Жизнь Учителя

       Вечером следующего дня, а именно выходного, Анжелика сидела перед окном и смотрела на размеренно бредущих прохожих. Рядом устроилась Инга. Тетя напекла пирожков, половину из которых подруги уже съели. - Так ты пойдешь? - спросила Инга, и Анжелика посмотрела на нее, но как-то отвлеченно. - Не знаю. В обычное время я бы отказалась. - У нас с тобой каждый день пижамные вечеринки, а они только сообразили, - засмеялась Инга, - Сходи, развейся, а если заскучаешь, сбегай. Анжелика вздохнула. Тратить вечер выходного на поход к полузнакомым одноклассницам не прельщало ее.        Тем временем Лера помогала готовить вечеринку Яне. Собрались Вероника, Диана, еще пара девочек, и, рассевшись на диване, они болтали друг с другом, как обыкновенно общались в классе. На столике в просторной гостиной Лера раскладывала угощения, разные сладости, пирожные, бутерброды. Яна улыбалась, наблюдая за ее стараниями. - Ну, все в сборе? - ехидно спросила Вероника. - Да, почти, - проворчала Яна, поглядывая в разные стороны. - Может фильм какой-нибудь включим? - предложила Лера. - Я хотела дождаться, - начала Яна, и тут раздался звонок.        Втроем они подлетели к двери, а Лера осторожно открыла. Перед ними стояла Анжелика, растрепанная, в пижаме со сверху накинутой курткой. - Привет, - поздоровалась она монотонно, и уставилась на девушек. - Привет! Заходи! - Яна завела ее в дом, гостеприимно забирая куртку и вешая на вешалку, - Располагайся, будь, как дома.        В гостиной Анжелику приветствовали странные взгляды. Особенно Диана пристально вглядывалась в лицо, с которым редко встречалась как в школе, так и внеклассной деятельности. Она кивнула головой однокласснице, но та, будто не замечая, села в кресло, подальше от популярной компании. Рядом устроилась Лера. - Анжелика, ты не хочешь чего-нибудь? - учтиво спросила она, - Может, сок, вода... - Нет, спасибо, - улыбнулась Анжелика, как-то мягче обратившись к Лере, - Про себя не забывай. Ты ведь подготавливала вечеринку? - Да, - Лера покраснела, - А откуда ты знаешь? - Все очень аккуратно. И к тому же, кто еще разложит книги рядом с угощениями? Лера покраснела сильнее. - Мне очень нравится, ты постаралась, - сказала Анжелика и взглянула на экран телевизора. - Спасибо, - Лера не ожидала комплиментов, и оттого пошла на кухню, будто бы принести напитки.        Весь вечер Анжелика задумчиво смотрела на экран телевизора. Фильм ускользал мимо нее, и, когда в редкие минуты она пыталась понять, о чем он, то сдавалась, нить сюжета потерялась. Яна поглядывала на нее с сожалением, иногда вздыхала, хмурясь усмешкам Вероники. А Лера погрузилась в фильм. Романтическая комедия с симпатичными, неуклюжими главными героями нравилась ей. В главной героине, в очках, стеснительной, наивной, она замечала сходства с собой. Пирожные заканчивались, а подружки Дианы дремали. Вечерело. Уснувших Яна укрыла одеялом, а сама зашагала на кухню. Анжелика, заметив ее отсутствие, побрела за ней. В просторной кухне было темно, прохладно. Ее не наполняла ни оживленная беседа, ни аромат чая или кофе. Анжелике вспомнилась кухня Инги, где ее всегда ждали, где стол всегда был накрыт, и находилось какое-нибудь домашнее угощение, несравнимое с покупными десертами. Яна разлила по чашкам чай, заваренный в ту же минуту, как появилась Анжелика. Одну чашку хозяйка вечеринки пододвинула однокласснице. Они избегали встречи взглядов, особенно Яна. Она уставилась на горячую воду, на свое отражение в ней, растерянное и сонное. Терпение Анжелики кончилось. Кипяток обжег ей горло так сильно, что выступили слезы. - Мне очень приятно, что ты меня пригласила, Ян, - сказала она нетерпеливо, - Правда, мне уже нужно идти. - Как? Ты не переночуешь? Это же пижамная вечеринка, - Яна подняла брови, тут же отводя глаза. - Нет, извини, - ровным голосом отвечала Анжелика. - Тебе что-то не понравилось? Есть другая еда, если хочешь... - Еда, - перебила Анжелика, вздыхая, - В порядке. Просто я немного устала. Не обижайся.        