со всей силы треснула сжатыми кулаками по несчастной двери, от чего добротные дубовые доски жалобно заскрипели. Вспышка ярости была такой силы, что напугала её саму. Развернувшись спиной, она оперлась о прохладную дощатую поверхность и закрыла лицо руками, сосредотачиваясь на дыхании.       Да что с ней, что за эмоциональные качели? Почему она так реагирует? Никогда ведь не отличалась излишней импульсивностью, а тут как будто бы действительно черти атаковали. Наверное, гормоны шалят и нервы. Всё же не каждую неделю умираешь и заодно вытаскиваешь счастливый билет с возможностью увидеть воочию своего персонального ангелодемона, о котором грезишь большую часть сознательной жизни, и даже получаешь уникальный шанс поговорить с ним вживую. Правда, последний она благополучно упустила, поведя себя по-идиотски.       — Дура! — произнесла она в сердцах вслух.       — И кто удостоился подобного определения? — раздался спокойный вопрос, бархатистым касанием поднимая и пуская по коже новый, но уже привычный табун мурашек.       Она медленно отняла ладони от лица, смутно предполагая, что на фоне нестабильного эмоционального состояния у нее начались слуховые галлюцинации. Однако, галлюцинации оказались еще и зрительными. Главное действующее лицо ее мыслей, Мальбонте, стоял напротив во плоти и, небрежно вложив руки в карманы шипастого пиджака, ждал, по всей видимости, окончания её истерики.       От неожиданности и неверия глазам своим Вики резко выпалила:       — Что ты тут делаешь?       От того, как грубо это прозвучало, её саму покоробило.       — То есть, я хотела… я имела ввиду… я… — залепетала она, краснея.       От стыда за собственное инфантильное поведение, Вики захотелось провалиться под землю. В судорожном поиске слов извинений, её взгляд заметался по комнате, тщательно избегая лишь лица стоящего напротив мужчины — увидеть там даже намек на недовольство или, не дай бог, презрение, казалось невыносимым. На какое-то мгновение Вики даже захотелось, чтобы появление Мальбонте действительно оказалось лишь плодом её воображения. Однако мужчина категорически не желал растворяться, занимая большую часть пространства комнаты. Огромные крылья, практически полностью заслонили лунный свет, падающий из довольно широкого просвета окна, и лишь самые шустрые серебристые лучики, умудрялись выглядывать из-за бордовых перьев, с негодованием фыркая на Вики. По крайней мере, именно так ей казалось.       — Вики, ты не против прогуляться? — неожиданно спросил Мальбонте, великодушно останавливая её самобичевание и мучительные потуги рождения извинений.       — П-прогуляться? — заикаясь, повторила Вики, не веря своим ушам и все-таки поднимая глаза на «профессора».       Мальбонте был спокоен, ни единой эмоцией не выражая недовольство ею. А маленькие улыбчивые морщинки в уголках его глаз намекали скорее на приподнятое настроение, нежели на издевку с его стороны.       — Да. Со мной, — миролюбиво пояснил профессор. — Занятия уже закончились, так что я подумал, ты будешь не против… Если, конечно, у тебя нет других дел.       — Нет. Буду. То есть… не буду. Я хотела сказать… — выпалила она, запинаясь, и, сделав глубокий вдох с одновременным полномасштабным ментальным аутоизбиением с особой жестокостью, дабы привести себя в чувство, выдохнула: — Я не против прогуляться.       — Хорошо, идем, — обозначив на губах подобие улыбки, мгновенно пустившее её сердце в неконтролируемый галоп, сделал приглашающий жест в сторону окна он.       Гигантские крылья сместились в сторону, открывая широкую оконную раму, в которую бесцеремонно заглядывал огромный диск луны.       — А почему туда, а не через дверь? — спросила она, понимая, что ей, по-большому счету, всё равно, главное, чтобы продолжал вот так же, с нежностью, смотреть на нее.       — В коридоре сейчас час-пик. Не хочу, чтобы кто-то снова помешал нам, — ответил он, становясь вновь серьезным.       