Последнее желание

«Хорошие соседи — половина достатка»

— гласит древняя филиппинская пословица

      — Никогда бы не подумал, что на старости лет буду помогать воровать соседских петухов, — обреченно пробормотал Август, нервно озираясь.       Джун на это беспечно отмахнулся.       — Не ворчи, — все же ответил мальчишка, придирчиво рассматривая сквозь прутья забора свой будущий пернатый приз. — Просто стой здесь, окей?       — А если тебя поймают? — не унимался Август.       — Значит останусь без руки, — отшутился было парень, но заметив как побелело лицо друга, стыдливо кашлянул и поправился: — Отхлестают ремнем в очередной раз. Но Франческо того стоит!       — Франческо? — невольно переспросил Август, закатывая глаза. — Серьезно?       Джун лишь неловко улыбнулся и почесал затылок.       Он казался в этот момент таким по-детски наивным и счастливым, что Август просто не нашел в себе сил, чтобы продолжать перепираться. На самом деле в этом давно не было никакого смысла. Как бы больно не было признавать, но все-таки Джун уже давно не тот маленький мальчик, который жадно ловил каждое сказанное им слово.       Август молча смотрел на то, как теплый летний ветер ласково перебирает каштановые прядки на голове друга. Пусть было еще достаточно темно, но даже так он видел, как глаза мальчишки, такие теплые, цвета самого солнца, искрились от радости.       И как только мог тот самый неказистый ребенок вырасти таким прекрасным юношей?       — Все в порядке? — взволнованно уточнил Джун и, не дождавшись ответа, потянулся, чтобы взять того за руку, но вовремя опомнился, замерев. — Прости.       Август знал, что это невозможно. Но буквально на миг ему показалось, что кончики пальцев обдало жаром. Будто он и в самом деле смог почувствовать чужое прикосновение.       — Ничего страшного, — медленно произнес Август, сжимая кулаки. — Тебе надо идти. Рассвет уже совсем скоро. Нужно успеть до того, как твой Франческо перебудит всю округу.       Джун неохотно кивнул. Ему не хотелось вот так оставлять друга, но выбора не было, им и правда стоит поторопиться. Не дай бог Старый Джан проснется раньше времени.       — Не переживай, — напоследок бросил Джун, перед тем как ловко перемахнул через шаткий забор.       Несмотря на то, что мальчишка в воровстве был не силен, их план провалил бы только полный профан. Всего-то необходимо пробраться ночью в жилище старика, схватить клетку с петухом, перебросить за калитку и бежать со всех ног. Ничего сложного.       Вот только всегда есть какое-то противное «но».       Сегодня этим «но» стал драный пес, что так некстати задремал на нижних ступеньках склепа. Нет, он, конечно, был привязан. Но лаять-то ему никто не запрещал! Если эта старая псина случайно проснется, то своим воем поднимет даже мертвого.       Но делать было нечего. Может быть, надеяться на авось было неразумно, но если уж Джун решил, что без боевого петуха не уйдет — значит не уйдет. Тем более, не сейчас, когда он так близко! Рукой подать! И никакая глупая животина его не остановит!       Мальчишка упрямо тряхнул головой, и осторожно, буквально на цыпочках, просеменил в сторону клеток. Трава под ногами неприятно шуршала. Каждый шаг давался с трудом. Еще немного. Совсем чуть-чуть. Лишь бы пес не проснулся!       Видимо, сама судьба благословила Джуна, потому что уже через пару минут он вовсю шепотом браковал очередного петуха. Наверное, если кто-то застал бы его за этим действием, то смеялся бы долго и до слез. Еще бы. Нашелся тут сопливый знаток в Сабонге.       И отчасти это было правдой. Нет, Джун, конечно, бывал на петушиных боях. Как-то даже умудрился сделать пару удачных ставок. Но на арене-то все особи хороши. Никакой дурак не поведет туда заведомо проигрышную птицу. Не то, что здесь — десятки петухов, и не знаешь, как понять, кто из них принесет тебе удачу.       Вот будет смешно, если Джун сейчас выберет, и его новый крылатый друг после первого же боя отправится в суп.       Мальчишка поджал губы. Ну уж нет! Ни за что!       