Нечисть.

Рома заранее знал, что не стоит связываться с этим поехавшим. Но знания свои отчего-то не использовал, и теперь вынужден был разгребать ворох дерьма, который свалился на него за последнее время, и от которого не спасали даже сигареты. Все началось довольно просто: после новогодних каникул в их класс перевёлся новенький. Ходили слухи, что он переехал из города, поэтому все в классе ожидали первого учебного дня с нетерпением. Но только не Рома, Бяша и Семён. Этим троим и учиться-то было в падлу, а новенький их ничуть не интересовал. Разве что Семён пару раз высказал свое мнение касаемо этого. В остальном это событие никак не должно было повлиять на их жизнь. В тот день было ужасно холодно, и снег валил не переставая. Рома вымочил свои любимые штаны, и теперь сидел на батарее, пытаясь отогреться. Семён терся рядом с кабинетом, не зная чем себя занять, а Бяша доделывал в классе домашку по математике. Ромка хоть и делал вид, что на новенького ему вообще без разницы, все же пытался найти в толпе незнакомую физиономию. Но вот уже прозвенел звонок, а никого интересного он так и не приметил. Рома вальяжно зевнул, и бесцеремонно распихал одноклассников, пробираясь в ненавистный класс. Он плюхнулся на своё место рядом с Бяшей, который, к слову, выглядел весьма удрученно. - Что с рожей? - уточнил он, потягиваясь. - Блядская математика. - донеслось в ответ. Рома кивнул, и уставился на доску. - Здравствуйте, дети. Садитесь. - дала команду Лилия Павловна, и класс зашумел, отодвигая стулья. Вдруг дверь в кабинет заскрипела и отворилась. Весь класс синхронно поднял головы. В дверном проёме показалась белоснежная макушка. - Здравствуйте, я - новенький. - поздоровался с учительницей худенький мальчишка в очках как у Гарри Поттера. Учительница подняла на него взгляд. - Как фамилия? - спросила она, недоверчиво косясь. Ромка усмехнулся. Какая же у них замечательная школа! О новеньком знают все, кроме училки! Бяша наклонился к нему, и озорно прошептал: - Ты глянь, он же очкарик! - Петров. - ответил мальчик, и Рома перевёл взгляд на него. Что-то в нем казалось ему странным, и это явно были не очки. Во-первых, его кожа была слишком темной для копны белоснежных волос на голове. По цвету она была неестественно сероватой. Цвет слоновой кости - как позже выразится Лилия Павловна. Во-вторых его взгляд казался каким-то холодным, непроницаемым. Рома встречал его лишь несколько раз в жизни. Такой равнодушно-презрительный взгляд бросала на него мать, после очередного вызова в школу. Да и в целом выглядел он безмерно странно, серо, незнакомо - он определенно был чужим. Рома одарил его своим взглядом ещё раз, и решил - этот новенький ему не нравится. У доски тем временем разбирались с документами. Лилия Павловна прокудахтала что-то про безответственных молодых учительниц и вылетела из кабинета, прокричав: «Восьмой «В», сидим тихо!». Новенький остался стоять у доски, словно скот на убой. В кабинете воцарилась тишина: все разглядывали одноклассника. - Эй, очкарик! Доску вытри! - раздался вдруг голос Семена. Рома закатил глаза: толстяку вечно надо было выпендриться, привлечь внимание. Будто бы он был таким незаметным, чтобы ему приходилось это делать. Нет, с таким-то телосложением его было видно издалека. Новенький, однако, полностью проигнорировал приказ, сверля ледяным взглядом портреты писателей у соседней стены. Лицо жирдяя исказила гримаса презрения. - Ты что, не только слепой, а ещё и глухой? - громче прежнего протарахтел он, вызывая волну смешков. Видимо, одноклассники сошлись с Ромой во мнении об этом Петрове. Он ухмыльнулся Семену, показывая своё удовольствие от происходящего. Толстяк радостно улыбнулся ему в ответ, и лицо его сморщилось. Хорошего впечатления новичку произвести не удалось, хотя он даже не старался это сделать. На следующей же перемене он умудрился повздорить с дерзкой Катькой (которую, Рома правда тоже не переносил). А следом врезал жирному, чем окончательно укрепил свою репутацию отморозка. Однако, самое судьбоносное впечатление о себе он оставил вечером того же дня. Семён конечно же не собирался так просто прощать ему удар по лицу перед всей параллелью. Весь день он брюзжал, изредка бормоча о «мести». Ромка и Бяша, само собой, поддержали его идею указать новенькому, где его место. Они почти полчаса проторчали в лесу, дожидаясь, пока этот Антон(а именно так его и звали) пойдёт домой. И вот, наконец, они заслышали негромкий хруст снега, где-то за соседним деревом. Семён выскочил наперерез однокласснику, а Рома и Бяша встали сзади, и скучающе посматривали на разворачивавшийся перед ними спектакль. - Куда так скачешь, чмошник? - уточнил Семён, грозно надвигаясь на одноклассника, который был меньше его чуть ли не на две головы. К великой злобе жирного, Петров, казалось, ничуть не удивился. Он хлестнул одноклассника столь же холодным взглядом