На смену тона Вики внимания не обратила, сосредоточившись на волшебном в своей краткости слове «нам», прозвучавшим из его уст наиласковейшим невербальным поглаживанием. Ей тут же захотелось превратиться в кошку и игриво потереться о небольшие шипики колючего пиджака Мальбонте. С ней явно было что-то не то сегодня. Впрочем, в данный момент её всё устраивало.       — Л-ладно, — едва сдерживая ощущаемое зудом на кончиках пальцев желание, ответила она и покорно прошла вперед.       Мальбонте же, будто прочитав её мысли, поймал руку Вики в свою и, приподняв, невзначай коснулся костяшек губами, заставляя пропустить одновременно и вдох, и удар сердца. Вики застыла, ошарашено глядя на него. Галантная ласка была столь же неожиданной, сколь и желанной. И Вики отреагировала на нее вполне закономерно — мгновенно растерялась. Она стояла рядом с объектом всех своих мечт, и удивленно хлопала ресницами, ощущая, как тепло от его невесомого прикосновения ураганом разносится по всему телу, а по мгновенно опустевшей черепной коробке скитается одинокая мысль: «Может, я просто сплю и мне все это снится? Не могут же заветные желания сбываться с такой скоростью».       Мальбонте, не разрывая прикосновения, коварно ухмыльнулся. Вики показалось, что он понял, о чем она думает. Черные глаза посмотрели на нее игриво, а уголки губ победно приподнялись, делая ангелодемона похожим на настоящего змея-искусителя, соблазнившего Еву своим яблоком. Самого прекрасного змея во всей вселенной.       Вики подумала, что, пожалуй, могла бы стоять вот так вечность, ощущая прикосновение горячих рук мужчины и любуясь им, но, к сожалению, Мальбонте первым прервал их переглядки.       — Идем, — сказал он и, положив ладонь ей на спину, легонько подтолкнул к подоконнику.       Кожа Вики, странным образом отреагировала на прикосновение, мгновенно вспыхивая, как будто на ней выжгли клеймо, ноги стали ватными, и вместо того, чтобы сделать шаг вперед, она споткнулась.       Спасителем от встречи её носа с краем подоконника стал, как и следовало ожидать, Мальбонте. Он ухватил Вики за талию, а затем легко, словно бы её тушка ничего не весила, поднял на руки.       — Ловить тебя в полете становится нашей традицией, не находишь? — шутливо прокомментировал Мальбонте, с нежностью глядя на девушку.       Она смогла в ответ лишь безмолвно кивнуть, в кои-то веки радуясь собственной неуклюжести.       — Ты не против, если мы полетим так? — спросил он.       Естественно, возражений не последовало. Находясь в восторженном остолбенении Вики не успела заметить, каким образом он сумел с нею на руках взобраться на подоконник и распахнуть ставни. Она почувствовала лишь рывок, из-за которого закружилась голова. Одно могучее движение крыльев, и вот они уже в небе, а оставшиеся внизу пики школьных башен стремительно уменьшаются в размере.       Выплеснувшаяся в кровь доза адреналина частично вернула Вики способность двигаться. Она вцепилась в отороченный красным шелком воротник мужского пиджака. Обхватила шею, со странным смешением наслаждения и благоговения ощущая перекаты стальных мышц под одеждой. Её окутал аромат хвойного леса, кончиками колючих пушистых лап играющего с брызгами студеной горной речки. Именно таким Вики и представляла запах мужчины. Невозможно знакомый, до боли родной, он заставил её восторженно замереть, наслаждаясь удобными объятиями сильных рук. Она всматривалась в точеный горделивый профиль летящего ангелодемона и думала о том, что если счастье существует, то оно непременно выглядит и ощущается именно так: чистейший восторг, не сравнимый ни с чем другим, от нахождения рядом с любимым.       Любимым?       Внезапно пришедший на ум эпитет заставил Вики поражённо застыть. Не то, чтобы данный факт стал для нее открытием. Она полюбила этого ангелодемона еще на земле, когда он зыбким видением являлся ей во снах. А с попаданием на небеса чувство лишь укрепилось, став почти материальным. Но сейчас, оказавшись в его объятиях, Вики впервые испытала страх.       