Когда Гаснут Звёзды

— … Признавайтесь! — В гневном бессилии крикнула Гермиона, с наливающимися слезами глазами смотревшая на друзей. — Герми, клянёмся, мы не брали его… — голос Гарри дрогнул от волнения и осознания произошедшего. Не прошло и дня с завершения последнего экзамена, как маховик времени, который ещё в начале года МакГонагалл дала Гермионе, таинственным образом исчез. Друзья искали пропажу практически весь прошедший день, и если поначалу мисс Грейнжер была пусть и раздосадована, но весьма хладнокровна в поисках, то сейчас пребывала в самом настоящем отчаянье, начиная подозревать друзей в столь жестокой шутке. Гарри и сам бы, наверное, начал об этом задумываться, если бы маховик времени принадлежал ему, ведь о существовании и нахождении столь могучего артефакта в руках третьекурсницы, помимо самой Герми и МакГонагалл знали лишь Гарри и Рон. — Может, мы его потеряли у озера? — Предположил Рон, полностью растерявшийся от слёз подруги. Два пронзительных взгляда упёрлись в Уизли с вниманием и надеждой. — Ну, это, помните, когда мы ещё сдали ЗОТИ и я спросил у вас, где Гарри прогнал от себя прошлого и Сириуса Блэка дементоров? Герми, ты же зацепилась за ветку сумкой, и она упала, да? — Его не было в сумке, Рон, — скептично всхлипнула девочка — Ты его снимала перед экзаменом, разве нет? — Воодушевлённо подключился Гарри. — Куда ты могла его убрать, если не в сумку? — Но я надела его после… — нахмурилась Гермиона, пытаясь вспомнить события до секунды — А вдруг нет? Ты, в последнее время, использовала маховик все пять раз в день, и постоянно снимала. Возможно, ты просто машинально убрала его в сумку, а потом забыла надеть, так как это был последний экзамен. — Я ничего не забыла! — Вспыхнула было девочка, но тут же успокоилась: даже такую ничтожную вероятность нельзя было исключать. — Ладно, вы правы, возможно. Возможно. Нам надо вернуться к озеру и всё там хорошенько обыскать. Пошли. — Сейчас?! — воскликнул Рон. — Герми, мы искали маховик целый день, а завтра у нас последние занятия по предметам и оглашение результатов! — Вот именно поэтому мы и должны идти сейчас! Завтра мы сможем пойти только вечером, а к тому времени, какая-нибудь сорока, или ворона, или ворон, могут запросто утащить маховик в своё гнездо и мы никогда его не найдём! — Рон, она права. Нужно идти сейчас, — серьёзно сказал Гарри, и, развернувшись, направился к своему сундуку, где лежали мантия-неведимка и карта Мародёров. И, пусть им втроём будет трудно поместиться под мантией, однако плана лучше также ни у кого не было. — Торжественно клянусь, что замышляю лишь шалости.

