Случайности не случайны

– Догоняй же, Валери! – заливистый смех подруги разносился по лужайке.             Мисс Ланкастер лишь закатила глаза, провожая взглядом отдаляющиеся юбки Анжелики. – Что это на тебя нашло? – девушка нисколько не горела желанием бегать по территории поместья, тем более в столь до жути неудобном платье. И зачем она только последовала совету тетушки – опробовать новый фасон. В нем совершенно было нечем дышать! Корсет впивался под ребра с такой силой, что удивительно, как он еще не раздавил ее хрупкое тельце. – Пожалуйста, – взмолилась мисс Анжелика Дюпре, – Вокруг ни души, дорогая моя! Давай же порезвимся как в детстве? – И конечно же я поверю, что ты никоим образом не спланировала данную игру под окнами кабинета моего любимого брата? – скептически выгнула бровь мисс Ланкастер. – А вот и нет, – насупилась Анжелика, она замедлила шаг, а после и вовсе остановилась, разворачиваясь к собеседнице, – Хотя признаюсь, что предусмотрела ситуацию с твоим категоричным отказом, а посему прихватила это.             Пальцы девушки извлекли из потайного кармашка платья маленькую книжечку в кожаной обложке, подозрительно напоминающую… – Зачем ты взяла мой дневник? – возмутилась Валери. – Ты ведь вела его в Лондоне, не так ли? – лицо Анжелики светилось торжеством, а глаза так и сияли озорством. – Я как твоя лучшая подруга, просто обязана узнать его содержимое! – Твоя взяла, – мисс Ланкастер ускорилась, пытаясь поспеть за собеседницей.             Девушки вскоре всерьез увлеклись погоней, они даже не обратили внимания, что покинули территорию поместья Ланкастеров. Лужайка сменилась первыми редкими деревьями, что давало Анжелике больше пространства для маневра. Они знали эти места, как свои пять пальцев, оттого Валери быстро смекнула, что вскоре они окажутся на берегу речушки, возле которой они так любили играть с сестрой в детстве. – Да стой же ты!             Валери начинала сердиться, ее грудь, приподнятая тугим корсетом, тяжело поднималась и опускалась, щеки раскраснелись, а несколько прядей выбились из прически, созданной старательными руками ее горничной. Юная мисс Ланкастер остановилась, пытаясь отдышаться, ее рука оперлась о могучий ствол ивы, ища поддержки. Воздуха не хватало, оттого каждый вдох выходил рваным. Тело восставало против поспешности.             Невольный свидетель невинной игры не отводил взора от двух девушек. Тень деревьев доселе скрывала его присутствие, но вот он заприметил нарушительниц покоя и творения. Бенедикт поспешно опустил глаза на альбом, однако пальцы так и не возобновили движение. Воспитание требовало от него равнодушия. Совесть — слепоты. Но глаз художника, слишком привыкший замечать линии, свет и движение, слишком легко запоминал то, чего помнить не следовало. Ветер играл с листьями, и солнечные лучики бегали по её румяным щекам и выбившимся прядям, плотно облегающий корсет подчеркивал каждое её усилие, каждый вдох, каждый шаг, даже когда она пыталась отдышаться. Он провёл большим пальцем по краю альбома, словно стирая незримый след собственного любопытства.             Бенедикт медленно поднялся, отряхивая края сюртука, и, делая вид, что обращает внимание на природу вокруг, заговорил: – Милые дамы, вы очаровательны! Или я должен называть вас лесными нимфами? Вы бежали с таким усердием, что я на мгновение решил: либо вас преследует опасность, либо вы сами решили стать ею.             Мисс Ланкастер резко обернулась на голос, отчего голова немного закружилась. Однако даже в таком состоянии она мгновенно распознала в обличье нарушителя их игры мистера Бенедикта Бриджертона. Мисс Дюпре так же переключила внимание на невольного свидетеля их безобидной шалости. – Мистер Бриджертон, – Валери поприветствовала джентльмена. – Мисс Ланкастер, – улыбнулся в ответ Бенедикт, – Теперь я без труда узнал вас. Простите мне мою невнимательность тем вечером, на маскараде. Я никак не ожидал повстречать здесь знакомые лица. Стоит заметить - вы вновь бегаете. Кажется, мы с вами уже встречались уже в схожих обстоятельствах, разве не так?             По спине царапнули коготки раздражения, однако Валери расправила плечи в попытке принять чуть более подобающий вид. – Вы чудесным образом умеете оказываться на пути дам.             Брови Бенедикта в удивлении взлетели вверх. – В самом деле.             Мисс Ланкастер пыталась выровнять дыхание, но попытки были тщетны. Из-за злосчастного корсета ее вдохи по-прежнему были коротки и недостаточными. Она закрыла глаза на мгновение, глубоко сосредоточившись на том, чтобы вдохнуть хоть немногим больше воздуха. Когда же ее взор вновь встретился с пронизывающими синими глазами Бенедикта, тот с легкой насмешкой спросил? – Вам дурно, мисс Ланкастер? Я не удивлен. Ваше платье несколько не располагает к столь активным прогулкам, – слегка махнул рукой мистер Бриджертон, делая шаг навстречу раскрасневшейся леди. – Валери, ты не представишь нас? – напомнила о своем присутствии Анжелика. – Мистер Бриджертон, позвольте познакомить вас с моей давней знакомой – мисс Анжеликой Дюпре.             