Лёд висит на шее

***

И руки найдут Ичмырин.

Мы разольём, засплетничаем и зачмырим

Всех твоих бывших Свет, Ань, Марин.

Здорово все-таки, что ты вновь один,

Знаешь у меня от тебя в жилах жидкая течёт кровь,

Будто действует варфарин.

Давай ещё посидим.

Я бы осталась вот так рядом с тобой,

до самых своих седин.

Я надеялась, что ты не уйдёшь,

И ты до утра действительно не уходил. — Глейх, ты как обычно, как скажешь что!– блондинка задорно смеялась после очередной пошловатой шутки коллеги, предварительно несильно ударив его локтем в ребра. — Ауч! Ты покушаешься на жизнь собственного хореографа,– Даня, театрально обидевшись, поморщился. И отошёл от неё на "безопасносную" дистанцию. — Ребята, так нельзя, я чувствую себя третьим лишним,– обречённо вздохнул Дудаков, который все это ремя делал вид, что занят "суперважными" делами в телефоне, – так, все, мы же договорились отметить , так что давайте, я все-таки дойду до ближайшего круглосуточника и проконтролировать, чтобы на арене никого не осталось.       Дуд вышел из помещения, оставляя в нем задумавшуюся Этери, и заулыбавшегося в предвкушении заслуженного отдыха Глейха. — Нет, все-таки считаю, что праздновать олимпиаду до её начала это верх безрассудства!– недовольно протянула тренер. — Этери, расслабься и получай удовольствие! В конце концов мы поставили всем отличные программы и все в порядке, да и времени до олимпиады ещё вагон. Ты хоть когда-нибудь можешь не нагнетать, разрушительница веселья! — Вот как значит, так веселитесь тогда вдвоём, – Этери хотела выйти, хлопнув дверью, в конце концов у неё было много обоснованных страхов, посвящённых приближающейся олимпиаде. Но никто как-то не стремился разделить с ней переживания, поэтому она привычно выстроила высоченеую стену, за которой было удобно прятаться, вот только рука, так быстро нашедшая её талию, и уверенный тёплый взгляд в самую глубину её внутреннего мира, остановили попытки блондинки сбежать из собственного кабинета. — Эй, ты чего?– он впервые за долгое временя, кажется, с момента самых тяжелых событий в ее жизни, увидел в углах ледовых глаз растерянеость и страх, – все будет хорошо,— хореограф притянул в свои объятия женщину. Кудри рассыпались по его плечу. В её запах хотелось безвозвратно утонуть, а когда её пальцы стали поглаживать плечи, он окончательно потерял рассудок, и потянулся к уже улыбающемуся лицу.       — Я же говорил, что буду третьим лишним!— посыпались негодования, стремительно вошедшего Дудакова. Он прекрасно видел, что происходила между коллегами, ещё до того, как Глейхенгауз осознал, что ему нужна вовсе не Оля, а Этери осознала, что кажется не совсем обычно теперь звучат песни в ее наушниках. Слишком новый смысл в них открывается. Но также Сергей отчетливо понимал, что им нужен катализатор для сближения. Этот самый катализатор в виде двух бутылок советского, он и держал в руках.       — Стучаться надо, когда входишь в кабинет к начальнице, Дуд,— отшутилась Этери, резко выпутавшись из объятий молодого хореографа, и соблюдая дистанцию, обошла его, чтобы найти в тумбочке бокалы.       — Ну да, а то мало ли какую сцену тут можно увидеть, поберегите мои седины, нелюди!– Дуд окончательно разрядил обстановку, и все трое начали пить и смеяться.       Все-таки Сергей был слишком мудрым и проницательным. Но при этом абсолютно воспитанным человеком. Этери помнит, как часто он находился для неё нужные слова, и был рядом.       — А теперь давайте в правду или действие!– весело захохотал Дудаков.       — Дуд, ты что удумал! Бред какой-то,— запротестовала тренер.       — Я же говорю, разрушительница веселья,— засмеялся хореограф, и конечно не избежал очередного удара локтем, — Ну давай, Этери, достанем наконец-то твои скелеты из шкафа!— радостно протянул Даниил.       — Ладно, черти, ваша взяла!— выдалась Этери, делая очередной глоток шампанского, — Дуд, ты эту кашу заварил, тебе и начинать.       — Хорошо, только я, мать, на Глейха чур хожу,- Сергей задумался,– ну что ж, Даниил Маркович, правда или действие?       — Правда,— хореограф пожилая от непривычно взгляда, заданного вопрос.       — Ваши первые впечатления об Этери Геогриевне?       — Хах,– хореограф усмехнулся, его долго пытались отговорить от этого шага, все, кто знал Этери, сочувсвовали и желали терпения. В день, когда он впервые появился в хрустальном, она действительно была не в духе. Каждый, кто попадал под руку, был осыпан тысячами претензий и отправлен куда подальше. Вот только дерзкий юный парень, влетевший в ее кабинет, в тот момент, когда она только прикрыла глаза, беззащитно свернувшись под пледом на диване.       — Кажется, ты заорала, что у тебя обед, и выставила меня за дверь,— улыбнулся Даня.       — Да, а ты по-дурацки пошутил, что во время обеда едят, а не спят,— Этери вспонила тот день и как чуть не убила дерзкого парня.       — С тех самых пор ты на меня покушаешься, а вообще, если без шуток, меня многие пугали, и говорили, что я и недели не протяну с тобой, но в итоге я увидел профессионала, который держит в своих руках весь ледовый, и кучу титулованных спортсменов с порой ужасными характерами. А если про первое впечатление, ты очень красивая, но закрытая, захотелось узнать, что у тебя там, внутри.       Она не смогла долго держать зрительный контакт, ей нужна была шутка, которая разрядила бы обстановку. — Кажется, тебе просто кажется, Этери, не выдумывай, это не было признанием и откровением, просто выпили, что ностальгия,— кричало подсознание.       — Ты бы её ещё на рентген сводил, Глейх!— и вот спасательная шутка,.и все смеются, настолько искренне, насколько удаётся.       — Задавай свой вопрос,— кивнула Этери, не оставляя ему шанса на смешное желание.       — Что ж ладно, сама набросились,— слишком много хотелось знать, и слишком эксклюзивный шанс ему предоставлен, — Этери, ты когда-нибудь плакала из-за меня?       — Глейх, ты идиот, такой шанс!– начал негодования Дуд, но прервался после её тихого:       — Да       — Беру свои слова назад, дружище, рассказывай, мать,— Дудаков ликовал, как он надеялся, что не зря затеял эту игру и подстроил последовательность участников.       — Ничего сверхъестественного, было пару раз, в моменты помутнения,— пыталась отмахнуться Этери.       — Даже несколько раз!– удивленно протянул Глейх. Он ожидал чего угодно, но не того, что способен довести её до слез.       — Ну ты тогда вспылил, что не даю поставить ещё один аксель в программу Алины, хлопнул дверью, заявление это чёртово на стол кинул, я правда думала, что уйдёшь, и, если бы не Дуд, ушёл бы наверное...а ещё раз, когда, ты не помнишь уже наверное, мы тогда засиделись тут, и я оказалась опрокинута своим тоодашним ухажером, а ты сказал, что я слишком бесчувственная для любви.       — Я не хотел тебя обидеть, просто ты тогда неделю посылала меня куда подальше, и я вскипел под конец, прости.       — Кажется, моя очередь, — втянулась в игру Этери, попытавшись перевести разговор в другое русло — Дуд, правда или действие?       — Правда конечно, мне от вас скрывать-то и нечего.       — В этом и проблема,— вздохнула Этери, — Почему Саша?       – Ох, умеешь ты загнуть, матушка. Знаешь, она на дочку мою похожа, вот и потому, — Дудаков действительно из всех девочек всегда чувствовал большую связь с Трусовой.       — Глейх?       — Действие, Серег,— улыбнулся хореограф, открывая вторую бутылку шампанского.       — сделай либелу,– засмеялся Дуд. А Глейх просиял, он все понял.       – Вы что спятили на лёд нетрезвыми выходить!– начала ругаться главный тренер.       — Этери, но я же не аксель прошу!       Через 10 минут компания стояла на льду.       – Я в самоубийстве участие принимать не буду!— она развернулась, но была привычно поймала за локоть.       — Ошибаешься, я умею делать только парную либелу,— улыбается Даня и мысленно благодарит Сергей, которому за этот вечер обязан слишком многим.       — Глейх, ты бы поменьше куражился на льду с Загитовой, а то наша бестия волком смотрит, – Дудаков дёрнул головой в сторону трибун, за которыми стояла женщина, угрожающе сложив руки на груди, и тут же отвенула свой взгляд от оглянувшегося хореографа.       — Ну да, не любит она, когда отвлекаются от работы,– задумчиво почесал затылок хореограф.       — когда не с ней отвлекаются...— подытожил Дуд.       — Так я бы с радостью, но не знаю, как, а один я либелу делать не умею, вот и приходится, объясняя, с Алиной делать.— пожал плечами парень, в очередной раз поймав на себе звериный взгляд старшего стренера.       Кадры того случая пролетели перед глазами счастливого Дани, который скользил к центру катка, обнимая за талию озадаченную блондинку.       — Мне нельзя умирать, у меня ребёнок!— пыталась пробиваться тренер.       — Диша уже взрослая, и она все поймет,— прокричал в ответ Дудаков, доставая из кармана телефон.       — Все будет хорошо, доверься мне,— прошептал в кудри Даня.       Этери кивнула, сдаваясь.Он остановился, встал в исходную позицию, притянул к себе расслабившуюся Этери. Они выгнулись, вытягивая ноги.       — три,- шепчет Даня.       — два,— отвечает Этери, смирившись.       Раздаётся уверенное: — Один!       Пара синхронно закружилась в центре катка. Сердца обоих тренеров учащенно бились, было в этом зрелище что-то поистине магическое. Всё отошло на задний план, окружающий мир выглядел размытым вихрем, они даже не сразу услышали романтическую песню на фоне.        Когда вращение закончилось, и сила притяжение взяла свое, возвращаясь мир в их реальность. Они нехотя отстранили и вернулись к улыбающемуся Дуду.       — Когда-нибудь я продам это видео за миллиарды,— восторженно протянул тот.       — Меркантильная ты зараза!— возмутилась Этери.       Они переоделись и вернулись в тренерскую.