***

Пожалуй, так даже могла начинаться одна из сказок-пугалок для детей: Чёрной-чёрной ночью, висевшей над чёрным-чёрным замком, один высокий черноволосый юноша, то и дело озираясь по сторонам, на полусогнутых ногах шёл по чёрным-причёрным коридорам Хогвартса, подсвечивая себе дорогу волшебной палочкой. Бегущий чуть впереди него чёрный кот, практически незаметный в темноте, останавливался перед каждой развилкой, открывая пасть и вдыхая воздух глубоко и часто, после чего продолжал движение в нужном направлении. На самом же деле, та причина, по которой юный волшебник и его кот шатались посреди ночи по замку — трое учеников, попавших в поле зрения шестикурсника несколько недель назад, и нынешней ночью тайком бегущие в Запретный Лес, думая, что волшебная мантия достаточно длинная, чтобы скрыть их полностью. Честно признаться, по-началу когтевранец, любовавшийся ночным видом из окна, немало удивился, заметив ноги, направляющиеся ночью в сторону леса. Здраво рассудив, что дело скорее всего в мантии-невидимке, которая, как известно из школьных сплетен, была у одного небезызвестного гриффиндорца со шрамом на лбу, шестикурсник быстро разбудил своего кота и отправился по следу уже известного на весь Хогвартс львиного трио. Почему? О, любопытство всегда было пороком подростков, пусть внушительную часть этих полуночных исследователей и составляли гриффиндорцы. Несколько недель назад, до экзаменов, вся школа стала свидетелем того, как Гарри Поттеру по почте пришла новая метла самой последней модели. К метле также прилагалось и перо гиппогрифа, на что многие не обратили внимание, однако некоторые тут же вспомнили о громком скандале с гиппогрифом Хагрида, произошедшим как раз на занятии третьекурсников слизерина и гриффиндора. Нет, когтевранцу не было до этого совершенно никакого дела, во всяком случае, в столовой. Заинтересовала его вся эта история после обеда, когда перечитывая конспекты в астрономической башне, он стал свидетелем крайне занимательного разговора гриффиндорской троицы. Признаться, он и до этого дня подозревал, что пойманный в Запретном Лесу беглый заключённый Сириус Блэк повторно сбежал с чьей-то помощью, однако доказательств тому не было, поэтому надолго эта история в голове юноши не задержалась, уступив место куда более насущным проблемам. Абсолютно неожиданным стало для когтевранца то, что скрыться Блэку помогла его предполагаемая жертва — Гарри Поттер. Ещё больше удивился юноша, когда узнал о нелегальном маховике времени, который декан львиного факультета дала своей ученице на временное пользование, и то, что с помощью этого самого маховика Мальчик-Который-Выжил и его боевая подруга спасли от казни сначала гиппогрифа, а потом и беглого преступника, ко всему прочему оказавшегося крёстным Поттера, приславшим, по его предположению, "Молнию". Эти столь внезапно открывшиеся факты не просто перевернули картинку в голове когтевранца с ног на голову — тут в пору было задуматься, а чего ещё он не знает о происходящем в их «славной» школе. Ведь с тех пор, как Гарри Поттер начал учиться в Хогвартсе, каждый год стали происходить какие-то странные, порой, необъяснимые вещи, и всегда, абсолютно всегда это гриффиндорское трио оказывалось если не напрямую причастно к беспорядкам, то косвенно принимало в них участие. Поэтому сейчас, выбравшись из старого замка незамеченными по тому же пути, что и гриффиндорцы, человек и кот направились в Запретный Лес, стараясь не потерять след.

***

Гарри, Рон и Гермиона как раз ползали по земле с палочками в руках, когда со стороны папоротников и маленького молодого деревца бузины, больше похожего на куст, раздался тихий шорох листвы. Гарри и Рон переглянулись. Вокруг не похолодало, следовательно, это были не дементоры. — Гарри, а что если это пауки? — Встревоженно спросил Рон, поудобней перехватив палочку. — Кто здесь?! — взметнулась Гермиона наставляя палочку на деревце бузины. Сейчас она была похожа на львицу, которой спросонья наступили на хвост. Несколько секунд ничего не происходило. Затем листва снова зашуршала и, спустя ещё несколько мгновений, из зарослей бузины вылез пушистый чёрный кот. Кот, а не низл, что было удивительно, видя слишком умные серые глаза животного. — Ты анимаг? — В лоб спросила Гермиона требовательным тоном, и кот наклонил голову на бок. Гарри, тем временем, попытался воспроизвести в памяти заклинание, которым Петтигрю вернули его истинный облик, однако было это слишком давно, чтобы вспомнить хоть слово. — А вдруг это Филч завёл ещё одну кошку? — С ужасом высказал очередную идею Рон, похоже, слишком живо представляя