Мастер ошибся

— Кагами? — Хмм… — Что ты тут делаешь, да ещё и так рано? — удивленно спросил Адриан, подойдя к ступеням ведущим в колледж, и осторожно опустил свою руку на плечо девушке. Откуда-то снизу поднялась ледяная волна злобы, пропитанная обидой и ревностью. На секунду ей показалось, что в то место, где лежит его рука, вонзились тысячи мелких льдинок, обжигая своим холодом её кожу даже сквозь одежду. Её плечи неприятно передёрнуло. «Так и знала… Хах! Как предсказуемо!» — пронеслось в её голове. — Шнурки завязываю, Феееликс! — слащавым голосом, без запинок и заиканий промурчала Маринетт, не поднимая головы. — Я не Феликс, ты наверное оши…— начал Адриан. — А я не Кагами! Так что ошибся тут только ты! — перебила его Маринетт. Она повернулась в его сторону и, сцепившись взглядом с зеленью его глаз, медленно, не разжимая челюсти, сквозь зубы процедила: — Убери. От. Меня. Свои. Руки. Аргест! Резко дёрнув плечом, она скинула его руку. Адриан стоял словно истукан — неподвижно, бессмысленно, не понимая что происходит. Его рука так и зависла в воздухе около лица Маринетт. — Маринетт?! Я-я… Прости! Позволь помочь тебе? — будто очнувшись предложил он. — Нет и нет! — ответила Мари и медленно, не разрывая зрительный контакт, встала в полный рост. Она стояла на ступеньку выше, и их лица оказались практически на одном уровне. «Он же сейчас видит мои опухшие и покрасневшие глаза!» — подумала Маринетт. — Маринетт, давай наконец-то договорим! Ты так и не выслушала меня вчера. — твёрдо и уверенно произнёс блондин. — Ты хорошо рассмотрел мои глаза? Может достаточно разговоров? Мне вполне хватило вчерашнего! — она, не стала уточнять, что пришлось рыдать ещё и из-за Кота, но навязать ему чувство вины за своё состояние сейчас ей очень хотелось. С этими словами она развернулась и попыталась уйти, но он схватив её за локоть притянул к себе и, казалось что намертво, обвил её своими руками. Её маленькая спина оказалась крепко прижата к его широкой груди. Сердце застучало словно пойманная птица, бьющаяся о прутья стальной клетки. Ещё вчера она была бы счастлива оказаться в таком положении, но сегодня радости от этой близости она не ощутила. Он, словно подливая масла в тлеющий костёр её нестабильных эмоций, отодвинул прядь волос от уха и тихо прошептал: — Я никуда тебя не отпущу, Маринетт… Его прерывистое горячее дыхание, опалило её шею мятной прохладой, запуская по всему телу приятную вибрацию с эпицентром внизу живота, чуть было не заставив её издать тихий протяжный стон. Но задетая девичья гордость вовремя дала звонкую пощёчину её отзывчивому телу, выдирая его из лап секундного наваждения. Её губы все-таки выпустили застывший стон. — Ааахх… Я думаю эти слова должны быть адресованы кому-то другому. — пряча за ироничным тоном своё состояние, выдохнула Мари. — И кому же? — ещё тише прошептал он, намерено касаясь губами её уха. Три… Два… Один… По шее прокатился искрящийся разряд устремляясь к груди и приводя к жизни, казалось бы, напрочь убитые вчера чувства мощным ударом тока. В ушах поднялся гул, от бешеного оглушающего стука в висках. Его губы, как слаженные действия бригады реаниматологов, заставляли биться её сердце с новой силой. Они ухватились за остатки чувств, пытаясь дать им шанс на новую жизнь. Но её обида, подобно ангелу смерти, выдирала своими острыми когтистыми лапами эти чувства из рук докторов. Секундная борьба — и гул в ушах сменился на монотонный писк ровной линии. — Ты проиграл мальчик, но пока ещё не знаешь об этом… — усмехнулся ангел женской обиды, в точности повторяя улыбку Адриана, которая сияла на его красивом лице в этот момент. В момен, когда Мари, не убирая его рук, повернулась к его лицу и томно прошептала в губы напротив: — Той, которую я тебе напоминаю! — Л-ю-б-и-м-ы-й… — издевательски добавила она, как бы случайно задев его губы своими. Он, неверно истолковав её действия, крепче прижал