На выходе из кухни, она столкнулась с Дианой. Та с наигранной улыбкой прошествовала за стол. Гостеприимная Яна пододвинула чашку и ей, в растерянности устремляясь за одноклассницей. Ей было обидно. Столько стараний, а та, ради кого и устраивали вечеринку, собиралась сбегать. - Пусть уходит, - проронила Диана вслед, продвигаясь в коридор и попивая чай, - Она тут все равно ни с кем не дружит. Анжелика развернулась. Уже в куртке, в ботинках, она нахмурилась. Диана улыбалась, почти лениво. - Ты права. Я здесь лишняя. У меня своя компания, свои друзья. Так было все года в школе. Но я скажу тебе кое-что. Те, кто сейчас называют себя лучшими подругами, в том числе твоими, не вспомнят о тебе, как только вы закончите школу. Ваша дружба потеряет значение. Я же увидела эту ложь с самого начала. Вот почему я обзавелась подругами. Не знаю, что вы задумали, но приглашать меня сюда было глупостью. Еще глупее было приходить. - Для тебя ничего не значит класс, который пытается тебя хоть как-то втянуть в общую компанию? - Диана усмехнулась, - Да, может дружба и временная, но какие у тебя будут воспоминания о школе? Если тебя даже на выпускной пригласят, и то только на официальный. Или будешь вспоминать об учителях? Они твои друзья? Яна растерянно поглядывала на одноклассниц. - Причем тут учителя? - Анжелика отперла дверь, не глядя на Диану. - Думаешь, это незаметно? Как ты с ними в гляделки играешь, заискиваешь, стесняешься. Особенно перед этим новеньким, Виктором. Влюбилась? Анжелика вздрогнула, так же глядя вперед и отпуская ручку двери. Она шагнула на улицу, услышав, что Диана добавила: - Хотя нет. Эта влюбиться не может. Она же на актерское поступать хочет, вот и готовится. Притворяться отлично умеет.        Вечернее небо заслонили мелкие тучки. Они нависали над поселком, постепенно собираясь в стайки. Виктору в тот вечер не спалось, мысли мучали его, но совсем не такие, как раньше. Поначалу он думал, что главной сложностью станет приведение дома в порядок, привыкание к новому месту, к новому коллективу. Оказалось, что и коллектив, и сам посёлок, и ученики, приняли его спокойно, с гостеприимством. Он забыл и о городе с суетой, движением. Скорее, его мучило отсутствие дружбы, честности, эмоций, которые появлялись с наступлением каждого рабочего дня. Размеренный уклад существования подходил ему, но как трудно было вписаться, стать своим среди чужих, внушить доверие, без заискивания.        За день до выходных у него был всего один урок и тот у девятого класса. Мысли его всё возвращались к одиннадцатому, а именно к тому томику стихов, к скучающим, но пристальным взглядам, к ветру за окном. Тот урок отличался от других. Там он, неожиданно для самого себя, поддался порыву, порыву настоящего учительства, и, быть может, порыву какого-то нового чувства, которое он не разобрал, но уже ощущал. Прорешивание бесконечных тестов, повторяющихся из вопроса в вопрос, надоело ему, и тогда он позволил себе забыться, говорить о том, что интересовало его по-настоящему, о том, чем он хотел поделиться. Не то, чтобы он сроднился с учениками, скорее привык, и расчувствовался, заметив в отдельных личностях стремление к прекрасному, гораздо большему, чем экзамен. Виктор вспомнил, за что любил литературу и как сильно она будоражила его сознание. И юная девочка, только повзрослевшая, за которой ему говорили присматривать, постоянно вертелась в его голове. Розовые щеки и блестящий взгляд, приоткрытые в ожидании ресницы, приподнятые брови, всё он помнил в точности.        Анжелика шла вперед, не разбирая дороги. Район она знала плохо, редко бывала в нем, и оттого поспешила отдалиться от красивых домов. Эта часть поселка считалась лучшей, здания в ней были чистые, массивные, а улочки узкие и будто показательно аккуратные, усеянные горшками с цветами. Поодаль выглядывал лес.        Прогуливаясь среди вечерних деревьев и вслушиваясь в течение реки, Виктор набирал номер Леши. Трубку он не брал. Свежий воздух становился влажным, тихий гром гудел на горизонте. На лужайке, окруженной цветами и кустарниками, Виктор заметил тень. Для ежика слишком высокая и тонкая. Приблизившись, Виктор различил волосы ниже плеч, склоненную голову, плечи, спрятанные под шершавой курткой. Анжелика сидела, будто в засаде. Она разглядывала траву и растения, в темноте все одинаково блёкло-серые.