сулившие им отработки. — Не говори ерунду, Рон, — тут же одёрнула друга Гермиона, продолжив наставлять палочку на кота. — Как же он здесь оказался? — Подошёл чуть ближе к коту Гарри, однако был остановлен Гермионой. — Гарри, стой. Что если этот ещё один анимаг? Такой же как Петтигрю? Что если он тоже служит Тёмному Лорду? На последнее предположение животное отреагировало куда ярче, чем на всю предыдущую тираду. Зло хлопнув хвостом по земле чёрный кот одарил гриффиндорцев таким уничижительным взглядом, что не оставалось сомнений — полуночный гость был абсолютно точно разумен. — Уверяю вас, это не так! — послышалось из-за всё того же бузинового деревца, и уже все трое друзей направили на многострадальные кусты волшебные палочки. — Люмос. Над кустом появился небольшой шарик света, осветивший медленно вставшую в полный рост несколько ссутуленную юношескую фигуру, держащую свободную руку поднятой в жесте «я не собираюсь нападать». Чёрные вьющиеся, подстриженные по мочки ушей волосы волшебника нависали на глаза, а на губах лежала лёгкая дружественная улыбка. На тёмном свитере виднелась синяя нашивка с тёмной птицей. — Прошу прощения за внезапное появление и беспокойство, — продолжил пришедший. — Я пытался поспеть за своим котом, а он, похоже, шёл по вашему следу. Извините. К слову, никогда не думал, что Дамблдор позволяет львиному факультету нарушать кодекс школы по ночам. Золотое трио встревоженно переглянулось. — О, не переживайте. Я не собираюсь вас сдавать Филчу или деканам. В конце концов, я тоже сейчас нарушаю правила, — казалось, сложившаяся ситуация попросту веселила юношу. — Меня зовут Арти, а это, — он кивнул в сторону кота. — Рэгги. И сразу спешу вас заверить, он не анимаг, и, как вы видите, даже не низл. — Но и не обычный кот. Ты бы не смог взять его в Хогвартс, — нахмурилась Гермиона, немного опустив руку. — Это точно. Рэгги действительно необычный кот, он… — Арти усмехнулся, будто вспомнив нечто очень смешное. — Он случайная жертва моего детского всплеска магии. А до того он и правда был самым обычным котом. Если хотите, я могу как-нибудь рассказать эту историю, но давайте лучше не здесь и не сейчас. Не хотелось бы нарваться на дементоров, блуждающих по Запретному Лесу. — Это уж точно, — едва слышно сказал Гарри, опуская волшебную палочку — Что вы здесь делаете, да ещё и в такое время, львята? — Легко спросил когтевранец, по примеру Гарри опуская руки. — Мы… потеряли одну вещь, — вздохнув сказала Гермиона, наконец немного расслабляясь. Рон также опустил свою палочку. — Должно быть, это была очень ценная вещь, раз вы не испугались дементоров и Филча, да? — Рефлекторно поднял бровь Арти, усмехаясь до глупого бесстрашной выходке гриффиндорцев. — Да, — со всей серьёзностью ответила Гермиона. — И мы не уйдём, пока не найдём её. — Это, конечно, похвальное упорство, однако, я сомневаюсь, что существует в этом мире нечто более ценное чем жизнь. Материальное, имею ввиду. Не будем вдаваться в мораль и философию. — Ты, — Вы же потеряли эту вещь, а не спрятали, верно? — Перебил девочку Арти. — И вы, как бы того ни хотели, не можете утверждать, что она всё ещё здесь, я прав? Не стоит так глупо подвергать свою жизнь опасности, особенно, если риск этот вполне имеет шансы оказаться неоправданным. — Нокс. Извини, но это действительно важно, — вздохнув, произнёс Гарри. — Мы благодарны за беспокойство, но мы… Внезапно Рэгги, воинственно выгнувшись, зашипел, после чего, поджав уши, утробно зарычал, уставившись куда-то между Гарри и Роном. Ребята, после секундного замешательства, обернулись, держа наготове свои палочки. Спустя несколько долгих мгновений натянутой, подобно скрипичной струне, тишины, четвёрку студентов и кота обдало порывом холодного ветра, исходившего будто прямиком с того света. — Экспекто патронум! — Воскликнул Гарри, лишь заметив меж деревьев знакомые очертания. — Нужно уходить. Быстрее! — Прикрикнул на золотое трио Арти, в одно мгновение ставший серьёзным. — Нокс. Патронус Гарри вылетел из палочки, и, угрожающе имитируя бадание, начал бегать между учениками и дементорами, преграждая последним путь. — Как ты это сделал? — спросил Арти с единственной целью. — Хорошие воспоминания. Нужно вспомнить самое светлое и чистое, что было в твоей жизни, то воспоминание, что связано со счастьем и радостью, — Выпалил Гарри, прежде чем споткнулся о корни какого-то дерева. — До чего привередливое заклятье, — пробормотал Арти себе под нос, помогая гриффиндорцу подняться на ноги, однако Поттер его услышал. Убегали из Запретного Леса они быстрее и охотнее, чем дементоры от патронуса Гарри.

