За карминовым занавесом

      Она была великой охотницей, перевернувшей мир орионов. Мужчины и женщины не могли оторвать от нее взгляды, а на заседаниях Совета — возразить ей в принятии решений. Они следили за каждым ее жестом, каждым взглядом.       Мир будет скорбеть по ней долго.       Наверное, так и было, думала Айла, разглядывая огромный портрет с изображением светловолосой женщины. Та восседала в кресле с бордовой обивкой, гордо держа подбородок и устроив одну руку на подлокотнике, вторую — на колене, почти кокетливо.       Айла много про нее слышала. Даже слишком много. Все уши ей прожужжали с самого детства и до сих пор. Ты так на нее похожа. Характер — один в один, — восхищались они. Что ж, наверное. Не ей судить.       Девочка вернулась в библиотеку к своим верным книжкам. Не было у нее времени портреты разглядывать. Хотелось побольше почитать про дары орионов и новые виды оружия, которые ввели в постоянное использование. А еще какие-нибудь научные труды.

***

Спустя семь лет

      Парень с грохотом перевернулся на спину и больно приложился лопатками о тренировочный ковер.        — Эй, ты жульничала! — запротестовал он, приподнимаясь на локтях.        — Неужели?       Айла победно усмехнулась, сверкая хитрыми глазами, а у Рэя вновь промелькнула мысль, как она была красива. Стояла возвышаясь над ним, ни один волос из прически не выбился, даже дыхание не сбилось. Подала ему руку, и он со вздохом поднялся.        — Ты должен быть готов ко всему, — со знающим видом произнесла Айла. — Вампиры не дают фору. Вот будешь ты возвращаться домой темными переулками из города, зажмут тебя между стен, и …- она медленно приблизилась к нему, сокращая расстояние между лицами — Рэй сглотнул — а затем резко ущипнула за шею, заставляя ойкнуть, — …цап! Выпьют всю твою кровь, потому что ты хотел драться честно.       Айла засмеялась и прошла мимо него к выходу из зала.        — Зачем возвращаться темными переулками, если можно пойти по освещенной дороге? — заметил парень, следуя за ней.        — На окраинах и в трущобах не так много света.        — И зачем же нам отправляться в трущобы? Там сплошное отребье обитает.        — О, там самое веселье, милый Рэй, — она обернулась, чуть не столкнувшись с ним лицом — снова — и щелкнула по носу.        — Говоришь так, будто бывала там, — с подозрением сказал он.       Она загадочно пожала плечами и улыбнулась, увильнув от ответа, а затем развернулась, взмахнув длинными золотисто-русыми волосами, и те обдали его ее запахом. Рэй попытался вдохнуть поглубже.       Наверняка, бывала. Ему хотелось думать, что такой девушке, как она, делать там нечего. Но это же Айла. Не проблемы искали ее, она искала проблемы.        — А что ты будешь делать сегодня вечером? — застенчиво начал парень, почесав затылок.        — Читать, изучать, считать, анализировать, — перечисляла девушка, переплетая волосы в неряшливую косу. — Как обычно. Отец дал мне несколько отчетов, чтобы я потренировалась. Буду распутывать дела.       Конечно. Да. Как обычно. Блистательная Айла. На шаг впереди сверстников.        — Может, тебе нужна помощь? — замялся Рэй. — Мы могли бы пойти в библиотеку. Я неплохо разбираюсь в аналитике и…        — Ты зовешь меня на свидание, Рэймонд?        — Нет. Да. То есть, если ты так это называешь, — усмехнулся он.        — У меня есть идея получше, — сощурила она глаза.