Мальбонте уже давно находится рядом с нею, защищает и оберегает. Да и сейчас, вопреки всем школьным правилам, о которых ежедневно талдычил ангел Мендес, несёт её куда-то на ночь глядя. Про себя Вики уже успела охарактеризовать происходящее свиданием. Но соответствует ли это действительности? Мальбонте ведь не словом о подобном не обмолвился. Он вполне может преследовать какие-то свои цели, в которых, она, возможно, играет определённую роль. Но вот какую? Кем является она для него? Тот факт, что Вики испытывает к нему недвусмысленные чувства вовсе не дает гарантии, что они идентичны с другой стороны. В конце концов, она почти ничего не знает об этом человеке… бессмертном… Кроме, разве что, холодного в своей кристальной чистоте осознания: жить в мире, где нет этих огромных бордовых крыльев, сосредоточенных черных глаз и нежных жилистых рук, она отныне не согласна.       Полет, внезапно подошедший к концу, не дал ей развить последнюю мысль. «Посадка» оказалась на удивление мягкой, несмотря на мощный удар подошв её персонального «доставщика» о поверхность.       Мальбонте аккуратно поставил Вики на землю и немного отстранился, заставляя её испытать сожаление, что путь до пункта назначения оказался настолько коротким. Позволив себе лишь мысленный удрученный вздох, она заозиралась по сторонам в надежде понять, где они находятся.       Представший перед её глазами сумеречный пейзаж был незнакомым и от этого еще более завораживающим. Довольно широкая синеватая водяная гладь, обрамленная каменистыми берегами с редкой, но живописно расположенной растительностью, делилась надвое лентой золотого света, образованной отражением висящего в небе лунного диска. Ночное светило, гораздо более яркое и большее по размеру, чем на земле, занимало около половины небосвода. Благодаря ему парящие над головой острова приобрели необычный оттенок цвета индиго, который мог бы показаться пугающим, если бы не золотой ореол вокруг них, формируемый, с одной стороны, светом лунного диска, а с другой — бликами огромных витражных окон стоящей неподалеку башни.       — Какая красота! — вырвалось у Вики, восторженно осматривающей пейзаж. — Где мы?       Она обернулась к мужчине в ожидании ответа. Но он, похоже, её восторгов не разделял. Мальбонте сосредоточенно смотрел на нее, как будто ожидая какой-то определенной реакции, а её вопрос не оправдал его ожиданий. Впрочем, Вики могло показаться — тенью скользнувшая по лицу досада мгновенно пропала, и он ответил в своей обычной сдержанной манере:       — У Священной небесной реки.       Краткий ответ и последовавшая за этим выжидающая пауза заставили Вики растеряться. Мальбонте же как ни в чем не бывало развернулся и предложил ей свой локоть со словами:       — Пройдемся?       Вики охотно взяла его под руку, решив, что тупить и загоняться она будет потом. А сейчас не стоит терять ни одного мгновения свалившегося на нее тактильного счастья.       Некоторое время они прошли в молчании. Не то, чтобы ей не нравилось просто гулять в компании ангелодемона. Наоборот, она бы могла вот так часами бродить вдоль берега, слушая шуршание мелкой гальки под ногами и украдкой любуясь, как речной бриз, словно игривый ребенок, совершает периодические набеги на широкую спину идущего рядом мужчины, зарывается в смоляные волосы, ерошит непослушные пряди, делая сурового «профессора» по-мальчишески юным. Но идиллию нарушали почти осязаемые флюиды напряжения, волнами исходящие от Мальбонте. Вики предположила, что он хочет сказать ей что-то, но, возможно, не знает с чего начать, а потому решила немного помочь, останавливаясь и заводя диалог самостоятельно.       — Почему мы здесь? — спросила она, потирая озябшие плечи — прибрежная прохлада, сменившая теплые мужские объятия, вызвала дрожь. Заметив это, Мальбонте снял с себя пиджак и легким движением набросил его на неё, поверх сложенных крыльев.       — Хотел показать тебе особенное место, — ответил он, кладя руку ей на спину и легонько поглаживая.       — Особенное для кого? — задала очередной вопрос Вики, нежась в окутавшем её тепле с ароматом хвои и наслаждаясь легкими прикосновениеми горячей ладони — она мысленно порадовалась, что контроль температуры тела, в отличие от других навыков, давался ей плохо, а укутаться в крылья она рядом с Мальбонте не решилась.       — Для всех, — неопределенно ответил он, но, на мгновение задумавшись, вдруг добавил: — Для меня.       — Расскажешь? — осторожно попросила Вики, с неподдельным интересом заглядывая ему в глаза. Свалившееся на нее сегодня счастье повернулось очередной своей гранью, давая возможность не только побыть рядом с долгожданным ангелодемоном, но и даже немного узнать его.              — Видишь, вон там, большую одиноко стоящую башню? — указал он, возобновив движение.       — Угу, — отозвалась Вики, шагая рядом.       — Когда-то там был мой дом. Я прожил в нем довольно долгое время, и мне было запрещено выходить.       Мальбонте говорил с напряжением, словно нехотя выдавливая из себя слова, что натолкнуло Вики на мысль — рассказывать о себе мужчина не привык. Это открытие заставило её взять его за руку и подбадривающе сжать широкую жилистую ладонь. Мальбонте в ответ благодарно улыбнулся и уже гораздо легче продолжил:       — Одним из доступных мне тогда развлечений было смотреть на эту реку. Мне всегда нравились её чистые, спокойные воды. Даже в смутные времена они оставались такими. Казалось, их незыблемое течение невозможно нарушить. Редкие прохожих, иногда гуляющие вдоль берега, неизменно привлекали мое внимание. От нечего делать я представлял, как тоже составляю им кампанию.       — Почему? — осмелилась спросить Вики, завороженная его рассказом.       — Что «почему»? — не сразу понял Мальбонте.       — Почему тебе запрещено было выходить? — пояснила она.       По лицу спутника пробежала черная тень явно тягостных воспоминаний, заставив девушку дать себе слово на будущее прикусывать свой длинный язык и не перебивать рассказчика несвоевременными вопросами. Пока она пыталась срочно придумать, как исправить ситуацию, Мальбонте ответил:       — Так решил один из создателей, дабы уберечь мир от Вселенского Зла.       В этих, будто выплюнутых, словах было столько горького яда, что Вики снова пожалела о своем вопросе. Ей захотелось немедленно обнять Мальбонте, извиниться, что невольно разбередила старую рану, и сказать, что подобные глупости уже в прошлом, но она, не решаясь сбить его с мысли, лишь сильнее вцепилась в руку ангелодемона, пытаясь передать всю возможную поддержку и сочувствие, которое испытывала. Судя по немного расслабившимся мышцам мужчины, ей это удалось. Тогда Вики решила спросить:       — А потом?       — А потом одна смелая девушка освободила меня.       Его губы озарила легкая улыбка.       — И ты смог прогуляться? — уточнила Вики, с удивлением ощущая как глупая ревность к незнакомке из прошлого, удостоившейся столь искренних и светлых эмоций, вгрызается когтями в её сердце. Впрочем, улыбка мужчины оказалась мимолетной, сменяясь привычной едва заметной усмешкой.       — Нет. Потом случилось много других, гораздо менее приятных событий, — он на мгновение замолк, а потом добавил: — Сегодня я в первый раз возвращаюсь сюда.       Решив, что дальнейшие расспросы о прошедших явно тяжелых событиях, будут попахивать бестактностью и все ещё ощущая иррациональную ревность к упомянутой незнакомке, Вики перевела тему:       — А твоя комната? Она сохранилась?       — Не знаю, — равнодушно ответил Мальбонте. — Я как-то не интересовался.       — Ты покажешь мне её? — внезапно, даже для самой себя, попросила она.       