***

Гермиона была подавлена весь следующий день, не смотря на все попытки Гарри и Рона ободрить её. Как сказала девочка, ей ещё предстоял тяжёлый разговор с профессором МакГонагалл, а потому парням ничего не оставалось, кроме как просто пожелать подруге удачи и найти себе какое-нибудь дело в последний день учёбы. У Рона, к слову, оно нашлось быстро, а вот Гарри просто бродил по пустеющим классам и укромным уголкам, абсолютно бесцельно. Ровно до тех пор, пока не услышал из одного кабинета уже знакомый голос: — Пожалуйста, не начинай, — примирительный и, пожалуй, от части даже извиняющийся тон Арти точно по щелчку привлёк внимание Гарри — Да, здесь хорошо, да, мы можем остаться в магическом мире, да, нашей пропажей вряд ли озаботятся или спишут её на простой подростковый побег. Но, Рэгги, так нельзя. В Ранкорне нам ведь не так уж и плохо живётся, тем более, что не круглый год. Нас, же не заставляют возвращаться на зимние каникулы. Одно лето. Одно лето Рэгги, и мы сможем спокойно и без лишних скандалов покинуть приют. — И никогда больше не возвращаться в эту дыру, — ответил ему второй голос — мужской, слишком взрослый, чтобы принадлежать школьнику. — Я вырос в «этой дыре», Рэгги, — с неожиданной твёрдостью прервал начавшую развиваться мысль когтевранец, однако, в следующую же секунду тон его смягчился, точно у ребёнка, впервые осмелившегося перечить родителю в какой-то мелочи, однако более не намеренного отступать от своего решения. — Нравится тебе, или нет, но эти люди не дали мне умереть, когда я ещё не мог позаботится о себе. — Эти люди потащили тебя к тому горе-экзорцисту, а потом и вовсе чуть не убили, — с немалой долей презрения пробурчал… кот. — Ну, не убили же. — Арти, — тяжело вздохнул Рэгги, после чего послышался характерный для прыжка на парту стук. — Вот смотрю я на тебя и понять не могу, толи передо мной стоит молодящийся старик, толи пятилетний ребёнок во взрослом теле. Твоя наивность, граничащая с простофильством, порою в дребезги разбивает моё хрупкое слизеринское сердце. Где твоя гордость, ты же не маггл, ты — волшебник! — Маглорождённый волшебник. — А вот это ещё не доказано. Я ведь уже рассказывал тебе, что Он был из чистокровного рода Мракс, хотя точно также вырос в приюте. — У Него были хоть какие-то зацепки: он знал имя и фамилию родного отца, он знал имя своего деда, знал, что у его предков был дар говорить на парселтанге, ибо он сам на нём говорил. А что у меня? Бланк с неправильно написанным именем? Моя мать не оставила мне даже фамилии, — с каждой фразой темп его речи ускорялся, становился всё более раздражённым и обиженным. Для Гарри стало очевидно, что для когтевранца семья — одна из самых больных мозолей, на которой от чего-то решил сплясать кот. — Возможно, она написала то, что хотела написать, а не ошиблась. — А потом просто смяла бумажку?! — Что-то с силой хлопнулось об стол. — Арти, я присматриваю за тобой так давно, что ты вряд ли помнишь время, когда я молчал, — тон Рэгги стал очень мягким, успокаивающим, обволакивающим подобно тёплому одеялу в холодный зимний вечер. — И я знаю, какими бывают всплески магии у волшебников, имеющих отношение к древним волшебным родам. Поверь бывшему чистокровному волшебнику, кто-то из твоих родителей точно был выходцем из родовитой волшебной семьи. Обычно, маленькие волшебники во время всплесков магии заставляют картинки двигаться или цветы распускаться. Это вполне можно назвать вмешательством в естественный порядок. Я, к примеру, заставлял старинные