Мотыльки

Девушка вытерла лицо и подошла к койке, на которой лежал раненый солдат. Вполне обычный случай для войны — его лёгкие поражены и каждую минуту от харкал кровью. Этого не случилось бы, если в его роте выдавали противогазы каждому, а не один на троих. Если ты, сидя в окопе, почувствовал сладкий привкус на губах, то знай, что пора надевать противогаз: скорее всего противник травит тебя фосгеном. Применять его очень даже просто, ты можешь закинуть газовую гранату прямиком в блиндаж, или тихо провести трубку с газом в окоп и открыть вентили. А ещё можно обстрелять позиции врага минами с газом — от этого не укрыться даже в бронетраспортёре с фиктивными газовыми фильтрами. Красные Каратели любят этот способ убийства людей. И не только этот. Дело не в исходе, а в способе. Мэри замерила температуру больному и, открыв его глаза пальцами, принялась капать ему лекарство в глаза. Солдат был в полудрёме и, видимо, даже и не знал что медсестра стоит и клопочет над его жизнью, буквально решая его судьбу. Закончив с ним, девушка перешла к соседней койке, которая на скорую руку была сбита с нескольких парт. На ней лежал молодой парень с окровавленной тряпичной повязкой на глазу. Он держал в руках газету и пытался её читать под тусклым светом лампы: — Может тебе поставить свет рядом? — спросила Мэри. — О, было бы совсем даже неплохо! — улыбнулся солдат. — Если тебе не трудно, конечно. Медсестра подставила стул к кровати и переставила гасовую лампу. Парень протянул руку и подкрутил лампу, сделав свет чуть тусклее. Огонь осветил его руку: у него не было среднего и указательного пальца правой руки. Мэри вспомнила, как он сюда попал — его привёз Джимми, когда нашёл на дороге уже без глаза и пальцев. Ещё к этому всему у него были сломаны три ребра и разорвана селезёнка: «Помню, как меня приволокли в тот сырой подвал трое Карателей… подумать только, они втроём кинулись на меня одного! Трусы, не более… Они подумали, что раз уж я занимаюсь разведкой местности, то у меня есть какие-то важные, несуществующие данные о покушении на их великого петуха-Императора, хах! Да кому он сдался вообще, не мне точно. Они вырывали мои ногти плоскогубцами на пальцах, которые потом отрезали и выбросили собакам. Прикрикивали «За Императора, за легион!», идиоты… Это стало больше похоже на какой-то цирк, они выбивали с меня информацию, которой я не владел по сути. Вот я и рассмеялся. Они враз изменились в лице и один из них приблизился к моему лицу настолько близко, что я чувствовал его тяжелое дыхание даже сквозь противогаз. Сняв перчатку, он впился пальцами мне в глазницу, он просто раздавил… Он… Я даже не хочу вспоминать, моё тело будто прошибла боль насквозь, она чувствовалась в каждой моей клеточке, на каждом сантиметре моей кожи, в каждом вздохе и крике. Они свалили меня на пол и стали бить в живот сапогами с острыми носками, а я просто лежал на полу и харкал кровью… У меня не было сил даже на крик, я просто мечтал чтобы они провели казнь…».