Джун упорно вглядывался в следующего на очереди пернатого красавца. Статный. И перья, вон, блестят. Что еще надо? Но, видимо, что-то надо. Он и сам не понимал, чего именно не хватает. Вот не его и все! Хоть ты тресни, но не тот!       Обиднее всего было то, что Джун свято верил, будто узнает своего Франческо из тысячи. Стоит только глянуть и сразу понятно — этот задира и есть его новый друг. Но постепенно уверенность в это гасла, когда он перебрал уже с десяток и мало кого вообще запомнил.        Все на один клюв, черт возьми!       — Ну, что ты там возишься? — раздался недовольный возглас Августа. — Хватай свою тупую курицу и пошли.       Где-то сбоку послышалось оскорбленное кудахтанье.       Джун удивленно повернулся на звук, и в этот момент сразу стало ясно, кого же он так долго искал.       Мальчишка мог бы поклясться, что не видел в свою сторону более презрительного взгляда, чем тот, которым удостоил его этот петух из самой крайней клетки. Ободранный, но гордый. Видно, что птичка с характером. То, что нужно!       На радостях Джун тут же схватил клетку и поднес ее лицу, любуясь своим милым Франческо. Но, видимо, пернатый от сего действия не пришел в восторг и тут же сквозь прутья клюнул несносного ребенка прямо в нос.       — Ай! — взвизгнул мальчонка, рефлекторно прижимая руки к лицу. — Франческо!              Под ноги с жутким грохотом упала клетка. Следом вторил ему мерзкий лай.       Джун смутно ощутил фантомную боль в области многострадальной задницы. Если он сейчас же не уберется отсюда, то быть ему сегодня битым, как пить дать.       Но если все идет не так, как задумывалось, то идет до конца и с песней.       Мальчишка понял это в тот момент, когда хотел уже поднять клетку, но обнаружил, что дверца в ней была распахнута нараспашку. Петуха уже и след простыл.       Наверное, петли были ржавыми. Еще и удар об землю явно на пользу не пошел. Поэтому и открылась сама по себе.       — Ну, что ты тявкаешь? — донеслось старческое кряхтение и противное шарканье шлепок об каменный пол. — Небось опять крысу увидел!       Череда неприятных, но все же не критичных моментов стремительно превращались в самую настоящую катастрофу.              Джун в панике хотел было позвать Августа, но тут же прикусил язык. Нет, нельзя! Никак нельзя сейчас привлекать к себе внимание. Его еще только чудом не обнаружили. Какой толк сотрясать воздух почем зря, если друг, наверное, по шуму и так все понял.       Но что делать-то тогда?       Ворчание становилось все громче и громче. Еще мгновение — и все пропало!       Спрятаться! Точно, надо спрятаться!       Джун, недолго думая, подхватил пустую клетку и мигом нырнул за массивную ржавую бочку из под воды. Убежище, конечно, так себе. Но в темноте хрен кто его здесь разглядит.       Сердце бешено колотилось. Умом он понимал, что даже если его найдут, то ничего ужасного не произойдет. Ну покричат. Ну, может, выпорят. Что, в первый раз, что ли?       Но все равно было по-детски страшно. Может, дело в том, что Август остался стоять на стреме и его в этот раз не оказалось рядом?       Мальчишка глубоко вздохнул и покачал головой.       Сложно признаваться в собственной несамостоятельности. Особенно себе.       Но пора уже научиться решать свои проблемы самому. Не будет же блондин до старости вот так с ним нянчиться. Хотя, наверное, он-то как раз таки может.       Джун хихикнул, представляя, как, возможно, в далеком-далеком будущем, он случайно потеряет свою вставную челюсть, и ему до скончания веков придется слушать причитания Августа на этот счет. Нет, наверное, с годами тот станет еще более сварливым.       Наконец улыбка на устах мальчика снова заиграла, и волнение, стискивающее до этого его сердце, медленно отпускало.       Собака все еще надрывно выла, но уже не в его сторону. Наверное, его спутник таки смекнул, что к чему и сейчас вовсю отвлекал пронырливую скотину.       Старого Джана слышно не было. Возможно, он уже вернулся в свой склеп.       