вазы и мамины украшения летать по всему дому, так, во всяком случае, рассказывал мой брат. Конечно, само действие легко представить, потому оно и получается, да, но желание — лишь половина. Одно дело — случайно заставить зимой расцвести один цветок, или один куст, и совсем другое — заставить цвести всё в округе. Вспомни — ты просто пожелал, и я смог говорить как прежде, когда был человеком, а это я ещё молчу о самом первом всплеске твоих волшебных сил. Сомневаюсь, что такое под силу первому волшебнику в своём роду. — Но разве старые волшебные семьи отказываются от детей? — Помимо лёгкой дрожи, возмущения и непонимания, в словах Арти Гарри услышал единственный, отчаянный вопрос «Что было со мной не так, раз меня бросили?». — О, ещё как, уверяю тебя! — Я имею ввиду, не так, как с твоим братом, кузиной и дядей, Рэгги, — юноша начал мерить шагами комнату. — У них, можно сказать, был шанс… — Наивный, — с поистине дамблдоровской интонацией произнёс кот. — До чего же ты ещё наивный ребёнок, Арти. Думаешь, никогда не было такого, что в уважаемой семье волшебников рождались незапланированные дети от совершенно не подходящих по статусу партнёров? — 1824 год, Джастин Крэбб, сын маглорождённой ведьмы Алисы Сэндхилл был признан своим отцом, лордом Уильямом Крэббом и внесён в официальную родословную на равне с четырьмя законными детьми. — Верно, только вот Джастин Крэбб — счастливое исключение, а не общепринятое правило. В противном случае, подозреваю, волшебников сейчас было бы вдвое, а то и втрое меньше. — Значит, ты допускаешь, что будь ты по-прежнему человеком, то мы могли бы быть родственниками? — Тоном «ты сейчас серьёзно, или издеваешься надо мной?» спросил Арти, остановившись. — Не ближе, чем троюродные братья, но да. По правде говоря, я не удивлюсь, если ты окажешься внуком Мариуса, или правнуком Финеаса — в конце концов, их обоих, в своё время, изгнали из семьи и выжгли с семейного гобелена, следовательно на нём от них не могли вырасти новые ветви. Вот, например, моя кузина Андромеда тоже была выжжена и когда родила дочь — малышка просто не появилась на гобелене. — Следуя твоей логике, Рэгги, я мог бы быть и твоим племянником, но это ведь бред. — Именно, что бред, и моим племянником, даже при условии полного отсутствия мозгов у этого идиота, ты быть не мог бы. Матушка, конечно, выжгла его с гобелена, она была в ярости, но из рода его никто не изгонял. Они с отцом верили, что он однажды одумается и вернётся. Не знаю точно почему, но, подозреваю — от того, что он первый и долгожданный ребёнок. Маме ведь было почти тридцать пять, когда она родила его. — Она любила его? — Очень. Я отчётливо понял это, после того, как он покинул наш дом. Матушка была… своеобразным человеком, и она, думаю, отреагировала бы спокойнее, если бы брат просто ушёл, громко хлопнув дверью на последок, однако её до глубины души обидела новость, что он ушёл именно к Флимонту и Юфимии. Она кричала от переполнявшей её ярости первые часа три, а после наглухо закрылась в своей лаборатории. Не думаю, что она плакала. Ей именно после этого уединения пришла идея намертво приклеить свой портрет к стене, да так, чтобы видеть все входы и выходы. — Она наконец-то дождалась. — Да. Надеюсь, хотя бы одного из нас. — Расскажи о ней ещё. Или о лорде Орионе. О твоём детстве, — Гарри услышал, как отодвинулся стул. — Тебе, похоже, это никогда не надоест, да? — Ни-ког-да, — голос Арти окончательно повеселел. — Какая досада, — голос Рэгги также наполнили искорки задора и