За карминовым занавесом

       — Джонни, подлей-ка рому!        — Один момент.       Коренастый громила-бармен достал из-под стойки бутыль и плеснул янтарной жидкости в стакан с лихвой.        — За наш счет, Арчер, — махнул он.        — Ты настоящий друг, Джонни. Ты знаешь об этом?       Арчер выпил содержимое стакана залпом, довольно зажмурившись. Отличный день. Успешно выполненный контракт, зарплата в два раза выше, чем за прошлые две недели, а сейчас он в своем любимом баре с отличными ребятами. Красота!       Эдвин Арчер — местный завсегдатай. Мало кто знал, чем он занимался, но все знали, что он любил азартные игры, хороший ром, рок-н-ролл и массивные кольца на пальцах. Каждый раз Эдвин появлялся в своей излюбленной, истертой до дыр черной кожаной куртке — отцовской, это тоже все знали по его байкам. Волосы у него были темные, почти до плеч и завивались крупными кучеряшками. Эдвин просто обожал всякие побрякушки и, кроме колец, которым можно было посвятить отдельный абзац занимательных историй, носил различные цепочки и серьги. Постоянно хвастался: «Это, между прочим, настоящее серебро!». Да только кто ему поверит?       Болтать он любил, этот Эдвин Арчер.       А кроме всего прочего…        — Арчер! — из входной двери в барный зал высунулась голова какого-то мальчишки. — За тобой пришли тут эти, в черном.       Эдвин вскочил, слегка качнувшись.        — Итак, дамы и господа, был весьма рад провести с вами этот прекрасный вечер, но настало время бежать от охотников.        — Вали уже, — поторопил Джонни. — Не появляйся раньше, чем через три дня.       Бармен захлопнул за Арчером дверь в подсобку и вернулся к своему занятию с важным видом.       Когда в бар зашли двое в черных плащах и тяжелых берцах, гомон за столами умолк и все обернулись на вошедших. Мужчина и женщина. У второй на поясе мелькнула странная серебристая брошка, но никто не смог признать символ. Безделушка какая-то.        — Эдвин Арчер здесь есть? — спросил мужчина, оглядев внимательно зал.        — Вы кто такие вообще? — заворчал Джонни. — Пить пришли или болтать за просто так? Мы тут бесплатно не обслуживаем.       Женщина сурово сощурила глаза и прошла к стойке, стуча каблуками. Хлопнула по столешнице ладонью, протягивая две купюры.        — Виски. Неразбавленный. И информацию по Эдвину Арчеру.        — Вот можете же по-хорошему, если надо, — заулыбался громила и полез под стойку. — Виски вам будет. Самый крепкий в нашем районе. А про этого, как вы там сказали, — он задумчиво почесал подбородок, — Эрвина Арчина… не слыхал ничего. Преступник что ли какой?       Женщина угрожающе наклонилась.        — Мы сюда не играть пришли. Эдвин Арчер. Был здесь только что, в твоем баре, — она добавила на стол еще одну купюру.       Джонни с довольной ухмылкой сгреб бумажки в карман. Достал голубой коктейльный зонтик — самый красивый из всех, что у него были, между прочим, — и аккуратно опустил в стакан с виски для дамы.        — Никак не припомню, — он усердно пытался вспомнить, потирая морщинистый лоб. — Эй, народ! Вы этого Эрвина Арчина, случаем, не встречали?       Несколько человек неуверенно замотали головами, остальные либо попрятали взгляды, либо вернулись к своим делам. Нет, нет, не видели… Не было тут такого, — доносились вразнобой шепотки. Джонни пожал плечами, мол, говорил же вам.       Мужчина в черном ругнулся себе под нос, а женщина залпом выпила содержимое стакана под пристальным взглядом Джонни.        — Чего-нибудь еще, мадам? — с ухмылкой спросил он.       «Мадам» с громким стуком опустила стакан на стойку и окинула бармена презрительным взором.        — Нет. Мы уходим. Она развернулась к напарнику и собиралась уйти, но громила Джонни как бы ненароком, лениво поинтересовался, протирая стакан:        — А этот Эрвин Арчин — друг ваш, значится? Разминулись после тусовки?        — Скорее, старый знакомый, — отрезала женщина и толкнула входную дверь.