Мари к себе надеясь на продолжение такого бессмысленного и такого интересного для него диалога, но столкнулся с холодным взглядом её припухших глаз. — Нам больше не о чем с тобой разговаривать. — словно прочитав его мысли, спокойно, на сколько это было возможно, сказала она, освобождаясь из его настойчивых рук. Вырвавшись, она быстро побежала вверх по ступеням. Поёживаясь не то от ещё прохладного по утрам весеннего ветерка, не то от того, что удаляющееся тело одноклассника больше не делилось с ней своим теплом. По щекам сами по себе побежали крупные горячие слезинки, словно пытаясь согреть её. — От себя не убежит, — закатив глаза фыркнул Плагг в её сумочке, — зачем оттягивать неизбежное, не понимаю? — И давно ты стал экспертом в таких не простых делах как отношения людей? — так же в ответ закатила глаза Тикки. А Адриан продолжал стоять и смотреть. Смотреть на её прекрасную точеную фигуру, изгибы которой до недавнего времени, почему-то его совершенно не интересовали. Смотреть на струящиеся по хрупким плечам тёмные волосы, которые уж очень сильно были похожи на волосы его напарницы. Смотреть на стройные длинные ноги, которые, без привычных брюк, тааак сильно привлекали внимание других парней. Он стоял и смотрел как массивные двери колледжа скрыли Маринетт от его глаз, и думал, что ничто не помешает ему добиться своего. Ни эти двери, ни её обида, ни его тайна. Стоял, и кончиками пальцев слегка касался губ, которые слегка пощипывали от мятного бальзама Маринетт, ловя себя на мысли, что был бы совсем не против, чтобы его губы вновь и вновь обжигала эта мятная прохлада. А недалеко от него, с открытым от увиденного ртом, стояла слегка шокированная Алья. Она застала их в тот момент, когда Адриан прижал к себе Маринетт и что-то нежно прошептал ей на ухо. Она видела его нагловатое выражение на лице, она видела как он улыбался непривычной для него улыбкой. Она видела как Мари была готова растечься лужицей, словно растаявшее розовое мороженое. Видела, как внезапно блаженство с её лица стёрла дерзкая ухмылка, и то как потом она упорно сдерживала слезы. Она видела своих друзей, но она не узнавала их. И дело даже не в их новых образах, а в странном поведении и в непривычном выражении их лиц. Сезар пробежала мимо блондина, даже не пытаясь выяснить у него причины бегства подруги. Она хотела побыстрее отыскать свою девочку, и утешить её. Но ещё больше она хотела узнать, что черт возьми, между ними только что произошло. Ничто не ранит человека сильнее, чем осколки его собственного счастья, и прямое тому доказательство сейчас сидело на полу в дальнем углу библиотеки, размазывая тушь по голым коленям. Она не понимала, чего же она сейчас на самом деле хочет. И от себя и от него. Она бы в любом случае сейчас сидела и рыдала. В любом! И если бы он стоял с утра с букетом у её дверей и при этом клялся в вечной любви. И если бы он вёл себя как обычно, словно и не было вчера этого злосчастного признания. И если бы он пришёл в обнимку с какой-нибудь девушкой. Её не устроил бы сейчас ни один из возможных вариантов того, что может произойти. Но одно Маринетт знала точно — она хочет чтобы он чувствовал себя хуже чем она сейчас. Ей хотелось обидеть его, очень сильно обидеть, но принять себя такую она не могла. — Тикки, да что я вообще делаю? Я же не такая, я лучше… — всхлипывала Мари. Тикки молчала — она просто не знала что ей сейчас ответить. Нет, она, конечно же, знала, но не хотела ещё больше расстраивать свою хозяйку. — Ты пытаешься сделать ему больно, больнее, чем себе. — пробубнил с умным видом Плагг, — но зачем тебе это? Неужели… — Так и знала, что найду тебя здесь! — внезапное появление Альи не дало договорить квами, заставив его спрятаться. — Всё в порядке, Плагг, — она знает, что Маринетт хранитель. — нырнув в сумочку, сказала Тикки. — Я не договорил! — не обращая внимания на Алью, продолжил квами, высунув голову из