доброй насмешки. — А я-то уже надеялся, что ты вырос из сказок. Ладно, уговорил, так уж и быть, расскажу тебе ещё одну, как вернёмся к магглам. — Рэгги, знаешь кто ты? — Удиви меня. — Румпельштильцхен в кошачьем теле! — О, нет! Как же так, меня раскрыли! Мой план, мой хитрый план! Где-то на этом моменте я должен сердито топнуть и провалиться под землю, но извини, Король Артур, я не смогу — у меня лапки. — Скорее уж Алиса, — усмехнулся Арти. — Волшебный мир — не добрая Страна Чудес. — Как жаль, ведь у меня уже есть чеширский кот. При чём самый что ни есть настоящий, — голос его стал чуть тише, и Гарри, чуть наклонившись и бросив взгляд на тени в классе, понял почему: Арти взял кота на руки, а тот обхватил передними лапами шею когтевранца таким образом, что невольно складывалось впечатление объятий. — Рэгги, что будет после? — После чего? — После Хогвартса. Что мне делать после? — Растрачивать твою голову на маггловскую работу я считаю расточительством. — Я знаю, но… но где я нужен? Имею ввиду, не надеяться же мне попасть на стажировку в отдел тайн. Я не смогу сдать все экзамены на высший балл, а без этого — даже пытаться попасть на работу в министерство магии нет никакого смысла. — Ну, ты хотя бы не грезишь стать аврором, как мой братец. Уже легче. — Из меня вышел бы никудышный аврор, — усмехнулся Арти. — А что ты думаешь, Гарри Поттер? Гари будто окатили ушатом ледяной воды. — Да ты не стой в коридоре, заходи, пол уже высох, — самым жизнерадостным тоном позвал когтевранец. Чувствуя, как стремительно краснеют уши и щёки, Гарри осторожно вошёл в пахнущий чистотой класс. Там, посреди поблескивающих от влаг парт, стоял Арти с Рэгги на руках, а у его ног аккуратно стояли ведро с тряпкой и швабра. — Я, это… не собирался подслушивать… — начал оправдываться гриффиндорец, но тут же был перебит. — Не переживай, Рэгги твои шаги ещё у класса истории услышал. Ты не узнал ничего, что могло составлять какую-нибудь ужа-асную та-айну, поэтому расслабься, приключения на ближайший месяц отменяются. — Вы с самого начала знали, что я подслушиваю, но всё равно говорили о… весьма личных вещах. Почему? — Знания — величайшая сила, Гарри Поттер, и, так уж сложилось, за неё всегда приходится платить, а я не люблю ходить в должниках. — Я не понимаю… — Там, на озере в Запретном Лесу, вы трое искали маховик времени, с помощью которого вы с мисс Грэйнжер спасли две… практически невиновные жизни, — глаза Гарри стали большими, точно два блюдца, что, учитывая его круглые очки, смотрелось ещё более комично. — Видишь, не ты один можешь случайно услышать чей-то личный разговор. Я понятия не имею, где ваша пропажа, но, признаюсь, с тех пор я имел привычку приглядывать за вашей троицей, и, благодаря вам, узнал достаточно любопытных вещей о нашей школе и нашем директоре. Так что, считай, я просто вернул долг. — Ты специально ждал, что я пройду здесь?! — Что? Нет, конечно же. Этот мир не вертится вокруг одного тебя, Гарри Поттер. Я просто удачно домывал здесь полы. — Ты наказан в последний день занятий? — Не у всех есть мания невидимка, чтобы спрятаться от Филча, — усмехнулся Арти — Так значит, ты позволил мне подслушать ваш разговор, потому что подслушал мой? — Именно. Я посчитал, что это будет честно. Присоединишься к нашей с Рэгги скромной дискуссии? — А мне можно? — удивлённо спросил Гарри, на что кот тут же хмыкнул: — Да, ты всё же совершенно не похож на своего отца. Не внешне, внешне ты — практически копия Джеймса, но думаешь ты иначе, чем он. Это