Нужно уходить, пока еще не поздно, но сначала, сначала он отыщет этого пернатого засранца! Весь план коту под хвост из-за него пошел! Ух, он получит!       Джун решительно кивнул сам себе и, слегка приподнявшись, высунулся из укрытия.       Что ж, удача все-таки на его стороне. Путь чист! Никого, кроме дранной шавки.       — Август, — тихо позвал мальчишка, оглядываясь, — ты здесь?              Вместо ответа со стороны склепа послышался звон битой посуды и громкое, досадливое «да чтоб тебя!»       Тоже неплохо. Пока старик там у себя возится, можно действовать более открыто.       Окей, ладно. Хорошо!       Надо позвать Франческо.       Вот только… Кхм, на что откликаются петухи?       — Цып-цып-цып! — не придумав ничего лучше, зашептал Джун. — Ну давай же, Франческо! Цып-цып!              Очевидно, что мимо такого оскорбления ни один уважающий себя боевой петух пройти не мог. Такой темпераментный, как Франческо, уж тем более.       Стоило только мальчишке сесть на корточки, чтобы попытаться разглядеть следы на земле, как тут же, как по волшебству, кто-то смачно клюнул его прямо…прямо в попу!       Опять! Этот чертов петух опять взялся за свое!       Мальчишка едва успел зажать влажной ладошкой рот перед тем, как из горла вырвался болезненный не то крик, не то всхлип. Слезы градом покатились по разгоряченному лицу. Предательский румянец тут же проявился на пухлых щеках.       Франческо, выпятив грудь, с крайне важным видом медленно обошел дерзкого подростка и остановился перед его лицом.       — Кудах-тах-тах! — надменно выдал пернатый, смотря на скорчившегося парня. — Кудах-тах-тах!       Джун от обиды поджал губы и, не взирая на резкую боль в самом интересном месте, ринулся вперед и схватил таки эту глупую, ни на что ни годную птицу!       Рывок оказался настолько стремительным и сильным, что мальчишка разодрал себе все локти и коленки. Старая, уже давно ему малая, майка, с одной стороны местами разошлась. Между шорт зияла красноречивая дыра.       Но, несмотря на все это, на чумазом лице играла победная ухмылка.       То-то же! Выкусил, пернатый засранец? Будешь знать, как клеваться!       Встать удалось не сразу. Франческо упрямо вырывался, не желая признавать поражение. Все тело ужасно саднило. Но радость от выигранной схватки придавала сил.       По итогу, провозившись еще минут семь, мальчишка таки неуклюже поднялся. Уходить все же надо. И чем быстрее, тем лучше. Собака себе уже всю глотку надорвала в яростных завываниях. И Август вряд ли еще долго сможет отвлекать Старого Джана.       Джун смог полноценно выдохнуть только тогда, когда уже оказался по ту сторону изгороди.       Отлично! Замечательно! Теперь нужно только дождаться друга и все!       У них получилось!       Франческо в его руках не переставал отчаянно трепетаться. Но надо отдать петуху должное — ни звука при этом не издавал. Видимо, задетая гордость не позволяла.       Солнце начинало медленно подниматься за горизонтом, окрашивая небосвод в бледно-розовые тона. Рассвет был настолько прекрасен, что мальчишка даже не заметил, как нарисовался Август собственной персоной.       — Матерь Божья, — выругался блондин, осматривая стоящего перед ним подростка, — у меня просто слов нет. Ты себя видел?       Джун резко повернулся, едва не споткнувшись от неожиданности.       — Август! — воскликнул было мальчишка, но тут же исправился и заговорил тише: — Смотри-смотри! Он такой крутой, правда? Я его по всему участку ловил!       Август этой всепоглощающей радости не разделял.       И ради этого неощипанного окорока они так рисковали? Серьезно?       Но высказывать свое недовольство парень не спешил.       Пусть лучше тот и дальше тает от восторга. Лишь бы только не плакал. Если для этого нужен какой-то вшивый петух, то блондин готов с этим мириться.       — Пошли уже, — лишь бросил парень и, махнув рукой, отправился вперед. — Я даже не представляю, как ты будешь оправдываться перед родителями. Глядя на тебя, складывается такое чувство, будто ты всю ночь побирался под мостом.       