сумки, — Неужели ты и дальше хочешь играть в эти бессмысленные игры, доставляя боль не только себе? Ведёшь себя как мазохистка! Просто дай парню шанс. Если ни на отношения, то хотя бы на мирную жизнь без войны. — Не думаю, что ему сейчас хоть как-то отдалённо больно. Ты, действительно, не разбираешься в человеческих чувствах! Больно здесь только Мари! — возмутилась квами божьей коровки. — Что тут сегодня вообще происходит? Ч-т-о-о-о? Что я сейчас видела на улице? Ты поцеловала его? Тогда почему ты плачешь? — недоумевая интересовалась Алья. — И что тут делает квами Кота? — спросила она глядя в наглые зелёные глаза, торчащие из сумки. — Слишком много вопросов, дай ей успокоиться! — пропищала Тикки, утягивая за собой показавшуюся из укрытия Триккс. — Ну же, девочка, и правда тебе надо успокоиться. Что бы там между вами не произошло, я уверена — всё в итоге будет хорошо. — гладила её по волосам, присевшая рядом подруга. — Аль, он меня с Кагами перепутал! — с новой силой начала всхлипывать Мари. — Скажешь тоже. Да, я сама подумала, что он обнимает её, пока не увидела твою сумочку. Маринетт, неужели ты из-за этого сейчас в таком настроении? — с недоверием сказала Сезар. Она хорошо знала свою девочку, и ни за что бы не поверила, что та сейчас рыдает только из-за того, что блондин принял её за другую. — Есть ещё причина? — Алья осторожно продолжила свой допрос. — Я вчера набралась смелости и призналась ему! — Оооууу! — от услышанного Алья с удивлением приоткрыла рот. — Думаю, ты уже поняла, что лучше бы я этого не делала! Я только всё испортила… — продолжала жалеть себя Мари, крепче обняв свои колени. — Теперь мы и не пара, и не друзья. Мы просто знакомые, мы лишь одноклассники! Я больше не смогу спокойно находиться с ним в одном помещении. (Автор: ага, а раньше-то ты спокойно себя вела рядом с ним) — оторвав голову от колен, смотря куда-то сквозь подругу продолжала Мари. Ей на мгновение показалось, что вдалеке между стеллажей она увидела Кота. Своего Кота. Но кольцо у неё, и значит это лишь игра воображения. Алья продолжала молчать, глядя на то как по коленке Мари стекают чёрные разводы слёз и туши. «Солёные наверное» — промелькнула неожиданная мысль в её голове. Переведя взгляд на лицо, она увидела те же грязные разводы на щеках, под носом и на подбородке. Она увидела источник этой грязи — её красные, опухшие глаза, которые она явно хотела спрятать пушистыми ресницами с толстым слоем туши. — «Нет, определённо горькие». — Хотя нет, это не я всё испортила! Это он! Это всё он! — хрипло выкрикнула Маринетт, взглянув на подругу. Их взгляды на мгновение встретились. Алья быстро опустила глаза, делая вид что вновь рассматривает её колени. Она за эти доли секунд увидела то, чего не хотела бы видеть в этой ситуации — она увидела просьбу в её глазах. Нет, скорее мольбу поддержать, и поддержать именно её — одну её… Алья всегда была готова во всём поддержать свою девочку, но не сейчас. Сейчас это означало лишь одно — пойти против другого своего друга. А делать этого она однозначно не хотела. Она не понимала, что же такого мог сделать Адриан, что Маринетт таааак реагирует на всё происходящее, поэтому решила поговорить с ним, в тайне от Мари. Не самое завидное положение — находиться между двух огней, и перспектива оказаться там её вообще ни привлекала. — Он? — Он знал о моих чувствах, представляешь? «Представляю? Боже, Мари, да весь колледж не один год знает про это! Это не повод начинать войну… В чём вообще проблема?» — подумала Алья, а вслух произнесла: — Для тебя это было неожиданностью? — Да! — громко выдохнула Мари. Расслышав в вопросе подруги нотки непонимания и пренебрежения, она напряглась. Ей внезапно захотелось отгородиться ото всех, даже от подруги. Именно от подруги! — Неужели по этой причине ты вдруг стала ненавидеть Адриана? — забыв об осторожности с удивлением спросила Сезар. — Я его не ненавижу, я