хорошо. Быть может, мы с тобой даже найдём общий язык. — Вы знали моего отца? — Тут же оживился Гарри, переводя взгляд между шестикурсником и котом. — Только я, и не сказать, что хорошо. Но основные его повадки были учтены сразу. У нас с ним был холодный нейтралитет, но мы бы никогда не поладили. Я не расскажу тебе ничего принципиально нового, — кот отцепился от когтевранца и спрыгнул на парту. — И, поверь, лучше не стоит. — Гарри, чем ты планируешь заняться летом? — Тут же перевёл разговор Арти. — Даже не знаю… — растерялся гриффиндорец. — Наверное, как обычно, буду дома. Дядя Вернон и тётя Петунья вряд ли отпустят меня куда-то, так что я, буду читать по вечерам или если будет плохая погода. — Ягоды или фрукты? — Что? — Что выращивает на заднем дворике твоя тётя? Ягоды или фрукты? — Ягоды. Клубнику и… как же её… — Большой куст с резными листьями и тёмными снаружи, зелёными или багровыми внутри ягодами с кисловато-сладким соком и маленькими семечками? — Точно! — Смородина. Твоя тётя, наверное, делает из неё джем или варенье. — Джем. Хотя Дадли, мой кузен, больше любит клубничный, или малиновый. Его тётя Петунья делает не так вкусно как… сестра дяди Вернона. Хотя, я думаю, что тётка Мардж просто покупает у кого-то готовые джемы. Как ты понял про ягоды? — У нас в приюте есть четыре теплицы и небольшой сад вокруг детской площадки, — с теплом принялся рассказывать Арти. — Он ограждает территорию приюта от близлежащего леса, потому что само здание хоть и ремонтируется, но забор, увы, только в той части, что выходит на улицу и соседние дома, а это три из четырёх стен. Так вот, чтобы дети случайно не убежали в лес, руководство посадило вдоль задней стены сад в пять рядов и живую изгородь (от которой всё равно мало толку). В первых двух рядах вишни, потом ряд черешни и два ряда яблонь. А вдоль остальных заборов растут кусты смородины и крыжовника. Летом многие ребята работают в теплицах или собирают ягоды, а потом готовят варенье. Обычно, большая его часть отдаётся младшим, но иногда до следующего лета что-нибудь таки доживает, тогда и нам перепадает пара баночек. — То есть, вы живёте рядом с лесом? Он такой же, как Запретный Лес здесь? — Что ты! Там от леса-то одно название, полчаса пешком по прямой и всё — выйдешь к дороге на М56. Вокруг, к тому же, много ферм и полей, так что, там трудно потеряться. Всё дело в церкви неподалёку. Много детей создают много шума, а там старое кладбище, которое упирается сбоку всё в тот же лес. — И у этого леса нет названия? — Может и есть какое-то, я не знаю. Для всех это просто жутковатый по ночам безымянный лес. — Возможно, там завёлся боггат? — Который периодически пугает детей и старого пастора? Знаешь, а ведь вполне может быть. Спасибо за идею, Победитель Змей. — Так меня ещё никто не называл, — усмехнулся Гарри. — Тогда ты должен понимать, что речь не только о Василиске, — заговорщицки подмигнул ему Арти и Гарри прыснул от накативших воспоминаний о том, как он зимой воздал Малфою с компанией по заслугам. — Интересно, который сейчас час? Он обернулся на весящие на стене часы. Две ажурные стрелки показывали четверть третьего. — Пожалуй, нам с Рэгги пора. В три часа будет общий сбор учеников, а нас ждут за полчаса до этого в гостинной факультета. Нужно будет убедиться, что нашлись все вещи из списка… Ладно, пойдём. Класс закрывать не нужно. Надеюсь, ты собрал свои вещи? — Да, ещё утром. До встречи! — Помахал Гарри на прощание Арти и Рэгги, гордо несущим ведро с тряпками и швабру к завхозу.