Джун стыдливо опустил глаза.       — Не мели чушь, — неуверенно начал мальчишка, пытаясь нагнать парня. — Только круглый дурак будет там побираться. Денег-то не у кого клянчить. Все такие же, как мы.       Август закатил глаза.       — Самый умный, что ли? — недовольно проворчал блондин. — Но ты смейся-смейся. Я посмотрю, будет ли тебе дома также весело.       Джун добродушно улыбнулся.       — Будь проще, — ласково прошептал он, поглаживая наконец выдохшегося петуха. — Я понимаю, что ты переживаешь, но все же закончилось хорошо. Как видишь — жив, здоров. Ничего со мной не случилось.       Август молча повернулся и скептично приподнял одну бровь.       — Издеваешься? — поинтересовался парень, кусая губы. — На тебе живого места нет!              Мальчишка глубоко вздохнул и покачал головой.       «Если уж на одном из нас и нет живого места, то так это на тебе!» — так и крутилось на языке мальчишки.              Но сказать такое Джун никак не решался.       Надо было, конечно. Уже давно надо было поговорить о следах побоев на его теле.       Однако мальчишке просто не хватало духа затронуть эту тему.       Сначала он был слишком мал, чтобы понимать, что эти ужасные кровоподтеки — следы насилия. Тем более, что обычно они скрывались за мешковатым грязным свитером.       Но чем старше Джун становился, тем яснее осознавал, что эти синющие омерзительные пятна таят за собой не одну леденящую душу историю.       Август никогда не рассказывал о себе слишком много. Если подумать, то мальчишка особо ничего и не знал о его жизни до того, как они познакомились.       Но если даже синяки можно было с натяжкой списать на природную неуклюжесть, то явный отпечаток бляшки ремня на щеке уже точно нет. Тем хуже. Ведь если догадки Джуна верны, то Августа раньше нещадно лупили дома.       …возможно, даже, это и стало причиной его смерти.       — Ну, чего ты притих? — смягчился блондин, опасливо оглядываясь. — Совесть наконец проснулась?       Джун сглотнул, открыл было рот, но тут же закрыл и поспешно помотал головой.       Трус! Ну какой же он все-таки трус!       Франческо что-то тихо недовольно прокудахтал, поглядывая на Августа.       — Он меня видит? — удивленно спросил блондин, хмурясь. — Не знал, что петухи на такое способны.       Джун пожал плечами, крепче сжимая в руках своего пернатого друга.       — Август, — глухо начал мальчишка, смотря под ноги, — меня дома и пальцем не тронут. Ты ведь это знаешь, да?       Джун терпеливо ждал ответ.              Ждал, что Август медленно кивнет.       Ждал, что Август нехотя согласится.       Ждал, что Август даст понять хоть как-то, что он, черт возьми, это знает.       Но ответом была лишь гнетущая тишина.       …по всей видимости, нет. Август этого не знал. Наверняка уж точно.       Джун почувствовал, что ему нечем дышать. Он буквально задыхался от осознания, что его лучший друг все это время так яростно возмущался от страха. Боялся, что из-за такой безобидной выходки могут жестоко наказать единственного близкого человека?       Господи, они же уже не впервые нечто подобное проворачивают.       Неужели каждый раз? Каждый божий, мать его, раз, Август думал, что сейчас-то родители мальчишки уж точно возьмутся за ремень?       — Ты уроки сделал? — сухо поинтересовался блондин, очевидно, не желая разговаривать на эту тему. — Или мне опять придется на перемене за тебя все решать?       Джун горько усмехнулся, поглядывая на страшную, облезлую табличку.       Кто-кто, но Август, который тенью следует за ним еще с детства, должен знать, сделано ли его домашнее задание на завтра или нет.       В самом деле. Мог бы придумать что-то и получше.       Джун поджал губы и, вздохнув, стер с щек предательские слезы.       — Сделал, — выдавил Джун, шмыгая носом. — Прости меня.       Август на это ничего не ответил.       Он опять довел этого милого мальчика до слез. Позорище.       Именно на этой ноте они минули ржавый, давно всеми забытый дорожный знак с одной приветливой надписью.

«Добро пожаловать в Манилу»