Зарождающееся где-то внутри необъяснимое тянущее чувство заставило ее произнести эти слова. Мальбонте бросил на нее странный взгляд, и Вики подумала, что вновь сморозила какую-то дичь. Но до того, как она успела отозвать глупую просьбу, он утвердительно кивнул и, прижав девушку к себе, резко взмыл в небо.       Вообще-то за время, проведенное на небесах, её крылья достаточно окрепли, и до башни, находящейся на расстоянии вытянутой руки, она могла бы добраться и сама, но ей и в голову не пришло возражать против такого способа передвижения.       Башня оказалась довольно оживленным местом — как пояснил Мальбонте, здесь находились рабочие кабинеты преподавателей и спальные комнаты тех из них, кто был одинок. «Экскурсия» по большей её части прошла тихо и ограничилась лестничными пролетами, дабы не тревожить вечерний отдых обитателей. Лишь однажды они встретили полусонного ангела, с чаем и печеньем в руках, направляющегося куда-то вниз. Вики уже собралась по-привычке извиняться за несанкционированное вторжение, но Мальбонте, приложил палец к губам, заставляя её молчать, а потом прижал их обоих к центральной колонне, огибаемой спиралью лестницы. Бессмертный прошаркал мимо, даже не заметив ночных посетителей.       — Почему он нас не увидел? — спросила Вики, не скрывая своего восторга, как только они добрались до безлюдной верхней башни.       — Тьма, — в своей лаконичной манере ответил Мальбонте, впрочем невольно улыбнувшись ее реакции.       Вики хотела расспросить подробнее, но ее внимание привлекло пустующее помещение. Пространство верхнего купола разительно отличалось от атмосферы остальных комнат башни — здесь господствовала гнетущая атмосфера одиночества. Ощущалось, что единственным здешним обитателем долгие годы был лишь ветер. Судя по всему, он один из немногих, кто чувствовал себя тут вполне вольготно: голося, сновал по пролету, хлопал наружными ставнями и, просачиваясь в щели, забегал в пустые комнаты, завывая там. Кроме него тут, похоже, изредка появлялись лишь ответственные за чистоту — на перилах, полу и немногочисленных горизонтальных поверхностях не было пыли, а большая старинная дверь отполирована до блеска. Со скрипом отворив последнюю, Мальбонте впустил Вики внутрь.       В комнате, где раньше жил ангелодемон, ничего не было. Совсем. Ни мебели, ни книг, ни каких-то забытых безделушек. Лишь голые стены. Обойдя их по периметру, Вики ощутила только холод запустения. Даже взгляду не за что было зацепиться, кроме, разве что, большого выцветшего пятна на каменной поверхности, похожего на след от какого-то овального предмета, возможно, зеркала. Она обернулась к Мальбонте, чтобы уточнить свое предположение и заметила, как он нервным движением поправляет воротник.       — Тебе тут неуютно, — констатировала она, мгновенно пожалев, что напросилась сюда.       — Это место было моей тюрьмой, Вики, — ответил он, расстегивая пуговицы рубашки. — Я хотел стереть его с лица земли, как только появилась возможность, но тогда бы пришлось сравнять с землей всю башню. Но Мими, став директором школы, выступила категорически против этого решения, доказывая функциональную необходимость здания, — Мальбонте горько усмехнулся. — Думаю, она сделала это из вредности. Как ты могла заметить, нынешняя директор не очень меня жалует.       Повинуясь возникшему импульсу, Вики подошла вплотную к мужчине и порывисто обняла его.       — Очень зря. Ты самый лучший, — искренне сказала она.       Мальбонте в ответ на её наивную реплику усмехнулся, но напряженное тело в объятиях слегка расслабилось. Он осторожно обнял её в ответ, и, одной рукой приподняв подбородок, заставил посмотреть на него.       — Многие с тобой не согласятся, Вики. Ты должна знать, на Небесах за мной прочно закрепилась репутация монстра. И даже время не способно её исправить.       — Монстром тебя, наверняка, считают те, кто не добился твоего внимания, — полушутливо прокомментировала Вики, — когда ты пропал на несколько дней, я тоже начала думать, что ты монстр. Монстр невыполненных обещаний.       Наградой ее корявой шутке стал искренний бархатистый смех.       — Ты зря смеёшься, — изобразив обиду и шутливо стукнув его в грудь, возмутилась Вики, и гораздо тише искренне призналась, — вообще-то я скучала.       Мальбонте хмыкнул и, накрыв ее ладонь своею, от чего сердце девушки начало нещадно частить, ласково ответил:       — У меня много дел, Вики, и все они требуют моего внимания.       — И теперь к твоим обязанностям добавились еще и занятия со студентами, — с едва сдерживаемой тоской пробубнила Вики.       — Я готов это вытерпеть, чтобы находиться поближе к тебе, — игриво заметил Мальбонте.       Вики оторопело остановилась, не веря своим ушам. Неужели, он в Школе только ради нее?! Быть того не может. Нет, она, конечно, об этом мечтала. Но столь масштабная сбыча мест в один вечер была невероятной. И немного пугала.       — Почему? — спросила она, решая уж, раз так сложились обстоятельства, пойти ва-банк и расставить окончательно все точки над «i» — Я помню, ты приходил ко мне во снах, когда я была человеком и оберегал ото всех. Не отрицай, — скомандовала она, хотя собеседник и не думал возражать. — Ты пришел ко мне первым, как только я попала на Небеса. Назначил мне Мару в помощницы и навестил в первый день на крыше. И сейчас, пусть и по просьбе, привёл туда, куда вряд ли водишь всех подряд. Почему такое внимание ко мне? Откуда такие привилегии простой земной девчонке? Ответь, зачем я тебе? — глядя на него с затаённой надеждой и едва сдерживаясь, чтобы не начать крупно дрожать от сковавшего тела напряжения, задала самый сокровенный вопрос она.       Мальбонте не стал смеяться над ее внезапной претенциозной тирадой, наоборот, смотрел одобрительно, с какой-то непонятной гордостью и нотками грусти. Чуть-чуть помедлив, он ответил:       — Тебе придется ответить на этот вопрос самой.       Чувствуя, что сейчас расплачется от вселенской несправедливости, волной обиды нахлынувшей на нее, Вики попыталась отстраниться. Но Мальбонте не дал. Увидев её реакцию, тяжело вздохнул, и еще ближе притянул к себе. Легонько коснувшись скулы девушки, поправил волосы и, не дожидаясь, пока она посмотрит на него, тихо произнес:       –… и должна отыскать ответы сама, пробираясь сквозь тернии мрака, — такова возрожденья простая цена и души неизменной возврата.       Похоже, наступило время стихов. Правда не лирических, а загадкосодержащих. Но Вики не хотелось узнавать, что это значит. Интуиция подсказывала ей – ничего определенного выяснить сегодня не получится – лимит сбычи мечт подходил к концу. И, не желая тратить его на решение головоломок, она лишь отчаянно прошептала:       — Тогда поцелуй меня.       Вики замерла в ожидании реакции мужчины. С последним произнесённые звуком где-то внутри поднял голову глупый страх, что он вполне может отвергнуть её. Но когда в черных глазах напротив вспыхнули яркие язычки пламени, Вики поняла, что этого не случится.       Медленно, то ли не желая пугать её, то ли смакуя момент, Мальбонте положил руку ей на затылок, и наклонившись, исполнил просьбу. Жесткие, немного шершавые губы коснулись её с удивительным трепетом и нежностью, заставляя ноги подкашиваться, и только держащая за талию рука спасала от падения. Вики очень долго мечтала об этом мгновении, но воплощение превзошло все ожидания. Ее накрыло лавиной разнообразных чувств, но и Мальбонте их поцелуй не оставил равнодушным. Она чувствовала, что мужчина дрожит от напряжения, изо всех сил сдерживая себя. Хоть он и не ответил ничего определённого, его реакция была красноречивее слов. И если он не хочет сказать напрямую, то пусть несдерживаемая страсть ответит за него, решила Вики. Она неловко углубила поцелуй, поощряя Мальбонте на большее.       