***

Прощальный ужин прошёл, как и в прошлый год, в красно-золотых цветах львиного факультета и на сей раз одержавшего победу. Гарри старался не вспоминать о Дурслях, наслаждаясь каждым проведённым перед отправкой на Хогвартс-экспресс мгновением, однако чем дальше он отходил от зала, тем больше думал о двух грядущих месяцах, то и дело вспоминая минувший разговор с когтевранцем. И ведь представить только! Кот, на вид самый обычный кот, разговаривал. После размышлений о диалоге, который ему позволили подслушать, Гарри пришёл к мысли, что Рэгги когда-то и вправду был человеком. Арти сказал ещё на озере, что Рэгги стал «необычным котом» случайно, а сегодня сам кот подтвердил, что заговорил из-за всплеска магии у маленького волшебника, но всплеск этот был не первым, и, что-то подсказывало Гарри — не столь сильным, как первый. Если Рэгги когда-то был человеком, то могло ли случиться так, что Арти случайно превратил того в кота и теперь не может превратить его назад? Быть может, стоит рассказать об этом Дамблдору — вот уж кто точно найдёт решение любой проблемы! Уже воодушевившись идеей помочь когтевранцу, Гарри вдруг остановился, вспомнив, что Арти так никому и не рассказал о том, что узнал от Гарри, как и не рассказал о том, что гриффиндорское трио тоже совершало вылазку в Запретный Лес в тот день. Он сохранил их тайну. Будет ли честно раскрыть их с Рэгги тайну кому-то ещё, кроме Рона и Гермионы? С одной стороны, это ради их же блага, ведь Дамблдор сможет расколдовать Рэгги, но с другой… с другой стороны пойти за помощью к Дамблдору — значит предать доверие этой странной парочки. Ведь они именно что позволили подслушать то, что Гарри собирался рассказать Дамблдору. Поднимаясь на платформу вместе с друзьями, Гарри заметил краем глаза Арти, несущего два огромных чемодана, Рэгги, удобно уцепившегося за его немного ссутуленную спину и надплечья, и девочку, весело шагающую рядом, и что-то оживлённо рассказывающую странной парочке, неся на руках сову в клетке. С пышной копной белесых волос, собранной с помощью разных детских заколочек с мишками, сердечками, радугами и звёздочками, когтевранка была похожа на несуразный одуванчик, совершенно чуждый миру, в который возвращался Гарри. Девочка, на вид, была возраста Гарри и его друзей, возможно, он даже видел её в день распределения и потом каждый день во время еды, но прежде он бы не обратил на неё внимания. Просто ещё одна ученица. Интересно, что связывало её и Арти? Он просто решил помочь младшей соученице? Или… Внезапная догадка осенила Гарри. Они могли быть из одного приюта. Верно, ведь Арти сказал, что его будут ждать в гостинной когтеврана, и он постоянно говорил «мы» и «наш», рассказывая о приюте. Интересно, как там живётся, в сравнении с домом тёти Петуньи? «Гарри читал и перечитывал письмо Сириуса всю дорогу до вокзала Кингc-Кросс. Он все еще сжимал его в руке, когда они с Роном и Гермионой миновали барьер платформы девять и три четверти. Гарри тут же заметил дядю Вернона — он стоял, держась подальше от мистера и миссис Уизли, и подозрительно на них поглядывал. Увидев Гарри, миссис Уизли радостно бросилась к нему, и самые худшие опасения дядюшки подтвердились. — Я позвоню тебе насчет чемпионата! — крикнул Рон вслед Гарри, который уже простился с друзьями и катил тележку, нагруженную чемоданом и клеткой с Буклей, к дяде Вернону» Прежде, чем окончательно переключить внимание на дядю Вернона, Гарри вновь скользнул взглядом по разношёрстной толпе, в которой почти сразу же выхватил Арти, Рэгги и девочку-одуванчика, подходящих к какому-то мужчине, которому девочка, поставив клетку с совой на пол, радостно бросилась на шею. Арти и Рэгги остались в стороне.