просто не хочу его больше видеть и слышать. И не хочу чтобы он смотрел на меня, не хочу чтобы он разговаривал со мной, не хочу чтобы он касался меня. Я зла и обижена на него — это всё что я сейчас к нему чувствую… Аль, я хочу побыть одна, хочу привести в порядок себя и свои мысли. «М-да, девочка, да ты сама не знаешь чего ты хочешь!» — мысленно перечила ей подруга. — Точно всё? А как же твои чувства? Ещё вчера ты забывала как дышать, когда он смотрел на тебя, а сегодня всё прошло? — не унималась Алья. — Забудь. Всё прошло. — Только себя не обманывай! Я видела вас на крыльце, видела как ты реагировала не него! — Хватит, Аль! — Маринетт уже с трудом сдерживала свое раздражение. Да как она может? Она не только ни приняла её сторону, она ещё и нападает — новая волна обиды накрыла Мари. — Пойдём, я помогу привести тебя в порядок. — Нет, не нужно! Я. Хочу. Побыть. Одна! Алья как-то предвзято взглянула на подсохшие чёрные разводы на лице — «пустые», её слезы точно пустые… Тяжело вздохнув она поднялась и отправилась в класс. На выходе из библиотеки она столкнулась с Агрестом. — ну и что ты здесь делаешь? — возмутилась Алья, — Адриан, не нужно. Пусть она побудет одна. Ей это сейчас просто необходимо. — Я уже был там. Нечаянно подслушал ваш разговор, — и я достаточно услышал! — тяжело вздохнув, потупил взгляд блондин. — Думаю, нам есть что обсудить. Предлагаю прогулять первый урок? Не дожидаясь ответа, она достала телефон и набрала сообщение Нино, написав, что их троих не будет на этом уроке. Как только двери пустого кабинета захлопнулись за ними, Алья тут же накинулась на друга: — Что такого ты сделал вчера, что нашу девочку словно подменили? Всё то, о чём она мне рассказала, не тянет и на маленькую ссору! Неужели она так накрутила себя из-за твоего отказа? — Алья требовательно смотрела на друга, недоверчивым взглядом. — Я сказал, что люблю другую. — с виноватым лицом произнёс Адриан. — Кагами, я так полагаю? Поэтому она устроила этот перформанс с переодеванием? -Нет. Я не говорил о Кагами ни единого слова. Она тут вообще не причём. -И это всё? — зная правду спросила Алья. — Я так же сказал ей, что давно знаю о её любви ко мне. И избегал этот разговор так как боялся ранить её чувства. В кабинете повисла тишина. — Любовь. Она ведь бывает разной. К той другой меня влекло с самой первой встречи, там страсть, адреналин, азарт. А к Маринетт у меня нежные чувства, с ней тепло и уютно, с ней спокойно и — Ты сейчас мне пытаешься объяснить, чем отличаются чувства к жене и к любовнице? — недовольно перебила его подруга, — тебя заносит, остановись! Определись кто она для тебя. — Она мне не просто друг! У меня есть к ней чувства. В общем, я сказал ей: «Тебя я тоже люблю!» От этих слов, у Альи внезапно сбилось дыхание. Она на мгновение представила, что любимый человек говорит ей тоже самое. Сразу же пришло понимание поведения подруги. Ей стало стыдно, за то что так небрежно обесценивала неё переживания. — Ну ты и придурок, Агрест! Разве можно так? Сначала сказал, что любишь другую в ответ на признание, затем, как бы между прочим, сказал что её тоже, только бы не плакала? Так? — Алья демонстративно закатила глаза и обвиняюще покачала головой. — Ты за пять лет так и не понял какая она? Зачем ты так с ней? Ты не мог ей не говорить про свои чувства к другой? Или, что ещё лучше про эту недолюбовь к ней! Той второй ты тоже сказал, что любишь двоих? Или пожалел её? Я не ожидала от тебя такого. — Я понял только сегодня, что Маринетт именно та, кто мне действительно нужен. Для той другой больше нет места в моей голове и в моем сердце! — он посмотрел на собеседницу глазами полными надежды. — Алья, прошу тебя — помоги мне исправить эту ошибку! — А нужны ли ей такие отношения? Такая любовь не даст ничего хорошего ни ей, ни тебе. Нельзя усидеть на двух стульях одновременно. Смотри, как бы тебе не оказаться на полу. Это будет больно!