и равнодушно протянул: - А, это опять ты. - Семён нахмурился. Бяша повернулся к Роме, выражая удивление. - Прикинь. - прикрикнул на него Семён, подходя вплотную, и занося руку. - Видишь, эту печатку? Сейчас как вдарю, клеймо на всю жизнь останется! - Ха-ха-ха! Мастевый, на! - захихикал Бяша, и Рома сморщился. Звук его голоса неприятно резанул по ушам. Карканье Семена тоже не приносило удовольствия. Да даже голос врага сейчас казался мелодичным, на фоне какофонии голосов товарищей. Рома встряхнул головой, выгоняя мирные мысли из головы. Сейчас он должен быть настроен на бой. - Вау. - скучающе протянул Антон, начиная раздражать своим поведением не только Семена. Ромка решил вмешаться: отчего-то ему показалось забавным, попытаться вывести одноклассника с хорошим самообладанием из себя. - Глядите-ка, пацаны, а здесь он не такой борзый, как в школе! - протянул он, на самом-то деле не особо представляя, что произошло между ним и Семёном на той перемене. Антон смерил его насмешливыми взглядом, и спрятал руки в карманы. - В школе был один, а тут вас трое. - заявил он, ковыряя подошвой ботинка замёрзшую землю. В груди Пятифана затеплилось то чувство, которое он испытывал, когда играл в карты на деньги. Ему хотелось во что бы то ни стало заставить нахального мальчишку трепетать перед ними. Он грациозно обогнул Семена, и подошёл к очкастому, хищно улыбаясь: - Хочешь один на один, Антошка? - поинтересовался он. - Ты же даже так не выстоишь, такой маленький. - последнюю фразу он словно промурлыкал, и похлопал по плечу одноклассника. Все же, ему удалось вызвать перемены в лице и тоне парня. Петров взглянул на него так, будто в чём-то подозревал, вызывая табун мурашек на коже Пятифана. Казалось, будто он видит его насквозь. - А тебе почем знать? - проговорил он куда более живым голосом. - Ну давайте, ха-ха, деритесь, а мы с Ромычем посмотрим! - проблеял Бяша, разрушая всю таинственно-напряженную атмосферу. Рома и Антон синхронно бросили на него недовольный взгляд. Семён встал перед Антоном, готовый уже нападать. Но Ромка так не хотел. Ему хотелось подольше поглумиться над невольной жертвой, посильнее задеть его самолюбие(кое несомненно у него имелось). Он зашёл сзади, и дернул его сумку на себя, приговаривая «Манатки, Антошка. Махаться мешает.». Тот попытался было перехватить сумку, но не успел. Ромка с крайним удовольствием вывалил ее содержимое на мокрый снег. К своему удивлению, вместе с учебниками и пеналом на снег вывалилось три старых книги, которые, казалось, развалятся у тебя в руках, стоит только их взять. А следом за ними снег украсили пестрые птичьи перья. Роман с удивлением уставился на странные предметы, обнаруженные в портфеле врага. Зачем этому сумасшедшему птичьи перья в сумке? Неужто он рассчитывал, что на трудах они будут делать аппликации? А странные книги? Пятифан протянул руку к одной из них. - Не трогай! - голос Антона зазвучал злобно. Он бросился на снег, сгребая свои сокровища себе в руки. Трое друзей переглянулись, а затем расхохотались. - Зачем тебе это старьё? Или родителям не хватило денег на ручки? - спросил Семён, беря в руку одно из перьев. - Помолчи, свинья. - разгневанно бросил Антон, поднимаясь на ноги и прижимная к себе свои ветхие книжонки. Рома мысленно поздравил себя с победой, и хотел было озвучить недавно придуманную шутку, но заметил, что лицо Бабурина вдруг исказилось от ужаса и удивления. Он растерянно заморгал глазами. Ромка перевёл поражённый взгляд на Бяшу. Тот, похоже, тоже не понимал в чем дело. - От-куда т-ты…? - сиплым голосом проговорил Семён. Антон оборвал его на полуслове. - На лице у тебя написано. - фыркнул он. - Коспиратор несчастный! - он вдруг выхватил из рук Ромы сумку, запихивая туда все свои вещи. Пятифан вовремя успел схватить его за локоть. - Куда собрался? - насмешливо уточнил он. Вместо ответа Антон яростно выпалил: - Да чтоб руки у тебя отсохли! - Рома лишь ухмыльнулся. Эти смехотворные угрозы забавляли его. Антон взглянул на него, и затем лицо его вновь стало похоже на маску. - Точно. - проговорил он, вырвался из крепкой хватки Ромки, и решительно пошёл к остолбеневшему Семёну. Никто не успел ничего сообразить. В прыщавую физиономию врезался маленький кулак, но с такой силой, что жирдяй отлетел назад. Антон развернулся, вырвал из рук Ромки драгоценную сумку и стремительно покинул место действия. С тех пор жизнь Ромы Пятифана пошла по наклонной. Семён с каждым днём сильнее отдалялся от них с Бяшей, было очевидно, что он что-то скрывает. Вокруг него начали происходить странные вещи: сигареты вызывали удушающий кашель, хотя прежде ничего подобного никогда не случалось. Дома закрепилась гнетущая атмосфера, мать беспрестанно кидала на него недовольные взгляды. Даже надвигающееся пятнадцатилетие не приносило никакой радости. И постепенно, у него начали появляться некоторые предположения…