***

      В голове легкий туман, в ушах звенели гитарные басы, а в лицо порывисто бился теплый ночной ветер. Красный кабриолет мчался по пустынному шоссе, рассекая воздух, музыка орала на километры вперед, а попадающиеся по пути редкие автомобили испуганно жались к обочинам, дабы не быть задетыми яркой скоростной вспышкой.       Эдвин раскинул руки в стороны и закричал, громко смеясь. Что вообще могло быть лучше этой свободы? Затем закинул ноги на приборную панель и скрестил руки на затылке.        — В этот раз было близко, Арчер, — заметила сидящая за рулем девушка, приглушая музыку. — Хорошо, что Джонни на нашей стороне.        — Расслабься, Хоуп, — отмахнулся мужчина, затягиваясь сигаретой. — Они бегают за мной уже лет пятнадцать и до сих пор ничего не добились. Не Совет, а кучка болванов.        — Они бегали за тобой просто потому что хотели вернуть, — возразила Хоуп, обгоняя очередную фуру. — А с недавних пор ты преступник. Как в мире людей, так и среди орионов. Они так просто не остановятся.        — Хочу хот-дог, — задумчиво протянул Эдвин. — Заедем на заправку.       Девушка лишь закатила глаза.       Хоуп — с короткими нежно-розовыми волосами и септумом в носу, в красных митенках с металлическими пластинами на костяшках и сетчатых колготках, выглядывающих из-под широких дыр в джинсах, — его вечная опора. Да-да, вот эта девчонка, жующая жвачку, у которой в кабриолете висели пушистые брелоки и миниатюрная Эйфелева башня.       Черт, он же обещал свозить ее в Париж. Надо будет разобраться с этим.       Хоуп было двадцать пять. А встретил он ее, кажется, когда ей было лет десять? Сбился уже со счета. Время летело бешено. Хоуп как младшая сестра. Прикроет, поддержит, заберет пьяного в хламину из клуба, закинет под ледяной душ прямо в одежде и будет долго и нудно бурчать наутро о его безответственности.       Хватит с Эдвина Арчера ответственности. Наигрался уже к тридцати двум годам. Он долго отвечал за Хоуп, пусть теперь сама его спасает.       Не то чтобы Арчера нужно было спасать. Хоуп просто была удобной и приятной компанией. С ней можно было не волноваться о каждой мелочи и дать себе расслабиться. А если жизнь прижмет к стенке, Арчер и сам выкарабкается.       Большую часть своей жизни Эдвин Арчер провел в бегах, скрываясь, меняя паспорта, личности, жилье, друзей и все, что только можно. Когда-то он был охотником на вампиров.       Мысленно фыркнул. Как говорили они сами: орионы бывшими не бывают. Что ж, как посмотреть. Арчер был полезен в свои семнадцать и восемнадцать. Его ценили настолько, что, когда парень решил забросить это неблагодарное дело и сбежал в другой город, за ним отправили поисковый отряд. Можете себе представить?       Ценный, востребованный. Слишком много знающий. Это они уже поняли позже. Когда Арчер связался с вампирами. Да ему было плевать, с кем связываться. Главное, чтобы деньги платили и убить не пытались.       Когда орионы прознали о его работенке для упырей, подняли весь Совет на уши. Что и говорить, опасное это дело. Видели они уже таких перебежчиков, любителей нейтралитета, сталкивалась история с данными прецедентами. Искали его повсюду, убеждали вернуться, просили. Подкупали.       А на днях он продал вампирам кое-какую информацию по размещению ударных отрядов орионов. Теперь он особо опасный преступник, которого ждет серьезное наказание. Если поймают, конечно.       Нет, Арчер не вернется к этой жизни. Орионы воспитывали наемных убийц. Что ж, воспитали. Радуйтесь, аплодируйте! Арчер насчитал у себя в блокноте 1223 жертвы. Около трехсот из которых — вампиры. Остальными он занимался уже после, когда стал «индивидуальным предпринимателем». Наемник он, что уж тут вилять.       А чего вы хотели, господа охотники? Кого воспитывали, того и получили. Стрелять он научился с девяти лет. С тех пор оружие всегда при нем. По два пистолета под курткой, винтовка в багажнике Хоуп, там же пара дробовиков. Хоуп, к слову, тоже неплохо стреляла. Не так хорошо, как он, естественно, но парочке трюков она научилась. Вытаскивала его случаями из передряг. Хорошая ученица, ничего не скажешь.       Они с Хоуп многое пережили, с этим не поспоришь.       Эдвин вытащил ее буквально из когтей вампира, когда ему было восемнадцать. Первый месяц на службе в Совете. Родителей убили, ее — почти. Рыдала она тогда пуще прежнего, тряслась, как загнанный котенок. Охотники долго решали, что с ней делать. Нужно в детдом сдать, — шептали, пока не слышала. А Эдвин тогда расклеился, по-другому и не скажешь. Уперся, наорал на орионов, обматерил, как только умел. А потом взял под опеку эту дрожащую девчонку.       С тех пор она с ним повсюду. Выросла, настоящей красоткой стала. Всяких ублюдков отшивала так, что те и на километр к ней потом не приближались. Даже вмешательства Арчера не требовалась.       Такая у него была теперь жизнь — стальные пули вместо серебряных, трупы богатеньких паршивцев вместо трупов вампиров, кольца на пальцах вместо броши орионов на плаще. Его побрякушки ведь и вправду были серебряными — переплавил бывшее оружие и все остальное, что связывало его с тем миром.       Ночные поездки в кабриолете, странствия по всему миру, контракты на убийства, травка и алкоголь, орущая музыка, от которой мурашки по коже. Красный огонек в прицеле, сумки, набитые наличными, Хоуп, легким движением руки разворачивающая кабриолет на заправку.       Хот-дог был отменный. Продавец получил газировкой в лицо от Хоуп за пошлые взгляды и неуместные шутки. Фигура у нее была отличная, только характер — в Арчера.       Остановились позже в очередном баре, напились еще сильнее. Точнее, Арчер напился, Хоуп у них сегодня за старшую. Ответственная.       Когда уже возвращались к машине, какой-то идиот полез к ним с угрозами. Давай кошелек, иначе твою подружку я сейчас… — и все в таком духе. Хоуп не нужна была защита. Но Эдвин все равно достал пушку и пристрелил его. 1224.       Хоуп лишь покачала головой и проворчала, что сейчас, вместо отеля, им придется искать канаву. На рассвете они выбросили тело ублюдка в реку.       Такая была жизнь у Эдвина Арчера, бывшего охотника на вампиров.