Бенедикт на это лишь кивнул, одаривая новую знакомую беглым взглядом, продолжая сокращать расстояние с Валери Ланкастер. – Если вам вновь нужна помощь, я охотно мог бы сопроводить вас вновь, как тогда в Лондоне… – Я вполне могу сама о себе позаботиться, – слова прозвучали резче, чем того требовал этикет, но задетую женскую гордость можно понять. Кажется, Бенедикт и не заметил резкости в ее словах. В глазах джентльмена по-прежнему плясали смешинки. – Вы были представлены друг другу в Лондоне? – уточнила Анжелика, переводившая растерянный взгляд с подруги на мужчину и обратно. – Чего еще ты мне не рассказывала, Валери? Хотя если уж говорить откровенно, ты мне практически ничего не поведала о своем пребывании в Лондоне! – Отчего же? – теперь мистер Бриджертон находился всего в шаге от мисс Ланкастер, что побудило девушку отступить на шаг. – Вам настолько не пришлось по вкусу наше общество и светские вечера? – Отчего же, – Валери стойко выдержала его взгляд, – Все было весьма предсказуемо и естественно. – Вот как? Когда вы бросились под ноги моего коня, для вас тоже это было естественным? – Я лишь пытаюсь сказать, что за время моего пребывания в Лондоне не произошло ничего особенного, что стоило бы пересказывать за чашечкой чая в кругу лучшей подруги. – И наше столь своеобразное знакомство не заслуживает даже мимолетной сплетни на устах? Я оскорблен до глубины души! – Вы переигрываете, мистер Бриджертон. – Однако вы признали меня на бале-маскараде, мисс Ланкастер, оттого я смею предположить, что мой образ отпечатался в вашей памяти достаточно хорошо, даже прочно. – Я люблю рисовать, оттого подмечаю детали, у меня хорошая память на лица. – Понимаю, – Бенедикт сделал шаг ещё ближе, так что тёплый ветер. – Значит, я произвёл на вас впечатление настолько, что вы не могли забыть мои слова. Хотя, если подумать, это вполне разумно. Я склонен полагать, что мои выражения отличаются определённой… выразительностью.             Валери сдержала лёгкий смешок, хотя сердце всё ещё барабанило в груди, а корсет напоминал о каждом резком движении. Она опёрлась чуть плотнее о ствол ивы, словно стараясь обрести хоть немного равновесия и пространства для дыхания. – Мистер Бриджертон, – сказала она ровно, но в голосе проглядывала мягкая насмешка, – вы склонны переоценивать собственную выразительность. Вряд ли это впечатление столь же… впечатляющее, как вы себе представляете.             Он едва заметно улыбнулся, и в этот момент смешинка в глазах сделала его облик одновременно дерзким и обаятельным. – Переоценка – вещь субъективная, – ответил он с легкой игривостью, – но я всё же надеюсь, что моё присутствие вызовет у вас хотя бы лёгкое колебание, а не полное равнодушие.             Анжелика, стоявшая рядом, тихо усмехнулась, наблюдая эту игру взглядов. Она хорошо знала Валери и видела, как кровь приливает к её щекам. С этим лёгким намёком усталости и волнения юная леди выглядела одновременно хрупкой и живой. – Вы склонны к преувеличениям, – мягко отметила Валери, – а я, как всегда, стараюсь смотреть на вещи трезво.             Бенедикт сделал вид, что задумался, проводя взглядом по её плечам и линии силуэта, которую слегка подчёркивал корсет. Он наклонился чуть ближе, не нарушая приличий: – Трезвый взгляд – вещь полезная, но иногда слишком скучная. Поверьте, я как раз стремлюсь разнообразить скучные моменты. И я должен признаться, что очень люблю догонялки, даже те, в которых неясны правила или они слишком расплывчаты. – Валери, нам, пожалуй, стоит вернуться в поместье, – осторожно подметила Анжелика. Она прикусила нижнюю губу, задумчиво рассматривая мужчину, что столь самоуверенно и отчасти фривольно беседовал с ее подругой. – Конечно. Нам следует поспешить. Должно быть Эдмунд уже потерял нас.             Окинув напоследок Бенедикта еще одним настороженным взглядом, подруги поспешили удалиться. – До новых встреч, мисс Ланкастер, – сказал мистер Бриджертон с едва заметной насмешкой и долгим взглядом, — пусть же ваше бегство не будет слишком поспешным… – Мисс Дюпре.             Бенедикт вновь направился к берегу, где ещё не успела улечься тень ивы, и с лёгкой досадой вздохнул, но улыбка не покидала его лица. Кажется, он наслаждался самой возможностью наблюдать за ними — за движением, за дыханием, за той невинной энергией, что даже после ухода оставляла ощущение лёгкого волнения.