Но вместо продолжения Вики внезапно ощутила острую вспышку боли, стальным раскаленным шлемом сжавшую виски. А вслед за ней появилось видение.       Серые с мольбой смотрящие на нее глаза и шепот: «Помоги мне».       Вспышка. Крылья. Её крылья светятся и, искрясь яркими бликами отраженного лунного света, озаряют сиянием всю окружающую толщу воды.       Вспышка. Снова серые глаза, смотрящие с благодарностью, смазанное касание губ и мягкий голос говорит: «Спасибо».       Вспышка. Горящее дерево, крики и кровь. Вой. Дикий утробный пугающий вой, от которого кровь стынет в жилах. Отрезвляющий вой, стирающий видения. Её вой. Сознание, словно попавший в мышеловку зверек мечется в пределах сдерживающих стен корчащегося в агонии тела. Черное, безликое нечто наклоняется над нею и, растянув рот в пугающем оскале, потусторонним голосом произносит:       — Вики! Вики, ты меня слышишь?!       Изо всех сил оттолкнув его, она отползла в сторону. Уперевшись во что-то, попыталась отодвинуть препятствие, отчаянно царапая ногтями твердую поверхность, и, только сломав один из них, остановилась. Холодная каменная стена, к которой она прислонилась, подействовала, словно компресс, предложенный к пульсирующей ране. В сущности, сейчас весь её организм ощущался сплошной зияющей раной. Приложив усилия, Вики сфокусировала взгляд. Голые, отливающие голубоватым светом стены напомнили, что она находится все там же, в Башне. Вики попыталась приподняться, но не смогла — комната вдруг начала вращаться с безумной скоростью. Вынужденно вернулась обратно в горизонтальное положение, чувствуя, как из носа хлынуло что-то вязкое и теплое. Поднеся руку к лицу поняла, что это кровь. Ринувшаяся к ней огромная тень, будто вырвавшаяся вслед за ней из видения, заставила вздрогнуть. Сил отодвинуться не было, поэтому она, простонав, беспомощно закрыла лицо ладонями.       — Не двигайся, я сейчас всё исправлю, — раздался властный приказ.       Вики покорно замерла, даже не думая противиться. Тенью оказалось вовсе не превидевшееся чудовище, а ангелодемон. Но нотки надломленной хрипотцы в его голосе подействовали на нее даже более отрезвляюще, чем колодный компресс каменной стены.       — Ч-что случилось? — пробормотала Вики.       Собственный голос оказался не лучше — словно наждачной бумагой тиранули по стеклу.       — Ты упала в обморок, — безжизненно отозвался Мальбонте, присаживаясь рядом с ней.       Он коснулся ладонью её лба и Вики с облегчением прильнула к блаженной прохладе. Это какова же температура её собственного тела, если всегда горячая рука мужчины казалась холодной? Пока воспаленный мозг медленно анализировал произошедшее, попутно задаваясь философскими вопросами, она отрешённо наблюдала, как ладони Мальбонте покрываются чёрными прожилками, как от него отделяется темная энергия и устремившись к ней, обволакивает Вики плотным коконом, медленно впитываясь в кожу. Ужасающе-завораживающее зрелище, показавшееся Вики почему-то привычным.       Как только исчез последний виток странной дымки, Вики почувствовала себя гораздо лучше. Кровь перестала течь, а голова болеть и кружиться, и только тело по-прежнему ощущалось ватным.       — Что ты сделал? — спросила Вики, скорее для приличия, чем с искренней заинтересованностью. Отголоски испытанной боли догнали анестезирующим послевкусием. А может воздействие темной энергии так на нее подействовало.       — Немного тебя подлечил, — ответил Мальбонте, как-то отстраненно глядя на нее.       — Ты не только правитель и преподаватель, но еще и лекарь, — попыталась пошутить Вики. Она еще не осознала произошедшее, но ощутила: с Мальбонте тоже что-то не так — он вдруг резко закрылся от нее. А может ей казалось?       — Нет. Это работает только с тобой, — прервав её размышления, скупо ответил он, и до того как Вики смогла придумать очередную нелепую шутку, чтобы разрядить обстановку, сказал: — Тебе нужно отдохнуть. Идем, я отнесу тебя домой.