***

      На город уже опустилась ночь, стрелки часов показывали около полуночи, когда Айла вытащила его из поместья в город. Рэй пытался воспротивиться и отговорить ее, заявлял, что они поступают неразумно и обязательно найдут проблемы. Но Айла лишь заговорщицки шепнула: «В этом и суть». Когда она вот так делала, приближалась к нему вплотную с блестящими глазами, в которых бушевали чертики, он не мог ей отказать.       Облачившись в черные мантии и укрывшись капюшонами, они следовали через ночные улицы куда-то в сторону от центра. Рэю постоянно было не по себе, но Айла привела их до точки назначения без единой проблемы.       Когда она открыла дверь какого-то сомнительного заведения, парень так и опешил.       Здесь было шумно. Очень шумно. Какие-то рабочие и рыбаки устроились за круглыми столами и играли в карты, громко выкрикивая ставки. Некоторые танцевали под песни музыкантов, а официантка в ярком переднике протискивалась между ними, держа подносы с кружками и стаканами. Где-то в углу набивали друг другу морды два полностью опьяневших мужика.       Пока Рэй в полнейшем ужасе осматривал происходящее, Айла схватила его за руку и протянула через толпу к стойке трактирщика.        — Что ты будешь? — как ни в чем не бывало спросила она.        — Э-эм… Я… — он вновь огляделся. — Ты уверена, что хотела сюда меня привести?       Айла рассмеялась и повернулась к трактирщику.        — Нам два эля.       Мужчина окинул молодых ребят подозрительным взглядом. Тогда Айла скинула капюшон и протянула ему несколько шиллингов.        — А-а-а, — протянул с узнаванием трактирщик. — Это вы, юная леди.       После этой реакции и его снисходительной усмешки, Рэй понял — он совсем ничего не знал об Айле.       Но он знал о той ней. О которой говорили все. Которая прославилась своими подвигами, своей решимостью и своей дерзостью. Да, стоило догадаться. Когда-то он слышал о ней похожие истории. Про ночные побеги в юности в харчевни и другие заведения, подобные этим.       Рэя начало уносить уже после первой кружки. Заведение не казалось таким пугающим, а музыка — даже приятна слуху.       После второй Айла вытащила его на середину зала и заставила танцевать под какие-то веселые песни. Она смеялась и кружилась, и он не мог оторвать от нее затуманенный взгляд.       После третьей она закурила сигарету при нем — и он опешил на миг. Она ведь не курила. Ему так казалось. Она болтала с трактирщиком и еще каким-то мужчиной, изящно откинув руку с сигаретой. И делала это так естественно, так обыденно и так… прекрасно, что он не мог ничего ей сказать.       Черт, Рэй знал ее столько лет, с самого детства. А как будто бы и не знал совсем.       Она выдохнула дым в последний раз и потушила окурок в пепельнице на столешнице. Он так засмотрелся на нее — в каком-то вихре недоумения, удивления и восхищения — что не сразу заметил, как она обернулась к нему.        — Тебе нравится? — спросила с улыбкой.       Нравится? Она? Безусловно. Но Айла ведь не это имела в виду.        — Здесь, — уточнила с усмешкой.        — Что ж, — Рэй раздумывал, но алкоголь путал мысли слишком сильно, — здесь не так плохо, как мне казалось. Но если бы не ты, я бы сюда не пришел.       Айла рассмеялась, затем склонила голову чуть набок, рассматривая его.        — Мне нравишься ты, — вырвалось.       Черт, он ведь не собирался этого говорить. Зачем он это сказал? Сейчас она снова щелкнет его по носу и скажет что-то вроде…       Ему не нужна была четвертая кружка эля, потому что сильнее он опьянел от прикосновения теплых губ. Она поцеловала его внезапно, мягко, но уверенно, вытесняя все остальные мысли из головы. Медленно отстранилась, наблюдая за реакцией, а затем вновь усмехнулась этой своей загадочной улыбкой и попросила еще эля у трактирщика.

***

      Их застукали.       Родители Айлы заметили ее отсутствие дома и, когда она вернулась с Рэем в поместье, сделали им неплохой выговор. Рэй чувствовал себя ужасно виноватым, нес какую-то околесицу и пошатывался из стороны в сторону, поэтому Айла просто заткнула ему рот ладонью и провела переговоры самостоятельно.       Наказать Айлу никогда не было просто. Она редко воспринимала запреты всерьез, поэтому особого эффекта на нее тирады родителей не возымели. В отличие от Рэя.       А на следующий день приехала тетушка Эмма с визитом.       Она нравилась Айле. Никогда не лезла с лишними вопросами или воспитательными беседами, да и в целом относилась к ней как к взрослой. Будто бы разговаривала не с Айлой, а с ней.        — Как твои успехи в обучении? — спросила тетушка Эмма, устроившись в кресле и помешивая ложечкой чай Грея.        — Я просмотрела пару отцовских отчетов и заметила странные закономерности в нападениях. Почему-то никто не обратил на них внимания. Поэтому, проанализировав ситуацию, было несложно сделать выводы и найти логово вампира.       Тетушка усмехнулась сама себе, разглядывая жидкость в чашке, и не сказала больше ни слова. Она часто так делала. Видимо, вспоминала похожую историю из своего прошлого.        — Какая она была? — спросила вдруг Айла. — Не этот образ, про который я слышала уже в тысячах и тысячах историй. Бесстрашная, непоколебимая охотница, решительная и уверенная, любовь и страх всего Совета. Расскажи мне, какой ты ее знала.       Она сама не знала, почему вдруг захотелось спросить именно это. Может, чтобы больше не видеть на портретах лишь неодушевленный идеальный силуэт.        — Хм, — тетушка Эмма задумалась, посмотрев куда-то в окно. — Наверное, свободолюбивой. Независимой. Она никогда никого не слушала. Любила танцевать и делать ставки в картах. Однажды она проиграла дорогое семейное колье какому-то пьянице-рабочему, — тетушка выдавила смешок, предаваясь воспоминаниям. — Обворожительной, это точно. Могла очаровать кого угодно, если ей это было нужно. Она знала себе цену, с этим не поспоришь. И никогда ее не занижала. Она умела добиваться своей цели любыми средствами. Была упрямой — она никогда не сдавалась. Иногда безответственной.        — Не может этого быть, — фыркнула Айла.        — О, она ненавидела ответственность, — заверила тетушка Эмма. — Поверь. Она была как ты, Айла. Ты и есть она. Все, что ты видишь в себе, — отражение ее души. То, что случилось с ее душой — это настоящее чудо.        — Интересно, сбегала ли она посреди ночи куда-нибудь в таверны в трущобах? Невозможно представить ее такой, когда разглядываешь эти бездушные портреты.        — Ты даже не представляешь, — тетушка Эмма рассмеялась, затем помолчала и добавила: — Ева Морган была великой, Айла. Не из-за своих подвигов или обаяния. А благодаря свободе мысли. И ты когда-нибудь станешь такой же.        — Я могу использовать этот аргумент в разговоре с родителями, когда они меня отчитывают?        — Ни в коем случае, юная леди! Наш разговор должен остаться между нами, понятно? — тетушка Эмма попыталась сурово на нее посмотреть, но едва сдерживала улыбку.